Охотница

      Пришло новое холодное утро. Красивыми, но совсем не согревающими лучами осветило поднявшееся над лесом солнце свои белые владения.       Лили стояла на улице в одной лишь мужской рубашке, зарывшись своими ступнями в ледяной капкан снега. Убедив Шу, что с ней всё в порядке, она всего-то хотела немного побыть одна.       Девушка вдохнула свежий воздух полной грудью и шумно выдохнула. Привычного пара не было, да и ледяной воздух совершенно не пощипывал кожу. Сильные порывы ветра развивали длинные волосы, проникали под одежду, обнимали своим вихрем.       На небе не было ни облачка. Залитый оранжевый светом восток пленял своей красотой, заставлял зациклиться на нём, заставлял сосредоточиться.       Вечно тяжёлая голова и сейчас была наполнена мыслями. По приказу Лили Ранран подготовил тела убитых к их последнему мгновению. По традиции охотников всех похоронят в огне. И совсем неважно, к какой расе принадлежит умерший. Пренебрежения не будет ни к кому. Они уйдут со всеми почестями. Уйдут одинаково.       Девушка положила руку на лоб и закрыла глаза.       Живот напоминал о себе. Вспышка новой боли заставила охотницу пошатнуться.       Руки поддержали её со спины. Она обернулась и встретилась с синими глазами.       А ведь просила оставить её одну. Но, похоже, теперь ей эту возможность не предоставят. И она была за это благодарна.       — Спасибо, — тихо прошептала Лили, сомкнув веки и прислонившись к парню спиной. Шу осторожно завёл руки перед ней и обнял, стараясь на касаться раны. — Знаешь, — вновь заговорила она, — я очень хочу, чтобы этот рассвет стал новым началом всего.       Он лишь согласно кивнул и уткнулся носом в её макушку. Ощущать её запах, её живое тело в своих руках уже означили начало. Начало всего, что когда-либо было в его жизни.

