Истинные. Габриэль

      Габриэль вырос на удивление упрямым и своевольным омегой. Олег считал, что это влияние генов его родного отца. Иначе как объяснить, что у тихого и спокойного омеги мог родиться непохожий на него ребёнок?! Хотя их с мужем вина в этом определённо была, потому что они не могли отказать своему сыну, чего бы тот ни попросил.       Так Габриэль и рос уверенным в своей правоте. Но куда больше Олега беспокоило, что его сын рос альфа-ненавистником. Хоть у него и были на это причины, если учесть, как его биологический отец поступил с самим Олегом, но в будущем это могло принести большие проблемы.       Но несмотря на прошлое своего папы, Габриэль рос в полноценной, любящей семье. Отчим заменил ему настоящего отца и никогда не делал различия между ним и родными детьми. У них имелся небольшой, уютный дом в пригороде, и семьёй они считались достаточно обеспеченной. Отчим Габриэля был прекрасным востребованным врачом, а папа-омега следил за домом и детьми. Они являлись истинными и то, что первый брак папы закончился неудачей, возможно, и к лучшему, но то, что родной отец предал беременного папу, наложило сильный отпечаток.       Маленький Габриэль ходил в престижный садик и не менее престижную школу. Учиться ему очень нравилось. Ребёнком он был неусидчивым и любознательным. Но эти же качества помогали ему заводить друзей. Он был одним из популярнейших детей в школе и заводилой во многих шалостях.       Позже Олег не раз жалел, что решил не скрывать от сына то, что где-то у него есть родной отец. Серьёзный разговор произошёл, когда Габриэлю было двенадцать. Олег рассказал не только о том, что человек, которого ребёнок всегда считал отцом, ему не родной, но и всю историю своей жизни. И о том, как он был счастлив, встретив Влада, и о том, что где-то живёт его брат Алекс, и даже о том, как его беременного похитили прямо из дома. И чтобы объяснить, почему Габриэль не знает родного отца, пришлось рассказать и о том, что Влад даже не пытался спасти мужа, поверив в предательство. Это навсегда изменило Габриэля. Он возненавидел всех альф, считая их предателями. Исключение он сделал только для отчима.       Габриэль с нетерпением и в тоже время с ужасом ждал четырнадцатилетия. Дня, когда определится его сущность. Что было бы, окажись он альфой, к счастью, никто так и не узнал. В день рождения у него случилась первая в жизни течка. Хотя это парня не порадовало. Для себя он твёрдо решил, что ни одного альфу к себе не подпустит. Родители только качали головой. Они понимали, что если их ребёнок встретит истинного, то противостоять собственной природе не сможет. А пока решили смириться с подобным положением дел.       Габриэль тем временем рос и всё больше напоминал отца. Те же русые волосы, те же, только более мягкие, черты лица и только глаза были бархатисто-карими. В нём не было грации и изящества, присущих омегам. Он был порывистым и резким. Высокий для омеги рост, наглый взгляд и резкие высказывания делали его далёким от общепринятого идеала. Впрочем, самого Габриэля это не беспокоило, наоборот, было отличной защитой от внимания альф.       Знакомство с братом и родным отцом ситуацию не улучшило. Альфы оказались жёсткими, надменными и непреклонными, что не могло понравиться Габриэлю. Даже отец, выразивший желание получше узнать новоприобретённого сына, его не смягчил. Влад был послан практически прямым текстом. Но тут вмешался Олег. Ему показалось, что это прекрасная возможность как-то повлиять на резкие суждения сына. Именно он настоял на поездке.       Пов Габриэля       Я знал, что родной отец богат, но наглядная демонстрация, в виде огромного особняка, впечатлила. Встречала меня толпа. Брат Алекс с беременным мужем Максом, с которыми я был уже знаком, отец Влад с мужем Ромой и кузен Денис с семейством.       С отцом я общался лишь по телефону и теперь с нескрываемым интересом разглядывал, подмечая общие черты и различия. Высокий, жёсткий, властный, Влад давил своей аурой. Я фыркнул. Настоящий альфа, даже среди других присутствующих альф. Гораздо интересней был его супруг. Рома — типичный омега. Невысокий, хрупкий, красивый. Яркие голубые глаза зачаровывали. Правильные черты лица портил тонкий, едва заметный шрам, проходящий от виска, вдоль лица, по шее и теряющийся под воротником рубашки. Этот омега заговорил первым.       — Добро пожаловать, Габриэль. Мы тебя ждали. Меня зовут Рома, мне много говорили о тебе, и я очень рад, наконец, лично познакомиться, — он доброжелательно улыбнулся.       Я поморщился. Кого он пытается обмануть этим наигранным добродушием?!       — Слишком сильно стараешься, омега, — прозвучало резко. — Я здесь только из-за настойчивой просьбы папы. У меня нет никакого желания знакомиться ни с братом, ни с отцом, ни тем более с его подстилкой.       Глаза Влада вмиг потемнели от гнева.       — Рома мой муж и мой истинный. Я бы попросил тебя следить за выражениями.       Решил напугать омежку?! Фиг тебе!       — Я бы попросил тебя не быть моим отцом. Жаль, что мы не всегда получаем то, что просим, правда? — язвительно спросил я.       Рома положил ладонь на плечо отца, успокаивая, и, к удивлению, это подействовало.       — Габриэль, ты, наверное, устал с дороги? — спросил Макс. — Пойдём, я покажу тебе комнату.       Независимо пожав плечами, я последовал за ним. Уходя, ещё слышал, как так и не представленный омега смеётся.       — Влад, это точно твой сын! Мало того, что он так похож на тебя внешне, так он тебя ещё и ни капли не боится!       — Ники, заткнись!       Мы с Максом вошли в дом и продолжение беседы не услышали. Да и нашлось занятие поинтересней. Дом впечатлял! Мы оказались в просторном холле. Навстречу вышел сухопарый старик.       — Это Константин Михайлович, дворецкий, — представил Макс. У них ещё и дворецкий есть?! Старик почтительно поклонился.       — Добро пожаловать, — поприветствовал он. — Осмелюсь заметить, что у вас папины глаза.       Я напрягся. Упоминание папы в этом доме вызывало только злость.       — Вы знаете его?       — Я служу в этом доме ещё со времён ваших дедушек. А теперь, извините, не смею вас больше задерживать.       Он снова поклонился и ушёл, а Макс направился к лестнице.       — Правое крыло второго этажа наше с Алексом, левое — Владимира Антоновича и Ромы. Центральные комнаты и третий этаж — гостевые. На третьем этаже сейчас живут Денис с Ники и сыном, так что мы решили поселить тебя на втором в центральных. Ты не против?       — Без разницы.       — Ты не горишь желанием здесь присутствовать. Тогда зачем ты приехал? — поинтересовался Макс.       — Потому что мой папа считает, что мне следует познакомиться с отцом. Говорит, какой-никакой, но он мой родитель, — презрительно ответил я.       Омега какое-то время молчал, будто обдумывая, что сказать.       — Влад очень тяжёлый человек. Но если ты дашь ему шанс, не думаю, что пожалеешь, — он открыл одну из дверей и пропустил меня внутрь. — Вот мы и пришли. Это твоя комната. Располагайся, отдыхай, ужин будет через два часа.       Я сдержанно его поблагодарил и с облегчением закрыл дверь. Мне нужно было время побыть одному, чтобы всё обдумать. Очевидное богатство и роскошь этого дома оказались для меня неожиданностью. Осталось понять, как к этому относиться.       