Забудь кто ты.Метка

Тепло.

Он сел в машину и произнёс: — Пристегнись. Я так и сделала. — Люблю послушных девочек, — с улыбкой сказал он. — Дмитрий, если ты сейчас не нажмёшь на газ, я перестану быть послушной девочкой и стану вредной, — произнесла я на повышенных тонах. — Как пожелаете, миледи, — с ухмылкой сказал Дима и завёл машину. Десять минут я могу потерпеть, всего десять минут и буду дома. Прошло минут пять, машина остановилась. Дмитрий вышел из неё и через несколько секунд открыл мне дверцу. — Прогуляемся немного, — сказал он мне. — Ты издеваешься? Он сел на корточки, взяв пакет с моими ботинками. — Надень ботинки — в них будет теплее. — Дмитрий, отвези меня домой, или я сейчас точно пойду сама. — Мне помочь тебе переобуться? — спросил он. — Ты говоришь сам с собой? — начинала нервничать я. Он посмотрел на меня и серьёзно произнёс: — Ты не окажешься дома до тех пор, пока мы не поговорим. — Нам не о чем с тобой говорить. — Я не применяю силу перемещения, но если ты не послушаешь меня, то разговаривать будем в другом месте. Например, в Альпах, или же, посреди океана, а может в тропиках. Решать тебе. — Дмитрий, ты самый настоящий доминант, — это всё, что я смогла произнести, а затем достала из пакета черные ботинки на небольшом каблучке и надела их вместо туфель, после чего вышла из машины и посмотрела, где мы находимся. Это была набережная. Я надела на голову капюшон от пальто и засунула руки в карманы. Выхода у меня не было. Придётся повиноваться этому королю. Мы пошли вдоль набережной. Полная луна ярко светила на небе. Вода отражала свет фонарей, которые освещали нам путь. Я молчала и Дмитрий тоже. Через пару минут он открыл дверь кафе, давая понять, что сейчас мы зайдём именно в него. Сели за небольшой столик, к нам подошла официантка. И что первым делом она сделала? Конечно же покраснела, как только увидела Дмитрия. Так и хотела закатить глаза, но не стала этого делать. Этот парень может только пальцем поманить, и у его ног будут все девушки. Что ему надо от меня? — Что ты будешь? — обратился ко мне Дмитрий. — Ничего, — ответила я. Он посмотрел на официантку и произнёс: — Принесите, пожалуйста, ей… — Ладно, я закажу сама, — перебила Дмитрия. Он ухмыльнулся. Я его сама убью скоро. — Мне, пожалуйста, фруктовый салат со взбитыми сливками и зелёный чай с мятой. Официантка записала заказ и посмотрела на Дмитрия. Ах нет, она и не отводила от него глаз. — Мне чашку кофе, пожалуйста. — Всё? — спросила девушка. — Да, — ответил ей Дмитрий, и она неохотно ушла на кухню за заказом. — Оплата за мной, — произнесла я серьёзным голосом. Хотя сумка осталась в машине, но сходить за ней можно в два счёта. . — Увы, Каштанка, платить буду я. — Дмитрий, ты… — Не начинай, я второй раз повторять не буду. — Тебе не кажется, что ты слишком командуешь мною? — Нет, не кажется. С тобой иначе нельзя. Я решила промолчать. Через минут 10 нам принесли наш заказ. — Хочешь? — предложила ему фруктовый салат. — Нет, спасибо. Я собирался заказать тебе что-то более существенное. — Я не хочу ничего больше, вот есть ты меня не заставишь. — Если надо будет — заставлю, — произнёс Дмитрий. Он позволяет себе слишком многое, я не его собственность, чтобы так мною управлять. — Ответь на один простой вопрос. — Слушаю тебя, — сказал Дима. — Вот как ты можешь оставлять свою девушку одну на балу? — Какую девушку, Каштанка? — спросил он с интересом. — Вот только не надо мне говорить, что ты не понимаешь, о ком я. — Так и есть, я не понимаю, о ком ты говоришь, — сказал он. — Издеваешься? — спросила его я. — Мне кажется наоборот, — спокойно ответил тот. — Ладно, может завтра ты о ней и вспомнишь, — сказала я. — О ком ты говоришь, Лида? Дай мне чёткий ответ. — Ну может о той, с кем ты отдыхал, пока не был на учёбе? Он улыбнулся, нет, даже засмеялся. — Ревнуешь меня к кому-то? — он задал мне вопрос, который я не ожидала услышать. — Ну конечно ревную, как же иначе, Дмитрий? — саркастически ответила я. Он