Я в мире Наруто?!

— Ах ты ж моя лапочка! Торочка, котик мой пушистенький! — причитала полная дама средних лет, буквально вжимая взъерошенную кошку в пышную грудь. Та извивалась в руках, тщетно пытаясь вырваться, будто попала в лапы не к хозяйке, а к АНБУ на допрос. Мне было искренне жаль животное, — выбраться из хватки хозяйки, и не абы какой, а жены даймё страны Огня, было непосильной задачей! — Я бы тоже захотел сбежать от этой тётки! — хихикнул Наруто, продолжая дезинфицировать перекисью водорода царапины на лице, которые оставило пойманное им животное. — Итак, — начал Третий, продолжая деловито курить и зачитывать длинный список в руке, — С этим заданием вы справились достаточно быстро, так что дальнейшие указания для 7 команды будут: работа в доме престарелых, понянчиться с Конохомару Сарутоби, подстричь газон у… — ДА БЛИН, ДЕД, КОГДА ВЫ УЖЕ ДАДИТЕ НАМ ЧТО-ТО НОРМАЛЬНОЕ?! — отбросив аптечку в сторону, джинчурики стал в позу крутого парня, — МЫ ТЕПЕРЬ НИНДЗЯ! И МЫ ДОЛЖНЫ ВЫПОЛНЯТЬ ВАЖНЫЕ ЗАДАНИЯ, А НЕ РАБОТАТЬ ПРИСЛУГОЙ ДЛЯ ПРЕСТАРЕЛЫХ! ЭТО КАКОЙ-ТО ДЕТСКИЙ ЛЕПЕТ! — Наруто, прекрати сейчас же! — возмущённо стукнул кулаком по столу Ирука-сенсей, находившийся с нами в круглом кабинете. — На самом деле я согласен с ним, — шепнул мне Саске, получив не совсем искренний, но понимающий кивок в ответ. Да, в начале выполнить такие мелкие задания не было проблемой, и мы с энтузиазмом брались за любую работу, чувствуя себя полезными, — но здесь всё было, как с избитым философским вопросом: «Как удовлетворить постоянно растущие потребности при ограниченных ресурсах?». Спустя около месяца такого рабства, 7 команда стала желать большего. Ребята, в особенности Наруто и Саске, хотели серьёзного к себе отношения и миссий, с помощью которых смогли бы стать сильнее для осуществления своих целей. А я... я не особо стремилась идти прямо в огонь. Во-первых, потому что здорово хворала по всем фронтам навыков, необходимых каждому ниндзя. А во-вторых потому что всё ещё не до конца была уверена, чего хочу сама. Бежать от этой работы — значит оставить Саске. После того, как память Чаны всплыла во мне, сделать это стало невозможным. К тому же, жить-то на что-то надо было. А в мире, где всё решают кунаи и чакра, профессия шиноби, как ни крути, была самой стабильной и прибыльной. Да и быть рядом с командой 7, наблюдать за происходящим изнутри, чувствовать себя частью чего-то важного — в этом тоже был определённый зов. Даже если временами он отдавался во мне тревогой. Где-то рядом вздохнул Какаши, — и было не понятно, то ли он устал от нытья подопечных, то ли сам заскучал от мелких поручений. Делать он, конечно же, ничего не делал, но, поскольку отныне возглавлял группу, так или иначе вилял за нами хвостиком. Чаще всего, разумеется, он сидел в тени, почитывая мыльный роман, пока мы выстригали очередной чёртов газон. — Хм... — наконец подал голос Сарутоби, выпуская облачко дыма. — Ну хорошо. — Да ладно?! — воскликнул Наруто, подпрыгнув на месте. — Вы получите задание ранга С, — Хокаге кивнул в сторону двери. — И, кстати о нём... Дверь скрипнула, и внутрь вошёл новый персонаж — странного вида старик с заметным животиком и какой-то комичной неторопливостью в походке. Полотенце на шее, несуразная соломенная шляпа, хлопковая рубаха, пахнущая долгими дорогами, и едва заметный запах перегара, ударивший в нос, как только он оказался ближе. Господи, как же от него воняет спиртным! — сделав глубокий вдох, я замерла, дожидаясь, пока вонючка пройдёт мимо, припадая к голой красной стене. Он критически оглядел нас, задержав взгляд на Наруто. — Дети, серьёзно? И это будет моя охрана? Тот мелкий вовсе безнадёжно выглядит… И вправду, если честно, по сравнению с остальными, Узумаки всё ещё был ниже всех ростом: — Чего?! Старикашка, да я тебе…! — Теперь мы будем его защищать, так что поспокойнее… — схватив коротконогого за шкирку, напомнил сенсей. — Меня зовут Тазуна, — дождавшись, пока блондин успокоиться, начал гость, — Я архитектор, и вы будете сопровождать меня, пока мы не доберёмся до Воды, чтобы я смог закончить строительство моста…

