One More Side

Ужинать мы сели около семи вечера. Решили в такое время, потому что хотелось просто расслабиться и посидеть подольше. Да и вкусных блюд было приготовлено предостаточно, а на ночь наедаться никто, понятное дело, не хотел – все соблюдаем фигуру, да. Все блюда были, конечно же, выше всяких похвал, но я не стану заострять на этом свое внимание. Почти все мои мысли уплыли куда-то вперед, к тому времени, когда мы с Юу должны были остаться наедине, поэтому я мысленно торопил стрелки. В семейных ужинах, к каким бы праздникам они не были приурочены, очень редко есть что-то интересное и достойнное описания. Но этот ужин стал исключением. Разговор за столом перешел на какие-то очень уж отдаленные темы и тек довольно лениво. Гости и хозяева были сыты, всем было комфортно, как обычно и бывает в нашей скромной компании. Дети играли с Короном в стороне от стола, и их смех добавлял в эту неповторимую атмосферу праздника еще больше домашнего уюта. Мама с Юу суетились, бегая из гостиной, где мы расположились, на кухню, чтобы унести ненужные блюда и грязные тарелки и заменить их блюдцами, чашками и всевозможными сладостями. Таканори как раз вышел куда-то, потому что ему снова позвонили – ох уж эта его вечная занятость, - а я как раз получил возможность остаться с другом своим драгоценным один на один. И просто впился в него испытующим взглядом. - Чего тебе надо? – нервно, но без особого раздражения спросил он, когда уже не смог выдерживать. Правильно, взгляд Такашимы Койю – вещь сильнодействующая. - Когда? – я знал, что он поймет смысл. - Не знаю… Сегодня? Я прикусил губу, задумавшись. Чем раньше – тем лучше, в принципе. - Сейчас! – В ответ мне – удивленно приподнятая бровь. – Да! И не думай увильнуть гад. - Увильнуть от чего? – Поставленные на стол передо мной блюдце и чашка приятно звякнули друг о друга, а Юу переводил взгляд с Акиры на меня и обратно. - Э… От дружеского поцелуя в щечку, - ляпнул я, на что Широяма недоверчиво приподнял бровь и собирался что-то сказать, но в комнату вернулся Таканори. - Тебя опять хотят видеть на одном модном шоу в качестве приглашенного гостя, - обратился он к Юу, присев за стол, и его голос звучал устало. - И что? – Широяма отвлекся от расстановки посуды и посмотрел на Таку. Тот передернул плечами и отвел взгляд. Это действие показалось мне смущенным. - Ничего. Я сказал, чтобы они перезвонили, потому что у меня нет с собой твоего графика, а ты в данный момент занят. Кажется, это беспрецедентный случай. По крайней мере, я не помню, чтобы Таканори когда-то откладывал какие-либо дела и разговоры, связанные с Аоем, ради чего бы то ни было. Образ делового Руки, агента известного актера, постоянно с кем-то разговаривающего, с гарнитурой в ухе и планшетом в руках, наверное, уже никогда не покинет мое сознание. Он там наряду с поющим колыбельные Таканори, как две крайности одной и той же сущности. Акира и Юу, видимо, тоже такого не ожидали, но оба улыбнулись, а Юу и спасибо сказал, прежде чем снова скрыться на кухне по зову мамы. Судзуки смотрел на своего любовника, но, когда тот поднимал на него взгляд, тут же отводил глаза, мол, «извини, я не специально». Между нами повисло неловкое молчание; слышен был только смех близнецов да веселые переговоры мамы с Юу, которые и не чувствовали, что за столом внезапно сгустились тучи. - Пойду посмотрю, как там дети. – Таканори, не глядя на нас, поднялся из-за стола и отошел к возившимся где-то около лестницы малышам. Только вот я понимал, что это было сказано и сделано просто для того, чтобы не чувствовать давящую тишину. Акира тяжело вздохнул и тоже поднялся. - Я курить. - Только быстро, - откликнулся я и задумался, уставившись на пока пустую белую чашку перед