К тому же, я не ожидал, что здесь будет столько народа. Мне представлялось, что мы будем с отцом, если не наедине, то в тесной компании. С другой стороны, мне было бы интересно пообщаться с братом. Да и Макс вроде ничего. Я понимал, что, возможно, с Ромой был слишком резок, но меня раздражал омега, который мог выбрать такого мужа. Влад вызывал во мне только негативные эмоции. Остальных я знать не хотел. И вообще скорее бы закончились три недели, которые я обещал папе провести здесь.       Перед ужином за мной зашёл Константин Михайлович, чтобы проводить меня в столовую. За столом собралась та же компания, что встречала меня на крыльце. Мне выделили место рядом с Максом, чему я был несказанно рад.       — Габриэль, мы не успели тебе представить Дениса, твоего кузена, и его мужа Ники, — представил Макс.       Денис молча кивнул. Интересно, это каменное выражение лица у них… у нас наследственное?       — Приятно познакомиться, — приветливо кивнул Ники, сидящий напротив меня.       Омеги в этой семье были полной противоположностью альфам. И они все мне определённо нравились, кроме Ромы. Ну напрягал меня омега, который заключил брак с таким человеком, как мой отец.       — Итак, Габриэль, чем ты занимаешься? — спросил Алекс. — Учишься?       — Нет. Ещё нет, но собираюсь поступать.       — На кого будешь учиться? — заинтересовался Влад.       Я посмотрел на отца и с трудом удержал бесстрастное выражение лица. Пришлось напомнить себе, что папа очень просил найти общий язык. А расстраивать папу не хотелось.       — Ещё выбираю.       — А какие варианты? — спросил Рома.       — Отец… Уильям, хотел бы, чтобы я продолжил его дело. Папа хотел бы, чтобы я занялся творчеством.       — А чего бы хотел ты сам? — поинтересовался Ники.       Вопрос в точку.       — Не уверен. Быть может, что-то связанное с социальной работой.       Влад задумчиво меня разглядывал и молчал. Не нравится мой выбор? Так мне на это плевать. Но, похоже, он и сам это понял.       — В любом случае, время у тебя ещё есть, чтобы определиться, — сказал Рома. — Кстати, мне сегодня Лукас звонил. Подготовка к свадьбе идёт полным ходом. Он выслал нам всем приглашения. Они прибудут со дня на день.       Я боялся, что, решив со мной познакомиться, мне устроят допрос и был благодарен за смену темы. Остальные его поддержали.       Говорили обо всём. Рома рассказывал о каком-то Лукасе, Макс говорил о живописи, Алекс и Влад — в основном о бизнесе, Ники и Денис — о своём сыне. Омеги и Алекс не давали мне скучать, пытаясь втянуть в свои разговоры. Я же просто хотел, чтобы всё быстрее закончилось: и ужин, и вообще эта поездка.       Влад напрямую со мной не говорил, но смотрел внимательно.       — Думаю, Габриэль устал с дороги и хочет, наконец, отдохнуть, — сказал вдруг он, едва закончился ужин.       Я не стал его благодарить, просто попрощался со всеми и ушёл в свою комнату.       Обычно по утрам меня будит папа. Он тихо заходит в мою комнату, садится на кровать и мягко гладит по спине.       К сожалению или к счастью, здесь папы не было, так что я проснулся сам. Было уже около полудня. К тому времени, как я спустился вниз, в столовой оказался только Рома.       — Доброе утро. Как спалось на новом месте? — доброжелательно улыбнулся он.       — Спасибо, всё хорошо.       Рома какое-то время помолчал, видимо, чувствовал моё негативное отношение. Надо отдать ему должное — недовольства он не показал, нашёл в себе силы снова улыбнуться.       — Влад просил извиниться, но у него появились неотложные дела и ему пришлось уехать.       Я криво усмехнулся.       — Ясно. Видимо, эта поездка кажется глупостью не только мне.       Рома тяжело вздохнул.       — Я понимал, что ты не горишь желанием здесь находиться, но поверь, для Влада это очень важно, иначе он бы не просил тебя приехать. Он тяжёлый человек, с ним трудно общаться, и в прошлом он сделал достаточно ошибок, но дети для него очень важны. Так что прошу тебя, пожалуйста, дай ему шанс.       Я поковырялся вилкой в омлете и поднял на него глаза.       — Что вы вообще с папой в нём нашли? Как можно выбрать такого человека в мужья?       Рома пожал плечами.       — Ты же слышал, он мой истинный. А ещё я просто его люблю.       — Не понимаю, — честно признался я. Продолжать тему не хотелось. — А где все?       — Влад с Денисом уехали, Алекс в офисе, Макс в своей студии, Ники повёз сына в развивающий центр.       — А ты значит дома сидишь? — ехидно поинтересовался я. — Удачно вышел замуж?       Рома остался невозмутим.       — На самом деле я ждал тебя, потому что меня об этом попросил Влад. Хотя у меня были другие планы, но он попросил показать тебе дом.       Эта смазливая блондинка начала меня реально раздражать.       — И от чего же важного я тебя оторвал? Маникюр? Педикюр? Стрижка? В салон красоты опаздываешь?       — Нет. На самом деле я обещал заглянуть в приют, — невозмутимо ответил Рома, чем разозлил ещё сильнее.       — С животными возишься?       Омега какое-то время меня внимательно разглядывал, а потом словно на что-то решился.       — Поехали.       — Куда? А как же осмотр дома? — с сарказмом поинтересовался я.       — Влад покажет. Едешь или нет?       Я только кивнул, решив, что ничего не теряю.       Сам Рома не водил, так что у ворот нас ждала машина с водителем. Я с интересом смотрел на город из окна, впрочем, ехали мы не долго. Местом назначения оказалось довольно большое здание, огороженное забором. У ворот располагалась будка с охранником. Рома его поприветствовал, и нас без вопросов пропустили внутрь. Мой спутник покинул машину и позвал меня за собой. Как только мы поднялись на крыльцо, дверь тут же открылась, и нам навстречу вышел омега в возрасте.       — Рома, здравствуйте, — улыбнулся он. — А я думал, что вы решили сегодня не приезжать.       — Передумал. Познакомьтесь, это Габриэль, мой… знакомый, — я был рад, что он не стал вдаваться в подробности нашего знакомства. — Вы не против, если я ему тут все покажу?       — Нет, конечно, нет! — всполошился омега, замахав руками. Потом насторожился. — Он будет нашим постояльцем?       — Нет, — Рома грустно улыбнулся. — К счастью, нет.       Взгляд омеги перестал быть таким напряженным. Теперь он улыбался вполне искренне.       Стоп. Что значит постояльцем? Что это вообще за место? Я завертел головой в поисках вывески или какого-то ещё намека на назначение этого здания. Ничего.       — Не волнуйся. Пойдём, — позвал он, и мы вошли внутрь.       Просторный холл оказался безликим и пустым, но Рома даже не остановился здесь. Мы прошли дальше. Следующей комнатой оказалась гостиная, во всяком случае, она была больше всего похожа именно на неё. Просторная, светлая, в светло-бежевых тонах. Мебель в комнате была массивной и добротной. Множество кресел и диванов, а ещё пара столов. В комнате находилось человек двенадцать. Абсолютно разного возраста от пятнадцати и старше. Большинство из них омеги. Все они были достаточно хорошо одеты, но весьма однообразно. Мягкие джинсы, трикотажные футболки и удобные тапочки. Я сначала и не понял, что меня насторожило. А потом до меня дошло: все они смотрели испуганно и настороженно, словно ожидая, что я тут же на них кинусь. Я вопросительно посмотрел на Рому, но тот не обратил на меня никакого внимания. Он оглядел присутствующих и ласково улыбнулся.       — Всем доброе утро. Как у вас дела?       Несколько самых молоденьких омег лет пятнадцати тут же бросились к нему, кидая на меня настороженные взгляды и предпочитая держаться подальше.       — Доброе утро, Роман Дмитриевич. Всё хорошо. А мы вот тут читаем.       — Замечательно! — голос Ромы был удивительно ласковым. — Познакомьтесь, это Габриэль, мой знакомый.       Взгляды присутствующих стали менее подозрительными, но более… сочувствующими?       — Он останется с нами? — спросил один из бет средних лет.       — Нет, Габриэль мой… знакомый. Он выразил желание с вами познакомиться. Вы же не против гостей?       — Нет, конечно, — робко улыбнулся один из омег.       — Дэни, быть может, ты покажешь Габриэлю всё здесь? — попросил его Рома.       — Конечно, с удовольствием.       — А где Антон? — спросил Рома, ещё раз всех оглядывая.       — В своей комнате, — ответил бета. — Со вчерашнего дня не выходил.       Рома нахмурился.       — Я к нему загляну.       — Пойдёмте? — предложил Дэни.       Он повернул ко мне своё лицо, и я заметил довольно большой синяк на его щеке. Ещё раз оглядев остальных, я подметил и на них следы побоев. Что здесь вообще происходит?       — Ты не мог бы немного подождать? Я хотел бы поговорить с Ромой.       — Да, конечно. Я подожду.       Несмотря на недовольство Ромы за задержку, я ухватил его за руку и увёл в холл.       — Что происходит? Что это за место? Почему они все так испуганны и… избиты?       — Ты ещё не понял? Это центр помощи для людей, подвергшихся насилию. Будь добр, постарайся не шуметь и не делать резких движений в их присутствии.       Я открыл рот от изумления.       — А… мой отец знает?       — Конечно. Это всё сделано на его деньги и с его помощью. А теперь извини, у меня есть ещё дела. На днях к нам пришёл бета, ему сильно досталось и мне бы хотелось узнать, как у него дела. Осмотрись тут пока, позже увидимся.       И он спешно поднялся по лестнице наверх. Я позвал Дэни и пошёл с ним на экскурсию. Это место сложно было назвать приютом, скорее, пансионат или дом отдыха. У каждого была своя комната, пусть небольшая, но отдельная. В комнатах было не так много мебели: кровать, стол, стул и шкаф. Везде чисто и опрятно. Обедали все вместе в большой столовой за маленькими столиками на четыре человека. Да и развлечений здесь было достаточно: тренажерный зал, библиотека не только с книгами, но и с несколькими ноутбуками, подключенными к сети, небольшой кинозал, в гостиной — всевозможные настольные игры и даже бассейн в подвальном помещении. Да и атмосфера здесь была тёплая и уютная. Во время экскурсии Дэни запнулся лишь раз возле кабинета психолога. Как потом выяснилось, все постояльцы приюта обязаны были ходить на сеансы к специалисту. Я был впечатлен.       — Дэни, можно нескромный вопрос?       Он понимающе и немного грустно улыбнулся.       — Хотите знать, как я сюда попал? Я учился… учусь в институте. Как-то задержался на дополнительном занятии, поздно возвращался домой, на мою беду перешёл дорогу двум нетрезвым альфам…       Я уже понимал, что дальнейшее мне не понравится.       — Если не хочешь, то не рассказывай, — поспешно сказал я.       Дэни выдавил из себя ещё одну улыбку.       — Всё нормально. Психолог говорит, что мы должны чаще об этом рассказывать, чтобы принять то, что произошло. Меня избили и изнасиловали, — твердо выговорил он. — Я так испугался, что, вернувшись домой, попытался вскрыть себе вены. Меня спасли родители и привезли сюда.       — Прости, мне очень жаль.       — Не извиняйся. Вообще мне повезло больше, чем многим здесь. У меня есть заботливая семья и любящий истинный альфа, который меня ждёт. У многих нет и этого. Здесь у каждого своя мрачная история. Кого-то, как меня, изнасиловали, кто-то подвергался насилию дома, а кого-то Роман Дмитриевич вытащил из настоящих борделей. Он всех нас спас.       Я был шокирован до глубины души. Вот чего я точно не ожидал, приехав в Россию, так это того, что мой биологический отец и его новый муж помогают обездоленным.       По всему зданию раздался непонятный сигнал. Дэни встрепенулся.       — Как время быстро летит. Уже пять часов, пора ужинать. Нам в столовую.       Отпустив Дэни к остальным, я пристроился недалеко от дверей наблюдать за происходящим. Пришёл Рома с каким-то парнем, по-видимому, тем самым Антоном. Пристроив бету на свободное место, он встал в центре так, чтобы видеть всех.       — Готовы? — спросил он. — Тогда я начну, — присутствующие взялись за руки и опустили головы. — «Господи, дай мне разум и душевный покой, принять то, что я не могу изменить; мужество изменить то, что могу; и мудрость отличить одно от другого», — неровный хор голосов повторял вслед за ним. — Всем приятного аппетита и до завтра.       Рома указал на выход, и мне осталось только последовать за ним. Перед крыльцом нас уже ждала машина. Охранник поспешно открыл перед нами дверцу.       — Спасибо, Артём, — благодарно кивнул Рома.       Какое-то время мы ехали молча, каждый думал о своем. Но у меня было слишком много вопросов, на которые требовались ответы.       — И часто мой… отец здесь бывает?       — Никогда. Только в самом начале, во время ремонта до открытия. Многие из приюта, как ты понимаешь, пострадали именно от альф. Так что в приют им хода нет. Даже охрана состоит из бет. Но Влад помогает во множестве организационных вопросов. И, конечно, он наш главный спонсор.       — Но не единственный?       — Нет. Подобное предприятие требует немалых средств, но мне помогают друзья. Влад и Алекс привели многих своих партнеров, Денис и Ники организовали несколько благотворительных акций, Макс нарисовал несколько картин, а Лукас помог их продать. Все вырученные средства пошли в приют.       Я какое-то время молчал, обдумывая, как задать следующий вопрос. Хотя почти наверняка знал, каким будет ответ.       — Почему ты этим занимаешься?       — Потому что этим людям нужна помощь, — ушёл Рома от ответа и неосознанно провел пальцем по тонкому шраму на лице.       Я не стал допытываться. Что-то мне подсказывало, что ответ будет для Ромы неприятен.       Дома нас уже ждали на ужин. Едва мы вошли в гостиную, Влад поднялся из кресла и подошёл к Роме.       — Как прошёл день? — поинтересовался он, обнимая и касаясь поцелуем Роминых губ. В голосе слышалось беспокойство.       — Всё хорошо, — улыбнулся Рома, на короткий миг прижимаясь к своему альфе.       — Где вы были?       — Я показывал Габриэлю приют.       Лицо Влада потемнело.       — Я думал, ты покажешь ему дом.       Мне не понравилось недовольство в его голосе, ещё не хватало, чтобы Роме досталось из-за меня. Однако сам омега испуганным не выглядел.       — Решил оставить это развлечение тебе, — заявил он. — Кажется, нам уже пора за стол.       Мне определённо понравилось, как этот хрупкий омега справляется с таким непростым альфой, как мой отец.       — Извини, что не смог вчера уделить тебе время, — сказал Влад, как только мы покинули столовую после завтрака.       — Тебе и сейчас не стоит тратить его на меня, — резко ответил я.       — Мне бы хотелось узнать тебя получше. Я надеялся, что это взаимно.       Он говорил спокойно и отстранённо. Никаких эмоций, словно бездушная машина. Я решил высказать всё на чистоту.       — Я здесь по просьбе папы. Это он хотел, чтобы я получше узнал, что из себя представляет мой биологический отец. Мне же это совершенно не интересно. У меня есть отец, и это не ты.       Влад какое-то время помолчал, обдумывая сказанное.       — А зачем это Олегу? Если он беспокоится из-за наследства, то зря. Я тебя не обделю.       Я вспыхнул.       — Мне не нужны твои деньги! Я тебя ненавижу! — огрызнулся я. — Папа мне рассказал, как ты его предал!       Влада моя вспышка не тронула. По-прежнему само спокойствие.       — Я думал, что предали меня.       — А разобраться, прежде чем рушить свою и чужую жизни?       За время перепалки мы вышли в сад. Влад дошёл до беседки и сел на скамью.       — Признаю, я очень виноват перед тобой, Олегом и ещё кучей людей.       Я смотрел на него исподлобья, и тут меня осенило.       — Ты поэтому открыл приют? Из-за того, что произошло с папой? Думаешь, этим загладить вину перед ним?       Влад криво усмехнулся.       — Не хотелось бы тебя огорчать, но к нему это не имеет отношения. Этот приют был создан из-за Ромы.       Хотя бы честно. Я вцепился взглядом в его лицо, стараясь не пропустить отголоски эмоций.       — Почему? Что с ним случилось? — напряжённо спросил я.       — Потому что я разрушил его жизнь. Решив, что твой папа меня предал, я озлобился. Не видел, да и не хотел видеть в людях хорошее. И по моей вине пострадал самый близкий и любимый человек. Странно, но он меня простил. Я никогда не смогу простить сам себя, а он простил. Так что мне остаётся только всю оставшуюся жизнь искупать вину перед ним.       Никогда бы не подумал, что этот альфа способен на такую речь, впрочем, сказанную достаточно безэмоционально.       — Это не отменяет твоей вины перед другими, — прошипел я.       — Не отменяет, — согласился Влад. — Но заботит меня больше, чем что-либо другое.       — Ты понимаешь, что разрушил жизнь папе?!       Альфа снисходительно на меня посмотрел.       — Мы оба стали жертвой обстоятельств. К тому же для него эта история закончилась весьма неплохо. У него любящий муж, прекрасные дети. Не думаю, что останься Олег со мной, всё это бы у него было.       — Вы альфы все такие! Всегда знаете, что будет лучше для других. Всегда самоуверенны и деспотичны. Вам плевать на чужое мнение и других людей!       — И что это значит? — удивился Влад.       — Ненавижу альф! Все вы самовлюбленные, самоуверенные сволочи!       Отец какое-то время удивлённо меня разглядывал.       — Я так понимаю, истинного ты ещё не встретил. А с кем-то из альф встречался?       — Нет. И не собираюсь! Лучше уж спокойно прожить с бетой, — заявил я. Мы долгое время молчали. Влад ничего не возразил, и это меня напрягало. — Неужели даже нотации читать не будешь? Папа всё время спорит по этому поводу.       — А зачем? Жизнь сама всё расставит по местам и без моего вмешательства. Ты так и не ответил, почему Олег был совсем не против этой твоей поездки?       — Папа считает, что общение с тобой может изменить мои взгляды на альф.       Влад криво усмехнулся.       — И как? Получается?       — Скорее, наоборот. Теперь я ещё больше не хочу связывать свою жизнь ни с кем из вас.       В принципе, скучными эти недели не были. Влад показал мне весь дом, Макс — свою мастерскую, Алекс показал город, Ники таскал по магазинам. Но больше всего времени я провёл с Ромой в приюте. Омега нравился мне всё больше с каждым днём. Общительный, дружелюбный, мягкий дома среди близких, он становился серьёзным и целеустремленным в приюте. Меня поражало, с какой лёгкостью он располагал к себе людей и как они его потом слушали, открыв рты. Надо отдать должное, Рома никогда этим не пользовался в своих целях.       Вскоре я понял, что он мне не просто нравится, я им восхищался! Мне непонятно было, что этот потрясающий во всех смыслах омега нашёл в моём отце. А то, что он его любит, не вызвало сомнения. Рома ласкался к Владу, как котёнок к хозяину. Радостно выбегал его встречать, любил обниматься с ним и старался находиться как можно ближе. И, конечно, целоваться. В такие моменты между ними искры летали! Страсть в чистом виде.       Я искренне считал, что отец такого не заслуживает. Ни один альфа не заслуживает! Разве что мой отец Уильям, но у него уже есть папа. Но ни Влад, ни Алекс таких мужей не заслуживали определённо!       Три недели пролетели незаметно. Настало время возвращаться домой. Зато теперь, благодаря Роме, я точно знал, что хочу учиться на соцработника. Возможно, однажды я смогу открыть такой же приют и тоже помогать нуждающимся бетам и омегам!       Конечно, папа надеялся на другой выбор, но моя уверенность его убедила.       Так что осенью я поступил в университет, а там встретил Шейна. Я был им очарован. Он был выше на полголовы, худощавый, красивый. Темноволосый шатен, с выразительными зелеными глазами и правильными чертами лица. Шейн был старше на два года. Утончённый, воспитанный, сдержанный. Он был идеальным, но главное, он был бетой! Я влюбился сразу и бесповоротно. Вот только моё внимание и явный интерес он категорически отверг.       — Меня не интересуют омеги. Слишком ветреные.       — Неправда! — возмутился я.       Шейн смотрел насмешливо, но выглядел при этом таким красивым.       — Предпочитаю бет. Даже если мы станем встречаться, пройдёт время, и ты встретишь своего истинного альфу, а я останусь не у дел.       — Такого точно не будет! — категорично заявил я. — Ненавижу альф!       Он посмотрел на меня, как на неразумного ребёнка и, покачав головой, ушёл. Вот только Шейн меня совсем не знал. Я не собирался сдаваться!       Я не питал иллюзий относительно своей внешности, слишком отличающейся от идеалов красоты. Высокий для омеги и костлявый. Простые русые волосы и, пожалуй, слишком острые черты лица. Единственное, что мне нравилось в собственной внешности, — выразительные карие глаза, доставшиеся от папы.       Может, я и не так красив, как тот же Шейн, но я не сдамся! Я решил, что получу его, значит так и будет. И, может, сейчас это просто влюбленность, но я уверен, что рядом с ним она перерастет во что-то большее!       Быть может, я действовал не совсем правильно и мои поступки больше напоминали сталкера, но я не знал, как ещё привлечь внимание, кроме как появляться там, где был Шейн. Он был популярен и часто появлялся в обществе бет. Я совсем было отчаялся, но стал замечать, как его взгляд всё чаще останавливается на мне. Заинтересованный взгляд. Вот только я не совсем понимал, какого рода этот интерес. Нравлюсь ли я ему или забавляю?       Однако, моя тактика принесла свои плоды. Он сам подошёл ко мне и пригласил на свидание.       Мы посидели в кафе, а потом отправились на прогулку по ближайшему парку. С ним было интересно. Шейн был начитанным, умным и знал множество занимательных историй. У него было своё мнение по множеству вопросов. Слушая его, я сам себе казался сущим ребёнком, рядом с рассудительным взрослым. Мне ни с кем не было так хорошо рядом.       — Почему ты пригласил меня? — не сдержал я любопытства.       — Ты необычный. Я наблюдал за тобой и понял, что ты не соврал. Ты действительно сторонишься альф. Почему? Ты же омега, в твоей природе — поиск подходящего альфы.       — Ни за что не прогнусь под альфу! — категорично заявил я.       Шейн улыбнулся.       — Ты смешной.       Я надулся на него, но ему удалось меня отвлечь и через минуту я совсем забыл об обиде.       В тот вечер, проводив меня домой, на прощание Шейн потрепал меня по волосам, даже не сделав попытки поцеловать. В том же ключе прошли ещё несколько наших свиданий.       — Я совсем тебя не привлекаю, да? — расстроено поинтересовался я после очередной дружеской встречи.       Шейн мягко улыбнулся. У него оказалась очень красивая и добрая улыбка. Я от неё таял.       — Я просто не хочу торопиться. Вдруг ты ещё передумаешь?       — Ты мне нравишься. Я влюбился в тебя с первого взгляда.       Он не стал ничего говорить. Притянул меня к себе за ворот и ненавязчиво коснулся губ поцелуем.       — Спокойной ночи, Габи.       А на следующий день он повёл меня в кино на последний ряд. Цель такого свидания не понял бы только идиот. Я очень волновался и боялся не оправдать его ожиданий. Опыта мне не хватало. От страха вспотели ладони и пересохли губы. Я то и дело их облизывал, стараясь незаметно вытереть руки о штаны.       — Нервничаешь? — понимающие поинтересовался Шейн.       — Немного.       — Зря.       А потом были поцелуи. Он так меня целовал! Сначала осторожно, боясь спугнуть, но, поняв что я не против, усилил напор. Глубокие, влажные поцелуи сводили с ума. Хотелось прикасаться к нему, быть как можно ближе. Я притискивался всё ближе, и в итоге Шейн перетащил меня к себе на колени. Его ладони гладили мою спину, то и дело забираясь под футболку. Прикосновения к обнаженной коже были подобны электрическим разрядам. Он, едва касаясь, провёл кончиками пальцев вдоль позвоночника, разогнав толпу мурашек. Я вырвался из плена его губ, жадно глотнул воздуха и, потеревшись пахом об его живот, уткнулся пылающим лицом в его плечо.       — Я и забыл, как это бывает с омегами, — хрипло прошептал Шейн. — Вы такие чувственные и отзывчивые, заводитесь так быстро.       — Не сравнивай меня с другими, — тихо попросил я.       — Прости, — он снова атаковал мои губы, заставляя посторонние мысли вылететь из головы.       Проводив до дома, Шейн ещё долго целовал меня на крыльце, пока губы не припухли. Я тяжело дышал, но так хотелось ещё!       — Габи, а у тебя кто-то уже был? — наглаживая мою спину, поинтересовался Шейн.       — В смысле?       — Ты девственник? — прямо спросил он.       Я смутился.       — Это так заметно?       — Немного. Не стесняйся, это здорово. Правда.       — У меня скоро течка, — тихо признался я.       Шейн весь напрягся.       — Будешь искать альфу?       Я растерялся. Почему он так говорит? Да ещё и таким холодным тоном? Но потом я вспомнил, о чем он говорил в самом начале. Шейн до сих пор мне не верил.       — Я надеялся, что ты проведешь её со мной.       Шейн какое-то время молчал. Я понимал, что для беты течка — тяжелое испытание. Они не возбуждались и не реагировали на текущего омегу так, как альфы. И не обладали такой же выносливостью.       — Хорошо, Габи, я об этом подумаю, — пообещал Шейн.       Он ещё раз меня поцеловал и подтолкнул к двери.       До течки между нами ничего не было кроме поцелуев и прикосновений. Но и они для неискушенного меня казались слишком горячими, слишком сексуальными, слишком возбуждающими, короче, слишком…       Шейн не торопился. Говорил, что всё время мира принадлежит нам. Хотя, пожалуй, это в самом деле было так. Находясь рядом с ним, я точно понял — это мой человек. Пусть не альфа, пусть не истинный, но мой. Такой, каким нужен мне.       За несколько дней до течки я пригласил Шейна на семейный ужин. Познакомить его с моими родителями казалось очень важным и правильным. Я не ошибся, папе он очень понравился. Хотя разговора после ужина, я избежать не смог.       — Милый, Шейн воспитанный, замечательный молодой человек, но он бета. А тебе, омеге, нужен альфа. У вас с Шейном нет будущего. У вас не будет нормальной семьи, не будет детей. Он бета и при всем желании не сможет дать тебе то же, что альфа.       — Мне не нужен альфа! Мне нужен Шейн. Я люблю его. Неужели ты не понимаешь?       Папа смотрел с грустью и сожалением.       — Я понимаю и даже лучше, чем ты думаешь. Я тоже любил твоего отца. Мне тоже казалось, что он то, что мне нужно. И только встретив Уилла, своего истинного, я понял, как ошибался. Любовь не идет ни в какое сравнение с тем, что ты чувствуешь к нему, к своему единственному, созданному для тебя. Находясь рядом с ним, я чувствую себя… на месте. Это не любовь, это на порядок выше.       Я понимал, что папа действительно верит в то, что говорит. Но ещё я точно знал, что мои чувства к Шейну настоящие. Я хотел прожить с ним жизнь.       Так что мой первый раз был во время течки с Шейном. Он был осторожным и нежным. Не спеша ласкал меня, раз за разом доводя до оргазма. Когда у него заканчивались силы и банально не вставал, Шейн доводил меня до разрядки пальцами и игрушкой. Я сначала был возмущен, увидев искусственный член с узлом в его руках. Уверял Шейна, что мне не нужно ничего. Только он. Но мой любимый бета оказался опытнее и умнее. Он понимал, что ему не хватит сил меня полностью удовлетворить. А когда игрушка пошла в дело, я сам насаживался на неё и кончал, чувствуя увеличивающийся внутри узел.       После течки я признался Шейну в любви и попросил со мной встречаться. Он только посмеялся, потрепал меня по волосам и чмокнул в нос.       — Глупый омега, но всё равно любимый, — заявил он.       После течки мы всё больше времени проводили вместе, пока мне не надоело мотаться. Тогда я просто переехал к нему. Шейн жил в небольшой квартире-студии, недалеко от Университета. Каждый день, засыпая и просыпаясь в объятиях любимого человека, я понимал, что по-настоящему счастлив. И даже когда позвонил Влад и пригласил снова прилететь к нему летом погостить, я не стал посылать его сразу. Шейн, услышав о моём отце, захотел с ним познакомиться и мне осталось только поддаться на уговоры. Так что на летние каникулы мы вместе полетели к Владу.       Особняк и царившая в нём роскошь произвели на Шейна неизгладимое, подавляющее впечатление.       Мой любимый и сам был из не бедной семьи, но до Влада ему было далеко.       — Я не думал, что твой отец настолько богат, — тихо признался он.       Мы вечером после ужина валялись в кровати в выделенной нам комнате. Причём по размерам она была намного больше нашей квартиры. Я пристроился на груди Шейна и рассматривал любимое лицо.       — Я тоже. Не переживай, я к этому богатству не имею никакого отношения. Преемником Влада, к счастью, является Алекс.       Шейн задумчиво выводил пальцами узоры на моей спине.       — А ты никогда не хотел всего этого?       — Чего? Посмотри, что богатство и власть сделали с моими отцом и братом. Самовлюблённые, высокомерные эгоисты, не принимающие чувства других людей в расчёт. Нет, я не хочу такой ответственности.       — Я рад, что ты именно такой.       — А завтра я покажу тебе то, из-за чего я был не против сюда приехать.       Я уже договорился с Ромой, что покажу Шейну приют.       — Олег сказал, что ты серьёзно настроен по поводу этого парня? — спросил Влад.       Он снова уговорил меня на прогулку по саду.       — Его зовут Шейн. И да, я серьезен. Я хочу стать его мужем!       Альфа нахмурился.       — А как же дети? Ты же понимаешь, что он бета. У вас никогда не будет детей.       — Усыновим. Или попробуем искусственное оплодотворение.       — Я считаю, что ты спешишь.       Я гневно посмотрел на отца.       — Мне плевать на твое мнение. Ты нас бросил и не имеешь права что-то мне советовать.       Я ненавидел Влада и не собирался его прощать. Даже то, что папа оставил это в прошлом, не значит, что я сделаю также. Влад не заслуживает прощение!       Мы долгое время притирались и присматривались друг к другу. Шейн не верил, что я серьёзен по отношению к нему, но время всё расставило по своим местам. На вторую годовщину совместной жизни, мой любимый бета сделал мне предложение. Я сразу ответил «да», чтобы у него не было времени передумать. Шейна моя поспешность рассмешила. Я запрыгнул к нему на шею и радостно орал во всё горло.       Родителям объявили тем же вечером за ужином. Папа выглядел не очень довольным, но, понимая, что я не передумаю, смог выдавить из себя улыбку. А потом свадебные хлопоты полностью поглотили его, и он смирился.       Шейн заканчивал Университет, так что последнее время был очень занят. Я ему только мешался под ногами. Поэтому когда друзья позвали меня покататься на яхте, он первым дал согласие на эту поездку. Я ещё немного дулся на него за то, что Шейн от меня в открытую избавляется, когда садился в машину. За мной заехал Вики на отцовском внедорожнике.       — А где Мика и Тони? — поинтересовался я, устраиваясь на переднем сиденье.       Именно эти два брата-омеги были организаторами этой поездки, и они сняли яхту.       — Я решил забрать сначала тебя, — ответил Вики. Шейн забросил мою сумку в багажник и заглянул в салон.       — Привет, — широко улыбнулся друг.       За такую жизнерадостность хотелось дать ему в зубы. Нечего улыбаться моему будущему мужу.       — Здравствуй, — кивнул Шейн и сосредоточил всё своё внимание на мне. — Будь осторожен и развлекись, как следует.       Представив, что не увижу его целых десять дней, я повис на любимой шее.       — Я тебя люблю!       Он коснулся моих губ и ласково посмотрел.       — И я.       Шейн закрыл дверцу, и Вики вырулил на дорогу.       — Теперь за Микой и Тони. Считай это гулянкой перед свадьбой.       Я только кивнул, слабо улыбнувшись.       Само судно было не очень большим, а в команде всего три человека. На палубе яхты нас встречал капитан, бета лет пятидесяти. Он недовольно нас оглядел.       — Что-то не так? — надменно спросил Тони.       — С вами не будет сопровождающих? — спросил он.       — Нет. Это проблема? Вы считаете, что омеги не могут нигде появляться без сопровождения? — резко спросил Тони. Он был ярым борцом за равноправие. — Позвольте напомнить, что мы не в Средневековье живём!       Капитан смутился.       — Я не об этом. Если вас не смущает, что на борту есть альфа, наш матрос и рулевой, то милости прошу.       Я переглянулся с друзьями.       — Если ваш альфа будет держаться от нас подальше, — нагло заявил я. — А теперь, покажите нам каюты.       Капитан удивлённо приподнял бровь, кажется, он не ожидал такого отпора. Потом кивнул и подозвал молоденького бету.       — Это тоже матрос и по совместительству стюард, его зовут Келли. Он вам всё покажет.       Я прошёл в свою каюту, бросил сумку в шкаф и, упав на кровать, достал телефон. После нескольких часов в дороге, хотелось услышать любимый голос. Проболтав с Шейном около часа, я отправился в душ и переоделся в лёгкие шорты и майку. Конечно, отплытие я пропустил. Так что к тому времени, как я поднялся на палубу, друзья уже были там и во всю щебетали.       — Габи, где ты был? — воскликнул Мика, возбуждено сверкая глазами.       — Говорил с Шейном. Я что-то пропустил?       — Мы смотрели на отплытие, — ответил Вики.       — А потом глянули на рулевого, — восторженно сообщил Мика. — Там такой альфа! М-м-м!       — Высокий, мощный, — возбуждённо поддержал Вики.       — Хотя лицо простовато, — заявил Тони.       — Но какое тело!       Я передернул плечами. Незнакомый альфа меня не интересовал. Намного больше моё внимание привлекало море.       Не знаю, в чём было дело, в бескрайнем ли великолепии синего моря, в расстоянии, разделяющем меня с любимым или в чём-то ещё, но я ощущал неясное беспокойство. Словно я что-то упускал из вида. Какую-то важную деталь. Я постарался отогнать это чувство прочь, но у меня выходило плохо.       На следующий день это заметили даже мои шебутные друзья. Любопытные без меры, они извели меня своими вопросами и подначками. Я с нетерпением ждал, когда мы прибудем к месту назначения. Небольшой остров, где нас должны были оставить на неделю, а потом вернуться и забрать.       Несмотря на мерное покачивание, мне не спалось. То неясное чувство, что тревожило меня, потянуло прочь из каюты. Я расположился на палубе и любовался ночным небом.       — Извините, не знал, что здесь кто-то есть. Не хотел мешать.       Я резко обернулся на этот глубокий красивый голос. Альфа. Высокий, под метр девяносто. С мощной, развитой фигурой. Тёмные короткие волосы. Из-за темноты цвет глаз было не разобрать. А ещё он стоял так близко, что до меня доносился его запах. Запах моего истинного альфы.       Он инстинктивно шагнул ещё ближе, глубоко вдыхая. Моё сердце колотилось, как сумасшедшее. Я смотрел на него во все глаза. Единственным желанием было приблизиться и уткнуться лицом в широкую грудь.       Может, у него и были подобные желания, но он быстро с ними справился. Отступил на несколько шагов. Дышать и думать сразу стало легче.       — Мне не нужен истинный! — заявил я презрительно. — У меня есть жених и скоро свадьба.       — Рад за тебя, — ответил альфа. — Мне тоже не нужен омега.       И он ушёл, оставив меня с открытым ртом. Я-то думал, что придётся отстаивать свою свободу. Готов был послать его с гордо поднятой головой. Как это не нужен?! Вот так просто? И почему не нужен? Я плох для него?       Возмущённо ворча, я отправился в свою каюту. Лёг в постель, вот только сна не было. Встреча с истинным была совсем не такой, как я предполагал. И притяжение было сильнее, чем я предполагал. Но всё к лучшему.       Проворочавшись ещё пару часов, я забылся беспокойным сном. А утром меня ждала катастрофа. Течка началась раньше на две недели, спровоцированная присутствием истинного.       Мне никогда ещё не было так плохо. По венам словно растекался жидкий огонь. Сознание сразу затуманилось. Я мог только громко стонать и выгибаться, выставляя вверх мокрую задницу. Это было ужасно, но я мог думать только об альфе. О своём истинном. Не о Шейне.       Послышались тяжёлые шаги и затихли перед дверью. Запах моего истинного альфы заполнил лёгкие. Я тихонько застонал и потерся торчащим членом о влажную простыню. В дверь поскребли.       