Ледяное Королевство

      Серый фургончик такси медленно подъехал к чёрным кованным воротам за которыми виднелся двухэтажный дом с кирпичной кладкой и белыми вставками. Снег поблескивал на крыше, когда крыльцо было вычищено, готовясь встречать гостей. Дверь плавно отъехала, и из салона выпрыгнул Кагами, смотря на представший перед ним вид. Поёжившись от холода, он стряхнул со своей дутой куртки невидимый снег и присвистнул. - Может мне тоже в идолы податься? – этот вопрос адресовался пустоте, но Аомине был бы не самим собою, если подобное заявление не прокомментирует. - Нет, БаКагами, - Дайки положил ему руку на плечо и сочувственно посмотрел на собеседника. – Рожей не вышел.       Под дружный аккомпанемент и бесплатное цирковое представление для соседей баскетболисты прошли на территорию дома, где их уже ждал один из музыкантов. Переминаясь с ноги на ногу, Такао обнял себя руками в попытке сохранить тепло. Выглядел парень, мягко говоря, не очень. Волосы завязаны в высокий хвост и похожи на цветную пальму, несколько прядей развеваются на ветру. Серые глаза немного покраснели из-за недосыпа. Нижнюю половину лица скрывает жёлтый платок с розовыми котятами. Рукава бежевой толстовки засучены до локтей, а светлые джинсы подвёрнуты до середины икр. В глаза сразу бросился ярко-голубой фартук с рюшечками и серая тряпка в руке. - Вы немного рановато приехали, - юноша оттянул платок от лица и спрятал в один из карманов, выдыхая облачко пара, что сразу растворился в воздухе. – Мы его ещё не нашли.       Переглянувшись, гости прошли внутрь, закрыв за собой дверь. В коридоре сразу показалась Момои, утащив Ястреба в сторону, она что-то прошептала ему на ухо и указала на лестницу ведущую на второй этаж. Улыбнувшись, она попросило остальных пройти в гостиную и подождать там.       На бледно-персиковых обоях из линий и точек расцветали белоснежные лилии. В центре комнаты расположился угловой диван бледно-песочного оттенка, а рядом с ним тёмно-коричневый журнальный столик. Напротив стоял небольшой комод с журналами, дисками и чашкой недопитого какао на нём. Из приоткрытого окна в помещение проникает лёгкий морозный ветерок, который колыхал полупрозрачный тюль, задевая листья комнатных растений рядом с окном. В воздухе витает аромат чистящих средств, поэтому в носу щекочет и хочется чихнуть, но ничего не получается. По телу пробегают мурашки от уличного холода. Почему-то молчать совсем не хочется, но подходящих слов не находится и вся надежда падает на самых шумных представителей Поколения Чудес, но и те сидят смирно, будто боятся спугнуть образовавшуюся тишину. Создаётся впечатление, что в этом доме всегда холодно и… тихо. Вернее так только в этой комнате, где собрались трое бесячих парней, ребёнок-гигант, мистер возможно-единственный-разумный-человек и демон-капитан. За пределами этого вакуума слышится топот ног, игра гитары, смех Тацуи и Момои под какой-то грохот.       У блондина перехватывает дыхание, а губы расплываются в сияющей улыбке, когда в гостиную входит Момои с подносом в руках, на котором стоит плетёная корзиночка с печеньем и шесть разноцветных кружек с ароматным кофе. Рукава её белоснежного свитера с открытой горловиной и забавными лисятами, закатаны до локтей, показывая тонкую золотую цепочку браслета. Тёмно-зелёные зауженные джинсы облегают стройные бёдра и в тон им на шее небрежно повязан лёгкий шарф. Распущенные волосы завиваются на кончиках, спадая на плечи девушки, делая её ещё меньше, чем она есть на самом деле. Рёта не может отвести от неё взгляда, наблюдая за её движениями, он замечает, что малиновые глаза немного покраснели, а тонкие руки слегка трясутся, поэтому он встаёт, чтобы помочь ей.       В помещение тихо зашёл барабанщик, смотря на присутствующих, он останавливает своё внимание на парне и девушке, что уселись рядом друг с другом на полу. Мурасакибара расположился с другой стороны журнального столика, спокойно жуя печенье, когда Химуро сел рядом, делая глоток из своей кружки, он протянул гиганту парочку небольших шоколадок и мягких зефирок. Происходящее можно было назвать идиллией, пока все пили кофе, а Сацуки рассказывала забавные истории из жизни музыкантов, неловкие ситуации, которые происходили с ней или Такао, о планах на будущее. Кисе рассказывал ей истории о времени проведённом в Америке, о продолжении карьеры модели. Однако спокойствию рано или поздно приходит конец. - Почему вы так спокойны? Куроко в плену, а вы тут истории рассказываете, - вскочил со своего места Кагами, сжимая кулаки, парень нахмурил брови, собираясь продолжить свою гневную тираду, но блеск острых ножниц и недовольный взгляд капитана быстро угомонил тяжёлого форварда. - А что ты предлагаешь, Тайга? – не хуже змеи прошипел Химуро, вскакивая с насиженного места. – Бежать на улицу и кричать: «Куроко, ты где? Отзовись!» Это посеет панику, и все узнают о его пропаже. Это Рею и нужно. Вы расшифровали его послание и приехали сюда. Молодцы. - Следующая подсказка в комнате Тецу, - спокойно сказала девушка, всматриваясь в тёмную гладь своего напитка, будто там находились ответы на все её вопросы. Она крепко сжимала стенки чашки, не боясь, что та может расколоться или пальцы обожжёт. – Это то самое место, где он чувствует себя в безопасности. Такао ищет запасной ключ.       Медленно встав, Сацуки вышла из комнаты, а через несколько секунд из кухни послышались приглушённые всхлипы. Присутствующие неодобрительно посмотрели на парня, который плюхнулся обратно на диван и отвернулся к окну, что-то бурча себе под нос. Аомине чертыхнулся и пнув сидящего рядом баскетболиста, пошёл успокаивать девушку. Акаши пообещал ему дополнительных пробежек и несколько десятков отжиманий, а Кисе пообещал ночных кошмаров в лице демона-капитана.       Послышался топот ног, и в гостиную вбежал взъерошенный Такао больше похожий на маленького воробышка, чем на Ястреба или участника известной идол группы. Запутавшись в собственных ногах, он чуть на проехался по полу лицом, размахивая руками и ключиком. - Я нашёл его! – Казунари лучезарно улыбнулся, кидая найденный предмет Тацуе, а затем сел на пол и сделал несколько глотков из оранжевой кружки, которую Химуро успел принести. – Пока лез за ним на шкаф, наглотался пыли и чуть не упал.

