Охотница

      — А я думал, ты обрадуешься его словам, — произнёс Тоуго. Он стоял около двери. Лили подняла на него глаза. Она выглядела плохо. Не говоря уже об искусанной коже, это безразличное выражение лица и пустые глаза не смогли оставить Тоуго равнодушным. В груди вампира что-то защемило. Возможно, это было его мёртвое сердце.       Она молча смотрела на подходящего вампира.       — Лилия, ты сама виновата. Сына я не виню, ведь влюбиться в тебя так просто, но ты не должна была оставаться с ним. Мы ничем не отличаемся. Мои дети такие же вампиры, как и я. Такие же монстры. Я хотел, чтобы ты в этом убедилась. Они были милыми с тобой лишь потому, что я попросил их. — Он сел прямо перед ней. Девушка поджала ноги, опустила голову вниз. Волосы не давали вампиру увидеть её лицо.       — Ты кое-что упускаешь, Тоуго. Они не отдавали приказ, из-за которого погибли мои родные. Они не держат меня взаперти, не позволяя уйти. Они не принуждают меня быть с ними. Ты думаешь, что я Лилия? Может быть, но я не стала ей пока. Я Лили. Я — девушка, которую ты лишил семьи, которую обесчестил, которую держишь в клетке, как зверька, с которой играешь, которой управляешь. Я не люблю тебя, но и не могу полюбить кого-то другого, ведь ты не позволишь. Я ненавижу тебя за это.       Карлхайнц посмотрел в окно. Цветное небо потемнело.       — На улице сегодня холодно. Надень пальто, когда пойдёшь в школу.       — Ты же знаешь, что я не могу тебя ослушаться. Странно, но я ничего не чувствую. Будто дыра внутри. Всепоглощающая пустота, — произнесла она и положила руки на голову, сжала волосы, потом подняла её и расхохоталась. — Как же ты красиво убил меня. Спасибо! — Она встала с кровати и, шатаясь, подошла к шкафу, достала школьную форму. Она сняла с себя свитер и надела белую блузку. Потом сняла джинсы и надела юбку, гольфы и туфли. Девушка надела пиджак, достала пальто, которое явно подготовил предусмотрительный дворецкий.       Тоуго наблюдал за ней. Смотрел на стройную фигуру, дрожащие руки, длинные волосы, разметавшиеся по плечам, лицо со странной улыбкой.       — Прошу прощения, господин, но госпожа сегодня совсем ничего не ела. Я принёс еду.       — Спасибо за заботу, Фридрих, — произнёс Тоуго. Лили не отреагировала на слова дворецкого. Она просто стояла.       — Я поставлю здесь. — Мужчина поставил поднос на тумбочку около короля вампиров. — Госпожа, ваша сумка собрана.       Но она опять ничего не произнесла. Дворецкий исчез.       — Лилия, поешь.       Девушка подошла к тумбочке и взяла кусочек хлеба. Она откусила немного и прожевала, но, когда хотела проглотить, сделала это с усилием. Шея была сильно искусана, раны были глубокими, и напряжение мышц принесло Лили боль. Она доела хлеб и выпила стакан сока.       — Не смогу больше. Не заставляй. Мне пора, — произнесла Лили и, взяв сумку, подошла к двери.       — Лилия, — окрикнул её Тоуго. Девушка повернулась. Она подошла к нему, положила руку на его щеку и поцеловала в губы. Поцелуй был еле ощутимый, лёгкий, поверхностный. Тоуго чувствовал в нём смиренность с привкусом ненависти.       — Знаешь, мне интересно, как я смогу смотреть в глаза Нике, своей единственной подруге в этой школе, девушке, отца которого я убила.       Охотница развернулась и вышла из комнаты. Тоуго ничего не сказал.

* * *

      — О, сучка пришла, — заметил Райто, когда увидел девушку, спускающеюся по лестнице. Та даже не взглянула на него. Она молча прошла мимо, открыла дверь и вышла из особняка. Братья лишь посмотрели ей вслед.       Дойдя до машины, Лили открыла дверь и села около окна, вампиры уже были там.       Шу слегка посматривал на девушку, но та не обращала внимания. Она просто смотрела в одну точку перед собой.       Резко голова Лили заболела, она услышала звон в ушах, почувствовала невероятно сильное давление, будто черепная коробка уменьшилась в размере. Девушка закрыла глаза, её лицо исказила боль.       — Лили, что такое? — спросил Рейджи, но девушка не смогла расслышать его вопрос. Голова гудела. Она дотронулась пальцами до висков.       Её будто кто-то звал. Громко и настойчиво, но девушка не могла расслышать, что говорят. Да, звон явно сменился голосом.       — Лили. — Шу переместился. Теперь он сидел около девушки.       Она открыла глаза и чётко услышала в голове голос Лилии. Она звала её, называла её имя. Лили словно затянуло в темноту.       Вампиры немного зачарованно смотрели на девушку с переливающимися, как драгоценные аметисты, глазами.