Мне не следовало это делать, может, разумом я бы это и понял, но кровь отлила от мозга совсем к другому месту. Сейчас во мне говорил инстинкт. И этот инстинкт требовал альфу! Я сполз с койки и дополз до двери, ослабевшими пальцами справился с замком и распахнул её.       Меня тут же снесло обратно в комнату на кровать, а тяжёлое тело альфы придавило сверху. Он уткнулся носом в мою шею, жадно вдыхая запах. Шумно выдохнул мне куда-то за ухо. Влажный язык прошелся вдоль шеи к ключицам.       Меньше, чем через минуту, я оказался обнажённым, под натиском горячих ласк. Альфа вертел меня, вылизывая. Я выгибался всем телом вслед за лаской. Его язык заскользил по мокрому анусу, слизывая смазку и сильнее растягивая края. Я окончательно поплыл, ещё шире расставив ноги.       — Пожалуйста, — вырвался у меня стон.       Он не заставил меня просить дважды. Я едва успел прогнуться, как получил его большой член внутрь. Ощущения захлестнули с головой. Говорить я не мог, только подвывать с каждым толчком. Наслаждение нарастало и накрыло меня мощной волной. Мы сцепились, и я почувствовал, как он кончает в меня. Меня впервые трахали с настоящим узлом и это оказалось… невероятно.       Я лежал распростертый, не в силах шевелиться или думать, а альфа вылизывал мои плечи и шею. Едва узел спал, он снова задвигался.       Вместе с течкой прошло и марево, застилавшее мозг. Я проснулся в разворошенной, влажной постели в обнимку с альфой. Подсохшая на коже сперма, склеила наши тела.       Первая моя связная мысль была о Шейне. Что я наделал?! Как мог предать любимого человека?! Ведь он же мне верит, любит меня. Да и мои чувства к нему не изменились. Тогда как я мог вытворить такое?!       И как посмел этот альфа воспользоваться моим состоянием?! Я резко отстранился, больно отдирая кожу и, уперевшись в него четырьмя конечностями, спихнул с кровати. Эта гора мышц упала с грохотом. Это его, наконец, разбудило. Он сел на пол, потирая бок, на который упал. Огляделся и, когда его взгляд остановился на мне, лицо помрачнело. Я не стал ждать никаких признаний или оправданий.       — Ты зачем припёрся в мою каюту, сволочь?! — заорал я. — Решил воспользоваться течкой?! Не знаю, что ты задумал, но у тебя ничего не выйдет! Я ненавижу всех альф и даже видеть рядом кого-то из представителей твоего вида не желаю! Убирайся! Немедленно!       Он поднялся и без спешки прошёл в душевую. Приведя себя в порядок, оделся и так же спокойно направился к двери.       — Мне так же, как и тебе не нужны подобные отношения. Это была просто физиология, — заявил он, прежде чем покинуть мою каюту.       Я обхватил коленки, уткнулся в них лицом и заплакал. Как быть дальше и жить с тем, что я наделал?! Шейн мне этого никогда не простит.       Несколько часов ушло на то, чтобы пожалеть себя, привести в порядок своё тело и каюту. И только после этого я поднялся на палубу.       К моему удивлению и ужасу, на яхте кроме нас никого не было. Альфа принёс мне поднос, набитый едой.       — Я связался по рации с капитаном. Они с твоими друзьями на острове. Будут в течение часа.       Я кивнул и только сейчас додумался поинтересоваться:       — Как тебя зовут.       Он как-то странно посмотрел на меня, впихнул поднос и ушёл. Ну и ладно, не очень-то и надо.       Друзья налетели, обнимая.       — Ну ты даёшь, Габи! Мы проснулись, а ты уже кувыркаешься в каюте с тем красавчиком! — восторженно заявил Мика.       — Течка? — сочувственно уточнил Тони.       Я кивнул.       — Ещё ночью потек. Проснулся уже невменяемым, — я жалобно посмотрел на друзей. — Как я скажу об этом Шейну?!       Они переглянулись.       — Габи, тебе не обязательно ему об этом рассказывать. Это может остаться в тайне. Мы никому ничего не расскажем, — осторожно заметил Вики. — Можешь на нас положиться.       — Спасибо, но я не могу так с ним поступить. Не стану его обманывать.       Тони покивал головой, показывая своё одобрение.       — А какой Андрес в постели? — возбуждённо поинтересовался Мика.       — Кто? — затупил я.       — Альфа!       — Его зовут Андрес?       Друзья изумлённо на меня вытаращились.       — Ты переспал с альфой и даже не спросил имя?       Я смутился, мучительно краснея.       — Он не сказал.       — А ты уверен, что не стоит попробовать отношения с ним? — спросил Вики. — Всё же он альфа, не бета.       Я тут же насупился.       — У меня есть Шейн, и он меня во всех отношениях устраивает! Я не собираюсь менять его на член с узлом! Всё, я надеюсь, вопрос закрыт! — я повернулся к проходящему мимо бете. — Капитан, возвращаемся домой.       За пару дней, что мы возвращались домой, я почти не выходил из своей каюты. Мне было плохо. Меня мутило от того, что я натворил. Я всё это время копался в себе, пытаясь понять причины собственного безумия. Ведь мои чувства к Шейну не изменились, тогда почему меня влечёт к Андресу?! Я никогда не думал, что окажусь настолько податлив своим физическим желаниям.       Альфу я больше не видел. Кажется, он избегал меня так же, как и я его. Но прежде чем сойти на пристань, меня остановил капитан. Он хмурился и явно не знал, как начать разговор.       — Вы будете принимать какие-то меры против моего работника? — наконец поинтересовался бета.       — Какие меры? — не понял я.       — Стоит ли мне ждать заявления в полицию?       Я опять не сразу сообразил, что он имеет в виду. Капитан решил, что я подам на альфу за изнасилование. Да за кого он меня принимает?!       — У нас с Андресом всё было по согласию. С нами сыграла шутку физиология. Так что причины для уголовного или любого другого преследования нет.       Капитан выдохнул с видимым облегчением. Интересно, за кого он волнуется больше? За Андреса или за себя, как его работодателя?       Я вспомнил его первые слова при знакомстве.       — Вы поэтому спрашивали о сопровождающих? Такие… инциденты уже случались?       Мне почему-то стало неприятно, что Андрес так развлекается уже не первый раз.       — Нет, что вы, — эмоционально замахал руками капитан. — Он вообще скромный парень и на глаза гостям старается не показываться. Но здесь… физиология.       Я кивнул и, не прощаясь, покинул яхту. Впечатлений и последствий этого путешествия мне хватит надолго.       Шейн ждал меня на пороге. Едва я подошёл, он тут же подхватил меня на руки и, закружив, стал целовать.       — Я соскучился, мой хороший! Никогда больше не отпущу тебя так надолго одного!       Он накрыл мои губы своими, вовлекая в поцелуй. Его руки жадно огладили моё тело, и Шейн утащил меня в спальню.       Это было по-другому. В нашей постели была не физиология, а чувства и эмоции. Они полностью меня накрывали и выворачивали наизнанку. И в то же время дарили ощущение правильности и надёжности.       — Прости, что так накинулся на тебя, — попросил Шейн, когда мы много позже, лежали обнажённые в постели, — я в самом деле очень соскучился.       — Я тоже. — Как бы мне ни хотелось не нарушать нашу идиллию, но и промолчать я не мог. — Нам надо поговорить. Когда мы были в путешествии, я встретил своего истинного. Мы сразу договорились держаться друг от друга подальше, потому что отношения нам не нужны. Но потом у меня преждевременно началась течка и… физиологии оказалось трудно противостоять. Шейн, пожалуйста, я понимаю, что предал тебя, только прости. Скажи, что мне сделать и я сделаю это.       