собой. У Акиры и Таканори в последнее время определенно происходило что-то странное, но в подробности ни меня, ни Юу они не посвящали. Они вроде бы и вели себя как обычно, но это только на первый взгляд. Таканори выглядел каким-то действительно уставшим; когда они были вместе, то можно было заметить легкую прохладу вместо того трепетного тепла в их отношениях. А еще в глазах Мацумото была грусть. Но я-то кое о чем догадывался. Даже, можно сказать, был уверен – это из-за трусости Акиры. Давно уже пора было сделать Таке предложение, я считаю. И ведь не понятно, чего Судзуки так боялся все это время: Мацумото не тот человек, который тут же потребует штамп в паспорте. Вместо этого он просто ждал все это время. Ждал и надеялся, уж об этом мне точно известно. Ситуация, в общем… Если бы сегодня был День рождения Акиры, я бы пожелал ему мозгов и смелости. К тому времени, как принесли наконец торт, Акира и Таканори благополучно сидели рядом, и могло даже показаться, что у них все по-прежнему на уровне «живем душа в душу». Казуки и Мизуки прибежали как раз вовремя, чтобы спеть поздравительную песенку и задуть за меня свечки. Да, я знаю, что свечки в торте в моем возрасте – это безумно по-детски, но я люблю больше всего в этом празднике именно этот «ритуал». С детства осталась привычка, да и детям сейчас очень нравилось. И вот, когда мы наконец уселись окончательно и все эти приготовления – наливание чая и раскладывание торта – закончились, и наступил тот самый момент. Знаете, бывает такое, когда ты не знаешь, что случится в следующую минуту, но предчувствие уже нарастает изнутри, заполняя все больше и больше. Акира неловко откашлялся, показательно заерзал и все тут же притаились. Даже Казуки и Мизуки, сидевшие у нас с Юу на коленях, перестали вертеться и пытаться перемазать нас и друг друга кремом. Я старательно давил улыбку, чтобы не выдать друга, то же делали мама и Юу, очевидно, также считавшие, что давно пора было. Один Таканори непонимающе смотрел на нас, без слов спрашивая, почему повисла тишина. - Така, - с Акиры спало наконец оцепенение, что вы, - я знаю, что время не очень подходящее, может быть… - «Подходящее-подходящее», - уверен, что не я один так подумал. На лице Таканори все еще отражалось недоумение, но на Судзуки он не смотрел. – А может, наоборот… В общем, я хотел попросить у тебя прощения за свою медлительность и… - Акира достал что-то – понятное дело, что – из кармана и встал перед сидевшим Таканори на одно колено. – Я хочу сделать тебе предложение. Выходи за меня. – И открыл коробочку. Вы думаете, что Мацумото тут же влажно захлопал глазками и бросился Акире на шею с криком «Наконец-то!»? Ага, да, два раза. Мы даже дыхание затаили, глядя на эту умилительную картину с двумя тугодумами в главных ролях: Акира с надеждой смотрит на Таку снизу вверх, держа на ладони коробочку с кольцом и виновато улыбаясь, а у Мацумото едва только глаз не дергается, а сам он открывает и закрывает рот, не зная, как реагировать. А потом… - Блядь. Мы с Юу синхронно закрыли близнецам ушки, от чего они тут же начали вертеться и смеяться. А нам всем было не до смеха, потому что Таканори вдруг, извинившись, встал из-за стола и ушел. - Не понял… - озадаченно протянул Юу. - Я мудак, да? – как-то совсем уж горько усмехнулся Акира. Он закрыл коробочку – в повисшей тишине легкий стук показался чересчур громким – и сел на свое место, низко опустив голову. - Нет, Акира-кун, ты сделал все правильно. – Мама, сидевшая рядом, сочувственно сжала его плечо. – Просто, может быть, нужно было сделать это раньше?.. А теперь вы, наверное, подумаете, что Таканори соберет свои вещи и хлопнет дверью? Отнюдь. Буквально минуту спустя послышались шаги по лестнице, а