Охотница

      Тоуго ещё долго держал её руку, но потом, отпустив её, подошёл к шкафу, который так яростно и быстро был открыт. Петля, на которой держалась дверца, была выломана, а вещи, что когда-то аккуратно стояли или лежали около кинжала, были небрежно разбросаны. Карлхайнц с неохотой поправил древние артефакты и словил себя на мысли, что они сейчас для него почти ничего не значат, хотя когда-то он убивал ради них. Нет, сейчас ничего, кроме неё, неважно. Его девочка сейчас при смерти из-за него. Хоть он и остановил это убийство, но факт остаётся фактом.       Мужчина подошёл к бледной девушке. Он слегка скинул одеяло и провёл ладонями по её телу. «Я чувствую вас, тёмные твари. Но вы там не останетесь». Слегка подняв руку над её телом, он что-то еле заметно прошептал губами. Будто тёмные ленточки, чёрные полосы выходили из её тела, скапливаясь около руки первородного. Он подождал пока вся энергия выйдет, а потом резко сжал кулак. Энергия исчезла, а точнее, её поглотил Карлхайнц.       Он накрыл её покрывалом, дотронулся губами до холодного лба. Мужчина забросил пару дров в камин и поджёг их. Тоуго посмотрел на портрет, посмотрел на Лили, потом исчез.       Появился он в подземном хранилище особняка, где он хранил спиртное. Хоть вампиры и не пьянеют, а, точнее, пьянеют, но буквально на пару секунд, ведь организм быстро справляется с этим, Тоуго хотел напиться. Хотел выпить не дорогого и старинного вина, а что-нибудь крепкое. Виски, коньяк, не так уж и важно. Буквально на секунду хочется почувствовать жгучее ощущение жжения в глотке, отдалённо напоминающее обжигающее чувство крови. Её крови. Такой горячей, такой сладкой.       Тоуго сел на пол с бутылкой в руке.       «Я идиот. Зверь, который поддался инстинктам, придурок, причиняющий ей боль. Неужели так яро и страстно я хотел, чтобы она принадлежала лишь мне, что я намеренно заставлял её страдать. Моя девочка, моя Лилия… нет, Лили. Она не Лилия, и сколько бы я не пытался заставить себя так думать, я всё равно вижу разницу между ними. Но она так похожа на неё своим поведением, не говоря уже о внешности. Наша первая встреча… Всё было так же: оружие направленное на меня, ненависть в её глазах. Её нежная кожа, сладкий аромат, эти большие глаза цвета неба. Она прекрасна. Я так долго ждал её и наконец-то нашёл. Я так долго хранил в сердце эту любовь, и она выплеснулась. Я хотел получить от неё ответ. Хотел чувствовать, как нежно эти тёплые губы будут несмело дотрагиваться до моих. Хотел смотреть на неё вечно, держать в объятьях вечно. Но я убил её семью. Я не знал, что всё так обернётся. Она ненавидела меня ещё до нашей встречи. Смогла бы Лили полюбить меня? Я надеюсь, что Лилия пробудиться, займет это тело, сможет ответить на мои чувства, сможет сделать то, чего она хотела, но не могла. Я ведь знаю, что её душа проклята на вечное существование. Как же я хочу увидеть твой тёплый и любимый взгляд».       Он отпил ещё немного обжигающей жидкости и поставил бутылку рядом. Хотел вернуться в комнату, но словил себя на мысли, что не сможет сейчас её видеть.       — Фридрих, — позвал Карлхайнц, оказавшись в холле.       Дворецкий пришёл на его зов немедленно. Увидев своего хозяина немного более нервным, чем обычно, он просто молчал, зная, что вампир и так почувствует его присутствие.       — Фридрих, присмотри за Лили. Она в моей комнате, фамильяры тебя пропустят. Только не трогай её тело.       — Да, мой господин. Вам принести плащ? — Дворецкий прекрасно понимал, что Тоуго хочет на время уйти из особняка, возможно, чтобы проветрить голову.       — Мне он не нужен, Фридрих. Я в сад, но надолго.       — Как пожелаете. — Дворецкий исчез.       Фридрих пришёл в комнату Карлхайнца и слегка ужаснулся видом Лили. Хрупкая, слабая, она лежала на кровати, окружённая дорогим шёлком, с кинжалом в груди. Фридрих, естественно, знал, для чего он предназначен. Дворецкий подкинул пару дров в камин, поправил подушки и одеяла, но больше не знал, что можно сделать. Он решил, что следует просто побыть с ней, хотя знал, что с девушкой вряд ли что-нибудь случится. Ему искренне было жаль её, но он, как и его господин, ждал пробуждения Лилии. Он знал, что она должна очнулся, он знал, что Лилия здесь, в этом теле.