ничего мне не сказал. Достал телефон и кого-то набрал, включив громкоговоритель. Пара гудков, трубку на том конце провода взял парень. — Здарова, Димон, — сказал он. — Привет, Матвей. Скажи, пожалуйста, где я был со вторника по четверг? — В Москве, приезжал ко мне. Ты пьяный что ли? Я увидела, что Дмитрий улыбнулся. — Спасибо, Сокол, позвоню тебе завтра. — Чувак, у тебя всё хорошо? — спросил Матвей. — У меня — да, ты мне очень помог. Спасибо. Созвонимся завтра. Дмитрий отключил вызов, а затем он снова что-то нажал на телефоне и протянул его мне. На его экране я увидела фото, на котором был он и ещё один молодой человек. Они стояли на Красной площади в Москве, а позади них красовался Кремль. — Посмотри дату фотографии, — сказал мне Дмитрий. Я открыла сведения и увидела, что фото сделано в эту среду в 15:45. — Так с какой я был девушкой, Каштанка? — с интересом спросил он, сделав глоток кофе. Значит, эта Дарья наврала. — Дмитрий, в тот день, когда ко мне пристали те трое парней, ты обнимал девушку. Хочешь сказать, она не является твоей девушкой? — Чернова Дарья? Нет, Лида, она не моя девушка, и обнял её для фото. Они подошли с подругами и попросили сфотографироваться. Так стыдно мне ещё не было. Значит, эта Даша мне точно соврала. Я даже не могла посмотреть на Дмитрия, мне правда было стыдно и неловко. — Извини, — всё, что смогла сказать ему я, водя чайной ложечкой по чашке с чаем. — Что она тебе сказала? — спросил он у меня. — Ничего. — Не ври мне и не имей такую привычку, как врать! — Тебе дословно передать? — Можно общими словами, — ответил Дима. — Тебя не было три дня, никто дозвониться не мог, и никто не знал, где ты. Я решила подойти к ней, так как думала, что Даша — твоя девушка. Она сказала, что ты решил отдохнуть от повседневной жизни и от скучных людей, которые тебя окружают. — Зачем ты вообще к ней подошла? — спросил Дмитрий. — Потому что думала, что на тебя напали демоны и с тобой что-то случилось, — тихо прошептала я. — Прогуляемся? — спросил он у меня. Я кивнула. Мы снова вышли на улицу. Тихо и ветра почти не было. Дошли до ступенек у воды и остановились. — Я решу вопрос с Дашей, — произнёс он. — И прошу тебя, больше не верь её словам. Я ездил в Москву по делам и, чтобы мне не мешали — отключил телефон. — Ты туда на машине ездил? — спросила его я. — Да. И, Каштанка, ты поэтому со мной не стала говорить в четверг? Я промолчала. Это было очевидно. Он вздохнул и обнял меня. Боже, я готова была заплакать. Такое тепло исходило от него. — Дмитрий, не надо ей ничего говорить, пожалуйста. Я сама. — Нет, этот вопрос я решу сам. Я сделала шаг назад, он отпустил меня. — Нет, Димон, больше я с тобой не соглашусь. Либо разрешаешь мне решить всё самой, либо я с тобой не разговариваю и никакие Альпы, тропики и океан тебе не помогут, — вызывающим тоном произнесла я. Дмитрий улыбнулся. — Как ты можешь меня бояться, если сейчас говоришь о настоящем экстриме так, словно это что-то лёгкое? — спросил он у меня. — Я не боюсь тебя, — серьёзно сказала ему, посмотрев на воду. — В какой момент перестала бояться? — спросил он. — Не знаю, возможно, когда узнала кто ты, а может и раньше. Ещё мне кажется, что именно тебя я не боялась вообще. Я боюсь не тебя, Дмитрий. Я боюсь твои силы, боюсь то, что ты можешь сделать с помощью них…  — Я больше не сделаю тебе ничего плохого, Каштанка! Я выбрал неверный метод и не прощу себя за тот выбор. Знаю, я вытворял ужасное с тобой, и оправданий у меня нет. Ты была права, когда назвала меня идиотом. — Все ошибаются и это нормально. Невозможно жить без ошибок — маленьких и больших, неважно кто ты, ошибки свойственны всем. Но за свои ошибки ты должен отвечать. И ты… Ты отвечаешь за них, — произнесла я. — Ещё за них нужно платить, а я не позволю, чтобы за мои грехи расплачивалась ты. Я и так изменил твоё мировоззрение, показал тебе чёрный цвет своей жизни, впутал во всю эту историю с меткой и подверг тебя большой опасности. И всё это не просто