Ледяное Королевство

      Рей медленно наклоняется, чтобы посмотреть своей жертве в глаза и сжимает свою руку в кулак, а затем ударяет по металлической поверхности стола, на котором лежал Куроко. Слышится тихий скрежет зубов, а по подбородку стекает тоненькая капля крови, которая через секунду падает вниз, продолжая своё путешествие уже по чужой щеке. - Знаешь, Тецуя, твои друзья уже здесь, - шепчет шатен в самое ухо, опаляя дыханием, но вскоре отстраняется и, задумчиво смотря на свои трясущиеся пальцы, он садится на край стола. – Вскоре они разлучат нас. Эй, Тецуя, скажи ещё раз, что любишь меня.       Юноша перед ним молчит, стараясь смотреть куда угодно, но не в глаза своего похитителя, а затем чувствует настойчивое прикосновение к своим губам и телу. Тёплые и сухие, безэмоциональные и от этого ещё более омерзительные. Вот только к человеку перед ним Исполнитель больше не чувствует ни омерзения, ни жалости. Осталась лишь пустота. - Скажи это, пожалуйста, - в голосе слышится отчаяние, которое смешивается со страхом в зелёных омутах, и Куроко сдаётся, беззвучно «говорит» слова, которые для него ничего не значат. – Спасибо…       Этого достаточно, потому что их дороги расходятся, а истории приходит конец. Это пресловутое «я люблю тебя» для обоих значит «прощай…». Снотворное начинает действовать и Фантом неторопливо проваливается в темноту, когда дверь с глухим скрипом закрывается, а Рей исчезает из жизни своего возлюбленного, чтобы сделать того счастливым.

***

***       Сил, чтобы пошевелиться или открыть глаза просто не было, а собственное тело ощущалось огромным неподвижным валуном, на который давит собственный вес. Голова гудела стоило той или иной мысли случайным образом забраться в неё. В воздухе витал аромат свежести, будто несколько минут назад открывали окно, и апельсинов. Слышался приглушённый гул проезжающих машин и голоса. Прислушиваясь к собственным ощущениям, Куроко понял, что в этой комнате он не один, чувствуя тепло по бокам и лёгкое копошение. Сделав ещё одну попытку осмотреться, юноша приоткрыл один глаз, прищуриваясь, словно его веки склеили супер клеем. Справа лежала Момои, сжимая в тонких пальцах ткань пледа и футболку Исполнителя, будто боясь, что тот лишь шутка её уставшего сознания. Розовые волосы собраны в небрежный пучок, а под глазами залегли тени, которые она скрывала с помощью косметики. Белая футболка чуть задралась, показывая короткие ярко-розовые шорты. С другой стороны расположился Такао, приобнявший Фантома за талию, чтобы тот после пробуждения не сбежал. С третьей попытки ему удалось сесть и рассмотреть помещение, в котором он находился.       Бордового оттенка обои с бледно-каштановыми вставками в виде вертикальных линий разного размера. Светлый ламинат и белый ворсистый ковёр почему-то наполняли комнату теплом, хотя всё должно было бы быть наоборот. Из-под красного пледа выглядывало белое одеяло. В двух шагах от кровати стоял шкаф-купе на всю стенку. Напротив кровати устроился угловой стол, на полках которого стояли различные книги и тетради, а на его поверхности кроме ноутбука и парочки карандашей больше ничего не оказалось.       Посмотрев в зеркало шкафа, он увидел бледного парнишку, в чьих глазах читалась усталость, а мешки под глазами делали его похожим на панду. Светлые волосы распущены, по виду напоминают сосульки, но это не помешало им спутаться и превратиться в птичье гнездо. Серая футболка выглядит помятой. Спящие рядом кажутся такими умиротворёнными, и Тецуя вдруг осознаёт, какую чудовищную ошибку совершил, оставив их. Этот эгоистичный поступок мог стоить ему жизни, но он всё же пошёл за своим журналом с песнями, набросками, фотографиями и неотправленными письмами. Ведь фото всегда можно восстановить, он помнит каждую песню и каждый набросок к ним, а письма давно порывался выбросить. Тогда зачем отправился прямо в руки к своему преследователю, чтобы вернуть то прошлое, от которого так хотел избавиться? Концерт должен был поставить точку в этой истории, чтобы они могли перевернуть лист и начать двигаться дальше, но кое-что пошло не так в той кухне. Те объятия запустили механизм. Сжимая край одеяла, он случайно будит спящую Сацуки. Сначала она неверующе смотрит на парня перед ней, а через минуту трясёт Казунари. - Простите меня за… - и только сейчас Куроко понимает, что ему очень тяжело говорить из-за больного горла.       