Летящий к рассвету

***

      Ненужный более принц Филипп лежал на полу, отброшенный заклятием черной феи. Малефисента впилась своим взглядом в бледное личико спящей вечным сном принцессы. С минуту фея стояла неподвижно. Ее транс прервал звук шагов и звон доспехов. Ворон-оборотень, стоявший до этого у дверей, словно черная тень, метнулся к выходу. Но двери захлопнулись перед его лицом. — Не надо, Диаваль — голос Малефисенты был страшно спокоен. Один взмах руки, — и дверной проем покрыла едва видимая защита из тонких зеленых лучей. Ворон знал эту магию — щит убьет любого, кто к нему притронется. Еще взмах, и решетчатое окно на противоположной стене раскрылось настежь.  — Лети. Тебе ведь давно хотелось расстаться с человеческим обликом. Теперь я могу предоставить возможность избавиться от него навсегда. Ворон недовольно хмыкнул. Ну почему Малефисента делает такие заманчивые предложения в самый неподходящий момент?  — Неужели ты думаешь, что я просто так улечу, так и не узнав конца истории этой, — он взглянул на Аврору — спящей красавицы?  — Оставь свою иронию, Диаваль. Она никогда не проснется. Уже нет. Мальчишка оказался бесполезным, отец ее никогда и не любил. А это значит, что она может проспать века, тысячелетия… — И ты ничего не предпримешь?       Диаваль ждал, что в него сейчас полетят огненные шары, но Малефисента лишь пристально посмотрела на него. Ее взгляд пробрал оборотня до костей. Шестнадцать лет Диаваль был с феей бок о бок. Он успел изучить значение каждого ее взгляда, малейшего движения губ, а по взмаху тонких пальцев мог предсказать, в кого госпожа обратит его сейчас. Но такого взгляда, полного бесконечной печали, ворон не видел ни разу. Это потрясение отразилось и на лице. Малефисента грустно улыбнулась. — Понял, наконец, глупая птица. Я не сержусь, можешь не волноваться. — Она тяжело вздохнула, — Так вот, Диаваль, заключила принцессу в оковы вечного сна я, и освобожу от них тоже я. Она даже не почувствует ничего. Вечный сон превратится в вечную жизнь.       У Диаваля подступил ком к горлу. Неправильное человеческое чувство снова накрыло ворона с головой. С новым обликом ему достался целый ком новых проблем? Правильно говорит госпожа — глупая птица. Почему он позволил себе привязаться к девочке, почему не мог смотреть, как принц целует ее, почему не мог просто улететь? Забыть о своей жизни в человеческом теле, как о страшном сне? Ноги словно приросли к полу. Диаваль слушал хозяйку, уже догадываясь, что та хочет сделать. От этой догадки перья в волосах вставали дыбом, а живот неприятно сводило. Чтобы скрыть это от проницательного взгляда хозяйки, ворон сменил тему.  — Король, ведь уже не жилец, не так ли?        Фея скривила губы в подобии усмешки и тяжело вздохнула.  — Я устала, Диаваль. Так, что ты представить себе не можешь. Короля, считай, уже нет в живых. Я уничтожу его замок, его армию, выжгу его тело и душу. А после? После я последую за Чудищем. В распахнутые объятия старухи с косой. О, не надо страха, дорогой Диаваль. Я вижу его в твоих глазах. Не жалей меня, друг. Да, именно друг. Ты был единственным, кому я, пожалуй, могла верить. Если честно, мне и вправду в какой-то момент показалось, что мы — родители Авроры. Ну, будет. Прощай!       Прежде чем Диаваль успел что-то сказать, легкое движение кисти вернуло ему родной облик. Ворон вылетел в безлунную и безветренную ночь. Наконец, трезвый ум. Свобода и ясность. Никаких страшных и непонятных чувств, туманящих разум и сковывающих движения. Но все же Диавалю снова было не по себе, как-будто он забыл что-то в этом проклятом замке. Ворон со страхом осознал, что разум его, кажется, до сих пор остался человеческим. Спокойно, надо улететь подальше и все. Все забудется, все закончится.       Вдруг Диавалю показалось, что он услышал короткий крик. Спокойно. Улететь и не думать, улететь и не думать о... Дьявол! Ворон моментально развернулся и стрелой полетел обратно. Ему даже казалось, что внезапно появившийся ветер толкает его вперед. Пусть фея превратит его хоть в пса, хоть в червяка, но почему-то существование без нее теперь казалось ворону бессмысленным.       Окно оставалось открытым, но было уже защищено предусмотрительной феей теми же тонкими нитями магии. И не зря: у стен замка уже толпились рыцари и лучники, пускавшие свои стрелы в злополучную башню. Малефисента оказалась в окружении. Диаваль ловко маневрировал между потоком стрел, пролетавших в считанных миллиметрах от его перьев. Он пробился сквозь магическую защиту, и, получив разряд силой в тысячу молний, рухнул на холодный пол башни. — Диаваль… — ворон увидел размытый силуэт Малефисенты и еще кого-то рядом с ней. Но последствия пролета через магическую защиту оказались тяжелее, чем думал ворон. Даже для не человека урон был великоват, и все фигуры начали постепенно таять перед взглядом оборотня. Неожиданно четкость зрения Диавалю вернулась, а боль начала отступать. Диаваль в первый раз был настолько рад превращению в человека. Не успел оборотень поднять голову, как к его подбородку уже был приставлен клинок. — Еще одно движение, и голова твоя, кем бы ты ни был, нечисть, слетит с плеч, — принц Филипп стоял над Диавалем, сжав меч обеими руками. Взгляд горел безумной яростью, вены на шее и предплечьях вздулись от напряжения.