потом Мацумото с совершенно нечитаемым выражением лица подошел к безутешному Акире и протянул ему раскрытую ладонь, на которой лежала открытая коробочка с кольцом. На мое лицо тут же стала наползать довольная улыбка: вот же где заставил поволноваться, а! - Ты женат на ком-то другом? – после некоторого молчания выдал совершенно гениальную мысль Акира. Юу прыснул, но тут же прикрыл лицо кулаком. Акира – истинный идиот! - Нет же, болван. – Таканори закатил глаза. – Ты так долго тянул, что я уже решил сам сделать тебе предложение. Даже кольцо заказал, как видишь. И если бы ты сегодня не решился, то завтра уже я бы стоял перед тобой на одном колене. Слова Таканори были пропитаны сарказмом, но глаза излучали такую нежность, что в ней могли утопиться мы все при желании. - Так ты согласен? «Нет, все-таки Акира и правда идиот», - раздосадовано подумал я. Он ломал весь мой розовый сценарий: на этом месте вместо того чтобы задавать совершенно дурацкие вопросы, он должен был подорваться с места, заключить Таку в свои крепкие объятия и закружить по комнате, шепча ему что-нибудь нежное. Я даже рассчитывал, что Таканори что-нибудь такое остренькое скажет, но он только кивнул и улыбнулся так счастливо и радостно, что у меня внутри потеплело. Акира очень трогательно поцеловал руку Таканори и обнял его за талию, прижавшись щекой к его животу. - Обменяйтесь уже кольцами, что ли? – подала голос мама, с умилением наблюдая за этой парочкой. Ребята смущенно улыбнулись и сделали так, как она сказала. Черт возьми, неужели и я выглядел таким по-дурацки счастливым, когда Юу подарил мне кольцо?.. «Видимо да, - понял я. – Иначе Широяма сейчас так на меня не смотрел бы». - А теперь можете поцеловаться, - снова мама не угомонится, ну. Я уже хотел было сказать, чтобы она не смущала друзей, но мама же есть мама. Вуайеристка. Акира и Таканори, похоже, решили не смущать как раз нас и по возможности не травмировать впечатлительных детей, потому ограничились вполне себе целомудренным поцелуем. Собственно, по такому поводу решено было еще немного выпить. Мы вообще в последнее время все стали малопьющими, потому за столом ограничились только вином. Мама принесла его и сейчас и разлила по бокалам. - Я скоро начну водить сюда туристов, - пробормотала она, сделав пару глотков вина и поставив бокал на стол. – Этот дом просто-таки делает счастливыми геев. А вообще, Акира, это же не порядок. – Мамин тон вдруг стал типично преподавательским, но Акира почтительно слушал. – У моих оболтусов уже дети есть, а вы только сейчас создали свою гомосексуальную ячейку общества, как так? - Так получилось. – Акира смущенно улыбнулся – в который раз уже, м?. И я просто уверен, что они под столом держались за руки! Хотя я ничем не лучше: все это время я поглаживал ступней ногу сидевшего сбоку меня Юу, в ответ на что он только кидал на меня многообещающие, но немного укоризненные взгляды. - Ирицу, а вы хотите еще парочку детишек? – поинтересовался вдруг Таканори, все с той же мягкой улыбкой на губах. Мама театрально поморщилась и приложилась ладонь к груди. - Хотите, одним с вами поделимся? - Боже упаси! Мы рассмеялись, прекрасно понимая, что это была шутка. Близнецов любили все без исключения. Кстати о них… - Мизуки, ты съел весь наш торт! – воскликнул вдруг Юу, привлекая всеобщее внимание. И правда, блюдце, где до этого возлежал довольно большой кусок вкусного торта, было пустым, а ребенок довольно улыбался перемазанными в креме губами и выглядел при этом, как нашкодивший котенок. - Казуки, и ты тоже! – обратил я внимание. Мальчики посмотрели друг на друга и засмеялись. Выглядело это так, словно они специально все подстроили или, по крайней мере, договорились. – Ну смотрите, если у