Вот только сейчас это не так важно, потому что нужно извиниться за свой чёртов эгоизм, за волнение, которое он доставил своим глупым поступком, за свою чёрствость. Поэтому всё, что он может сейчас это шептать извинения севшим голосом, задыхаясь от крепких объятий, чувствуя боль из-за синяков и пары ушибов, а ещё горячие слёзы, что впитываются в ткань футболки. - Я пойду сообщу, что ты проснулся, - говорит Ястреб, вставая с постели. – В этот раз ты напугал нас сильнее обычного. Момо-чан места себе не находила. - Мне очень жаль, что я заставил тебя так сильно переживать. Извини, - прошептал Куроко, стирая выступившие слезинки с лица девушки. – Но теперь всё закончилось. - Дурак ты, Тецу, - стукнув собеседника в плечо, она надула губки и села в позе лотоса, скрещивая руки на груди. - Поколение Чудес дежурили у твоей кровати два дня подряд. Это выглядело очень мило. – гитарист лукаво улыбнулся. – Особенно Акаши…       Это было одновременно приятно и грустно, потому что теперь этой истории пришёл конец. Конфликт исчерпан, Рей исчез из их жизней и нужно как-то жить дальше. Музыканты вернутся к своей работе, концертам и фанатам, а баскетболисты к своим тренировкам, матчам и победам. Ледяной Король и Император, что проиграл всего один раз в своей жизни. Приятно, потому что Сейджуро никогда не делал чего-то подобного для остальных. Не сидел в ожидании пробуждения, волнуясь, что этого никогда не случится. Приятно, потому что мысли о том, что ты особенный для этого человека начали активно проскальзывать сквозь плотную защиту сознания. Грустно, потому что на самом деле это не правда. Маленькая ложь больного воображения. Скоро это закончится… - И какую реакцию ты ожидал увидеть? – изогнув бровь, спрашивает Тецуя. - Тогда почему ты улыбаешься? – спросил Химуро, стоя в дверном проёме. - Химу-чин, - позади брюнета появляется Мурасакибара, смотря на происходящее через его плечо. – О! Куро-чин, с пробуждением.       Уголки губ ползут вверх, когда гигант, наклоняется, чтобы не ударится о дверной косяк, подходит к кровати и нагибается, чтобы отдать батончик дешёвых сладостей.

***

      Закрыв книгу, он потягивается и переводит взгляд алых глаз на окно, снаружи которого разбушевалась стихия. Подпирая голову рукой, Сейджуро думал о произошедшем за последние несколько дней. Теперь Рея больше нет в жизни музыкантов, Тецуя спасён, но лежит без сознания. Такао и Момои не хотят оставлять его одного ни на секунду, поэтому спят рядом. Серьёзно, как дети малые. С кухни вновь слышится грохот посуды и приглушённые ругательства двух форвардов, которые пытаются приготовить ужин для всех собравшихся, но кажется, снова что-то не могут поделить и пытаются испепелить друг друга, пока Химуро вышел.       Впервые Император не знает, что делать в сложившейся ситуации. Произошедшее в тот день что-то надломило в нём. Просто на внутреннего червя долго не обращали внимания, а когда мягкой поступью к ним пришло относительное спокойствие, насекомое с удвоенным энтузиазмом начало грызть хозяина. Все мысли вертелись вокруг Куроко, мешая сосредоточиться на тренировках, книгах и работе. Тецуе, тех тёплых объятиях в кухне, прощении и чувствах, когда Акаши, наконец, нашёл Фантома в одной из ячеек морга. Всё с самого начала пошло не так. Ещё тогда в аэропорту, когда Ацуши спросил, кто будет их забирать. Где-то на подсознательном уровне Сейджуро знал, что Тецуя не приедет. Просто потому, что это Куроко. Шестерёнки уже начали закручиваться в том небольшом фургончике, стоило телефону Сато зазвонить, а в динамике зазвучать знакомый голос. Увидеть такого яркого Тецую на сцене, уставшего после концерта и такого беззащитного во время сна, произносящего Его имя. Что-то сломалось там, в кухне, а через мгновение собралось воедино, расставив всё на свои места.       Неторопливо капитан переводит взгляд на присутствующих в гостиной. Рёта уже около двух часов с кем-то переписывается и каждые десять секунд выражение лица блондина сменяется с удивления на откровенную скуку. Шинтаро сидит напротив и читает толстую книгу, которую ему любезно прислали родители, хотя его внимание больше привлекает лестница, ведущая на второй этаж. Было во всём этом какое-то странное умиротворение, но спустя минуту вниз спустился растрёпанный Казунари.