***

      Тецуя всматривался в грязно-серый потолок своей тюремной камеры, переводя взгляд то на стены, то на силуэт одиноко болтавшейся лампочки, которая давно перегорела. Проволока внутри стекла изредка накалялась, становясь оранжевой, а затем неторопливо тускнела и вот перед ним вновь перегоревшая пустышка. Быстро вспыхивала и медленно, точно ей невыносимо больно, но она не в силах прекратить это, умирала – тухла. Один раз в сколько минут? Куроко считал по несколько раз, постоянно начиная с самого начала. Один, два, три… Ему нужно было за что-нибудь ухватиться, чтобы не сойти с ума в своём личном аду, который продолжался уже…сколько? Четыре или пять дней? Неделю? Месяц? Негативные мысли не давали покой, настойчиво пытаясь заполнить сознание Исполнителя, и он вновь начинал считать. Один, два, три… Считал, ворочаясь с боку на бок из-за жары, потому что отросшие волосы прилипли ко лбу и шее, нагретая подушка пропиталась потом, а футболка прилипла к коже. Надежда медленно таяла, истерично визжа где-то в углу, она раскачивалась из стороны в сторону в унисон с падающими каплями воды. Кап-кап, кап-кап…       Время. Оно просто останавливалось, когда дверь с противным скрипом от ржавых петель закрывалась, а затем слышался громкий щелчок. Тишина. Оставляя паренька в одиночестве и непроглядной тьме, словно давая отдых и одновременно насмехаясь. Её нарушали лишь судорожные вдохи и выдохи. Время вновь замирало, капли продолжали капать, но вскоре они затихали, и наступало спасительное забытье. А спасительное ли?       Тьму рассеивала полоска света, а по телу пробегала лёгкая прохлада, даря секундное наслаждение. С приходом этого человека время начинало своё движение, но само помещение наполнялось приторным запахом фальши, смешиваясь с сыростью, запахом заплесневелой тряпкой, потом и медикаментами, когда Рей менял повязки на запястьях и ноге, а затем снова одевал кандалы. Просто один ненавидел другого всем сердцем, но ему приходилось принимать помощь, есть и изредка задавать стандартные вопросы вроде: «Который час? Какое сегодня число? Какой день недели?» Шатен словно говорил: «Я дарю тебе иллюзию жизни» Второй до безумия любил, изредка прикасаясь, будто случайно и с упоением наблюдал на проделанную им работу.

***

      Дайки смотрит на девушку, что сидит на мягком табурете и смотрит в окно. Её плечи немного подрагивают, потому что хоть она и успокоилась, но ещё недостаточно, чтобы вздохнуть и улыбнуться. И вдруг он понимает, что больше не узнаёт в ней ту самую Сацуки из старшей школы Тоо, которая пошла туда вслед за ним со словами: «Да ты без меня вообще тренироваться перестанешь!» Бегала за ним по всей школе пытаясь найти, чтобы тот пошёл на тренировку. Теперь Аомине не узнаёт её, словно тех трёх лет расставания не было, а они не друзья детства. Лишь старые приятели, которые пару раз встречались в школьных коридорах, здороваясь, а затем расходились по своим классам. Она уверенная в себе девушка и теперь не подрывается с места в присутствии баскетболиста, а спокойно переводит на него свой взгляд полный скуки на вошедшего. Потому что её чувства давно остыли. Нет. Они просто умерли, когда самолёт оторвался от земли. Она похоронила их где-то на кладбище памяти. В самых отдалённых её закоулках, чтобы больше туда не возвращаться. Чтобы больше не было так больно и обидно.       Аомине смотрит на прямую осанку, изящные пальцы, которыми она перебирает кончики розовых волос и не может сдвинуться с места, потому что Сацуки не зовёт его, больше ничего не ждёт. Девушка устала. А затем малиновые омуты вспыхивают ярким блеском, и пухлые губы расплываются в мягкой улыбке, но форвард знает, что на самом деле это не для него. Момои смотрит ему за спину. На человека, который подарил ей необходимую поддержку. Именно поэтому Дайки уходит. Здесь он не нужен…