вас начнется аллергия от сладкого, будете виноваты сами. – Ага, кто слушает угрозы папочки, пф. Веселая атмосфера вернулась, но время уже было довольно позднее и нужно было укладывать детей спать и самим расходиться по спальням. Готовили вместе – убирали тоже вместе. Так обычно было заведено, да и кто не поможет маме? Но в этот раз мы решили по-другому, не подпустив наших молодоженов к уборке. Не нужно говорить, что у них глаза прямо горели предвкушением ночи, так зачем мучить людей? - Вы только потише, ладно? – успел шепнуть я, на что они оба только закатили глаза. Мы с мамой остались на кухне вдвоем; Юу был предварительно отправлен укладывать близнецов. Я с готовностью стал на мытье посуды – и так сегодня весь день профилонил, - а мама расстилала на столике полотенце, чтобы ставить на него бокалы – тоже старая привычка, с детства ее помню, но не знаю, откуда такое пошло. - Тебе понравилось, сынок? – подойдя сзади и обняв меня, поинтересовалась мама. - Ну, конечно, понравилось, ты же знаешь. – Я улыбнулся и, повернув голову, поцеловал ее в щеку. – Все было просто великолепно, только ты устала, я вижу. - Пустяки, - отмахнулась она, - зато спать буду, как убитая. – Это ведь намек такой, да? Наверняка же знает, чем мы будем заниматься ночью. – Мне вот только хотелось тебе подарить что-нибудь, но… - Ты же помнишь, что я просил, - тут же перебил я. Она хотела что-то возразить, но потом передумала и кивнула. Когда мне исполнилось тридцать, я решил, что больше не буду принимать подарки от родных и близких друзей. Решение это было спонтанным, и даже Юу оно показалось абсурдным, но я аргументировал это тем, что фантазия на подарки у них обычно быстро истощается, а мне в принципе ничего не нужно, и если они хотят поздравить меня и сделать приятное, то достаточно просто приготовить ужин и посидеть всем вместе. - Мам, я тут сам уже справлюсь, иди отдыхать. Я почему-то думал, что она начнет упрямиться, и уже приготовился настаивать, но мама кивнула, улыбнувшись, еще раз поздравив и пожелав «спокойной» ночи, поцеловала меня в щеку и ушла. Посуду я домывал в одиночестве. Как обычно у меня бывает после каких-то праздников, на душе было странное ощущение: светлая грусть смешивалась с каким-то томлением, и от этой смеси почему-то хотелось сбежать ото всех на край света. Но это чувство быстро прошло, стоило мне вспомнить, что ждет меня ночью. Внизу живота тут же приятно потеплело, а губы сами собой сложились в улыбку, захотелось предвкушающе облизнуться. Я поднялся наверх уже порядком взбудораженный собственными фантазиями. Собственно, даже зная наперед, что ждет меня, я был уверен, что что-то будет отличаться. Мысли совсем спутались, ну, просто я уже начал думать не тем местом и не тем органом. Наверное, стоит пояснить, о каком таком подарке шла речь и чего я так жду. А дело просто в том, что мой День рождения – это как раз один из тех дней, когда Широяма «дарит» мне себя. Не то чтобы это был прямо единственный день в году, когда я трахаю его, а не он меня, но почти. Нет, он ни грамма не тиран, просто сверху быть любит определенно больше. Хотя это не мешает Юу получать наслаждение и от роли пассива. Бывают у нас такие моменты, когда ему отчаянно хочется, чтобы я его трахнул. И это заставляет меня чувствовать самодовольство. А какой у нас жаркий секс – просто уху-у-у! Причем даже после стольких лет совместной жизни, да-да. Черт, как это все пафосно звучит-то… Убрав с лица самодовольную улыбку, вызванную такими мыслями, и порядком подрагивая внутренне, я вошел в нашу с Юу спальню. В комнате не был включен свет, но зато горели разной высоты свечи, расставленные на тумбочках и полках. Их теплый свет освещал пространство только отдельными