Стрекоза

       Марата бежал от неизвестной опасности по лабиринту в кромешной темноте. Он лишь слышал хлюпающий звук надвигающегося на него ужаса, и этот звук вызывал у него просто первородное чувство страха. Каждый раз, заворачивая за угол, шовин надеялся на спасение, но видел перед собой лишь очередной длинный коридор, который было видно всего на несколько шагов, за чем следовала тьма. А тем временем, с каждой заминкой нечто приближалось. Приходилось бежать все быстрее и быстрее, на осознание просто не было времени. Ужасные картины рисовала шовину фантазия, но стоило обернуться, и за ним была лишь пустота и звук шагов. Множественных шагов.       И вдруг он оказался в просторной комнате, десять на десять шагов, хорошо обставленной, по меркам вора, но на осмотр не было времени. Быстро забившись в платяной шкаф, вор перевел дыхание, стараясь производить как можно меньше шума и прислушался. Звук шагов пропал так-же быстро, как и появился, затем стал слышен шум передвижения, настолько мерзостный, что пустой желудок выворачивался. Нечто передвигалось по помещению из стороны в сторону. Вот послышался хруст стекла, шум от разбитой посуды...       Постепенно звуки разносились все ближе к убежищу Мараты. Чувство страха сжало горло, и он потерял дыхание. Послышался звук трения о поверхность дверцы, но он был резко прерван разочарованным визгом, за которым через щель между дверцами шкафа стал пробиваться свет. Подождав некоторое время, вор облегченно вздохнул, и сердце перестало скакать в груди как сумасшедшее.             — Что бы не случилось, этот свет смог прогнать нечто, — подумал Марата, приоткрывая дверцу.       Увиденное немного поразило неподготовленное сознание шовина. В даль к горизонту простиралась уложенная мостовая, а сверху было чистое голубое небо. В небольшом расстоянии от убежища был небольшой огороженный загон, в котором росла трава и единственный засохший куст.       Немного неуверенно, вор стал выходить из убежища, запер за собою дверь и направился к кованному забору. Осмотревшись по сторонам, он увидел точно такую-же картину - мостовая и небо. Странная тишина уже не пугала, как в лабиринте, а наоборот - успокаивала и давала чувство защищенности. Приблизившись к забору, шовин нашел калитку и, открыв ее, зашел внутрь.       Странный куст имел огромное множество веток, переплетающееся в необычные узоры, центральным из которых был следующим: треугольная фигура, повернутая острым концом вниз, по бокам были размещены крылья, а сверху находился шар. Незамысловатый символ не слабо заинтересовал Марату, от чего тот попытался притронуться к нему. В ответ куст стал светиться и неведомая сила не дала передвинуть лапу дальше. Свет становился все ярче, что сильно резало чувствительные глаза шовина, заставляя его проснуться... ***       Марата удивленно распахнул веки, уставившись в чистую пустоту. Лишь спустя минуту он осознал что лежит на чем-то мягком и смотрит на потолок. Приподнявшись с кровати, шовин стал осматривать место в котором очнулся.       Вся комната была окрашена в белые, светло-синие и черные тона. Стены и потолок резали глаза своей яркостью, подобной дневному светилу, от чего Марата чихнул несколько раз. Также слева от кровати находилось окно, закрытое кристальной чистоты стеклом, за которым находился красивый пляж. Листья неведомого южного дерева покачивались на ветру в такт приливающим к берегу волнам. Казалось, что шовин даже способен услышать шум того берега. Повернув голову в другую сторону, Марата замер от удивления - на стене синей краской, без единого изъяна был выведен тот самый символ, что он видел в кошмарном сне. Немного придя в себя, он принялся за оставшуюся часть помещения.       Левее от вора находился небольшой стол необычной формы и стул, на спинке которого был вырезан насквозь тот самый символ. Напротив, возле незакрытого дверного проема в нише располагался шкаф. И конечно-же на дверцах выгравировали тот самый символ. Что бы за мастер не делал этого - его работа стоила целое состояние, наметанный глаз вора не мог ошибаться. Такой гладкий материал мебели, приятный на ощупь и достаточно твердый - наверняка обработка заняла у мастера уйму времени. Марата про себя стал перечислять торговцев, которым он мог бы предложить подобный товар, но вскоре вспомнил о том, что он даже не знает, куда он попал.       