***

      Поворот ключа в замочной скважине и дверь тихо открывается, пропуская внутрь комнаты шестерых баскетболистов и двух музыкантов. В комнату, где творилась магия, где жил Фантом, словно раскрывая перед присутствующими душу этого человека.       Василькового оттенка обои усеяны еле видимыми кристалликами, что выстраивались в определённый рисунок, напоминая замок Ледяного короля. В помещении царит холод, а из приоткрытой двери, ведущей на балкон, дует ветерок с улицы, что заставляет лёгкий тюль струиться по полу, точно водопад. Края листов, лежащих на светлом ламинате, чуть приподнимаются. Они исписаны нотами, текстом новых песен и просто зарисовками. Вдоль левой стены расположился белоснежный стол, к котором неторопливо подошёл Акаши, рассматривая содержимое. Он провёл подушечками пальцев по фотографии в рамке с изображением Поколения Чудес и Момои со времён Тейко. Дальше шло изображение Куроко с командой Сейрин на церемонии награждения, когда они выиграли Зимний Кубок. Рядом стояло третье фото с Поколением Чудес в полном составе, которое они сделали на день рождение Фантома. В груди вдруг что-то кольнуло, заставляя грустно улыбнуться и Сейджуро вдруг подумал, что Исполнитель испытывает нечто подобное каждый раз стоит ему посмотреть на эти снимки. Последняя изображала музыкантов, в руках которых был диск, а рядом подпись: «Наш первый диск!» Над столом висела белая полка с альбомами, дисками и толстым словарём. Около двери стоит кровать и прикроватная тумбочка с небольшим ночником. Вблизи кровати лежат несколько раскрытых книг с небольшими пометками карандашом. Вдоль правой стены висел огромный плакат с изображением Куроко, где ясно видно как выкладывается парень на каждом своём выступлении. Большой белый шкаф от окна до кровати хранит в себе множество детективных и исторических романов, учебников по педагогики, манги и спортивных журналов. - Ребята, - позвал всех Мидорима, поправляя очки, он держал в руке фото-открытку. – Думаю это оно.       На прямоугольной картонке изображался Исполнитель, словно до этого он стоял спиной и что-то говорил, а затем повернулся к своему собеседнику, чтобы спросить: «А как ты думаешь?» Этот редкий кадр и успел поймать «фотограф». На бледных губах еле уловимая улыбка, а в голубых глазах спокойствие и полное доверие к тому, кто его снимает. Видя этот снимок, у Акаши непроизвольно сжимаются кулаки, но заметив за собой подобный жест, он одёргивает себя. На втором плане виднеется размытое зимнее солнце и пустынный пляж. Светлые волосы ерошит ветер, а чёрное пальто выделяет и без того бледную кожу паренька. И почему-то Сейджуро не может отвести взгляда от этого клочка бумаги? Почему хочет, чтобы Тецуя смотрел на него и только на него таким взглядом? - Оу. Ну, всё ясно, - самодовольно говорит Аомине, приобнимая снайпера одной рукой. – Нам просто нужно поехать на этот пляж и поискать там следующую подсказку. Где он находится? - Не думаю, что это так, - раздражённо отвечает Шинтаро, скидывая с себя руку парня, он поправляет съехавшие очки и переворачивает открытку. – Как я и думал. Очередной шифр.

34-11-42-44-51 11 12-42-44-53 54-53 54-32-51 44-13-55- 38 21-51-31-53-15-44-51 35-51 51-43-31-53-15-34-11-22-51 55-53-15 54-53 53-43-23-55 53-43-51 28 43-51-25-51-34 22-42-25-51 15-14 58 32-53-35 33-11-43-55 54-42-33-51-44- 32-11-25-51 55-53-15 21-51-57-43 21-51-54-34-11-55-51-41 38 22-51-54 15-14 11-43-41 22-53 12-53-34-35-11-34-41 38 14-34-53-15-41-23-55 23-53-53-13-42-43-22 15-14 38 21-51-31-53-15-44-51 54-32-11-54 35-51 11-34-51 53-43-51 58