огромная ошибка, Лида. Это Ад для меня. — Дмитрий, если это произошло, то так было предначертано. Да, всё это мне очень не нравится… Да, это ужасно. До сегодняшнего дня я хотела, чтобы всё, что со мной произошло, — забылось, чтобы я вернулась к прежней жизни. Но сейчас я не хочу ничего забывать, не хочу и всё. Знаешь, почему? Потому что всё это делает меня выносливее, сильнее. Возможно, это не самый лучший способ, чтобы показать человеку разные стороны жизни, но мне выпал такой… — Ты невероятный человек, Лида. Ты даже не представляешь, насколько вдохновляешь меня. Такое можно услышать далеко не от каждого. Я думал, ты уедешь из города, перейдёшь в другое учебное заведение, что угодно, но того, что ты останешься и ещё и найдёшь в себе силы бороться со мной, — нет, вообще не ожидал! Мы прошли немного вперёд и сели на скамейку. — Бежать, ненавидеть, прятаться — это не мои черты. Да, в первые дни учёбы я хотела уйти в другое заведение, а потом подумала и поняла, что это глупо. Запомни, Дмитрий, я не из тех, кто сдаётся. Но с тобой сложнее, я уже несколько раз сдавалась… — Я восхищён… — Не может этого быть, — перебила его я. — Может, Лида, может. Другой бы на твоём месте сошёл с ума. — Откуда ты знаешь? — спросила я Дмитрия. — Поверь, знаю, и, если бы я не стёр их память, то сейчас все они были бы в психиатрической больнице. — Ты умеешь стирать память? — удивлённо спросила у него я. — Умею, но не тебе. — Погоди, ты пробовал стереть мне память? — Да, я пытался в первый же день, как ты появилась на поляне, но не смог. Ты пришла во второй раз, и тогда я пробовал поймать твой взгляд. Поймал, но связи не было, и я потерял над собой контроль, позволив себе делать ужасные вещи. — Как это не было связи? Что со мной не так? Это впервые у тебя такой случай, когда ты не можешь стереть память? — Да, впервые, но с тобой всё в порядке, Лида. Однако мне сложнее использовать силы на тебе. Гораздо сложнее. Я была удивлена, даже немного напугана данному заявлению. — Попробуй ещё раз, но не вздумай стирать мне память, — сказала ему я, протянув руку. — Смотри мне в глаза и не отводи взгляд, — сказал Дмитрий, взяв не одну, а обе мои руки. Всё, что я чувствовала, — тепло от его ладоней. Мне сложно было смотреть ему в глаза, его взгляд был настолько пронзительным, что заставлял моё сердце биться очень быстро, казалось, я вся горю. Дмитрий сводил меня с ума. У него очень красивые глаза, в которых трудно что-либо прочитать — слишком много тайн. Так продолжалось около минуты, затем Дима отпустил мои руки и расстроенным голосом произнёс: — Никакой связи. Теперь я не могу проверить даже твою энергию. — Можно поподробнее, Дмитрий, — попросила его я. Он посмотрел на землю и начал говорить низким голосом. — В то воскресенье, прежде, чем скинуть тебя с небоскрёба, я проверил твой пульс, по которому умею определять, сколько всего может выдержать человек. Обычно мне для этого требуется одна рука и пару секунд, но с тобой было сложнее. Мне пришлось держать тебя за обе руки, чтобы узнать твою энергию. В гаджетах есть батарея, а у человека — энергия. Я хотел заставить тебя бояться, ненавидеть меня, но убивать — ни в коем случае. Узнав, сколько ты можешь выдержать, я был поражён, потому что полёт с небоскрёба — это уже как минимум сердечный приступ. Он тяжело вздохнул, ему было трудно всё это рассказывать, а мне больно вспоминать. — Я не понимаю одного… — произнесла с болью. — Как такой метод мог помочь уничтожить эту метку? — Эта метка появилась там не просто так, — в этом виноват я… — Подожди, Дмитрий, ты сказал, что она появилась там, потому что я с тобой была в тот момент, а значит, виновата была я. По крайней мере, до сих пор так думала. — Нет, не ты, — произнёс он. — В чём дело? — спросила его я. — Метка появилась из-за чувств. В тот день ты испытала ко мне тёплые чувства… — Ты шутишь, Дмитрий? Я не отрицаю, что испытывала тёплые чувства, но… Знаешь, сколько девушек к тебе испытывают тёплые, даже