***

***       Сидя рядом, Сацуки старается не шевелиться, слушая тихое дыхание Исполнителя, который прикрыв глаза размышлял о чём-то своём. На её коленях лежал потрёпанный журнал в кожаной обложке. Его странички изредка переворачивались, и казалось, что эту идиллию ничто не сможет нарушить. Им нужно было прийти в себя, многое обдумать. Тихий голос заставил её вздрогнуть. - Что ты сказал, Тецу? – переспросила она, потому что подобное заявление, возможно, было ничем иным, как слуховой галлюцинацией. - Тебе не послышалось, Момои-сан, - шепчет юноша. – Теперь, когда Поколение Чудес вернулись мне больше не нужно хранить эти письма. Не понимаю, зачем я делал это до сих пор? Даже подверг свою жизнь опасности, заставил вас переживать. Прости. Я больше не хочу любить его…       Хочется подбодрить, сказать, что не стоит принимать таких поспешных решений, но слова застревают в горле, а на глаза наворачиваются слёзы. Вот только ей не удаётся что-либо сказать. - Это уже не тебе решать, Тецуя, - раздался знакомый голос совсем рядом. – Сацуки, могу я поговорить с ним наедине?       Встав с постели, девушка выходит из комнаты, бросая взгляд надежды на вошедшего парня, потому что ей хочется верить, что ему удастся переубедить этого упрямца. Подойдя к кровати, он садится на её край, смотря на сидящего напротив музыканта, собираясь с мыслями, чтобы сказать… что именно сказать? Молчание начинало становиться неловким. Каждого что-то грызло, но никто пока не собирался говорить. - Послушай, Тец… - Я подверг всех опасности! – перебивает его Куроко, сжимая в пальцах края пледа. – С моей стороны было глупо уходить и втягивать вас в эти разборки. Мне очень жаль, что так получилось.       В голосе слышится волнение и в данный момент он кажется таким беззащитным, словно они вновь вернулись во времена Тейко, когда капитан впервые заметил этого невзрачного паренька. Хотелось потрепать его по волосам, пообещать, что теперь всё будет как раньше. Вот только оба знали, что им это не нужно. Здесь требовалось нечто иное. Что-то, что поможет им двигаться дальше, потому что сейчас на их пути стояла лишь неопределённость, которая мешала обоим сделать первые шаги. - Хорошо, что ты это понимаешь, но мы сделали это по своей воле, ведь вы наши друзья, - сказал бывший капитан и улыбнулся, облокачиваясь на свои руки. Он запрокинул голову и посмотрел в потолок. – Ах да! Твоё недавнее заявление…       Это заставило напрячься, сглатывая вязкую слюну, будто горло что-то сдавило. Этот насмешливый тон почему-то заставил его почувствовать себя нашкодившим котёнком. От пристального взгляда по телу бегут мурашки, когда Акаши медленно наклоняется ближе, сокращая и без того небольшое расстояние между ними. Бежать некуда, потому что хищник уже начал загонять жертву в угол. От столь близкого контакта Исполнитель начинает испытывать неловкость, отстраняясь, пока, наконец, не падает на подушку. Всё. Ловушка захлопнулась. Руки демона по обе стороны от его головы и Фантом уже жалеет, что остался, а не побежал за Сацуки. - Тецуя, посмотри на меня, - властно произносит собеседник, но Куроко прямо чувствует улыбку на его лице. – Вновь ты поступаешь эгоистично.       Что простите? В голубых омутах так и застыл немой вопрос, который так и не был озвучен. Музыкант лишь хмурится, но принимает правила игры, которую задумал Сейджуро. - Эгоистично? Но… почему? - А ты спросил, чего хочу я? – спрашивает юноша, а затем заправляет выбившуюся светлую прядку за ухо, будто случайно касаясь чужой щеки. – Какой эгоистичный монарх.       