Марата встал с кровати и ступил на теплый пол, что слегка удивило шовина, затем встал и направился по направлению к шкафу. Внутри обнаружился необычный костюм, висящий на крючке. Сам шкаф был не особо вместительный - полторы кисти в глубину. Окинув взглядом свое состояние и ужаснувшись видом его лохмотьев, Марата принялся за переодевание.             — Одежда достойная верховного короля, — заключил вор, оценив качество пошива и необычную ткань, — не было видно ни единого шва, разве что от горла и почти до колен походил подол на пуговицах, от чего костюм напоминал монашескую рясу, или простыню; на груди же красовался тот самый символ.       Обернувшись, Шовин застал странную картину - над столом парило несколько десятков различных фруктов и овощей, некоторые из которых не поддавались определению. Но были и знакомые, например любимое лакомство шовина - заморский фрукт Аммоар, за твердой скорлупой которого скрывалась поистине вкуснейшая мякоть вперемешку с немного пряными семенами. Размером он был немного больше земного кокоса, но Марата не знал о кокосах, и потому привел сравнение с головой того стражника, который намедни пнул его в живот.       Но стоило ему потянуться за вожделенным плодом, как все объекты исчезли, что не на шутку разочаровало вора. А желудок тем временем напомнил хозяину о своей пустоте. Внезапно стена за столом расступилась и на небольшом постаменте выехал фрукт Аммоар, уже вскрытый и разделенный на две половины. Когда вор взял одну из половин, постамент немного покосился, от чего оставшаяся половина съехала на стол и затем скрылся в невидимой нише на стене.              Чудеса... — задумчиво протянул довольный от угощения шовин.       Закончив пиршество и сбросив импровизированные миски в как нельзя кстати появившуюся нишу, шовин решил осмотреть территорию вне комнаты. Но путь был прегражден невидимой стеной, от прикосновения к которой вора сильно передернуло и повалило на пол. Так продолжалось несколько раз, прежде чем Марата не бросил окончательно попытки пройти через проем.       С чувством досады, шовин свалился обратно на кровать и стал рассматривать небо в окне. Со временем вор стал снова проваливаться в сон, но был разбужен странными красными бликами на стекле. Когда тот приблизился к окну, то он не увидел ничего нового, но обернувшись, застал необычную картину - красный треугольник двигался по воздуху через дверной проем, после чего исчезал и снова появлялся перед проемом, возобновив движение. Некое чувство подсказывало шовину, что стоит проследовать за знаком.       Осторожно подойдя к двери, Марата нехотя провел лапой по незримому барьеру. К счастью для него, барьер спал и лапа свободно прошла сквозь. Набравшись решимости, шовин двинулся дальше, следуя за символом по коридору. Несомненно, эти стены хоть и были просторными и не так давили морально, но все-же они напоминали о том лабиринте во сне. Мысли бурей витали в голове у вора, вызывая за собой все новые и новые. Каждый поворот пугал его, и хотелось развернуться и пойти обратно, вор знал, что он зашел слишком далеко. Все творившееся в голове у шовина было резко прервано появившейся перед ним просторной комнатой с множеством уходящих вдаль коридоров.       Комната была размером десять на десять шагов и имела округлую форму, а каждый из коридоров был отмечен определенным символом. Один уже знакомый символ зеленого треугольника был на двери напротив коридора, из которого шовин выбрался, следующие символы были незнакомы - красный крест, точка и прямая линия, а также точка и полукруглая линия. Впрочем, желание выбраться из этого места пересилило шовина и он пошел в коридор с стрелкой, так как считал, что идет по верному пути... ***       Одно из тел изначально лежало прямо на полу в зале для сбора. Оно имело белый окрас и коричневые пятна с белыми полосами седины. Несомненно это был Шелстерн, слепец. Так как его случай был из ряда вон выходящим, его просто поместили отдельно, сделав вид, что все тесты он уже прошел, и положили рядом пару местных съедобных на вид фруктов. Вскоре он начал приходить в себя, и первым делом он ощупал себя, чтобы удостовериться, что он действительно жив и в здравии. Ведь только потеряв оболочку душа освобождается и летит к богам на звездную колесницу. Да, он хорошо разбирался в религиях большей части известных ему народов.       