***

Было уже далеко за полдень, когда восточные ворота Конохи окончательно скрылись за зелёной завесой густого летнего леса. Воздух был плотным, с налётом зноя и запахом нагретой хвои. Я шла молча, всё ещё не до конца осознавая, что это действительно происходит — первая настоящая миссия, первое задание за пределами деревни, и я, официально, теперь шиноби. Даже спустя весь путь от академии до сегодняшнего момента, всё это казалось немноо затянувшейся симуляцией... но вот он, этот порог — и его я переступила. Снаружи всё выглядело довольно буднично: обычное задание сопровождения, не особо сложное и, по общему мнению, вполне безопасное. Остальные именно так его и воспринимали. А я — я знала, что всё далеко не так просто. Я знала, что будет дальше. И не могла понять: своим присутствием здесь, сейчас, я всё упрощаю... или, наоборот, вмешиваюсь в хрупкое равновесие того, что ещё только должно было случиться? Месяц в Конохе многому меня научил. Я больше не терялась в переулках, не пугалась вечернего гула на улицах, не вздрагивала при виде шиноби в масках. День за днём моя новая жизнь выстраивалась по чёткой схеме: пробуждение, завтрак, короткое задание от хокаге, перекус в «Ичираку», пара часов на самостоятельную подготовку — и снова сон. Поначалу это казалось ограничением, но со временем стало рамками, в которых я чувствовала себя... устойчиво. Время, оставшееся вне обязанностей, я проводила максимально рационально. Перебирала в голове ключевые события, искала зацепки, старалась вспомнить всё, что могла о происходящем в этом мире — особенно в ближайшей перспективе. Конечно, невозможно держать в голове каждую реплику и мельчайшую деталь такого объёмного и хаотичного сериала. Но в случае, если мне так и не удастся вернуться в свой мир, и я продолжу жизнь тут, то постараюсь, раз уж есть на то привилегии, предотвратить или же исправить печальные события мира шиноби. Но для этого, каждое моё следующее решение должно быть взвешенным, ибо, опять же, легче разгребать известное, но случившееся, чем хоть раз столкнуться лицом к лицу с неизвестностью в столь жестоких реалиях. Солнце, прорываясь сквозь расползающиеся облака, больно ударило по макушке. Я недовольно поморщилась. Платок или хотя бы кепка были бы сейчас не лишними. Лоб запекло, пот стекал по вискам — явно не лучшее начало для долгого похода. — …Оказывается должность хокаге очень важная! — выслушав рассказ Хатаке о системе работы правительства, восхитилась Сакура. Мы вообще-то проходили это в академии… — душно буркнула по себя я, после чего поспешила сбить с мыслей дурные оттенки, — Господи, Саша, не будь ты такой ханжой! Хотя, по отношению к Сакуре мне ныне было сложно держать оборону «дружелюбия», ведь за это время я не только научилась не путать нужные повороты улиц, но и давать отпор на любые пререкания со стороны сокомадницы. Мои ответы стали колкими, интонации — ровными и холодными. И Сакура это чувствовала. Порой я замечала, как она невольно отводит взгляд или замолкает, наткнувшись на моё недовольное выражение лица. Возможно, это было грубо. Возможно — заслуженно. К сожалению или к счастью, Сакура всё ещё жила в мире иллюзий: забота родителей, розовая комната, аккуратно