От этого прикосновения сердце пропускает удар, а в душе вновь зарождается надежда, что причиняет своему обладателю боль. Да. Тецуя принял правила, зная, что уже проиграл. Ситуация напоминает какой-то сюрреализм. И смех и грех. Он вновь чувствует себя тем наивным парнишкой времён средней школы, который мягко улыбался, любил играть в баскетбол, а после тренировки идти с друзьями, чтобы поесть мороженое. Приятное чувство, согревало изнутри, заставляя лёд таять. И кажется, впервые за три года Куроко не мёрзнет. - Тогда… чего именно ты хочешь, Акаши? – на лице появляется лёгкая улыбка, но уже через мгновение она исчезает.       Осторожное, но настойчивое прикосновение к чужим губам. Чуть суховатые и с привкусом горького кофе. Куроко знает, что Сейджуро не углубит поцелуй без его разрешения, а ещё знает, что ему дают лишь иллюзию выбора. Это настолько волнительно, что парнишка не замечает, как вновь поддаётся, и время в комнате замирает. Все проблемы и тревоги остаются за пределами комнаты. Они подумают над этим позже. Сколько времени проходит? Минута, час? Плевать, потому что есть только ощущение чужой ладони в твоей и лёгкое головокружение. - Надеюсь, что это сойдёт за ответ, - отстраняясь, говорит баскетболист, пытаясь привести дыхание в норму, он смотри в потемневшие голубые глаза и румянец на бледных щеках.       Всё, что остаётся это кивнуть, пряча счастливую улыбку под одеялом. Слышится радостный крик Момои, топот босых ног по полу, а потом приглушённые вопли остальных. Смешно и нелепо. Это заставляет их одновременно засмеяться. Теперь им больше не нужно гнаться друг за другом. Они могут идти вперёд. Вместе…

***

      Спустя две недели после пробуждения Тецуи…       Всё начинало стабилизироваться. Исполнитель объявил о творческом перерыве на пресс-конференции, где репортёры задавали группе кучу вопросов, но затем, сославшись на срочное дело, тот просто сбежал с неё. Впрочем, посвящённые знали о срочном деле Короля и поэтому особо не волновались. Баскетболисты продолжали свои тренировки под строгим надзором демона-капитана, а в перерывах пытались наладить отношения с вновь обретёнными возлюбленными, узнавая тех с новой стороны.       Мельчайшие пылинки парили в воздухе, когда зимнее солнце сквозь окно пробиралось в помещение, освещая кухонные шкафчики кофейного оттенка. Высокий парень облокотился на столешницу, смотря в одну точку. Внешне тот выглядел спокойным, но его волнение выдавали рукава бежевой кофты, которые то и дело закатывали ближе к локтям. Сегодняшний день должен стать особенным. Во-первых, Кисе собирался съесть гору сладостей, что обычно не мог сделать из-за работы. Во-вторых, к нему собиралась прийти особенная гостья. И почему-то именно это волновало блондина больше всего, хотя за годы жизни модели должен был уже привыкнуть к всеобщему вниманию. Отыграл огромное количество матчей, участвовал во множестве фотосессий, но именно эта дружеская встреча заставляла его сердце биться быстрее, правую ногу отбивать какой-то незамысловатый мотивчик, а руку в очередной раз опустить рукав. А точно ли дружеская встреча намечалась? Рёта определённо знал, чем свидания отличались от дружеских посиделок. Вот только с каждой новой мыслей для сравнения, баскетболист понимал, что это всё больше похоже на чёртово свидание. Не зря ведь на столе лежат любимые сладости его гости?       Раздумья прервал звонок в дверь, от чего юноша вздрогнул и чуть не выронил чашку с зелёным чаем. Затем последовал вздох облегчения, а через секунду - осознание. Она здесь. Стоит прямо за входной дверью и ждёт, когда хозяин откроет её. Вот только Рёта не может найти в себе силы, чтобы сдвинуться с места, поставить кружку на стол или банально выдохнуть. Сердце пытается расколоть рёбра, чтобы блондин буквально выхаркал свои лёгкие. Происходящее кажется каким-то сюрреализмом. Что-то сейчас отличается, и он не может понять, что именно. Безусловно, Кисе встречался с девушками и даже влюблялся в них, но в этот раз всё было иначе. Что-то было не так в самой Момои. И тут до него дошло. Всё потому, что раньше она была хорошим другом и сейчас ему хочется восстановить эти отношения.       