***

      Ярко-оранжевые шторы колышутся на ветру из приоткрытого окна в комнате с коралловыми обоями и полом кофейного оттенка. Свежий воздух смешивается с ароматом мятного шампуня и мандаринов. Рядом односпальная кровать укрытая бледно-коричневым покрывалом и смятыми листами. Вблизи расположилась небольшая открытая секция-стеллаж цвета слоновой кости. На её полках виднелись несколько книжных томиков, стопки CD-дисков, мелкие статуэтки, парочка фоторамок в разноцветных рамках и кактусы в узорчатых горшках. Впритык к ней стоял небольшой белоснежный диван, скрытый под ворсистым пледом и множеством подушек с изображением перьев и этнических рисунков.       Устало вздохнув, он опёрся руками на деревянную поверхность углового стола, что нашел себе место у противоположно стены. Листья раскрытого блокнота тихо шелестели, пока брюнет прикусывал кончик карандаша, раздумывая над очередной пометкой. Мысли в голове метались в разные стороны, пытаясь собраться в кучу и начать думать в русле чего-то правильного, но каждый раз возвращались к снайперу Поколения чудес. И Ястреб действительно не знал, что ему следует делать дальше или чего хочется от самого Мидоримы. Эта неопределённость давила на черепушку, беся своей приставучестью, из-за чего очередной сломанный карандаш полетел куда-то за спину. Мозолистые пальцы начали перебирать струны на старой гитаре, а тело непроизвольно покачиваться в такт мелодии.

I can remember the good old days (Я помню те былые дни) Where you and me, we used to hide away (Когда мы с тобой прятались ото всех) Where the stars were shining or the sun was blinding our eyes (Когда звезды сияли и солнце слепило наши глаза) Yeah, you filled up my glass (Да, ты наполняла мой бокал) With promises that could never last (Недолговечными обещаниями) But I still find pieces of you in the back of my mind (Но я всё ещё нахожу частички тебя на задворках своих мыслей) And all of the things that we once said (И все незначительные вещи, которые мы говорили) Are not in my heart, they're in my head (Хранятся не у меня в сердце, а в моей голове) That was the time to say goodbye (Тогда пришло время сказать "прощай") Let's put it to rest, yeah, let it die (Но давай оставим это, всё давным-давно умерло)

      Сначала просто незнакомые люди и в скором будущем соперники. В том матче юноша впервые испытал горечь поражения, обещая себе больше не проигрывать. Впрочем, у насмешницы Судьбы были на него совершенно другие планы. Именно поэтому, сделав их товарищами по команде, она будто насмехалась над Такао, наблюдая, как чувства внутри него начинали меняться и крепнуть. И вот незнакомцы вновь. Всё вернулось к стартовой точке и будь проклят этот контракт, вся Америка, Рей и его долбаные игры, чувства к Шин-чану, которые вновь начали вспыхивать. Будь всё проклято, потому что сейчас хотелось лишь покоя.       Полностью отдавшись музыке, вспоминая смысл песни, которую поёт, он не слышит происходящего и не видит вошедшего в комнату гостя, что изумлённо смотрит на плавные движения гитариста.

'cause we don't, we don't need to talk about this now (Потому что нам не нужно, не нужно говорить об этом сейчас) Yeah, we've been down that road before (Мы прошли этот путь) That was then and this is now (То было тогда, но теперь "сейчас") The crowds in my heart they've been calling out your name (Голоса в моей голове продолжают повторять твоё имя) Now it just don't feel the same (Но теперь мы не чувствуем былого) Guess it's over, yeah, we're done (Думаю, это конец, да, у нас — всё)

      Мидорима сжимает кулаки, ведь в душе что-то надламывается и начинает скулить, желая что-то сделать, но он не знает, что именно. Перед ним Казунари предстаёт в таком виде впервые. Без задорной улыбки, с трясущимися плечами, словно сейчас он начнёт рассыпаться на множество маленьких осколков. Хочется обнять его, а потом долго извиняться и обещать, что теперь всё будет хорошо. Вот только сам снайпер не верит в подобное. Перед ним стоит парень, который боится открыть свою душу и делает это в пустоте и одиночествене играя роль вечно позитивного дурака.

I heard you made your way downtown (Я слышал, ты добралась-таки до центра города) To the place I've been hanging around (Туда, где мы с тобой постоянно пропадали) I was looking for your face in the crowd (И я искал твое лицо в толпе) But trying to keep my head down (Но не поднимал головы) Over time our wires crossed (И вот спустя время наши пути пересеклись) Well you changed and the truth got lost (Как же ты изменилась! И вся былая правда потерялась) All the things I would change if we could only rewind (И я бы всё изменил, если бы мы смогли повторить всё снова) You were a moment in life that comes and goes (Ты была проходящим моментом в моей жизни) A riddle, a rhyme that no one knows (Загадкой, рифмой, которой никто кроме меня не знает) A change of a heart, a twist of fate (Трепетом в сердце, поворотом судьбы!) Couldn't fix it, it's too late (Но слишком поздно, ничего не изменить)

      Мозг не успевает среагировать, потому что ноги уже несут его к гитаристу, а руки хватают за плечи, резко разворачивая парня к себе лицом. Зелёные глаза встречаются с серыми, где плещется лёгкий испуг. - Шин-чан? – Такао криво улыбается, отводя взгляд. – Долго ты тут сто…       Вот только договорить он не успевает, ведь время начало замедлять свой ход, а ноги подкашиваться. По телу медленно начало распространяться какое-то эфемерное тепло от ощущения чужих губ на своих собственных. Руки неуверенно тянутся вперёд, желая крепко обнять, чтобы это не стало его очередной бредовой фантазией. Лишь бы не растворилась серым дымом в его пальцах… - Такао, когда всё это закончится, давай сходим куда-нибудь? – говорит Мидорима, но видит, что собеседник его не слушает, а вспомнив случившееся ранее, баскетболист краснеет от неловкости, судорожно поправляя съехавшие очки. – В смысле, если ты хочешь или не занят…       Снайпер продолжал что-то бубнить, когда Казунари пришёл в себя, наблюдая за смущением своего собеседника. Может в баскетболе он уверенный в своих бросках эгоист, но по части отношений явно проигрывал с большим отрывом. Подобное почему-то веселило и умиляло одновременно. - Согласен, задорно лыбится Ястреб и кладёт гитару в чехол, выходя из комнаты.