островками, делая все каким-то сказочным для восприятия. А еще этот свет мягко очерчивал контуры фигуры у окна. Услышав щелчок закрывшейся двери, Юу повернулся в мою сторону, на его лице была легкая улыбка. Я с восторгом смотрел, как он подходит ближе и немного дрожащие огоньки свечей освещают темно-синюю юкату с белым рисунком тигра в каких-то зарослях. Черт возьми, Юу выглядел просто божественно… - Неужели ты мой? – слова вырвались сами собой, когда он остановился в шаге от меня, и я даже смутился, что сказал это. Не первый же раз, ей-богу, а веду себя как… Но Юу кивнул. - Твой. Его ладони скользнули на мои плечи, ненавязчиво поглаживая, а я смог прижать его к себе, обняв одной рукой за талию, а другой зарывшись в немного влажные снизу волосы. Я смотрел в знакомое лицо и не мог не восхищаться. Он всегда был для меня самым красивым мужчиной, но сейчас, в свете свечей, это ощущалось намного острее. Черты лица Юу немного сгладились – свет будто сделал его чуть моложе, в глазах блестело отражение маленьких желтых язычков. - С Днем рождения, Койю, - прошептал Юу, выводя меня из своеобразного транса, и прижался к губам поцелуем, не давая ответить на его слова. Видимо, кому-то очень не терпелось… Как только язык Юу коснулся моих губ, я перенял инициативу. Укусив его за нижнюю губу, я потянул за темные прядки в своих пальцах. Юу коротко простонал, позволяя мне проникнуть в его рот и встречая мой язык своим. Поцелуй получился более чем страстным: быстрые движения языков по скользким от слюны губам, яростные укусы и засосы не давали понять, кто ведет. Разорвав поцелуй, Юу стал спускаться губами на мою шею, обжигая кожу горячими влажными касаниями. Острые искорки наслаждения буквально прошивали кожу в тех местах, а потом будто стекали вниз, жаром скапливаясь в паху. Острые зубы Юу чувствительно сомкнулись на кадыке, и я не смог сдержать тихого всхлипа и судорожного выдоха, сильнее сжимая его волосы и прижимая голову ближе к себе. Горячие ладони перестали поглаживать мои плечи и переместились на грудь, намеренно задевая затвердевшие соски под тканью бордовой рубашки. Одежда мешала. Черт, она так мешала почувствовать его жар в полной мере, так мешала ощутить ласки Юу, что мне пришлось отпустить повлажневшие от моих ладоней пряди и начать расстегивать собственную рубашку. Но Широяма, этот мучитель доморощенный, не позволил мне этого сделать, мягко отстраняя мои пальцы и переплетая их со своими. - Я все сделаю сам, - услышал я томный шепот, в котором так явно чувствовалась улыбка. Я улыбнулся в ответ, прикрыв глаза и вцепившись в плечи Юу, когда он сильно засосал кожу на ключице. С закрытыми глазами все ощущалось сильнее, и казалось, что каждая маленькая порция концентрированного возбуждения, которое доставляли медленные действия, осязаема. И это, они, эти порции, взрываются перед глазами желтыми кругами. Жар губ вдруг исчез с шеи, и я открыл глаза. Юу внимательно смотрел куда-то в район то ли груди, то ли шеи и покусывал губу. Я недоуменно приподнял бровь и хотел уже было спросить, в чем дело, как он резко надавил пальцами на уже начавший наливаться багровым засос на ключице. - Ауч, больно же! – Я инстинктивно прижал ладонь к тому месту, запульсировавшему болью и надул губы. – Ты что творишь?! - Ничего – простой ответ, а лицо-то какое невинное, и глазками так хлоп-хлоп, а сам ухмылку, небось, старательно давит гад! Чувствуете? Способность делать что-то идиотское не в тот момент и не в том месте никуда с годами не делась. - Идиот. – Вопреки своей показательной обиде я рассмеялся и шутливо стукнул Юу по плечу. – Лучше раздень меня уже. - А тебе так не терпится? – Он провокационно облизал губы и поиграл бровями. - А ты бы не задавал глупых