Раздался второй звонок, который вернул в реальность и немного привёл мысли в порядок. Желанный выходной дали и ему хочется провести этот день в компании девушки, которая не безразлична парню. Ей хочется немного покоя, чтобы хоть на несколько часов вернуться в ту беззаботность, где нет переживаний по поводу работы, нового концерта и килограммов, которые необходимо набрать за несколько дней. Поэтому Сацуки пришла к нему и ждёт на улице. Проходя мимо зеркала, блондин по привычке провёл рукой по волосам и улыбнулся, открывая дверь. - Киса, ты чего так долго не открываешь? – надув губки, спросила гостья и прошла внутрь дома. – У меня в пакете куча вредной еды и не менее вредных напитков! Я готова к просмотру фильма.       Стоит ей пройти рядом, снять своё светлое пальто и сразу чувствуется лёгкий цветочный аромат духов. На её губах появляется лёгкая улыбка, когда она снимает свои полусапожки и надевает мягкие тапочки, которые теперь по праву считаются собственностью Королевы. Волосы завязаны в объёмный пучок, а цветные пряди обрамляют чуть красноватое от холода лицо. Бардовое вязаное платье отлично сидит на ней, облегая стройную фигуру, оно открывает вид на бледные плечи и тонкую шею.       Внезапно Рёта ловит себя на мысли, что не может отвести взгляд. И в туже секунду одёргивает себя, вспоминая, что это «дружеская» встреча и парень не собирается превращать её в свидание. Да кого он обманывает? Уже и сам не верит в сказанное. От одного только вида Сацуки на душе разливается приятное тепло, и если бы подобное было возможным, то юноша хотел, чтобы подобные моменты повторялись чаще.       Вместе они проходят в кухню, и, пока Момои роется в пакетах, чтобы найти подходящие сладости к чаю, ей уже заваривают любимый напиток. Рёта знает каждую привычку, каждую прихоть своей собеседницы. На протяжении трёх лет помнит. Пусть немного изменилась и теперь играет в известной группе, а миллионы парней засматриваются на неё, но у него есть весомое преимущество перед ними всеми. Они совсем не знают ту Момои Сацуки, которую знает Кисе Рёта. Это преимущество у него есть до сих пор. Просто они хорошие друзья со средней школы…       Спустя сорок минут с начала просмотра фильма…       В самом начали они дурачились и кидались мармеладом друг в друга, но через несколько минут этих двоих перестала волновать Судьба главных героев, их слабоумие и прочие прелести кино. На журнальном столике лежала гора раскрытых пачек, но к сладостям никто из них больше не притронулся. Если бы в этот момент пришёл Мурасакибара, то парень схватившись за сердце и провёл воспитательную беседу о порче конфет. Вот только им было плевать на еду, фильм в целом и на происходящее за пределами этого дома.       Украдкой блондин смотрит на гостью и видит, что фильм ей больше не интересен и она скорее в своих мыслях, чем здесь с ним. Поэтому телевизор выключается быстрее, чем копировальщик успевает заметить это. Девушка вздыхает и облокачивается на его плечо, прикрывая глаза. Почему-то тишина не гнетущая и им кажется, что они могли бы просидеть так вечность. - Киса, - первой тишину нарушает Сацуки, прикусывая нижнюю губу от волнения. – Мне… - Я знаю, Момои-чи. Я тоже, - говорит юноша и улыбается, чувствуя лёгкость на душе, а затем влагу на своей руке.       Девушка склоняет голову, вытирая выступившие слёзы, но те никак не хотят останавливаться. Одной лишь фразой ему удалось прогнать неопределённость, сомнения и страхи прочь. В этот момент Ледяная Королева кажется такой маленькой и хрупкой, когда блондин осторожно обнимает девичью талию, а до слуха доносится тихий шёпот, в котором слышится признание в любви. Теперь всё становится легко, взаимно, а главное правильно.  