***

      Мягкие тени играют на спящем лице юноши, делая черты более острыми и общий вид болезненным. Белая футболка задралась, оголяя впалый живот. Она испачкана мелкими капельками крови и пылью. Ресницы мелко подрагивают, когда веки поднимаются, а небесные глаза пристально смотрят на парня, сидящего у края кровати. Его клетчатая рубашка расстёгнута на пару пуговиц и рукава закатаны до локтей. Он тяжело вздыхает, смотря на противоположную стенку, будто не замечает своего молчаливого наблюдателя. - Рад, что ты проснулся, - спокойно говорит шатен, закидывая ногу на ногу в серых джинсах. – Похоже, что твои бывшие друзья не такие уж и дураки.       Отстранённость, с которой он произносит эти слова, настораживает Исполнителя, словно затишье перед бурей. Впрочем, от Рея другого ожидать и не приходилось в последний год. Желудок сдавливает в спазме и хочется отползти поближе к прохладной стенке, но тело не слушается своего хозяина, поэтому ему приходится замереть на месте в ожидании, когда оцепенение пройдёт. - Ты пришёл, чтобы сказать мне это? – голос ещё хриплый после сна, а слабость расходится по всему телу с такой силой, что разговаривать становится физически больно, и веки наливаются свинцом. - Тецуя, ты ведь любишь баскетбол, верно? – спрашивает парень, переводя взгляд на свою жертву.       Медленно проводит рукой по ногам, задевая чёрные шорты, он поднимается выше, оглаживая талию и тазовые косточки. Чужие прикосновения вызывают табун мурашек и отвращение, что отражается на лице в виде сдвинутых бровей и поджатых губ, потому что зубы начинают скрипеть от напряжения. Остаётся лишь надежда о скорейшем прекращении этой пытки и начале его одиночества, а шатен просто исчезнет из его жизни навсегда. Между тем рука продолжила своё движение к шее, чуть сдавливая её. - Люблю, - шепчет музыкант, прикрывая глаза. - Ну, так почему бы мне просто не переломать тебе обе ноги, чтобы ты забыл о нём? – лицо искривляет сумасшедшая улыбка. - Послушай… - дышать тяжело и слова даются с трудом, пока ногти впиваются в кожу руки, оставляя красные полумесяцы и полоски содранной кожи. Холод цепей остаётся незамеченным, как и боль в запястьях. – Остановись…       Становится страшно, но это проходит в следующее мгновение, перерастая в гнев. Эти злость и беспомощность сильно бьют по черепушке, заставляя маленького внутреннего зверька шипеть и выпустить когти, царапаясь. Хоть открывается «второй источник дыхания», появляется желание бороться, а движения не ограничены верёвками, но физически Фантом истощён. Когда руки обессиленно падают на матрац, лицо приобретает синеватый оттенок, мучения прекращаются, и лёгкие обжигает тёплый воздух. - Нет, Тецуя, - устало говорит юноша, а затем обнимает несопротивляющегося Куроко, проводя пальцами по оголённой спине. – Я столько раз слушал тебя и твой пьяный бред про Акаши.       Гладя мягкие пряди, он бережно удерживал трясущегося парнишку, что в ужасе лишний раз боялся вздохнуть.