***

      Эти холодные губы, нет, с каждой секундой они становились теплее. Этот поцелуй, такой страстный, такой прекрасный. Зачем я попросила его об этом? Почему я так хотела дотронуться до его губ, так хотела их ощутить. Возможно ли, что это лишь предсмертное желание, мимолётная слабость?       А где я сейчас? Что со мной?       Темно. Очень темно.       Нет, я вижу свет. Ослепляющий, яркий. Такое чувство, будто смотрю на раннее утреннее солнце.       Когда я видела его в последний раз?       Свет опять скрывается. Казалось, стало опять темно, но нет. Я видела перед собой красный свет. Да, именно такой цвет ты видишь, когда сквозь веки смотришь на солнце. Я думала, что умерла, что вижу свет рая или ада, черт с ним, чего именно. Но нет. Я снова в теле Лилии. И теперь, когда она открыла глаза, я легко узнала её комнату без всяких излишеств, спокойных тонов.       «Лили, с тобой всё хорошо? Мне так больно и так спокойно одновременно. Отчего же?»       «Знаешь, я, похоже, умерла. Хотя не умерла, а заснула. Я не смогу вернуться в своё тело пока, поэтому буду с тобой», — тихо сказала я.       «Что случилось?»       «Тебе лучше не знать, Лилия. Поверь мне. Но факт остаётся фактом: я буду с тобой».       «Я буду рада, если ты мне расскажешь, правда. Но давить на тебя я не буду, — произнесла она с пониманием и, немного помолчав, продолжила: — Знаешь, твоё присутствие очень поможет мне. Просто я кое-что осознала сегодня ночью, и самой мне не справиться».       «Что же?» — спросила я таким же слабым голосом, будто всё ещё лежала на той кровати.       «Я люблю его. И не могу объяснить почему, но, когда думаю о нём, сердце больно и в то же время сладко щемит в груди. Почему, Лили, почему? Он ведь не тот, кого я должна была полюбить, да и за что его любить. Но это правда. Может моё сердце и успокоится, но не сейчас. Он не должен узнать об этом. Помоги мне скрыть это. Потому что, узнав, он заполучит абсолютную власть надо мной. А я должна показать, что прогибаться не буду».       «Тебе нужен внутренний стержень. Хорошо. Моей ненависти к нему должно хватить».       «Спасибо».       А ненависть ли это? Нет, я определенно ненавижу его, но почему до сих пор чувствую эти губы? Такие пьянящие.       Лилия встала и подошла к широкому окну. Она выглянула в сад и увидела мужчину. Я не видела его прежде, но черты его лица кажутся знакомыми. Он похож на Карлхайнца.       Я услышала за спиной скрип, но оборачиваться не стала. Мужчины за окном уже не было.       Я думала, что это Карлхайнц, но услышала совсем другой, незнакомый голос:       — Кто ты?       Я обернулась и увидела перед собой этого незнакомца. Зеленоватые длинные волосы, красные, но более тёмные, чем у Тоуго, глаза, острое лицо, широкие плечи и прекрасная фигура, тёмное одеяние, неестественная бледность. Он точно был вампир, и его аура была такой же тёмной и сильной, как у Карлхайнца. От него так и веяло угрозой.       — Моё имя — Лилия. Кто ты?       — Ты в замке моего брата, какие у тебя для этого причины?       Лилия немного улыбнулась, но эта улыбка была больше похожа на усмешку.       — Если ты не отвечаешь на мой вопрос, почему я должна отвечать на твой, Рихтер? — Она словила его удивленный взгляд. — Да, твой брат мне рассказал вашу историю. Но это некультурно так заходить в комнату девушки. Выйди.       — Да что ты себе позволяешь? — В ту же секунду я была прижата к стенке. Красные глаза внимательно меня рассматривали. — Эта прядь, дьявольская отметина. Ты та охотница, про которую ходят слухи.       — Я здесь, потому что меня позвал он. Отпусти. — Мои руки упёрлись в мужскую грудь и слегка оттолкнули вампира. Но он вновь прижал меня всем телом к стене. — Да отпусти же!       Но Рихтер лишь улыбнулся и приблизился к моей шее.       Каким-то образом я ударила его ногой, однако на вампира это сильно не повлияло. Сжав руку на моей шее, он приподнял меня вверх. Воздуха стало мало. Я схватила его за руки и со всей силы ударила ногами в живот. Теперь эффект появился. Он слегка согнулся и отпустил меня. Я упала, но, опомнившись, быстро встала и рванула к мечу. Теперь я была готова к любой атаке и внимательно за ним следила. За каждым движением, взглядом. Он встал и посмотрел на меня. Улыбки на его лице уже не было.       — Что ж, ты небезнадёжна.       — Лилия, что за шум? — В комнату зашёл Карлхайнц. Он увидел происходящее и слегка сжал кулак. — Брат, — немного удивлённо, но сдержанно сказал он Рихтеру.       — Думаю, нам следует поговорить в другом месте. — Рихтер прошёл мимо Карлхайнца и вышел из комнаты. Тот лишь посмотрел ему вслед.       — Лилия, — он сделал шаг навстречу, протянул руку, — с тобой всё в порядке?       Я опустила меч. Почувствовала, что тело будто хочет кинуться в его объятья. Секунда, и контроль мой.       — Не подходи, Карлхайнц. Тебе нужно поговорить с братом, иди, — произнесла я и слегка дотронулась до шеи, где были отчётливо видны следы пальцев.       Он посмотрел на меня, резко развернулся и собирался уже уходить, но, остановившись, произнёс:       — Буду ждать в зале для тренировок.       Его голос звучал сухо, отрывисто, немного нервно.       Я осталась одна. Взглянула на солнце, закрыла глаза.       «Спасибо».