вопросов, а действовал, - парировал я. Юу еще собирался что-то сказать, но я нашел его рту более выгодное применение, заняв жестким глубоким поцелуем. Страстно отвечая и горячо выдыхая в мои губы, Юу стал расстегивать пуговицы на моей рубашке, а я сам принялся за ремень. Одновременно с этим он стал двигаться к кровати, и мне пришлось кое-как следовать за ним. Наверное, со стороны это могло выглядеть комично, но для нас оказалось важной задачей – дойти до кровати, раздеть меня, и это не прерывая поцелуя. Пухлые губы под моим ртом растянулись в улыбке, когда нам это удалось, и моя одежда оказалась на полу. Руки Юу тут же заскользили по моей спине вниз и сжали ягодицы, так привычно сминая их. Я тихо застонал от этой грубой ласки и едва подавил желание прижаться к Юу всем телом: на нем все еще была юката, а моя кожа казалась мне сейчас сеткой оголенных нервов. Недолго думая, Широяма стянул с меня белье и удовлетворенно хмыкнул, увидев внушительное доказательство того, как мне не терпится. Я фыркнул в ответ и потянулся к поясу на юкате, но и тут был остановлен. - Я же сказал, что сделаю все сам. – Юу совершенно восхитительно сверкнул глазами и надавил на мои плечи, заставив сесть на край кровати. - Ну так поторопись. В ответ Юу только демонстративно фыркнул, скопировав при этом мою интонацию, и стал передо мной. Сначала он медленно развязал пояс, и тот будто вертикальной волной стек вниз с его вытянутой в сторону руки, но, конечно же, Юу не спешил снимать легкую ткань. Вместо этого он немного откинул голову, томно глядя на меня из-под полуприкрытых век, и коснулся пальцами своих губ. У меня перехватило дыхание только от одного этого жеста, но Юу не собирался на этом останавливаться. Острый розовый язык скользнул между приоткрывшихся на выдохе губ и коснулся подушечек пальцев едва заметным мне движением, после этого пальцы медленно заскользили вниз по шее к груди, распахивая наконец юкату. Юу был без белья, и он, очевидно, заметил, что я сразу посмотрел именно туда, потому что издевательски ухмыльнулся. - А тебе лишь бы на мой член полюбоваться. Я всегда знал, что это твоя страсть. - Заткни-и-и-ись, гад, - жалобно протянул я, не в силах отвести взгляд от напряженного достоинства Широямы. – Скидывай тряпки и иди уже быстрее сюда, я не могу больше. Я правда думал, что он будет еще как-то изощренно мучить меня, но Юу последовал моим словам, сказанным чуть ли не приказным тоном, и юката наконец слетела на пол. Я смотрел и смотрел на матово поблескивавшее в свете свечей загорелое тело, пока Юу подходил ко мне. Но вот он приблизился почти вплотную, так что его член оказался едва ли не на уровне моего лица, и пришлось давить в себе это откровенное желание провести языком по блестящей от смазки головке и просто пошло отсосать ему. - Ложись. – Своим промедлением Юу давал мне выбрать, но теперь этот выбор сам же и забрал. Я взял его за руку и потянул за собой на кровать, заставляя лечь сверху. От долгожданного контакта с горячей кожей снова сбилось уже было восстановившееся дыхание. Я развел ноги в стороны немного шире, чтобы Юу было удобнее, но он стал медленно двигать бедрами, потираясь своим членом о мой. Черные глаза не отпускали мой взгляд, и вновь показалось, что я открываю для себя что-то новое в них. Руки зажили своей жизнью, поглаживая уже немного влажную спину Юу, спускаясь на его ягодицы, сжимая и немного раздвигая, чтобы коснуться сжатого входа. - Мм, ты готовился для меня? – вопросительно приподняв бровь, выдохнул я. На пальцах, медленно массирующих анус, явно ощущалась смазка. Юу кивнул, с таким же серьезным выражением лица всматриваясь в мои глаза и двигая бедрами. - Мне почему-то кажется, что это будто в первый раз у нас с