***

***       Покачиваясь вперёд-назад, высокий юноша смотрел на медленно уходящее за горизонт солнце, немного щурясь, пряча руки в карманах своей удлинённой куртки. Проходящие мимо него девушки тихо перешёптывались, краснея, хихикали и быстро уходили прочь, когда Ацуши переводил на них скучающий взгляд и тут же возвращался к своему предыдущему занятию. Внутри зарождалось какое-то непонятное волнение, стоило ему подумать о спокойном голосе брюнета, мягкой улыбке и аромате, который окружал того. Сочетание горького кофе без сахара и сигаретного дыма почему-то безумно нравились гиганту. Думая об этом, он прикрыл глаза и пожал плечами, ёжась от холода. За всем этим юноша не заметил подошедшего барабанщика, что с интересом наблюдал за ним. - Ацуши, - позвал его Тацуя и улыбнулся. – Вновь в облаках витаешь? - Вовсе нет, - говорит баскетболист и прячет появившийся румянец под клетчатым шарфом, а затем берёт своего собеседника за руку и ведёт к входу в здание. – Сейчас там должно быть меньше народу.       От Химуро вновь исходит аромат кофе вперемешку с чем-то сладким. И вдруг центровому стало интересно: а на вкус губы этого паренька такие же сладкие и горькие одновременно? От подобных мыслей ему хочется избавиться, но музыкант, будто специально хочет добить и крепче сжимает его руку. Переводя взгляд на своего компаньона, Мурасакибара замечает небольшую коробку с печеньем.       Внутри здания оказалось прохладнее, чем на улице, а сам каток заполонили парочки, которые больше миловались между собой, но никак не катались. Остальные присутствующие объезжали их, словно те просто препятствия. На трибунах также сидели подростки, мамы с детьми и другие зеваки.       Тёмно-фиолетовая майка выглядывает из-под светлой кофты, когда брюнет снимает свою куртку и кладёт её на сидение. Рукава закатаны и открывают вид на кожаные ремешки на запястьях. Серые джинсы отлично сидят на стройных ногах в чёрных коньках. От чужого прикосновения юноша замирает, а его сердце начинает стучать с удвоенной силой, точно у Химуро началась внезапная тахикардия. Лицо и кончики ушей краснеют, что не укрывается от взгляда гиганта, который проводит рукой по прядям парня. - Химу-чин, у тебя снег, - улыбается Ацуши и отворачивается, надевая коньки.       Такая реакция тела на прикосновения сильно озадачивает музыканта.       Дело определённо было не в бело-голубой майке, которая отлично смотрелась на баскетболисте. И не в чёрном кардигане, чьи рукава тот закатал до локтей. Не в синих джинсах. Дело было во всём Ацуши в целом и в Химуро, который потерял контроль над своими эмоциями. Таких случаев можно пересчитать по пальцам одной руки, поэтому паренёк был крайне смущён. Впрочем, каждый делает вид, что всё нормально и ничего сверхъестественного не произошло.       Спустя полчаса…       Уже несколько минут подряд брюнет наблюдал за безмолвной борьбой баскетболиста с самим собой, поскольку тот всё никак не мог отпустить бортик и присоединиться к всеобщему веселью. С одной стороны это выглядело забавно, как парень с трясущимися ногами пытается пересилить себя, но с другой стороны это нелепо. Он как дезориентированный ребёнок, поэтому Тацуя вздыхает и медленно подъезжает к нему. - Ацуши, - серьёзно говорит брюнет, облокачиваясь на ограждения. – Если ты не умеешь кататься, то зачем пригласил меня на каток? - Я спросил у Момо-чин, что могло бы тебе понравиться, - начал Мурасакибара, отводя взгляд от собеседника, когда почувствовал, как на щеках появляется сильно заметный румянец. – И она предложила пойти на каток. Ты был так рад прийти сюда, что я не стал ничего говорить.       Весь его вид напоминал побитого щеночка, который сделал какую-то пакость и это почему-то казалось барабанщику безумно милым. Взъерошив собственные волосы, он вдруг засмеялся. Это удивило центрового, но поняв всю комичность ситуации, тот тоже засмеялся. - Если ты не против, то я могу научить тебя, - предложил свою помощь, а когда получил согласие, то взял своего собеседника за руку. – Это не так сложно, как кажется со стороны… эмм… просто держи меня крепко за руку.       