***

      В назначенное время к дому Сакамаки начали подходить вампиры и охотники. Сейчас они казались ближе, чем когда бы то ни было. Всё-таки сила печали и скорби легко объединяла сердца.       Вчера каждый потерял кого-то.       Удостоверившись, что все на месте, Лили повела собравшихся в лес. Недолгий путь привёл их на поляну, где в самых лучших традициях была подготовлена церемония прощания.       Все тела покоились на высоких погребальных кострах. Их было много.       В руках, крепко прижимая к груди, Лили принесла урну с прахом Карлхайнца. Ранран в облике человека принёс урну с прахом Итикава. Они поставили их перед собой в снег, и девушка повернулась к родственникам погибших. Демон воссел на плече.       — Всё, что произошло вчера, было катастрофической ошибкой каждого из нас. — На поляне воцарилась тишина. Её голос звучал словно колокольный звон — чистый и искренний. К нему прислушались, затаили дыхание. — Но время повернуть мы, увы, не в силах. Поэтому я прошу вас в последний раз попрощаться с дорогими вам людьми.       Все послушались её, они и сами хотели этого, поэтому и двинулись к телам. Братья Сакамаки склонились перед прахом отца. Они не произнесли ни слова. Это больше напоминало на картину прощения. Они отпустили все обиды и лишь высказывали уважение и каплю любви в последнем поклоне головы. Рядом скромно стоял Фридрих с дочерью.       Лили же подошла к телу убитого ей же Рея. Рей Кёя лежал перед ней с той же улыбкой, что и умер.       — Спасибо тебе, — прошептала она. — Ты сделал для нас с Лилией так много, что словами передать сложно. Надеюсь, смерть стала для тебя истинным спасением. Я буду ждать встречи наших душ в будущем. — Она поцеловала мужчину в лоб и склонила перед ним голову, положив руку на сердце. Человек, который когда-то так помог ей с установлением нового порядка, который продолжил её дело, который поддерживал и любил её всю его жизнь. Бесконечное уважение к нему поселилось в девичьем сердце.       Присутствующие уже начали возвращаться на свои начальные места.       Лили подошла к урне с прахом Тоуго. Братья расступились, а она присела на колени и склонилась, прижимая лоб почти что к снегу.       — Карлхайнц, ты был моим первым учителем, ты был тем, кто показал мне и Лилии, что такое любовь. Ты был монстром, ты был королём. Порой ты был раздавлен, порой утопал в безумии. Но мне не в чем тебя винить. Все твои поступки, все твои действия были из-за чувств к Лилии. И я очень хочу, чтобы вы смогли быть с ней вместе в будущем. Я очень хочу встретить твою чистую и непорочную душу. Прошу, выдержи испытание бога смерти с присущим истинным правителям достоинством.       Люди за её спиной затихли. Девушка поднялась с колен и направилась к тому, к кому даже его бывшие сторонники побоялись подойти.       Прародительница святого рода присела перед урной с прахом Рена Итикава.       — А твоё безумие кончилось из-за моего клинка, — прошептала она с некой грустью. — Я помню тебя — беззаботного, желающего заигрывать и веселиться. Я помню красивые зелёные глаза, которые встретила той ночью, когда бежала прочь из вашего особняка. Рен, твоя кровь обратила меня, твой род продолжит жить. Покойся с миром, — произнесла охотница. Люди вслушивались в её слова со странным благоговением.       Она всё-таки смогла простить заклятого врага.       — Куро, — Лили позвала фамильяра. Из её тела, вечно единые с душой, начали появляться черные пылинки. Будто маленькие снежинки, кружащиеся в танце, они срослись воедино. Фиолетовая птица широко распахнула свои горящие крылья перед ней.       Лили и истинные охотники подошли к столу с луками и стрелами. Взяв необходимое, они стали напротив тел.       Наконечники их стрел загорелись фиолетовым пламенем.       — Огонь, что горит в сердцах людей, незрим. Ваш погас. Позвольте же тела забрать другому, — произнесла Лили древнюю фразу охотников. Забытую, но значимую на бумаге и в сердцах помнящих то жуткое время, когда приходилось произносить прощальные слова слишком часто.       Охотники натянули тетиву.       Первые выстрелы — и стрелы упали прямо у подножия самых дальних могил. Их непрекращаемый поток быстро достиг всех.       Пелена дыма смешалась с собственной в глазах Лили. Она чувствовала сильную боль и слабость. Запах горящих тел ударял в ноздри. Мельком пронеслись перед ней знакомые силуэты убитых. Кошмар её темницы захотел проникнуть в реальность, напомнить о себе, оплести её тело крепкими цепями и затянуть их как можно туже.       На лбу выступили капельки пота. Стало тяжело стоять, но показать свою слабость она никак не могла.       Охотница поднесла ладони к горящему Куро и собрала в них немного пламени. Крепко сжав зубы, она с усилием опустилась к урнам с прахом.       — Этот огонь не оставит и следа от тел. То же должно произойти и с вами, — голос прозвучал уверенно и ровно. Скрывать боль уже стало привычкой.       Пламя начало сжигать пепел.       Снег сиял фиолетовым блеском, глаза людей отражали танцующие языки пламени.       Молчание повисло, закравшись между скорбью и сдавливая сердца в тиски.       Однако оно не затянулось надолго. Громкий хлопок заставил всех всколохнуться.       В миллиметре от тела Лили Шу смог остановить пулю, выставив вперёд клинок. Она отлетела и упала в снег, зарывшись своим острым концом.       Шу осторожно потянул девушку за руку, заставляя её встать, и прижал к себе.       — Глупая попытка! — уверенно сказал парень, хоть и ощущал дрожь в близкостоящем теле. Она напугана. Напугана, но не этим нелепым выстрелом. Кошмары её прошлого ожили. Он чувствовал.       "Микото Рэйдон, госпожа. Он смог избавиться от вашего фамильяра, а я не смог донести вам эту информацию. Вы сами знаете причину," — транслировал в её голову Ранран.       