расставленные книжки на полках и горячий ужин. Единственной её болью была влюблённость, детская, наивная, полная фантазий. Я не винила её за это — просто понимала, насколько разные у нас с ней жизни. Всё, что я могла сейчас делать, это терпеливо помалкивать или иногда больно «кусаться», вгоняя девочку в бледноту от резкого изменения в характере слабой Судзуки, и тоскливо ждать того времени, когда эта красивая девочка превратиться в ту самую взрослую Сакуру Харуно: мудрую, умную и предрасполагающую к себе. С Наруто всё было проще. Он раздражал, да, — мог часами болтать, сыпать неуместными шутками, задавать по десять одинаковых вопросов. Но всё это было на поверхности. Внутри он оставался тем, кого по-настоящему хотелось защитить. Он не был злым, не был тупым, не был одиноким глупцом, как его пытались представить. Он был живым. Я ценила это. И ценила то, что между нами складывалось что-то вроде дружбы — пусть не мгновенно, пусть с осторожностью, но крепнущее с каждым новым днём. Часы постепенно сливались друг с другом, а темы для разговора, похоже, оказались исчерпаны, судя по затянувшемуся молчанию сенсея и Тазуны. Временами, конечно, Саске и Наруто всё ещё могли порычать друг на друга по пустякам, но за несколько недель это уже стало чем-то таким безнадёжным и привычным, что быстро пролетало мимо ушей, не помогая должным образом отвлечься от дороги. Внутри начинало подспудно гудеть — знакомое, неприятное ощущение, будто что-то идёт не так. По моим расчётам, всё должно было уже начаться. Этот участок пути не был случайным: именно здесь, по канону, должна была произойти первая стычка. И всё же, ничего не происходило. Лес был непривычно спокойным, почти сонным, и в этой тишине было что-то неестественное. — Эм… Какаши-сенсей? — я наконец не выдержала, повернувшись к джоунину, — У меня странное ощущение. Что, если… Он молча поднял ладонь, призывая к тишине. Мы остановились одновременно, будто по щелчку. Сенсей на миг оторвался от книги, глянул куда-то вглубь чащи и прислушался: — Ничего не слышу… Похоже, ты просто переволновалась, первая миссия как никак, — потрепав меня по напёкшей макушке, по-отцовски улыбнулся длинноногий и позволил нам пойти дальше. Сомнений в навыках Хатаке у меня не было, но я всё равно смутилась. А может быть моё появление могло как-то повлиять на каноничность событий, даже таких незначимых? Если это так, то вот тебе и эффект бабочки в своём открытом… — не успев закончить мысль, я отшанулась в момент, когда слева из кустов вылетели железные цепи с шипами, обхватив сенсея с двух сторон, — Беру свои слова назад. Вот уж канон, есть канон! Показавшихся было двое, с замороченным снаряжением и перечёркнутыми бандами. Отступники. Оба крупного телосложения, в масках и явно не из робкого десятка. Стиль боя, похоже, у них был средний, с учётом того, как ловко они орудовали цепями. Значит, это были далеко не лесные разбойники. Мы были в пути не больше суток, граница между Огнём и Водой маячила где-то совсем далеко, но даже в родной стране тебя, оказывается, могла ждать такая напасть! — Прикончи его! — крикнул один, и я с ужасом проследила за тем, как железные путы мгновенно сдавили тело Хатаке, разрезав его на кусочки. Хруст и падение остатков заставило Сакуру, стоящую позади, вскрикнуть, а Тазуну, выше нас вдвое, попятиться. Я застыла, сражаясь с внутренним параличом. Ведь я готовилась. Я знала, что это случится. Я тренировалась, вспоминала, готовила себя… но то, что видишь на экране — ничто по сравнению с реальностью. В похолодевшем разуме мелькнули силуэты прошедших дней: ночь, мёртвые тела, квартал Учих, боль и слабость.

Слабость…? Ну уж нет!