Чуть погодя, он учуял знакомый запах. Кисловатый запах плодов дерева Хароу. Дерева, что олицетворяло роскошь и статус, и чья древесина ни в коем случае не шла на костер или постройку какого-бы-то-ни-было здания. Принюхавшись, он определил направление идущего к нему запаха и стал неуверенно шарить лапой в ту сторону. Довольно быстро он нашел все оставшиеся плоды, насчитав их всего три.       — Что-же, могло быть и хуже, - заключил урилнас после второго съеденного плода.       К счастью для расы, почти все представители ее были всеядными, кроме диких племен юга и отдельных высшей касты, что, впрочем, больше походило на родовое проклятие у отдельных семей. Именно потому они, Омнирсы, могли употреблять и мучное, и растительную пищу, и даже некоторые из водорослей без последствий для организма.       Хотя плоды и не насытили должным образом Шелстерна, он был рад такому подарку судьбы. Просидев некоторое время в раздумьях, он решил испытать свои способности к ориентированию и на ощупь двинулся вперед, выставив для надежности перед собой лапы. Пятнадцать, целых пятнадцать шагов было совершено прежде, чем мягкие подушечки лап слепца достигли холодных стен.             — Железные стены? — недоуменно прошептал он, проводя ладонью по поверхности, стараясь почувствовать хоть какие-то неровности. Но нет, все было идеально ровным, монолитным.       В надежде найти выход, урилнас двинулся прочь от стены, расставив лапы шире, чтобы ухватиться за хоть какой-нибудь предмет. Вдруг под нижними лапами захрустела скорлупа семян, которые остались от съеденных ранее плодов. Шелстерн на миг остановился, но, определив причину звука, побрел дальше. Снова потребовалось ровно пятнадцать шагов для достижения точно такой-же стены. Пораскинув мозгами, слепец пришел к выводу, что он находился в центре помещения, причем весьма просторного.       Было решено двигаться в бок, держась за стену одной лапой, чтобы не потеряться. Спустя всего несколько шагов лапа почувствовала небольшой изгиб, который, при дальнейшем рассмотрении, оказался аркой, полностью закрытой и не имеющей ни единой щели.             — Да хранят меня предки, куда я попал...       Вопрос остался без ответа, так как урилнас был прерван внезапно послышавшимися шагами и голосами, что доносились со стороны противоположной той, где находился слепец. На слух удалось определить, что шло трое, и голоса были именно Омнирсам, так как в словах узнавался родной язык, а один из голосов был невероятно знакомым... Марата!       Шелстерн обернулся и пошел по направлению к голосу шовина, но, почти закончив путь, был остановлен электрической стеной, от которой был резко откинут назад. Послышались быстрые шаги и кто-то помог слепцу подняться.             — Не ожидал тебя тут встретить, — сказал вор, отряхивая Шелстерна от пыли и приводя в порядок, — Не стоит приближаться к странным стенам, что издают жужжащий звук - они пускают только в одну сторону.             — Где мы, Марата? — поинтересовался Шелстерн, когда все-таки пришел в себя, — что это за странное место, в котором мы оказались?             — Уж чего не знаю. Но, мне кажется, что его построили либо боги, либо приближенные к ним существа, так как слишком уж тут все идеально - даже воздух чистейший, без каких-то запахов, кроме наших. Но мне довелось увидеть небольшой клочок окружающей это место территории - мы на острове, причем растения тут из невиданных мною ранее.       