***

      Молодая девушка в чёрной толстовке и серых джинсах торопливо открыла железную дверь, гремя большой связкой железных ключей. Её русые волосы немного растрепались и несколько прядей выбились из пучка, а под глазами залегли тени усталости, словно она не спала несколько дней подряд. В свете ламп пластмассовая карта с именем отсвечивала, хотя никому, похоже, это было не интересно.       Тишину концертного зала нарушает громкий топот Такао, который выбегает из-за кулис, смеясь. Оттуда же выходят и остальные, а у Мидоримы чуть не останавливается сердце, когда брюнет запутывается в собственных ногах, чтобы поцеловаться с полом. Химуро молча наблюдает за приступом «детство в понятном месте заиграло», затем вздыхает и отводит Казунари в сторону, отчитывая, хотя прекрасно знал, что это не подействует. На нос сыпятся крошки от батончика дешёвых сладостей, а затем он чувствует тяжесть чужой головы. - Химу-чин, пошли на свидание? – лениво говорит гигант и суёт ему в руку шоколадку, смотря на его руки.       Мягко улыбнувшись, Тацуя принял сладость, принимая приглашение сходить в какую-нибудь кофейню. Неторопливо подойдя к краю, Сацуки достала телефон, направляя его камеру на себя и ребят, которые стояли около громадных экранов и смотрели на всё это безобразие. Кисе первым заметил действия девушки и показал знак мира, позируя. Долгое время гитарист бегал за Шинтаро, обнимая его, он кричал что-то о долгожданной прогулке по центру города, пока тот отчаянно краснел. Два форварда переругивались друг с другом. Акаши оглядел пустующий зал, где ему вторили своим безразличием мягкие кресла сидений. - Так, а что именно мы ищем? – задал вопрос Аомине, лениво свешивая ноги, он глядел на всех снизу вверх. – Я знаю, что это следующая подсказка, но как именно мы должны понять, что это она? - Ну… - протянул юноша, отлипая от снайпера, он отошёл от него. – Те слова мы точно говорили здесь. - Поэтому ищем тут, - говорит барабанщик и разворачивает шоколад, откусывая кусочек. – На каркасах, под ящиками, за ширмой.       Где-то на подкорке сознания рождалась мысль, с какими чувствами на эту сцену мог выходить Фантом. О чём тот думал пока стоял перед миллионами пар глаз? Что хотел сказать своими песнями? От этого почему-то стало так грустно, а ноющая боль вновь и вновь давала о себе знать, набирая силу. Когда этот потрясающий человек выходит на свет, поднимает взгляд на присутствующих, легко улыбается и знает, что теперь ему негде спрятаться, потому что Куроко видят все. Он становится Правителем Ледяного Королевства. Гордым и непреступным Королём. Значимым для многих людей. И вот выступление заканчивается, свет гаснет, и человечество возвращается к своим будничным делам. Потухнут улыбки, а ребята возвратятся к своим кошмарам, которые уже ждут их с распростёртыми объятиями. Они преследуют их до сих пор, потому что те, кто действительно нужен ушли. Это действительно грустно, потому что медленно они становились зависимы от иллюзий.       Спустя час бессмысленных поисков у Мурасакибары закончились сладости, у Момои и Кисе терпение, а у Акаши сдавали нервы из-за двух баскетболистов, что постоянно намеревались выяснить отношения. У вечно спокойного Химуро начал дёргаться правый глаз стоило Казунари лечь на мягкое покрытие, раскинувшись звёздочкой. - Шин-чан, Шин-чан, дай мне свои очки. Быстрее! – стоило Мидориме наклониться, чтобы протянуть парнишке очки, как тот выхватил их и надел на себя, скривившись. – Не думал, что у тебя такое плохое зрение. Забери-забери их обратно. Теперь все смотрим наверх, потому что там нас ждёт подарочек.       Собравшиеся синхронно уставились в потолок, видя на одной из конструкций подвешенный свёрток в ярко-голубой упаковке. Несколько минут мозгового штурма и решения принести в жертву Аомине с Кагами не дали каких-либо результатов, поэтому вскоре презент доставали сотрудники Токио-Доум.

***

      Дома у Кисе было уютно и тепло. Не потому что работало отопление или к интерьеру приложила руку его мама. Просто в комнате собралось огромное количество дорогих его сердцу людей, и от этого он чувствовал себя самым счастливым, хотя вся эта радость смешивалась с тревогой за состояние Фантома и бездействие со стороны самого блондина. В подобных случаях обычно вызывают полицию, предоставляя всю остальную работу им. Вот только Ястреб переубедил его, говоря, что власти им только помешают. В конце концов, Рею только это и нужно, чтобы поднялась шумиха, а там популярность группы и Исполнителя сама будет задерживать их, ставить им палки в колёса. Поэтому копировальщик старался больше не затрагивать тему полиции и прочих органов, зная не по наслышке какой популярность может быть жестокой и бесполезной. А ещё он жалел Сацуки…       Хотелось обнять и успокоить, сказать ей ободряющие слова и увидеть усталую, но искреннюю улыбку на лице девушки, потому что в глубине души Рёта знал, что она лжёт. Тонкие пальцы теребят кончик шарфа или иногда сжимаются в кулачок, лёжа на острой коленке под столом. Все действия не укрывались от пристальных светло-карих глаз. И парень искренне не понимал почему, занимаясь настройкой видеопроигрывателя, он каждый рез возвращается к ней.       Каждый раз, когда баскетболист отворачивался, она наблюдала за его работой и сосредоточенностью. В какой-то момент гитарист даже начал посмеиваться в кулак, а Дайки закатывать глаза. Стоило им встретиться взглядами, и Момои отворачивалась, смотря в сторону или смущаясь, но каждый раз слыша звук падающего пульта или судорожный вздох, хотя сидели они в полутора метрах друг от друга. - Долго ещё вы глазами флиртовать будете? – вскипел Аомине и устало вздохнул, подпирая подбородок рукой. – Ты скоро там, Кисе? - Скоро, - раздражённо буркнул парень, вставляя диск в дисковод. – Начнём просмотр.