Да, причину она знала. Если хозяин ослабевает, фамильяры тоже. С этим ничего не поделаешь.       Девушка набрала в лёгкие воздух и громко крикнула:       — Я знаю, что это ты, Микото Рэйдон. Выходи!       Громкий хлопок раздался вновь, и с дерева упало тело человека с простреленной головой. Снег мгновенно окрасился в алый цвет.       — Ах, жаль. А так хвалился своим званием лучшего стрелка в округе. — С того же дерева спрыгнул мужчина. Он приземлился на ноги. Слегка согнутый, Микото похрустел пальцами и медленно разогнулся, поднимая свои глаза на девушку. Они сияли. На неё смотрел вампир. — Обращенная охотница, глупая девчонка, разве это нужно обществу? — спросил он, поднимая пистолет и наводя его на Лили. Черное дуло зияло своей темнотой. — Во мне тоже есть святая кровь, я тоже стал вампиром, я лучший лидер! — кричал он во всё горло.       Он казался проблемой для остальных, но Лили в нём угрозу не видела. Мужчина всего-то сошёл с ума, обезумев от жажды власти. Привычное зрелище.       Её заботило совсем другое.       Его запах…       Он стал вампиром класса В. В нем чистейшая кровь и запах слишком родной и близкий. Запах Сакамаки.       Запах Рихтера.       Лили отпрянула от Шу и сделала шаг вперёд. Пелена перед глазами постепенно начала растворяться, она смогла собраться, смогла оттолкнуть свой страх, ведь сейчас угроза нависла более устрашающая.       Она и не обратила внимания, что Рихтера среди всех не было. Девушка начала осматриваться по сторонам, пытаясь найти его взглядом.       Неужели он предал её?       Раздался грохот выстрела, но охотница без особого усилия словила пулю перед собой и стерла пальцами её в пыль. Вампирская сила была хорошо ею изучена. Тело уже слегка смогло адаптироваться к своим новым возможностям.       Лили слегка махнула рукой — Ранран направил свои нити к Микото. Но на половине пути они были разрезаны мечом.       Рихтер стоял недалеко от девушки. Было тихо и только смех новообращённого вампира разнёсся над полем.       — Видишь, Лили Кёя, твой сильнейший союзник теперь на моей стороне. Какой же это для тебя удар!       — Не зазнавайся, отец. — С неимоверной скоростью Рэйдон оказался за спиной мужчины и завёл свой меч перед ним, касаясь лезвием кожи шеи.       Микото переместился и стал поодаль. Он закинул голову и посмотрел на сына с превосходством.       Лили не могла отвести глаза от Рихтера. Он молча смотрел на неё.       Шу сделал шаг вперёд, пряча за собой девушку.       — Если ты желаешь бунта, если ты предал её и всех нас, то так и быть, Рихтер. Твои мотивы мне непонятны, но я не намериваюсь прогнуться под твоей силой.       Он напомнил ей Карлхайнца. Смелого, всесильного, обладающего острым умом и проницательным взглядом. Казалось, в нём всегда были эти качества, унаследованные от отца, но он старательно прятал их за своей ленью и безразличием. Сейчас она смотрела на него иначе. Она бы не побоялась всецело доверить ему свою жизнь.       — У тебя нет оружия, способного навредить мне, племянник, — тихо произнёс Рихтер, с усмешкой смотря на него. — А она, — он кивнул в сторону Лили, — сейчас не способна сражаться со мной.       Новая вспышка боли сковала её тело. Чертова рана.       — Куро! — крикнула охотница, и птица, широко раскинувшая свои крылья, преобразовалась в меч. Он завис перед ней. — При заключении нашего договора, было условие, что никто, кроме меня, не сможет использовать тебя. Отныне ты будешь подчиняться и ему. Шу Сакамаки вправе использовать тебя!       Меч метнулся в сторону руки Шу. Парень схватил рукоять, и его тело сотрясло дрожью. Тёмная сила в клинке была колоссальной. Перед глазами вампира промелькнули сцены убийств, кровь жертв которых окропила в своё время лезвие. Вампир ужаснулся. Шу поднял меч на уровень глаз и увидел зеркальную чёрную поверхность. Истинный облик Куро предстал перед ним.       — Не будь самоуверен, дядя, — произнёс громковатый и самоуверенный голос. Аято подошёл к брату. — Если ты хочешь выступить против неё, открой глаза! Она не одна.       Лили обернулась.       Позади неё стояли истинные, стояли все Сакамаки и собравшиеся люди. Позади неё стояли те, кто решил поддерживать её отныне и навсегда.       Микото начал паниковать. Рихтер медленно обернулся и направился в его сторону. От них не отрывали глаз.       — Рихтер, ты ведь, ты ведь говорил, что подкупил всех, что они будут на нашей стороне! — заорал тот.       — Я солгал, — сказал первородный холодным тоном и одним ударом меча поразил мужчину в сердце. Он упал, растопив под собой снег алой кровью. — Со своими мыслями ты всё равно был не жилец. Использовать тебя было отличным планом. Что ж, — он повернулся ко всем, — пожалуй, Лили, мне стоит поздравить тебя. Ты смогла заполучить сердца этих людей. — Он склонил голову из уважения к присутствующим. — Они будут сражаться за тебя в случае опасности. — Кровавые глаза встретились с синими. — Шу, племянник, я увидел в тебе черты истинного правителя, так что достойно неси это бремя.       Первородный сел на одно колено.       — Я думаю, ты прекрасно осознаёшь, зачем я провернул нечто подобное и сможешь сама сделать оставшиеся выводы. Я же клянусь тебе в своей верности. — Его голова была опущена.       Девушка подошла к древнему и села перед ним на колени.       — Я не знаю ни одного вампира более человечнее тебя. Моё доверие ты заполучил ещё три тысячи лет назад. — Она обняла его и прошептала уже на самое ухо: — Твоё предательство стало бы для меня воистину слишком большим ударом. Спасибо. Ты открыл мне глаза и побудил сделать то, к чему бы я шла ещё долгое время. Теперь мне не так страшно.       Она говорила про доверие сильнейшего оружия в руки Шу. Секрет, который знала только она, теперь стал и его бременем.       Разделив его с кем-то, она смогла открыть двери в свою душу и в самые тёмные воспоминания.

