Охотница

      Ей ничего не снилось, она не была Лилией, нет. Она просто спала, видела лишь темноту, чувствуя боль. Возможно, это только из-за слов Шу, возможно, это только её воображение, но живот начал болеть. И эта боль будто пожирала её изнутри. Лили тихо постанывала во сне, крепко прижимаясь к телу парня, свернувшись в клубочек. Шу совершенно не представлял, что сделает Тоуго, но его встречу с Лили хотел отложить настолько, насколько сможет.       Уроки закончились. Оказаться сразу в особняке Шу не хотел, поэтому перенесся в лимузин. Он прекрасно знал, что его постоянное место никто занять не посмеет, поэтому телепортировался смело.       — Поехали, — сказал Рейджи и внимательно посмотрел на Шу с Лили. — Почему я чувствую энергетику отца, ведь фамильяров его здесь нет? И, Шу, что с девчонкой?       — Я тоже это чувствую, — прошептал Канато. — Причём очень близко. Даже фамильяры отца такой энергией не обладают. Это исходит от неё. — Вампир указал на Лили.       — Только не говори, что она залетела. — Рейджи глянул на старшего брата с усмешкой. Шу молча посмотрел на него. Его глаза были как всегда спокойны и ничего не выражали. — Хм, занятно.       — Какая новость! Сучка будет нашей мачехой и, к тому же, подарит семье ещё одного вампирёныша, — воскликнул шляпник.       — Придурок! Она не сможет выносить его, — цыкнул Субару. Все уставились на него.       — К чему такие выводы? — спросил Рейджи, поправляя очки.       — Какой бы сильной охотницей она не была, но если ей так больно, то, скорее всего, он уже пожирает её изнутри.       Сакамаки посмотрели на Лили внимательней. Она действительно мучилась от боли: сильно цеплялась за свитер Шу, прижимала ноги сильнее к телу, морщилась, с губ срывались стоны.       — Хм, что же сделает отец? — спросил Рейджи, но вопрос его застыл в воздухе, ведь ответа никто дать не мог.

***

      Лили приоткрыла глаза и увидела перед собой Шу, правда увидела она очень размыто, не могла нормально сфокусировать взгляд.       — Как ты? — спросил синеглазый, вглядываясь в лицо девушки.       — Я… Ауч. — Девушка положила руки на живот и опять уткнулась лицом в грудь парня. — Больно.       — Конечно, человеческое тело не способно породить высшее существо, — произнёс Рейджи, разглядывая живот девушки. Блузка задралась, а на светлой коже были чётко видны синие пятна.       — Называя вампиров высшими существами, пытаешься возвысить себя? Это мир людей, Рейджи, и этот мир живёт по людским правилам. Странно, ведь если вампиры — высшие существа, то почему, чтобы быть полноправными членами общества, вам приходиться прикидываться людьми? — произнесла Лили и подогнула ноги, обхватив их руками. В таком положении боль казалась меньше.       — Ты даже сейчас не затыкаешься, несносная девчонка! — уловив правду в словах девушки, ядовито ответил второй по старшинству Сакамаки.       — Смешной, я уже привыкла к боли. Она не туманит мой разум, не путает мысли. — Девушка попыталась сесть нормально, но вернулась в исходное положение. Боль пробирала.       — Лили, мы приехали, — произнёс Шу. Он перенёсся с ней на улицу, всё так же держа на руках.       — Поставь меня на землю. Я дойду, — прошептала Лили, кривясь от боли, но голос её звучал достаточно ровно.       — Ты не сможешь. Прости, но похоже на дольше вашу встречу я не смогу отложить. Придётся перенести тебя сразу в особняк. Он уже ждёт. — Шу дотронулся губами до горячего, немного вспотевшего, лба. — Тем более тебе нельзя долго быть на холоде.       Они перенеслись в гостиную.       Тоуго стоял на лестнице, опираясь на перила и слегка закинув голову вверх.       — Пожалуй, мне следует извиниться. Я был глуп и не предусмотрителен. — Он взглянул на Лили, та смотрела на него.       «Мама, мамочка, не дай ему навредить нам», — услышала девушка слабый голос в своей голове.       Шу поставил её на пол. Около входа скопились все его братья.       — Подойди сюда, Лилия. — Карлхайнц спустился с лестницы.       «Не иди! Стой! Он навредит нам, мамочка!»       Теперь голос был громким, живот заболел ещё сильнее. Лили сделала только один шаг навстречу мужчине.       — Лилия, иди сюда. — Тоуго протянул одну руку и сам начал подходить. — Скорее, милая.       «Мамочка, папочка хочет избавиться от меня. Не позволяй ему!»       — Что ты хочешь сделать, Тоуго? — Лили сделала ещё один шаг к мужчине, хоть и не хотела этого.       — Помочь тебе, конечно же, помочь. — Тоуго улыбнулся. Он подходил осторожно, будто не желая спугнуть и без того напуганного котенка.       — Он говорит обратное. — Лили схватилась за живот и слегка согнулась.       — Не слушай его. Это лишь сгусток темной энергии, монстр, желающий заполучить тебя полностью, впитать твои жизненные силы, забрать твою кровь.       — Но ты же ничем не отличаешься. — Стон сорвался с её губ. Боль пожирала изнутри.       Тоуго взглядом показал своим детям, чтобы они отошли.       — Лилия, он убивает тебя. Твоё человеческое тело не может вынашивать вампира.       — Голос внутри меня просит не подходить к тебе. — Девушка сделала шаг назад. — Неужели и он может меня контролировать?       «Мамочка, уходи, уходи отсюда», — опять эхом разнеслось в голове.       — Лилия, прости меня. — Тоуго мгновенно оказался около неё. Она почувствовала холод внизу живота. Медленно опустив глаза, девушка увидела длинную иглу, вонзённую в её тело. Она излучала тёмно-фиолетовое свечение.       На секунду вся боль ушла, но потом вновь окатила её волной.       Такого душераздирающего крика до сих пор никто из Сакамаки не слышал.       «Мамочка…» — еле слышно, с каждым слогом всё тише, умоляюще прошептал голос в последний раз.       — Карлхайнц, — прошептала девушка и схватила его за ворот рубашки, пытаясь удержаться на ногах, — что ты сделал?       — Древний артефакт, способный убить вампиров. Я помог тебе.       Было больно. Больно настолько, что ноги не держали, в глазах совсем всё плыло. Всепоглощающая, уничтожающая боль.       Тоуго легко подхватил её на руки и положил на диван. Он убрал пряди с лица, слегка провёл рукой по щеке.       Она была в сознании, чувствовала, слышала.       — Зачем ты это сделал? — спросил Шу. Он с укором смотрел на отца, хотя отчасти понимал, что тот поступил верно, но тот крик до сих пор звенел в его ушах.       — Ты и так прекрасно знаешь зачем, Шу. Хотя, знаете, я всё-таки расскажу вам кое-что, дети. Ваши матери, все, без исключения, были очень сильны. Но вы сломали их. Беатриче прекрасно знала, что полюбить её я не смогу, потому что моё сердце принадлежит другому человеку на протяжении уже тысячи лет. Она никогда не гналась за деньгами, величием, нет. Она была спокойна и всегда хотела лишь благополучия и размеренной жизни. Корделия была поначалу скромной и доброй женщиной. Хоть я и предупредил её, что моей любви она не получит, и она смирилась, но после вашего рождения, Аято, Канато и Райто, она решила добиться своего. Начала соперничать с Беатриче, делать всё, чтобы показать, что её дети лучше, а потом и вовсе играть с мужчинами, чтобы вызвать мою ревность. Жаль, но это было напрасно. Криста… Это долгая история, но выдали её за меня по договору. Она сломалась полностью. Ваши матери пережили нечто несравнимо тяжелое и болезненное. Они все были вампиршами класса «А», и, как мне казалось, родить наследников им не составит труда, но вот первородная сила сделала это невыносимым. Частицы моей темноты перенеслись в них, а вы, будучи ещё даже не сформировавшимися, терзали их каждый день, не только физически, но и психологически. Сгусток темной энергии, демоны, и лишь бесконечная доброта этих женщин смогла сделать из вас тех, кто вы есть. При этом они пожертвовали собой, рассудок их потихоньку покинул. Беатриче могла себя сдерживать, но и у неё были срывы, Корделия просто сошла с ума, а Криста просила лишь о смерти. Но они все любили вас. После вашего рождения большую часть вашей силы я перевёл в состояние фамильяров. Они могли тратить её и забирать у вас ещё, подпитываясь. За столько лет вашей жизни они смогли поглотить большую часть тьмы. — Тоуго перевёл взгляд на Лили. — Она бы не смогла выдержать его ни физически, ни психологически, и даже если бы этот ребёнок появился на свет, это был бы только сгусток тьмы. Лилия утратила своё чистое сердце, перестала верить во что-то хорошее, её руки с детства в крови.       — Но в этом есть и твоя вина, отец. — Шу побрёл к лестнице. — Я не могу понять твою одержимость, которая заставила сделать тебя такие ужасные вещи с ней. Хотя, быть может, это тьма, скопившаяся в тебе за эти века. — Парень поднялся по лестнице и скрылся. Тройняшки, Субару и Рейджи тоже исчезли. В комнате остались только Тоуго и Лили.       Девушка приоткрыла глаза и взглянула на вампира. Он смотрел на неё с грустью и сожалением.       — Что за взгляд, Карл? Я не помню, чтобы ты так смотрел на меня когда-нибудь. — Он поцеловал её в лоб. Будто элекрический ток пробежал по всему телу. — Лучше бы убил меня.       Она потеряла сознание.       Тоуго взял её на руки и переместился в свою комнату. Она была в заброшенной части особняка. Хотя не заброшенной, а, скорее, запрещённой. Здесь была комната короля вампиров и секреты, которые она содержала, были под охраной сильнейших фамильяров. Древние артефакты, оружие. Комната была просторной, выдержанной в светлых тонах, со старой деревянной мебелью. На стене висел один портрет девушки с завораживающими глазами цвета аметиста. Один из портретов, написанных по памяти его рукой.       Карлхайнц положил Лили на кровать. Он снял с неё вещи, взглянул на живот с синеющими пятнами. Мужчина закатал рукава рубашки, собрал длинные волосы в хвост и перенёс девушку в ванную комнату. Он смыл с её тела кровь, помыл волосы. Он заботился и делал это так нежно. Вытерев полотенцем слабое тело, Тоуго одел её в одну из его рубашек, на которой сразу же появились следы от мокрых волос. Он отнёс её в комнату и уложил в кровать, накрыв одеялом, сам сел рядом. Комната тускло освещалась настенными светильниками, которые служили лишь частью интерьера, ведь вампир и так прекрасно видел в темноте. Он взглянул на портрет. «Лилия, я жду тебя. Вернись ко мне, пожалуйста, принеси в мою жизнь свет. Лилия…»       — Тоуго, — слабый голос оторвал его от мыслей. Он обернулся. Молчал, потому что не знал, что сказать. — Тоуго, поцелуй меня.       — Что? — Он ожидал услышать всё, что угодно, но не такое.       — Поцелуй меня, Тоуго. — Она немного подняла руку и потянулась к лицу первородного. Его красные глаза были распахнуты от удивления, капельки воды с кончиков хвоста падали на покрывало кровати.       Карлхайнц нагнулся к ней и поцеловал резко, страстно, глубоко. Он был рад, что она сама его попросила. Но вампир понял, что что-то не так. Теплота губ, которую он чувствовал вначале, теперь не была так ощутима. Казалось, её губы холодели с каждой секундой.       — Лили… — На него смотрели глаза не цвета безоблачного неба, а серые.       — Больно, — сказала она спокойно, ровным тоном. Глаза смотрели в никуда.       — Нет, — на выдохе произнёс вампир. Он положил руку на её грудь. — Этот бесёныш успел навредить тебе.       Вампир чувствовал разрушение тканей, тёмных тварей, пожирающих её тело изнутри. Лили была мертвого-белого цвета. Она дышала, но так редко, так тихо.       «Пока Лилия в ней не проснулась, она не сможет выжить. Тогда…»       Карлхайнц быстро открыл один из шкафов и достал оттуда маленький кинжал.       — Лили, пробуди Лилию в себе, и ты сможешь выжить, а пока этот кинжал погрузит тебя в сон. Я буду ждать. — Он всадил лезвие в её сердце.       Её тело даже не почувствовало, никак не отреагировало.       — Тоуго, ты назвал меня Лили. Признался, наконец.       Она заснула. Её тело было обездвижено. И он знал, что сон этот будет долгим.