Хоть он и понимал, что ему необходимо крепко держаться за протянутые руки, но где-то на подсознательном уровне старался минимизировать телесный контакт между ними. Было страшно неловко и приятно одновременно. Чувствовалась поддержка, пока ноги тряслись и разъезжались в разные стороны. В такие моменты Тацуя ободряюще улыбался, смеялся, сплетая их пальцы между собой. - Ты готов попробовать сам? – тормозит парень и отпускает руку гиганта. – У тебя получится.       Нехотя Мурасакибара выпускает чужую ладонь из своей и делает несколько неуверенных толчков вперёд, пока Тацуя скользит рядом для подстраховки. Вот только через минуту юноша запутывается в собственных ногах и падает, утягивая барабанщика за собой. Несколько секунд они просто лежат на льду, осознавая, что произошло. - Химу-чин, ты в порядке? – спрашивает Ацуши в своём детском тоне и приобнимает собеседника за талию. - Да. Я… в полном, - хочется поскорее встать на ноги, чтобы эта неловкая ситуация не продолжилась, но скользкая поверхность и тяжёлая рука мешают.       От баскетболиста исходит аромат корицы и мяты. Их взгляды на мгновение встречаются, и брюнет чувствует, как начинает тонуть в аметистовых омутах, но всплывать на поверхность ему совсем не хочется. Чужая рука проводит по тёмным прядям, чуть надавливает на затылок и вот двое молодых людей уже соприкасаются губами друг с другом.       Больше торопиться некуда…

***

***       Когда на телефоне высветилось оповещение сообщения от знакомого номера, Казунари первым делом ущипнул себя, надеясь, что это не сон и не галлюцинация. Щёки покраснели от пощипывания, а на руках начали алеть следы от укусов, когда внутри начало зарождаться приятное тепло и под рёбрами защекотало от счастья. После окончания пресс-конференции, с которой Тецуя благополучно слинял, прошло около трёх дней, а некоторые «акулы пера» до сих пор дежурили у ворот дома, ожидая выхода одного из музыкантов. Они не обращали внимания на снег, холод, соседей и просто мимо проходящих людей, нарушая их покой и личное пространство своими вопросами. Сато тем временем продолжала дуться на Исполнителя за его выходку, уход к Рею, потому что ей казалось, что она постарела от этого на два года. И сейчас после всех прошедших испытаний в группе начинали происходить изменения, поэтому Акира старалась сильно не нагружать ребят, хотя они делали это и без неё. Тецуя фонтанировал идеями, писал мелодии, которые корректировал Такао, внося свою лепту и в текст очередной песни. Момои и Химуро только пожимали плечами, работая над новыми костюмами и договариваясь о проведении нового концерта через несколько недель.       Спустя два дня…       Морозец немного пощипывал щёки, но это совершенно не портило настроение, потому что губы растягивались в улыбке лишь от одной мысли о неугомонном Ястребе, что придёт в назначенное место встречи. Мидорима вновь перечитал ответ на своё сообщение, представляя раскрасневшееся лицо своего собеседника, а также смущение, которое будет витать в воздухе. В такие моменты брюнет будет больше похож на взъерошенного воробушка. Наблюдая за маленькими детьми, которые гоняли голубей, и родителями маленьких проказников, он вновь сжал телефон в руке, пытаясь разглядеть в толпе тёмную макушку.       Почувствовав ощутимый толчок в бок, Шинтаро резко развернулся, смотря удивлёнными глазами на наглеца, но через несколько секунд его взгляд наполняется нежностью стоит пареньку перед ним улыбнуться, хотя этого не видно из-за маски на его лице. Серая вязаная шапка не скрывает передние тёмные прядки волос, некоторые из которых выкрашены в рыжий или белый. От мороза щёки немного красные, а в глазах виднеется огонёк озорства, без которого Казунари уже не был бы самим собой. Руки спрятаны в карманах тёмного пальто, из-под которого выглядывает клетчатый капюшон красной толстовки. - Ох! Простите, но кажется я обознался, - шутит брюнет, улыбаясь от волнения.       