Услышанное лишь подтвердило догадки Шелстерна и он, покачав головой, стал в стороне, опёршись на стену в ожидании остальных омнирсов, которые стали сходиться спустя некоторое время. В помещении началось оживленное обсуждение сложившейся ситуации, и некоторые из особо буйных стали винить во всем команду корабля, которая, хоть и была в меньшинстве, всё равно пыталась навести порядок среди толпы. Внезапно стены напротив входа в помещение расступились, и из нее вышли невиданные ранее существа, моментально прекратив тем самым все разговоры.       Шелстерн почувствовал тяжелую лапу на плече и тот повернул голову, глянув незрячими глазами в сторону руки.             — Урилнас, это я, Фавиу, — сказал он шепотом, — возьми мою лапу, я выведу тебя в случае беды.             — А что случилось? — поинтересовался Шелстерн.             — Стены пропали, и из них вышли странные существа. Все без оружия, кроме двух, у них что-то странное. Одеты в белое с синим и черным. Немного ниже нас, мех только на голове. У одного из них крылья.       Кто-то издал громкий крик, и Шелстерн услышал некий звук, который замолк так же быстро, как и появился.             — Странные штуки в руках двух бьются молниями. Мы в большой беде, один из воинов упал и дергается.       В нос урилнас ударил запах гари.             — Бедолага... — только и произнес он.       Наконец главный из существ вышел немного вперед и стал что-то говорить. Естественно, что никто из омнирсов его не понял, но все слова имели успокаивающий эффект.             "Заклинание!" — подумал Шелстерн, когда начал приходить в себя.             — Уходим, — сказал Фавиу спустя какое-то время, — Они забрали некоторых из нас, включая Марату. Упокоят предки его душу.             — Веди, друг, — ответил урилнас, снова взяв Фавиу за лапу, — Рано хоронить Марату, он наверняка ещё вернется.       Омнирсы еще долгое время исследовали зал для сбора, после чего самые смелые из них пошли обратно в надежде, что путь обратно будет не таким сложным. Когда выяснилось, что дорога обратно еще короче, зал опустел и в нем остались лишь несколько недоеденных королевских фруктов. Фавиу завел слепца в первую свободную комнату, кратко объяснив ему то, как работает часть вещей в комнате и научив выбирать плоды, исходя из их положения. Поблагодарив воина, который вскоре практически бесшумно покинул помещение, Шелстерн сел на кровать и начал размышлять о сложившейся ситуации.       Тем временем, Марата уже во всю обучался языку существ, которые называли себя людьми и обучал их местному наречию. Оппонент шовина был невероятно умен, поскольку, познав лишь азы языка, мог понимать все то, что говорит Марата, а вскоре и сам мог поддерживать разговор на его языке. Все это время Марата мучился вопросом, который он наконец мог задать напрямую у представителя существ.             — Что происходит?       Немного удивленный вопросом "ученый", как он сам себя назвал, выдержал небольшую паузу, подбирая слова и думая над ответом.             — Интересно, - усмехнулся он, - я бы мог очень много рассказать тебе, но ты не понял бы ни слова из моего ответа. Так что лучше я отвечу на более точные вопросы. Не стесняйся - уточняй.             — Более точно... - протянул собеседник, почесав себя за ухом и опустив взгляд на стол, - Для чего вы нас тут собрали и что вы хотите с нами делать? Да и вообще, где мы находимся? Это какой-то остров, берег незнакомой мне страны или еще что?             — Вот, теперь совсем другое дело! - ответил ученый, сменив позу, закинув ногу на ногу, сложив руки и начав смотреть прямо в глаза шовину, — Понимаешь, мы хотели бы больше знать о вас. О культуре, о жизни - все. Это позволило бы нам жить в мире и гармонии, учитывая ваши и наши особенности, тем более, что вы для нас очень ценны, ведь вы экзотичны для нас также, как и мы для вас. А что до нашего местопребывания вы находитесь глубоко под землей посреди моря, на небольшой базе, — последнее слово он использовал из человеческого языка, чем ввел шовина в заблуждение, - База - это как небольшое поселение. Это было сделано для того, чтобы мы не показывались представителям вашей цивилизации раньше времени и могли подготовить таких как вы, Марата, для налаживания отношений между народами. Потом мы уже начнем частично заселять ваши земли людьми, строить новые города и развивать вашу науку вперед...             — Но ведь я видел в окно берег и солнечный день! - прервал ученого вор, - Волны разбивались о песчаный пляж и ветер гнал облака по небу! Да и почему вы выбрали именно наши земли? Есть же множество незаселенных территорий, да и земли кочевников можно было бы занять - достаточно выгнать их с вашей армией...             — Насчет окон - вид из них не настоящий. Мы называем эти "окна" - "экран", и он показывает то, что может находится очень далеко от тебя, даже то, что происходит в другом городе, а то и в соседней стране. А что до земель - ты неправильно меня понял, — усмехнулся парень, снова сменив позу на "открытую", — Под словом "земли" я подразумевал не конкретно ваши земли. Как бы так объяснить... - В помещении повисла небольшая пауза, но собравшись, ученый продолжил, - Мы как раз и собираемся заселить ничейные территории, хотя располагаться мы будем как можно ближе к именно вашим королевствам.             — А откуда вы прибыли? Я никогда не слышал от слепцов о таких существах, как вы. И если вы говорите, что вы не боги, то кто вы?             — Пожалуй, для начала расскажу о нашей родине. Ты наверняка видел огни на небе?             — Да, слепцы рассказывают, что эти огни являются душами наших предков, они смотрят за нами и помогают в решении жизненных проблем, правда, действуют они не на прямую, а так, чтобы мы не могли заметить их влияния без подготовки.             — Звучит интересно. Расскажешь мне об этом немного позже, ну а пока я буду вынужден немного тебя огорчить. То, что говорят вам ваши жрецы - не является истиной.             — Не может быть, они бы ни в коем случае не стали бы врать нам. Они хранят предания древности и рассказывают нам все те, что рассказывали им их предшественники, а потому они говорят правду!             — Прости, я не имел в виду, что ваши жрецы, или слепцы, как ты их называешь, врут. Для вас это будет чистейшей правдой, так как вы не можете подтвердить их слова на практике, а потому вам остается только верить им так, как они верили своим предкам. Люди тоже проходили через подобное, но теперь мы знаем, что дело обстоит иначе.             - И в чем же правда?             - Правда в том, Марата, что ваше большое небесное светило будет таким-же огнем как и те, что видно на ночном небе. Их великое множество. И вокруг каждого светила крутятся очень большие объекты, на одном из которых находимся и мы с тобой. Вокруг конкретно вашего светила вращаются еще несколько таких объектов. Наверняка у вас есть наука, которая изучает положение "звезд".             - Нет, мы никогда не предавали значение именно положению небесных огней. Так откуда вы?             - Мы прилетели от другого небесного светила. Оно настолько далеко, что у вас на небе невозможно заметить его. Мы называли его Солнцем, а территории, на которых жили - Землей. Но однажды появилась срочная необходимость покинуть родной дом... Впрочем, это не важно. Мы из очень далекого места - это все что тебе стоит знать на данный момент про нас.       На многие минуты разговор умолк, и ученый дал собеседнику время для обдумывания услышанного, откинувшись на спинку кресла и начав задумчиво рассматривать себя в одно из зеркал, что располагались в этой комнате около углов. На самом деле эти зеркала были обычным стеклом, что было покрыто специальной пленкой, от чего возможных наблюдателей нельзя было заметить со стороны помещения             - Звучит очень... странно. - заключил шовин после долгих раздумий. Новая система мироустройства со скрипом интегрировалась с привычными ему описаниями окружающего мира и он всем нутром отрицал саму мысль о том, что проверенные многими веками знания могут быть ложными. - Кто же вы такие? - выдавил он вскоре.             - Мы пришли с мирными намерениями, Марата. Люди лишь хотят найти место, где смогут жить без каких-либо проблем. Ладно, продолжим нашу беседу в следующий раз. А пока охрана придет сюда, чтобы сопроводить тебя в свою ячейку, предлагаю обсудить те продукты, которые ты видел там, мне было бы интересно услышать по подробнее о том странном фрукте, что ты выбрал тогда...