Так, дорогуша… — не намереваясь давать заднюю из-за чужой травмы, я забрыкалась, — Соберись! Когда впереди послышался лязг, одубевшие пальцы мигом сложили ещё не до конца вызубренные печати и из губ вырвалось: — СТИХИЯ ВОДЫ-ВОДЯНОЙ СЮРИКЕН! Вот так, всё правильно! Молодец, Чана! По сравнению с хлюпенькой техникой, которую я применила во время проверки от Какаши месяц назад, в этот раз капли, хоть и маленькие, мгновенно приняли форму оружия, и уверено ринулись вперёд. Тренировки под присмотром джоунина дали свои плоды. Один из нападавших попытался увернуться, но был слишком медлителен. Всплеск — и водяные клинки разрезали воздух, ударив его в грудь. Он пошатнулся — и в этот момент на него налетел Наруто, с визгом и размахом, как ослеплённый адреналином снаряд. Я успела повернуться: Сакура стояла перед Тазуной, дрожа, но не отходя — кунай в руках, вцепившийся в пальцы. Саске, загораживая их, двигался точно и быстро, уклоняясь от ударов второго наёмника, не давая ему пройти вперёд. Впервые я увидела, насколько он был собран в настоящем бою. *Удар Чья-то туша жёстко влетела в меня, сбивая с ног — это оказался Узумаки. Похоже, справиться с противником ему не удалось, поэтому наёмник запустил шебутного мальчишку, как шар для боулинга, прямо в меня. — Прости, Чана-чан! — хрипло выдохнул он, перекатываясь. Мы оба вскочили, как по команде, и ринулись в сторону, — между нашими ногами с треском приземлились острые утяжелители, которые мгновенно сломал из неоткуда взявшийся Учиха, попутно успевший вмазать ногой обидчику по голове, лишая того координации. Поодаль, ниндзя, с которым Учиха вроде бы как ранее расправился, вновь поднялся и закрутил металлическими верёвками в сторону Харуно, пока тот, что стоял рядом с нами, успел полностью очухался от смачного удара по затылку. — Я же его вырубил! — рявкнул Саске, не веря своим глазам. Он замешкался, растерянный. И только лёгкий толчок в плечо от меня вернул его в колею — «Иди, помоги ей. Мы здесь справимся». Ничего не ответив, друг вмиг покинул нас также быстро, позволяя сосредоточиться на враге. Тут уж я хочу сделать это сама! — желая сохранить власть над движениями, чтобы атаковать самой, а не из-за чудодейственных рефлексов, я напряглась. Достав из серой сумки, закреплённой на талии, несколько маленьких кунаев, я метнула их прямиком в обезоруженного противника. Часть оружия пронеслась мимо, часть с глухим звоном отбилась от обрубков металлических наручей. На мгновение мне показалось, что всё было напрасно. И всё же… один из кунаев оставил тонкий, почти незаметный порез на щеке врага. Совсем крохотный, еле различимый, но он был.

И этого оказывается достаточно.

— Наруто! Потерпи ещё немного! — закричала я, ощущая, как по спине пробегает горячая струя адреналина. — Чего?! — он явно ничего не понял, но я не дала ему времени на объяснения. — Просто доверься! — выкрик сорвался с губ одновременно с тем, как мне пришлось увернуться от размашистого удара справа. Кулак, судя по звуку, мог легко проломить дерево. Мы держались. Сложно, изнурительно, но держались. Нас спасала ловкость, неумолимость и упрямая подростковая злость, пока массивный отступник пытался задавить нас одной грубой силой. Его движения становились чуть медленнее, дыхание — тяжелее. Но это не остановило его от последней попытки: остриё цепи хлестнуло по моему плечу, оставив резь и тонкую полоску боли. Я не отшатнулась — наоборот, инерцией позволила себе уйти в сторону, а в следующую секунду — Наруто со всего размаху впечатал ногу в живот врага. Звук был глухим, удар — точным. Противник пошатнулся, замедлился... и рухнул. Тяжело, как рухнуло бы срубленное дерево. Без сознания. Наруто, взъерошенный, в растрёпанной одежде, с вымазанным в грязи лицом, уставился на лежащего: — Это… это я его так? — Ты и я, — гордо вздёрнув подбородок, я подняла с травы маленькое остриё, — Они с сильным снотворным, пара минут, и противник в отключке. Ранее, изучая имеющийся арсенал в квартире, я обнаружила тетрадь с медицинскими записями, а также таинственный