***

      Изображение на экране трясётся, а через пару секунд в кадре появляется высокий шатен, что смотрит сквозь камеру своими ярко-зелёными глазами. Его волосы завязаны в маленький хвостик, а на губах расцветает нежная улыбка. Серый свитер выглядит мешковато, и чёрные брюки выглядят нелепо с сине-зелёными кедами. - Я не шучу. Верни мне мою камеру, - серьёзно говорит юноша, протягивая руку вперёд. – Давай.       На втором плане раздаётся мычание и собеседник явно качает головой, продолжая снимать, но в следующую секунду экран закрывает ладонь и изображение тут же гаснет, сменяясь другой картинкой. Теперь перед камерой сидит Тецуя.       Пряди ещё не доросли до плеч, но уже лезут в рот или глаза. Из-под белой футболки, которая порвана в некоторых местах, торчит чёрная майка. Во всей его позе чувствуется расслабленность и доверие к этому парню. - Я просто хотел немного поснимать тебя, - сказал Фантом, лукаво улыбаясь. – Не знал, что эта камера так дорога. Больше не буду её трогать.       Он поднимает руки в примирительном жесте, а в глазах цвета неба пляшут огоньки озорства, что сразу становится понятно о вранье юноши и камера определённо ещё попадёт к нему.       Изображение меняется…       Толпа людей собрана в небольшом помещении с жёлтыми обоями и тёмно-серыми стульями, на которых они сидят. Вспышки фотокамер раздражают глаза, но ребята, что сидят за белым столом продолжают мило улыбаться, отвечая репортёрам. Такао о чём-то перешёптывается с Сацуки и та тихо хихикает в ладонь. Мужчина в тёмном костюме встаёт со своего места, чтобы задать очередной вопрос, но его грубо прерывают. - Тецуя, я люблю тебя! – выкрикивают на втором плане, а через секунду на оператора уставилось около сотни пар глаз.       В их числе и Куроко. Он медленно встаёт и долго смотрит на своего собеседника. В его взгляде возмущение и сожаление, словно тот знал о чувствах этого человека уже долгое время, но надеялся, что эти слова никогда не прозвучат. Изображение трясётся, выдавая волнение парня. Также неторопливо Исполнитель берёт в руку микрофон и подносит к своим губам. - Пожалуйста, скажи, что это шутка, - в голосе слышится мольба, потому что юноша до сих пор надеется на свою развитую фантазию. - Нет. Я люблю тебя, - теперь голос за кадром звучит увереннее.       Он опускает веки и крепче сжимает микрофон в пальцах, делая вдох, смотрит с сожалением. - Есть особенный человек, которым я восхищаюсь и люблю, - эти жестокие слова ранят не только получателя, но и отправителя. И тем не менее нужно закончить, чтобы в будущем стало легче. – Прости меня, Рей…       Видео закончилось…

***

      Молчание длилось уже минут десять. Мидорима каждые несколько минут поправлял свои не успевающие съезжать с переносицы очки, украдкой глядя на Казунари, который отвернулся от телевизора и уткнулся в плечо снайпера. Момои прикрыла глаза, чувствуя, как Рёта осторожно прикасается к её волосам. За всё это время Ацуши не открыл и не съел ни одного батончика, слушая спокойное дыхание рядом сидящего брюнета. Дайки пялился на падающий снег за окном, чертыхаясь про себя. Удивительно, но даже Кагами молчал, а не кричал о том, что нужно спасать Куроко и набить морду Рею. - Здесь ещё один шифр, - тихо говорит Кисе, рассматривая обёртку, в которой находился диск.

25-34-41-45-41-12-33 51-11-31-15-51-13-31-13

      Разгадывая послание, Химуро нахмурился, несколько раз перепроверяя свои вычисления. Выходила какая-то несуразица и это злило ещё больше. Просто время играло не на их стороне, а в шифре явно была ошибка, которую ещё необходимо было найти. Такао нагло плюхнулся за журнальный столик, толкая сидящего Тацую. - Это что за ересь? – юноша забрал листок бумаги, просматривая решения. – Он издевается? Я просто не вижу другого объяснения перестановки цифр. - А мне откуда знать? – а спустя секунду парня вдруг осенило. – Ты гений! Давай-ка поставим последнюю цифру вперёд и получится… вот теперь верно. Звони Сато.

***

      Дверь открылась и в глаза сразу ударил яркий свет из коридора. На пороге стоял высокий шатен напевающий весёлый мотивчик. - Как себя чувствуешь? – пропел он, заходя в помещение. - Тебе не надоело задавать один и тот же вопрос? – устало буркнул Исполнитель, вздыхая. - Нет. А тебе? – улыбнулся он, хлопая в ладоши. – Впрочем, я тут не за этим. У меня для тебя хорошие новости. Мы переезжаем.