* * *

      Я очутилась в теле Лилии. Я была боса, волосы были мокрыми, на теле была лишь легкая ночнушка. Я шла по холодному каменному полу очень тихо, будто не хотела, чтобы меня услышали.       «Лили!»       «Я здесь. Ты смогла выдернуть меня из моей реальности».       «Я… я».       «Что случилось?»       Будто фильм передо мной замелькали картинки. Насколько я могла понять, это были воспоминания Лилии.       Я видела, как она тренировалась с Тоуго (видимо, это было после того, как я исчезла), потом он проводил её в комнату, где её уже ждал дворецкий. Он сказал, что уже подготовил ванну для Лилии. Тоуго попросил оставить их наедине. Он поцеловал её, причем этот поцелуй был не невинным и нежным. Он был страстным, глубоким, развратным. Лили понравилось, как мужчина своевольно изучал руками её тело. Как я поняла, она его полюбила. Осуждать я не имею права, ведь здесь он был вполне неплохим человеком.       Тоуго разорвал поцелуй и отвернулся. Лилия смотрела на него с непониманием. Она спросила, из-за неё ли это. Думала, что сделала что-то не так.       Нет, дорогая моя. Его мучает жажда. От такой близости с тобой Карлхайнц едва ли может удержаться от того, чтобы впиться зубами в твою плоть, разорвать клыками бледную кожу. Как сильно он завидует брату? Ведь тот так легко это сделал.       Похоже, ты ему не безразлична, раз он не хочет тебе навредить.       Он продолжал сжимать твою кисть, но не поворачивался. Думаю, не хотел испугать тебя своими хищными глазами. Тоуго позвал Фридриха. Тот появился незамедлительно. Карлхайнц попросил его о помощи, спросил, может ли кто другой позаботиться о Лилии. Дворецкий лишь утвердительно кивнул.       Ты лежала в ванне и не могла думать ни о чём другом, кроме поведения Тоуго. Конечно, влюбившись, люди хотят верить своим половинкам, но ты не можешь. Тебя начинали доставать мысли о моём поведении, ты задалась вопросом: что он мог такого сделать?       Лилия, он — монстр. Он способен легко убивать и калечить жизни людей.       Ты не выдержала. Когда тебя переодели, ты вышла его искать. Мокрые волосы неприятно липли к спине, холод камня обжигал разгорячённые водой ноги. Ты шла тихо по коридорам замка и, наконец, нашла приоткрытую дверь.       Он был там. Но был не один. Через узенькую щель ты могла видеть, как он сжимает в своих руках девушку, как красная кровь стекает по её шее, как он достал свои клыки и уронил девушку на пол.       Она была одета, как и все слуги этого дома. Красивая, с длинными волосами, аккуратно зачёсанными и собранными в косу, худенькая, с тонким вытянутыми лицом, острые черты которого, отнюдь, не были резкими, а наоборот, казались милыми. Хрупкая, она была вампиршей.       — Господин, чем я провинилась?       — Рина, ты ни в чём не виновата. — Он сел перед ней и протянул ей свою руку. — Просто меня мучает жажда.       — Почему вы не пойдёте в деревню и не поохотитесь? Кровь человека более желанное лакомство, более ценное. — Девушка подала ему руку. Он помог ей встать. — Это неприятно, и я не думала, что вы так поступите со мной. Я ведь заслужила ваше доверие.       — Определённо, дорогая. — Он провёл пальцами по её шее, потом слизал с них кровь. — Но наша гостья не должна знать, что свой голод мы утоляем за счет крестьян. Да и к чему уж таить, почти все они из-за этого умирают. Что нам стоит человеческая жизнь? Для нас, живущих века, это лишь мгновение. Единственное, чего я так хочу, — это власть. Хочу быть единственным, самым древним первородным, хочу быть королём. Эта девушка, Лилия, верит мне, думает, что я люблю её, сделает всё, чтобы остановить Итикава. Но ведь я не соврал ей, если так подумать. Они действительно обратили слишком много людей, не понимают, что, если все люди исчезнут, пищи не будет. Она устранит свою проблему, поможет мне подняться выше.       — Да, Господин. — Девушка слегка поклонилась. — Я пойду.       — Стой, Рина, — произнёс Тоуго и схватил её за руку. — Даже твоя регенерация не может быстро справиться с укусом первородного. — Вампир провёл рукой по её шее. — А вдруг слуги увидят, запаникуют?       — Не беспокойтесь. Свою работу на сегодня я выполнила, сразу же отправлюсь в комнату, а за ночь раны затянутся.       — Ты же знаешь, я не хочу рисковать. — Он впился клыками в и без того искусанную шею. Девушка начала сопротивляться, но ничего не могла сделать с сильным вампиром. Да и зачем? Он подарил ей бессмертие, он в праве и забрать его, ведь благодаря Тоуго она и так прожила на двести лет дольше.       Она чувствовала, как её полностью покидают силы, чувствовала последние глотки вампира, его железную хватку, холодное дыхание.       Мертвое тело упало.       Ты закрыла рот руками, чтобы не издать какой-нибудь звук. Ты не хотела верить услышанному, не хотела видеть, как легко, буквально из-за пустяка, Тоуго смог отнять жизнь. Но теперь ты знаешь. Знаешь, что человеческая жизнь для него ничего не значит. Он беспокоится лишь о количестве пищи, о власти. Интересно, насколько он серьезен по отношению к тебе? Может просто делает вид?       Лилия, ты лишь средство достижения его цели.       Ты тихо отошла от двери. Тебе было плохо, ты чувствовала себя обманутой, ты хотела найти поддержку, начала звать меня.       Картинки перестали мелькать, воспоминания закончились.       «Я с тобой. Успокойся, Лилия, ты должна была догадываться. Ты — охотница. Верить вампирам нельзя, они опасны и в своих действиях, и в желаниях».       «Мне лучше уйти отсюда».       «Вспомни свою цель, Лилия? Ты хочешь помочь людям, уменьшить число низкоклассовых вампиров? Он дает тебе шанс, он тебя обучает, он даёт тебе знания. Так почему ты не хочешь этим воспользоваться? Теперь ты будешь более осторожна с ним, не будешь полагаться на свои чувства. Он обманщик. Уже прожив столько лет, Карлхайнц точно знает, что ему нужно. Он жадный до власти, он убийца. Научись убивать таких, как он, и ты сможешь контролировать вампиров, контролировать его. Ты должна помочь людям, отомстить за родителей, за других, убитых только из-за прихоти».       «Спасибо, что напомнила мне. Мой разум будто посветлел. Я вспомнила, зачем пришла сюда. Но как мне относиться к Тоуго?»       «Я бы рассказала, что ты видела, рассказала, что не одобряешь. Избавиться от тебя он не может, но дурить тебя у него не получится. Пусть знает, с кем связался».       «С Лилией», — твёрдо сказал голос в моей голове.       «А фамилия?»       «Я вроде слышала, что она есть только у знатных господ».       «Как звали твоего отца?»       «Кёя».       «Лилия, дочь Кёи, пусть твоя фамилия будет звучать, как имя твоего отца».       «Лилия Кёя».       А ведь я даже не задумалась. Даже не подумала про свою фамилию. Хотя могла просто назвать её. Я слышала, что в древности люди использовали имена своих отцов, как фамилии, вот и спросила. Эх, сама подсказала ей фамилию священного рода охотников. Лилия Кёя — наша родоначальница.       Пока мы говорили, Лилия пришла в свою комнату. Она легла на кровать. Я чувствовала в ней бурю эмоций, но справиться с ними, разобраться в себе она должна сама. Я лишь направила её.

***

      Глаза девушки вновь стали голубыми.       — Эй, сучка, что это было?       Девушка поняла, что машина стоит на месте. Она взглянула в окно и увидела школу.       — Приехали. — Она хотела открыть дверь, но вместо этого, согнувшись, подошла к Райто. Лили села прямо перед ним на корточки. Охотница посмотрела ему в глаза. — Ещё раз назовёшь меня сучкой — убью. Милый Райто, этот день подошёл к концу, и я больше не чувствую оковы, которые не позволяют мне свернуть тебе шею, проткнуть сердце, прострелить голову.       После этих слов, она вылезла из машины.       — Эй, Аято, — сказала Лили, доставая расписание, — кабинет на втором этаже?       — Да. Подожди, я с тобой. — Красноволосый подошёл к ней.       Аято и Лили зашли в здание.       — Когда ты спускалась, твой взгляд казался таким пустым, а сейчас дерзишь. Что случилось?       — Пусть ваш отец делает со мной всё, что захочет: противиться ему я не могу, но я буду продолжать искать выход.       — Это бесполезно.       — Я не сдамся. Моя цель — отомстить. Я не остановлюсь, я продолжу бороться.