Ситуация с каждой секундой становится всё более неловкой, и Такао мысленно благодарит сегодняшний морозный денёк, высокий ворот своей толстовки, где он сможет спрятать половину своего лица. Аромат чужого одеколона с нотками мандаринов щекочет ноздри и кажется таким родным, что сердце пропускает удар. И почему-то белый свитер Мидоримы кажется ему идеальным. Почему светло-серое пальто отлично сидит на очкарике? Почему за три года его чувства к этому эгоистичному человеку так и не притупились? Юноша банально не понимает и это осознание невероятно нервирует. В этом океане эмоций и ощущений он падает на самое дно, но сил выплыть, как и желания, у него нет. Медленное падение больше завораживает, чем пугает. Шинтаро же остаётся лишь принять правила этой странной игры и предложить пройти внутрь здания.       В полумраке зала на лице брюнета играют тени, что создаются благодаря освещению аквариумов. Этот детский восторг Ястреба завораживает больше, чем проплывающий мимо косяк рыб, яркие медузы, акулы или скаты. Завораживает больше, чем шоу пингвинов и игривых дельфинов, которые уже успели обрызгать первые ряды и немного задеть Мидориму. Впрочем, такая неприятность даже не нервировала, потому что сидевший рядом брюнет широко улыбался, показывая на водяные разводы, впитывающиеся в его красную толстовку. Глупые шутки Такао совсем не раздражали. Парень будто пытался восполнить те три года, что они не виделись, хотя больше рассказывал истории из жизни Ледяного Королевства, о неловких ситуациях, в которые группа попадала благодаря Химуро и Куроко. - Я правда рад, что с тобой всё в порядке, - сказал снайпер и уже хотел взять своего собеседника за руку, но вдруг передумал, и они просто пошли дальше.       Эта секундная нерешительность не укрылась от внимательных глаз оттенка жидкого металла. Весь день Шин вёл себя странно. Хотел взять его за руку или прикоснуться, но в последний момент одёргивал себя. Он украдкой смотрел на Ястреба, думая, что тот совсем не замечает этого. И это… неимоверно напрягало. Ему жизненно необходимо было расставить все точки над «i», чтобы голову перестали терроризировать глупые мысли. Наконец, такая возможность представилась. Место, где им не помешают работники или прочие посетители. Схватив парня за запястье, он настойчиво потащил парня в сторону угла, а затем прижал к стенке и серьёзно посмотрел в зелёные глаза своего собеседника. - Я не понимаю, Шин-чан, - тихо говорит брюнет, оттягивая свою лицевую маску к подбородку. – Ты ведёшь себя странно… - В каком смысле «странно»?       Подобная ситуация смущала гитариста, а лёгкий румянец отлично выделялся на его лице. Если одного происходящее смущало, то второго подобное положение «прижатого к стене» больше веселило своей абсурдностью. Однако, спустя пару мгновений Шинтаро вдруг осознал, что в действительности вёл себя как идиот, заставляя своего спутника переживать по пустякам. - Если ты хотел взять меня за руку или обнять, то сделай это, - закусывая нижнюю губу, парень сжимает руки в кулаки и отводит взгляд, пытаясь собрать мысли в кучу, но те, как на зло, не хотят этого. – Я буду совсем не против этого.       Вздохнув, парень прикрыл рот ладонью, пытаясь спрятать своё смущение, а также унять бешено колотящееся сердце. Он чувствовал себя самым настоящим идиотом, заставив Казунари сказать такое заявление. Чуть взъерошенные волосы, румянец на щеках, закушенная нижняя губа и взгляд, опущенный в пол, словно у нашкодившего щенка. Сейчас паренёк действительно напоминал воробушка. - Ты злостный манипулятор, Такао, - раздражённо сообщает этот факт баскетболист.       На подобное заявление Такао не успевает придумать ответ, потому что рот занят другим, а чужая рука приобнимает за талию, когда вторая проводит по шее и затылку. Из головы вылетает умение дышать, говорить и держать равновесие. Всё становится не важным, потому что в данный момент есть только они, тепло чужих губ и остальной мир где-то за пределами этого тёмного угла.       А потом всё исчезает и они смотрят друг на друга, пытаясь отдышаться, но не спеша разрывать объятья, даже если угроза падения уже давно миновала. Глаза сияют и им определённо мало одного поцелуя. - Думаю, нам стоит пойти домой, - предлагает Шинтаро и добавляет шёпотом. – Чтобы продолжить начатое.       Они быстрым шагом идут к выходу, кое-как надев верхнюю одежду. Больше юноша не отпустит руку человека, которого бросил три года назад, и который подарил ему второй шанс. Подобной ошибки он больше не допустит.