***

      Полчаса до аэропорта Ханеда на небольшом фургончике Акиры, чтобы провести полтора часа в салоне самолёта. Из Осаки до центра города ребята добрались за пятнадцать минут, сидя на задних сидениях автобуса, в котором множество людей в дутых куртках тихо перешёптывались между собой, не веря своим глазам. До Хонсю их довезла электричка за час.       Белоснежные хлопья снега начали медленно падать на промёрзлую землю, когда группа вошла в заброшенное здание больницы. Входные двери и окна были выбиты, а в захламлённое помещение со свистом проникал ветер. Отсыревшие листы бумаги, упаковки от чипсов и прочий мусор валялись на полу, каменная крошка хрустела под ногами. Металлические сиденья в холле и сине-белые стены раскрашены яркими рисунками и расчерчены глупыми надписями.       Акаши обвёл взглядом всех присутствующих, предлагая разделиться на несколько групп для поисков следующей подсказки или Фантома. Аомине зевнул и пошёл следом за Сацуки, которая о чём-то говорила с Кисе. Снайпер в очередной раз поправил очки и повёл Такао в сторону лестницы на второй этаж. Мило улыбнувшись, Химуро спрятал руки в карманы куртки и пожелал всем удачи в поисках. За ним последовал Мурасакибара, активно опустошавший упаковку печенья, и Кагами что-то бурчащий себе под нос. Оставшись наедине с самим собою, Сейджуро облегчённо вздохнул и пошёл вперёд, слушая тихие шарканья и глухое эхо. Серое пальто совсем не грело, а кончики пальцев покраснели от холода. В голове крутились мысли о Куроко, его отношениях с Реем, трёх годах расставания и шансе, что ему подарили.       Внезапно вдалеке раздались тихие неторопливые шаги, словно их обладатель прогуливался по торговому центру. Оба знали к кому идут навстречу, но никакого волнения здесь и в помине не было. Глаза начали привыкать к темноте в коридоре, и когда всё стихло, они уже стояли в двух метрах друг от друга. Перед ним стоял высокий юноша, внимательно рассматривая капитана Поколения чудес. Самодовольная улыбка не сходила с его лица, а поза, в которой тот остановился, говорила о его расслабленности. Этого парня определённо стоило бы бояться, ведь от безумцев можно ожидать чего угодно. Впрочем, Акаши был уверен в своих силах, но расслабляться не спешил. - Ты шёл слишком долго, и я решил встретить тебя самостоятельно. Знаешь, это была хорошая идея отправить твоих друзей прогуляться, потому что я хотел поговорить только с тобой, - шатен отвёл взгляд и почесал бровь. – Вы оказались очень настойчивыми, хотя если бы не помощь Тацуи, то вы сдались бы ещё в начале пути. - Где Тецуя? – спросил он, нахмурившись.       Услышав имя любимого, Рей вздрогнул, но продолжил мерзко улыбаться. Ощущение власти вытеснило чувство страха, зная то, чего не знает весь мир: «Где Исполнитель?» Поэтому тот не переживал ни о чём, упорно молчал и тянул время, глупо улыбаясь. - Успокойся, - юноша развёл руки в стороны. – Он жив. Пока жив, но ему осталось недолго. Брось, Акаши, не делай такой страшное лицо и лучше отгадай загадку. «Buried alive». Где же это?       Раздался громкий кашель, а затем тяжёлое дыхание заполнило коридор. Шатен сплюнул несколько капель крови, стирая их тыльной стороной ладони, он смотрел на своего собеседника обезумевшим взглядом. Лекарство начинало своё действие и времени оставалось всё меньше и меньше. Осознание местонахождения Тецу пришло мгновенно. По спине пробежали мурашки, когда ногти впивались в сжатые ладони, оставляя там покрасневшие полумесяцы, но парень упорно не замечал боли. Зубы скрипели от напряжения и злости. Не заслужил. Определённо не заслужил такой участи. Времени на лишние размышления, сомнения и прочие глупости не осталось. Рей вздохнул и скучающе посмотрел на парня перед ним, а затем кинул ему небольшой ключ. - В любом случае, развлеки меня, - задорно сказал шатен, а когда соберник пробежал мимо него, тихо добавил. – Почему именно ты?..

***

      Ключ легко повернулся в замочной скважине, раздался щелчок, и дверь тихо скрипнула, отворяясь. Полупрозрачный тюль почти соприкасался с потолком благодаря ветру и открытому настежь окну. Из мебели лишь старый диван грязно-зелёного оттенка, несколько книжных шкафов, на которых стояли папки с документами и деревянный стол. На его поверхности лежал листок бумаги и очередной ключ.

31-51-23-23 17-21

      Чертыхнувшись, парень вышел в коридор и включил фонарик на мобильном телефоне. Светя на указатели, он добрался до лестницы, что вела вниз. Сердце колотилось о рёбра, желая проломить их и вприпрыжку отправиться куда угодно, но покинуть это место. Просто потому что Сейджуро надеялся попасть в подобное место лишь после своей смерти. На пару секунд Император остановился у входа, где красовалась полустёртая табличка с надписью: «морг».       Мёртвую тишину нарушает монотонное жужжание работающих охладительных машин, из-за чего в помещении было холоднее, чем на улице. Ноги становились ватными, точно врастали в каменный пол, а в горле образовался ком мешающий проглотить вязкую слюну. Сердце ощущалось где-то в области желудка. Мысли ужаснее другой посещали уставший мозг. Что если он не успел? Что если на самом деле здесь нет Куроко, и их ждёт очередная подсказка? Но толи остановиться и сбежать не давала ему гордость, толи упрямство.       Поворот ключа, скрежет, отключение охладительного оборудования, облегчённый вздох и шёпот: «я нашёл тебя…»