Шейн выслушал меня молча, ни разу не перебив. Потом оделся и так же молча ушёл. Захлопнувшаяся дверь поставила точку на нашем будущем.       Я свернулся в клубок, совсем как в детстве, и завыл. Ведь только по собственной глупости я упустил свою любовь.       Не знаю, чем бы закончилась моя прострация, если бы папа не забил тревогу. Он забеспокоился, что я не позвонил по приезде, поэтому сам набрал меня. А когда я не взял трубку, позвонил Шейну. Услышав, что мы расстались, папа тут же приехал.       В памяти почти не осталось ничего из того дня. Только тепло родных рук, укачивающих меня, вкус горячего бульона и запах любимой папиной туалетной воды. Совсем как в далёком детстве. Наверное, только это меня вытащило. Я рыдал и взахлеб рассказывал, что произошло. Папа внимательно слушал и успокаивающе гладил меня по спине.       — Я знаю, это больно и трудно, — шептал он, когда я высказался и мог только всхлипывать, — но это пройдёт, мой маленький. Время залечит.       Я шмыгнул носом и посмотрел на папу.       — Тебе не понять. Я люблю Шейна. Пусть он не истинный, но он мой самый близкий.       Папа улыбнулся и поцеловал меня.       — Ты думаешь, я вышел за твоего отца по другой причине? И Влад не был моим истинным, но я искренне его любил. Да и он тоже. Просто… не сложилось, — с грустью выдавил он.       — А, если бы Влад тебя не бросил?       — Он не бросал, он…       Я крепче обнял его и поцеловал. Не хотел, чтобы он грустил и переживал.       — Пап, а это пройдёт? — тихо спросил я. — Больно вот тут, — я прижал руку к груди. — Давит и тянет.       Он тяжело вздохнул.       — Пройдёт. Рядом с истинным всё проходит. Останутся только воспоминания.       — Мне не нужны воспоминания. Мне нужен Шейн рядом. А истинный мне не нужен, да и я ему тоже.       Голос выдал обиду. Меня до сих пор не отпустило, что альфа, который был предназначен для меня, вот так сразу от меня отказался. А ведь я из-за него упустил самого важного человека.       — Всё образуется, мой родной, — твёрдо заявил папа. — Только наберись терпения.       Закончились каникулы, и я вернулся в Университет. Шейна я с того раза не видел. Он даже за своими вещами не пришел, вместо себя прислал друзей. После этого я проревел ещё пару часов.       Но папа был прав, жизнь продолжается. Друзья, занятия, новые лекции, всё это помогало хоть немного отвлечься. У меня остались только воспоминания и квартира, в которой я был так счастлив.       Мы встретились на вечеринке в честь помолвки общих друзей. Меня из дома вытащил Вики. Сказал, что ему надоела моя постная мина. Я пошёл с неохотой, но встреча с Шейном всё изменила. Вот только он скользнул по мне взглядом и сразу отвернулся. Стало так обидно! За что он так со мной? В чём я виноват? В том, что оказался слабее инстинктов? Поэтому он ушёл? Бросил меня. Выкинул из своей жизни, как ненужную вещь и забыл.       Я смотрел на Шейна, жалея себя и закономерно расплакался. На мои всхлипы сбежался народ, пытаясь успокоить и вызнать в чем дело. Шейн их растолкал и приблизился.       — Ну чего ты ревёшь? — со вздохом поинтересовался он. — Иди к своему альфе, пусть он тебя утешит.       — Нет у меня никакого альфы, — всхлипнул я, утирая нос. — Мне только ты нужен, а ты меня бросил и даже видеть не хочешь. А я тебя люблю-у-у.       Истерика пошла по второму кругу.       Шейн оглядел зрителей, наслаждавшихся шоу, и, ухватив меня под локоть, повёл к машине.       — Где ты живёшь? — с тяжёлым вздохом поинтересовался он.       — Дома.       — У родителей? — уточнил бета.       — Нет, у нас с тобой.       Шейн молча завёл машину и повёз меня домой. У двери он попытался сбежать, но я вцепился в него, не давая уйти. Не могу его потерять, потому что без него я жить не умею. Он завёл меня в дом и снова попытался сбежать. А в следующий момент мы уже целовались. Шейн был грубым, кусая мои губы до крови и оставляя на теле синяки, до боли сминая и подчиняя себе. А я и не думал сопротивляться.       Развернув спиной к себе, он с силой впечатал меня в стену, кусая плечи и спину. В какой момент я оказался обнажённым и придавленным его полностью одетым телом, осталось загадкой. Просто его ладони вдруг накрыли мои ягодицы, стискивая.       Шейн отстранился и прижался лбом к моему плечу.       — Прости, — прошептал он. — Сорвался. Мне плохо без тебя.       Я снова разревелся.       — Прости меня. Прости-прости. Мне тоже плохо без тебя. Совсем никак.       Я прижался к нему, морщась от трения одежды об обнаженную кожу. Шейн погладил меня по волосам и опустил руку на спину и ниже.       — Габи, оденься. Нам сейчас не надо всё на секс переводить. Сначала разобраться в отношениях, потому что иначе ничего хорошего не выйдет.       Это конкретно обнадежило, но я решил уточнить.       — А они есть? Отношения?       Шейн вздохнул.       — Посмотрим. И оденься, — снова попросил он. — Сосредоточиться невозможно, пока ты такой.       — Голый? — улыбнулся я.       — Соблазнительный. Иди, я в гостиной подожду.       Надо ли говорить, что я никогда так быстро не одевался? Надежда окрыляла.       Натянув шорты и майку, вбежал в комнату. Гнал иррациональный страх, что Шейн уйдёт. Конечно, я понимал, что он никогда не нарушал обещаний и, если сказал, что подождёт, значит, так и будет.       Шейн сидел в кресле. До безумия захотелось запрыгнуть к нему на колени, но я понимал, что сейчас не время.       — Расскажи мне о нём, — тихо попросил он.       — Что именно?       Я был удивлён. Мне казалось, что Шейн хочет поговорить о нас.       — Просто о нём. Всё, что помнишь.       Я не понимал, зачем это ему. Но, если он так хочет, то мне остаётся только согласиться.       — Его зовут Андрес. Он матрос на той яхте, на которой мы отправились отдыхать. Высокий. Мускулистый, но не перекачанный. Это скорее результат труда, а не тренировок. Смуглый от постоянной работы под солнцем. У него короткие тёмные волосы и яркие серые глаза. Мы встретились на палубе. Оба сразу поняли, что истинные и сразу друг от друга отказались. Он сказал, что ему не нужен омега. Я думал, что мы больше не увидимся. Но, видимо, близость истинного спровоцировала течку, — я не мог повторить про свою измену. — После… Я его выгнал. Сказал, что у меня есть жених. Да и он повторил, что я ему не нужен. Совсем. Настолько, что даже имя своё не назвал, — пожаловался я. — И до конца путешествия мы больше не виделись. Если бы в тот момент у меня работал мозг или сердце, всё бы сложилось иначе, но в тот момент за меня решало моё тело и пятая точка, в частности.       Шейн молчал. Снова. И я понимал, что он опять уйдёт. Второй раз я это не переживу. Он подскочил ко мне и обнял. Прижал к груди, поглаживая.       — Не плачь, Габи. Тише, — шептал он, успокаивая, и только в этот момент я понял, что опять реву. Кажется, я превращаюсь в плаксу, но мне на это плевать. Только бы он не ушёл. — Я не знаю, как нам быть дальше. Не могу не думать о том, что произошло. Не могу не думать о том, что, встреться вы снова, и ситуация повторится.       — Не бросай меня, — попросил я и, вдруг разозлившись, ударил его кулаком в плечо. — Не смей уходить! Я замучился без тебя.       — Хорошо. Мы попробуем ещё раз, — пообещал Шейн.