***

      — Ты в порядке? — спросил Шу, когда они добрались до дома. Парень помог ей снять пальто.       — Я слаба, — с печалью произнесла она, присев на диван в гостиной.       — Причем слишком, не буду врать, — сказал Аято, присаживаясь рядом и кладя руку на худую коленку. Он слегка сжал её. — Причем проблема не только в твоём физическом состоянии, ведь так? — спросил он, заглядывая в голубые глаза.       — Да, — с отчаянием выдохнула она и отвела взгляд.       — Я думаю, Ли, — Канато присел рядом с ней на диван, — что твои кошмары ещё долго будут мучить тебя.       — Все мы видели, каким образом ты была запечатана в душе Лилии, — размеренно и даже серьёзно произнёс Райто, прислонившись к стене.       — Вот значит что… — протянула она, положив руку на лоб и усмехнувшись. — Картина не из приятных.       — Мы ненавидели отца, — сказал Субару с закрытыми глазами, прислонившись к перилам лестницы. Он привлёк внимание всех. — Но мы унаследовали его силу и, глядя на тебя, определили свои ценности. Мы хотим помочь тебе.       — Я могу сделать снотворное, которое сможет успокоить и защитить от кошмаров, — как бы между прочим сказал Рейджи своим металлическим тоном.       — Я, — на ресницах девушки появились слёзы, — я… Я искренне благодарна вам.       — Лили, мы — твоя семья, — произнёс Шу, присев перед ней и сжав её ладошки в своих руках. — Ты смогла помочь нам разобраться в себе, смогла дать цель существования. И в любой ситуации ты можешь рассчитывать на нас.       Братья улыбнулись. Их губы растянулись в по-настоящему доброй улыбке, дающей надежду.       Тепло от приятного чувства разлилось по телу. Лили больше не смогла сдерживать слёзы.       Слёзы счастья.       Она плакала, не в силах успокоиться. А вокруг неё были родные люди.       Рэйдон, Фудо и Кано, стоявшие за входной дверью и услышавшие весь разговор, буквально забежали в комнату и рванули к их подруге. Растолкав недовольных вампиров, они крепко обняли её, будто дети.       Лили громко засмеялась, будучи почти придавлена к дивану тремя здоровяками. Они тоже плакали. От радости, от осознания того, что смогут исправить все ошибки.       Она наконец-то свободна и окружена людьми, которые верят в неё, которые защитят. Она не чувствовала себя слабой. С ними она была сильнее всех на свете. С ними она хотела жить.       Ради них она хотела жить.

***

      «Мы все часть одного мира. Да, мы разные, мы живём по-разному. Но порой нам нужно сбиться в одну стаю и делать как лучше».       Эти строки стали началом новых уставов сосуществования созданий дня и ночи.       Мир, за который боролись на протяжении тысячи лет, постепенно становился реальностью, наполненной смыслом и справедливостью.       Мечты, которые хранили в сердцах люди, осуществлялись.       А девушка, когда-то желавшая лишь смерти, стояла во главе этого, даря всем надежду на счастливое будущее. И имя ей Лили Кёя. Девушка, которая потеряла многих и многое, но которая смогла познать истинные ценности жизни.       Она научилась любить, верить и прощать.       Надежда, которую поселили в её сердце другие люди, расцвела, словно цветок.       И запах этого цветка услышали многие.       Она навсегда сохранила тепло, подаренное ей, в себе. Тепло, которое согревало её и давало силы.       Лили не была одна. И это было её самой великой силой.