горячие чувства? Официантка в кафе от тебя глаз оторвать не могла! Так вот, если говорить об этом, то весь город сейчас должен быть одной огромной восьмёркой или знаком бесконечность, — недоумевающе сказала я. Дмитрий улыбнулся. — Так, Димон, или ты мне говоришь более реалистичную версию, либо я иду домой, но в эту сказку не поверю. — Лида, я же сказал, что виноват я… — Не понимаю, — снова перебила Диму. — Потому что ты не даёшь мне сказать, а лишь перебиваешь, — заметил он. — Ладно, извини, я вся во внимании. — Ты испытывала ко мне чуть более дружеские чувства, но их было достаточно для появления метки. Я испытал к тебе более тёплые чувства, — именно поэтому она и появилась. — Прости, что? — удивлённо спросила я. Я не могла поверить в то, что услышала. — Понравилась ты мне. Как тебе ещё объяснить? Тут я вспомнила песню, которую он исполнил в четверг. В тот момент все слова смешались, и я не могла принять всё всерьёз, а сейчас… София была права. Я не видела, нет, не так, я не хотела этого видеть. Внушала себе, что всё происходящее — лишь что-то незначительное. То есть, если быть точнее, я думала, что Дмитрий проявляет ко мне внимание из-за проблемы с меткой, а до ее появления были лишь подколы. Я отвернулась и тихо произнесла: — «Я должен кое-что тебе сказать…». — Ты запомнила слова песни, — нежно произнёс он. — Дмитрий, неужели ты раньше не испытывал ни к кому тёплых чувств? — осторожно спросила я. — Испытывал, но по дури, и тогда я ещё не сбегал из города демонов и на мне не было заклятия. — Что значит по дури? — спросила у него я. — Несерьёзно всё было, Каштанка. Я думал, что мне нравится человек, но потом, спустя какое-то время понимал, что ничего между нами серьёзного не будет. — Бабник ты, Дмитрий. Он ухмыльнулся. — Не спорю, но суть в том, что таких чувств, как к тебе, я не испытывал ни к кому. Мне стало тяжело дышать, я чувствовала, что ещё чуть-чуть и поддамся ему. Но этого делать нельзя, я могу привыкнуть к нему, а он в итоге уйдёт. — Ты дотрагивалась до метки, Лида, и прекрасно помнишь, что моя сторона была горячей, а твоя еле тёплой. Я думал, что если твоя сторона станет холодной, то метка исчезнет, потому что человеческие чувства играют огромную роль. Именно поэтому я выбрал ужасный метод, мне нужно было сразу три в одном: чтобы ты испугалась и больше не появлялась на том месте; чтобы левая часть метки стала холодней, и чтобы ты покинула город. А добился того, что твоя сторона стала холодной, но метка не исчезла, более того, стало ещё хуже. Из-за злости, которую ты испытывала ко мне, они нашли тебя. Я успел вовремя убить того демона, но могут появиться другие — более сильные. В итоге я сам же навлёк на тебя ещё больше опасности. Мне всё равно на себя, моя цель — уничтожить эту метку, и я это сделаю! — А что будет потом? — тихо спросила я. — Не знаю, Лида. Там будет видно, но больше я не причиню тебе боль и не буду мешать тебе жить дальше, хотя я уже изменил всю твою жизнь… — Дмитрий, что будет с тобой? Они убьют тебя? — взволнованно спросила я. — Нет, не убьют. У меня одна слабость — это ты. — Не хочу быть твоей слабостью, — произнесла я. — Лида, я не могу позволить, чтобы они до тебя добрались, потому что тогда их всех ждёт одна участь. Я поняла, что он имеет ввиду смерть. Это просто невообразимо тяжело слышать. Он хочет спасти меня, но не думает о себе, а я думаю, потому что этот тип мне на самом деле не безразличен. — Дмитрий, а что если, чтобы исчезла эта метка, холодной стать должна твоя сторона? — с тревогой спросила я. — Тогда она не исчезнет, — твёрдо произнёс он. — Почему нет? Может… — Нет, не может, на этот раз всё серьёзно, — произнёс он, посмотрев на меня. Зачем он это делает? Моё сердце и душа не могут столько вытерпеть. Я встала и сделала пару шагов вперёд, затем посмотрела на звёздное небо. Вот стою я здесь в этом красивом платье, рядом со мной человек, который говорит, что я ему нравлюсь. Он изменил мою жизнь, стал её частью, и