тобой, - прошептал вдруг Юу. Он улыбнулся, и на щеку мне легла немного влажная ладонь, о которую я тут же потерся. Но в ответ на его фразу я фыркнул: - В наш первый раз ты набросился на меня и устроил два раунда мегастрастного секса. - То есть, - Юу опасно прищурился; казалось, он вышел из своего странного транса, - ты думаешь, что сегодня страстно не будет? - Пока что все очень медленно. - Ах вот как… Ну, я тебе докажу. «Вот оно», - промелькнуло в голове, когда Широяма плотоядно облизнулся. Медлительная нежность отошла на задний план, затянувшаяся прелюдия закончилась именно в тот момент, когда в глазах Юу зажегся огонек настоящего желания. Он действительно захотел, чтобы я его трахнул. Так было всегда: это мне хватало одного только взгляда на его возбужденный член, чтобы тут же захотеть ощутить его в себе, а Юу нужно было немного больше времени. В какой-то момент мне стало казаться, что тело воспламеняется под жадными губами Юу, нервы будто оголились, и каждое касание губ и языка, каждое движение рук, каждый выдох ощущались на коже особенно остро, особенно сладко. Я не мог больше сдерживать стоны, прижимаясь ближе к сильному телу сверху и сжимая пальцами его плечи, царапая мягкую кожу. А потом Юу плавным движением приподнялся и оседлал мои бедра. Я сдавленно зашипел и впился пальцами в его бока, чувствуя трение своего члена о сжатые мышцы его входа. Юу закусил губу и прикрыл глаза, едва слышно блаженно постанывая, испытывая еще более приятные ощущения от такого трения. О да, я прекрасно знаю все, что испытывает пассив, и порой такие действия могут доставить огромное удовольствие. Юу обхватил пальцами мой член и стал медленно насаживаться. Мм, черт, это ощущение медленного проникновения было безумно приятным. Восприятие сузилось до горячей тесноты, пульсирующей вокруг члена, и захотелось тут же начать двигаться. Но даже сейчас Юу вел, за что я был честно ему благодарен – жилки истинного актива во мне не было никогда. Рвано выдохнув и что-то невнятно простонав, Юу оперся ладонями о мою грудь и начал двигаться. Сначала медленно и тягуче, потом все быстрее и быстрее он насаживался на всю длину и несдержанно стонал, прикрыв глаза. Закушенная губа, тяжелое дыхание, то и дело взметавшиеся от резких движений волосы и сосредоточенное наслаждение, написанное на красивом лице – это все так шло Юу, что я не мог отвести от него взгляд, не мог просто прикрыть глаза. Возбуждение все нарастало, скапливаясь внизу живота, в ушах гулко отдавался стук собственного сердца, казалось, их просто закладывало, а ощущение нахождения внутри Юу сводило с ума. Движения могли бы показаться довольно скупыми, но это только движения – весь секс между нами происходил на эмоциональном уровне. Я впитывал в себя его наслаждение, растворялся в его желании и интуитивно понимал, что ему нужно. Немного придержав его за бедра, я приподнялся, сев на кровати, и обнял Юу за талию. Он тут же закинул руки мне на шею и, зарывшись пальцами во влажные волосы, коротко поцеловал приоткрытые губы. - Устал? – Я с внутренним трепетом коснулся ладонью его щеки и, проведя немного вверх, убрал за ухо черную прядку, прилившую к влажному виску. - Нет, - покачал головой Юу и благодарно улыбнулся. Было непривычно видеть его именно таким, хоть и не в первый раз уже. Юу продолжал двигать бедрами, но из-за позы проникновение было неглубоким. Я сам иногда очень любил заниматься сексом в такой позиции, но долго так было просто невозможно – через некоторое время начинало хотеться скольжения внутри на всю длину. Да и мне сейчас хотелось выйти из горячего тела полностью и тут же войти, чтобы Юу застонал так сладко, как только возможно. Я коснулся губами его шеи, чувствительно прикусил быстро пульсирующую