***

      — Что ты себе позволяешь, Рихтер? Ты пропал на десять лет и так внезапно заявляешься, творишь хоть бы что! — Тоуго сжал ворот рубашки вампира, но потом отпустил.       — Ты нервный, брат. Я знаю, зачем тебе эта девочка, но неужели ты думаешь, что она справится? — Рихтер подошёл к окну.       — Что именно ты знаешь? — спросил Карлхайнц.       — Я всегда наблюдал за тобой со стороны. Я знаю про твои желания, старший брат, знаю, что ты с помощью её хочешь свергнуть Итикава, говоришь ей, что твои цели благородны, однако…       — Так и есть. Для неё мои цели благородны, и никак иначе. Она сильная и отличается от других людей. Лилия справится.       — Ставишь всё на смертную. Хм, как не похоже на тебя. — Вампир слегка изогнул бровь.       — Встретимся за обедом, мне нужно идти.       — Я посмотрю на тренировку. — Зеленоволосый взглянул на брата и ухмыльнулся.       — Это твоё дело, — бросил Тоуго и вышел.       — Ну здравствуй, Рихтер. — Одну из стен комнаты подпирал Мигель. — Давно не виделись.

***

      «Пора, Лили. Если что…»       «Ты можешь рассчитывать на меня, Лилия».       В мужской одежде я шла по пустынным и холодным коридорам замка, освещенных утренним солнцем. Пройти до зала оставалось совсем чуть-чуть — всего один поворот.       — Эй, Лилия! — голос прозвучал совсем близко. В то же мгновение меч был приставлен к горлу Мигеля. Рихтер молча стоял рядом и наблюдал за нами. — Как грубо так здороваться. Мы вообще-то хотели понаблюдать за тобой во время тренировки. Мне очень интересно, сколько могут усвоить смертные за такой маленький промежуток времени. — В жёлтых глазах мелькнул огонек.       — Только не мешайте, — говорила Лилия, и мне очень нравилась эта уверенность и её сила. Да, она такой и была, но эти внезапные чувства к Карлхайнцу её ослабили. Понятно, почему она попросила помочь ей.       Я отвела меч в сторону, повернулась и прошла к большой двери. Хотела открыть, но за меня это сделал Карлхайнц. Он появился внезапно, был очень близко, я ощущала его дыхание на своей коже.       — Отойди, — прошептала Лилия и слегка зажмурила глаза. Она открыла их и уверенно прошла в зал.       Карлхайнц зашёл за ней, туда же направились и его братья. Они сели на выточенную из дерева большую скамью. Тоуго стал напротив Лилии, она же стояла к нему спиной.       — Рихтер думает, что ты недостаточно сильна. Давай сразимся, и ты докажешь ему обратное, — произнёс первородный.       Моим ответом послужил разворот. Я сжала меч двумя руками и ждала. Карлхайнц смотрел на меня молча, потом резко переместился за спину. Но этот трюк уже не пройдёт. Нет, ни в коем случае. Я почти ранила его, но он успел увернуться. Наши мечи скрестились. Звук и скрежет металла разносились по пустому залу. Атака, защита, уклонение — всё это сменяло друг друга, и было видно, что борьба очень напряжённая.       — А не поддаёшься ли ты, брат? — Их поединок прервал Мигель. — Хотя, это не так важно. — Он появился около Лилии, взял меч за лезвие и резко вырвал его из рук. — Если тебя лишат оружия, твоей силы не хватит, чтобы противостоять, да и необходимого оружия для убийства у тебя нет. Если бы ты стала вампиром, хоть какой-то шанс на победу был бы. Хотя, ты лишь средство достижения его цели.       — Мигель! — крикнул Тоуго. — Лилия, ты…       — Я знаю, что тебя волнует лишь кровь людей и власть, Карлхайнц. — Она посмотрела на него. — Я прекрасно знаю, что ты делал вчерашним вечером, я слышала, что ты говорил. Но это не важно. Теперь не важно. Я помню, что решила остаться здесь, потому что есть, хоть и малая, но есть вероятность одолеть первородных. Прекратить этот хаос. Я осталась, потому что ты можешь меня научить сражаться, я смогу узнать ваши слабости. А то, что я позволила в какой-то момент испытать к тебе симпатию, к тебе, вампиру, не даёт мне права называть себя охотницей. Из-за этого я на какой-то момент стала слабее, но этого не повторится. Я, Лилия Кёя, дочь своего отца, обещаю, что найду способ убивать таких, как вы. И я сделаю это.       — Какие громкие слова, Лилия! Даже решила взять себе фамилию, как это делает знать. Ты опасна и возомнила о себе слишком много. Не забывайся, маленькая дрянь, оборванка! Брат, ты что, не видишь? Ты не видишь, что показываешь ей наши слабости? Твоя цель этого не стоит! — Он крепко держал меня за одну руку, да и так сильно, что, казалось, будто она вот-вот хрустнет, но я смогла дотянуться до меча. Рука двинулась в его направлении, но меня притянул к себе Карлхайнц.       — Не смей так обращаться с ней. Лилия, иди. Мне нужно поговорить с братом.       Я выбежала из зала, и дверь за мной закрылась. Я оглянулась назад и врезалась в кого-то. Подняв голову, я увидела красные глаза. Мгновенно клыки оказались в моей шее, и как бы сильно я не сопротивлялась, ничего не получалось. Когда вампир схватил тебя, шанс вырваться невероятно мал. Рихтер пил большими глотками, но недолго.       — Твоя кровь… Я чувствую в ней силу и теперь понимаю, почему брат сказал, что ты отличаешься от других людей. В тебе в два раза больше энергии, чем в любом другом человеке. Только у тебя есть сила, способная нас победить. Я знаю планы Мигеля, и, поверь, они тебе не понравятся. Ты — угроза. Он попытается избавиться от тебя.       — А ты? Чего хочешь ты, Рихтер?       — Я ещё не знаю, но не твоей смерти. Думаю, что ты ещё можешь пригодиться. Итикава — это те, от кого нужно избавиться. Это нужно и нам, и тебе. Теперь иди. — Он отпустил меня. — Избегай Мигеля.       — Не так быстро. — Прямо напротив девушки появился пепельноволосый. Его одежда была немного измята, на ней были видны следы крови. — Ты пойдёшь со мной.       — Мигель! — крикнул Карлхайнц, который появился не так далеко от нас.       — Поздно. — Желтоглазый вампир коснулся меня, и мы исчезли.