пузырек, который ранее, по понятным причинам, никогда не использовался Судзуки. Поэтому, свершившийся манёвр был рискованным, спору нет, ведь я действовала наугад, но какая же это была головокружительная сладость, когда фишка Чаны, некий тайный козырь, сработал! Выражение лица Наруто сменилось с удивления на восторг, да и я почувствовала мандраж, завертевшийся на немеющем языке чем-то сладким и безумным. Наверняка в моих радужках плясали такие же довольные чёртики, как и у напарника, — мы сделали его. Победили серьёзного врага с первого раза! Чану в академии, конечно, учили драться, да и с Саске она время-от-времени, если опираться на воспоминания, устраивала несерьёзные тренировки, — однако тогда было понятно, что никто не причинил бы ей вред целенаправленно, поэтому действие аффекта после случившегося не покидало нутро до сих пор, продолжая переворачивать всё внутри раз за разом. Отчасти я даже была готова признать, что такой стресс, оказывается, мне всё таки нравился, несмотря на колотившееся сердце и подрагивающие ноги. Нервно рассмеявшись, мы обернулись, с удивлением узрев перед собой живого сенсея, мёртвой хваткой вцепившегося за горло оставшегося наёмника. Этот гад остановился всего в метре от Саске, расставившего руки в разные стороны в попытках защитить Сакуру и Тазуне от удара. Заметив ещё одного бессознательного где-то позади, а после и наши полные облегчения глаза, Хатаке, как ни в чём не бывало, лениво спросил: — Всё в порядке? Как будто его и не убили ровно 15 минут назад! — ВЫ ЖИВЫ! — завопил лис, принявшись вилять то тут, то там между взрослым, одновременно связывающим чужака и старающегося отделаться от перевозбудившегося мальчишки, — А какую подмену тела вы использовали? Это была ещё одна проверка с вашей стороны? Вы нас напугали, между прочим! Видали, как я того одной левой повалил, а?! Пока вспотевшая от напряжения Харуно отходила от пережитого, а Наруто помогал учителю связать недругов, ко мне подошёл Учиха, — видок у него был потрёпанный, всё-таки во время этого боя он старался больше всех, но мальчика не беспокоили собственные ссадины или пересохшее от пережитого горло. Но, что удивительно, озабочен он был вовсе не собой: — Ты бледная. — Видел бы ты себя, герой. Фу… — выдох сорвался с пересохших губ, и я, оперевшись руками о колени, постаралась отдышаться. — Ты хорошо сработал, Саске… — увидев, как хмурые брови до сих пор омрачали юношеское лицо, я прошептала. — Что такое…? Капли пота не выдержали резкого движения, угодив прямо на середину моей светлой футболки. — Какаши-сенсей, — брюнет подался назад. — Чане плохо. Я хотела отмахнуться, пиная на скачок адреналина, но вдруг додумалась вздёрнуть рукав, чтобы оглядеть небольшой порез от лезвия. Он выглядел нестрашно — тонкий, аккуратный, но тут я поняла, что из него исходил странный, резковатый запах. Металлический. — Да чтоб… — слова будто прилипали к нёбу, язык стал заплетался, — Меня задели… Внезапно дофаминовый взрыв от спасения сменился предобморочным состоянием, и мне стало так худо, как ещё никогда не было, даже во время беспамятства в академии. Прокрутив в голове минувший бой, мне захотелось ударить себя по лбу, — когда перчатка с острыми остатками цепей заехала по плечу, то наверняка занесла в кровь яд! Вот как, значит, мы всё это время бились одними и теми же тузами…? — Кто-то ещё… Кто-то ещё ранен? — простонала я и, больше не в силах держать тонус, опёрлась на протянутые большие ладони, — Яд… В цепях был… — я заметила царапину на подбородке у недалеко стоявшего Наруто, явно оставленную тем же орудием, что и на мне. Но он явно чувствовал себя бодро. Так почему же отрава не сказалась на нём? Это всё было из-за силы девятихвостого? — …на? Слышишь меня? — голос Какаши раздался будто из другого мира. Приглушённый, отдалённый, как сквозь вату. Мне пришлось приложить усилие, чтобы кивнуть. Приняв попытку вновь приобрести равновесие, я пошатнулась и на этот раз уже окончательно повалилась на землю, — благо с двух сторон меня успели подхватить, но кто именно, я уже не знала.