жилку. Юу отозвался на это протяжным стоном и дернул бедрами сильнее, пальцами вцепившись в мои волосы. Спускаясь губами ниже на твердую грудь, я стал наклоняться вперед, тем самым заставляя Юу опуститься на простыню. И тогда я смог позволить себе все то, чего так хотелось. Размашисто двигаясь, я стал вбиваться в Юу, входя и выходя на всю длину и каждым толчком попадая по простате. А он яростно подмахивал мне бедрами, сильно сжимая ногами талию, царапая ногтями спину и закусив губу до белых следов под зубами. На красивом лице было поистине мученическое выражение, и я его прекрасно понимал: сдерживаться, когда хочется кричать от движений внутри, действительно мучительно. Я и сам едва держался – Юу стал нарочно ритмично сжимать в себе мой член, и это доводило буквально до исступления. Мы оба тяжело прерывисто дышали, все быстрее и быстрее двигаясь навстречу друг другу. Юу выгибался и продолжал полосовать мою спину и плечи в кровь, но – я уверен – он чувствовал то же, что и я: мы снова были одним целым. Я был уже на грани, потому оторвал одну руку от кровати, на которую опирался, и обхватил пальцами до боли напряженный член Юу, быстро двигая по всей длине. Он застонал громче и задвигал бедрами еще быстрее, чувствуя приближающийся оргазм. Еще несколько резких глубоких толчков – и Юу сильно выгнулся, прижимаясь ко мне, и впился зубами в мое плечо, чтобы не перебудить стоном весь дом. Эта боль, ощущение его спермы на моей ладони и сильное сжатие мышц вокруг члена заставили и меня наконец кончить. Пришлось укусить Юу в шею по той же причине, что и он меня. Некоторое время мы лежали неподвижно, но потом Юу пошевелился и двинул бедрами, соскальзывая с члена. - Кончать и не кричать – мука, правда? – устроившись головой на его груди, поинтересовался я, хотя ничего подобного спрашивать не хотелось. - Это точно. – Юу хмыкнул, устало улыбаясь. Я задумчиво водил пальцами по его плечу и смотрел на эти губы, желая перебороть навалившуюся слабость и поцеловать их. Юу, будто прочитав мои мысли, сам потянул меня на себя и поцеловал. На смену всем страстям снова пришла тягучая нежность. Не хотелось двигать конечностями и ложиться так, как положено на кровати, хотелось только вот так лениво сплетаться языками и цеплять губы друг друга. - Спасибо, Юу, - прошептал я в приоткрытые губы, которые тут же сложились в очередную улыбку. - Тебе спасибо, Ко. За что мы постоянно благодарим друг друга, я не знаю. Наверное, просто за то, что мы есть. И есть друг у друга. - Знаешь, я хочу провести пару недель на Окинаве, - вдруг произнес Юу, когда мы уже улеглись и я удобно устроился головой на его плече. Немного хрипловатый голос звучал мечтательно. – Чтобы только ты, я и дети. Близнецам должно понравиться море, как думаешь? - Думаю, должно, - сонно отозвался я, хотя уже знал: и на Окинаву поедем, и мальчиками понравится. – Кстати, надень белье. Уже воскресенье, и ты знаешь, что бывает воскресным утром. - Мальчики прибегают без спроса, чтобы разбудить своих отцов и поваляться с ними. Знаю я. – Юу тяжело вздохнул – видимо, ему было жутко лень, хотя это его вина, нужно было сразу одеваться, как я, - но все же поднялся. Я наблюдал за ним, борясь со сном, и в который раз думал, как мне повезло. - Все, спать, - услышал я уже сквозь сон и инстинктивно прижался к теплому супружескому боку. - Что-то Таки с Акирой слышно не было, - совершенно не в тему пробормотал я, снова устраивая голову на облюбованном плече. - Така умеет быть тихим, когда надо, - усмехнулся Юу. Теплый поцелуй коснулся моей щеки. – Все, спокойной ночи, уточка. - Спи уже, кот. «Пусть меняется все, что угодно, но только не это», - еще успел подумать я, прежде чем провалиться в темную пелену сна.