сколько бы я не бежала от него, меня тянет к нему. Что мне ещё нужно? Чего не хватает? Что мешает подойти и обнять его? Я боюсь, что если сделаю этот шаг, то в итоге потеряю его. Не знаю, что со мной происходит, голова идёт кругом, но я знаю одно — не хочу быть его слабостью, не хочу, чтобы его нашли, не хочу забывать всё это… — Дмитрий, и всё же, а если твоя сторона должна стать холодной, чтобы эта сигнальная метка исчезла? — произнесла я, повернувшись к нему. — Значит, придётся тебе терпеть меня всю жизнь, Каштанка, или… — Или что? — Или я буду заключать сделку. — Что? Нет Дмитрий, никаких сделок, я готова заставить тебя ненавидеть себя, я придумаю способ, но сделки — нет! Слышишь? Не из-за меня. Он встал и подошёл ко мне. — Ты не заставишь меня ненавидеть тебя, Лида. Я сомневаюсь, что метка исчезнет, если использовать «метод ненависти». — Но ты не исключаешь этот вариант? — спросила его я. — Исключаю, потому что чувства — это не игрушка, я попробовал с ними «поиграть», но сделал только хуже. — Тут ты прав, — сказала я, опустив голову. — Но я против всяких сделок, Дмитрий. — Её трудно заключить, Каштанка, но я смогу… — Ты меня слышишь? Если ты попробуешь решить за меня, как мне будет лучше, я за себя не отвечаю. Я готова бороться, а если ты пойдёшь и заключишь эту дьявольскую сделку, предложив им себя на растерзание, но обеспечив мне безопасность этим, то сделаешь только хуже! Может я и буду в безопасности, но жить нормально не смогу. Буду винить себя в этом. — Лида, твоей вины нет, абсолютно нет. Я не пойду на сделку только потому, что ещё верю в лучшее, потому что в него веришь ты. — Спасибо, — тихо прошептала я. Надеюсь, что он правда не наделает глупостей, иначе всю оставшуюся жизнь я буду винить себя в этом. Дмитрий говорит, что во всём виноват только он один, но это не так. — Домой? — спросил у меня Дима. Я ведь ничего не ответила на его признание, а он и не давит на меня. Ладно, на сегодня хватит, вечер выдался насыщенным. — Да, домой, но прежде пообещай, что не станешь заключать сделку с демонами. — Ладно, обещаю, но ты должна не делать глупостей. — Постараюсь, — ответила ему я. — И ещё, мне нужен твой номер телефона. Я мог бы узнать его очень легко, но решил спросить у владелицы, — с улыбкой произнёс он. — А если откажу? — спросила я у него. Мне надо было увидеть его реакцию. — Мне не составит труда узнать его, Каштанка. — А если отвечать не буду? — Возможно, я расстроюсь и обижусь на тебя, — сказал он грустным голосом. — Дмитрий, ты… Я промолчу, — засмеявшись, сказала я. Мы обменялись номерами, а затем пошли к машине. Уже через 10 минут Дмитрий довёз меня до моего дома и даже проводил до крыльца. — Спасибо, — сказала ему я. — Не за что, спокойной ночи, Лида. Он спустился по маленьким ступенькам и направился к машине. — Дмитрий, — позвала его я. Он повернулся ко мне. Я сделала вздох. — Я прощаю тебя за всё. Он сделал пару быстрых шагов в мою сторону и поцеловал меня в губы. Я не успела отреагировать, это было слишком быстро, может секунды 2-3. — Спасибо, Лида! Ты не представляешь, что для меня значат эти слова! — произнёс он, проводя рукой по моей щеке. — Хороших снов. На этот раз я не могла ничего сказать ему, он не дал мне ответить, исчезнув в ту же секунду. Ещё пару минут не могла прийти в себя. Сладко, тепло, нежно… Боже, он специально это делает… Не успела я оказаться дома, как мама сразу же вышла в прихожую и первое, что я услышала от неё: — Кто этот красивый молодой человек? Неужели она видела… Что она видела? — Ты следила из окна? — спросила у неё я. — Нет, я видела лишь, как он провожал тебя до крыльца. Я облегчённо выдохнула. — Это мой однокурсник. — И всё? — с любопытством спросила она. — Да, мам, не более. Я увидела её расстроенный взгляд. Отлично, теперь мама в команде с Софией. И что-то мне подсказывает, — они победят. Но никто не знает, что будет дальше. В любом случае, сегодняшний вечер попадёт в список самых лучших вечеров в моей жизни.