Я в мире Наруто?!

Холод, коснувшийся раскалённого лба, заставил меня тихо охнуть, — разлепив глаза, я увидела над собой землю с вкраплениями корешков. — Чана…? — донеслось слева, очень тихо и неуверенно, — Стой, погоди! Выпуская весь воздух сквозь стиснутые зубы и ощущая неприятный наплыв головокружения, я пытаюсь подняться. Всё, как назло, начинает вертеться, но, благо, желудок пуст, поэтому вновь согнуться в три погибели мне явно не светит. — Пожалуйста, ложись… — чужые ладони прижимают меня обратно, укладывая голову на нечто мягкое — похоже, мешок для оружия, набитый сухой травой. Неудобно, но терпимо. Лучше, чем гравий под затылком. — Голова болит… — Знаю. Тебе нужно набраться сил и использовать технику мистической руки. Сможешь? Проверив внутренние резервы, я прикладываю ладонь ко лбу. Тёплый свет озаряет пещеру, и через пару мгновений приходит такое нужное облегчение: тряска сходит на «нет», более не доставляя дискомфорта, но каждая косточка всё также изнывает при вздохе. Больше не решаясь подняться, я медленно веду взгляд в сторону и натыкаюсь на девичьи глаза. В темноте, освещаемой лишь лечебной энергией, зелёные радужки светились так ярко, что не позволяли оторваться от себя ни на миг. Улыбка у Сакуры была тусклая, едва-едва тронувшая губы, и всё же настоящая. — Сколько я спала? — Весь оставшийся день и ночь… Недавно встало солнце. — Ты в порядке? — Да, — дождавшись, пока я уберу руку, девочка вновь положила мне на лоб влажную тряпку, — Но вот ты с мальчиками… Придерживая компресс, я повернула голову, почти касаясь носом продрогшей от низкой температуры земли. Впереди виднелся просвет и птичье пение. Похоже Сакура перетащила нас в пещеру рядом с крохотной полянкой в дремучем лесу: то тут, то там торчали разветвлённые корни, и их было так много, что я предположила, что мы, скорее всего, находились под деревом. Рядом со мной без сознания лежали мальчики. Саске находился близко, достаточно было руку протянуть, чтобы коснуться изнеможённого лица, поэтому разглядеть его шею с проклятой печатью не составило труда. — Я не смогла… — тут же прошептала я, как в бреду. — Чёрт, я не смогла это предотвратить! — Что предотвратить…? Чана, о чём ты? Ох, длинный мой язык! — проглотив горький ком и переборов новый приступ истерики, я сделала пару вдохов, пока соседка терпеливо ожидала ответа, — Я облажалась… Больная голова пыталась судорожно найти выход из ситуации, которую я создала по дурости. Но в мыслях было абсолютно путно. Я была раздавлена, опустошена и не понимала, как поступить, что сказать, чтобы напарница поверила в ложь, не желая более допытываться, и в конце-концов выяснить то, что знать ей не следовало. — Я подозревала, что что-то будет. Потому что… мне это снилось. — выпалила я, а затем, ухватившись за «разумное» оправдание, продолжила, — Саске не знает, но после резни мне стали приходить ведения. Я не была уверена наверняка, однако, этот кошмар раз за разом мучил меня весь прошлый месяц, поэтому я так не хотела, чтобы мы шли на этот чёртов экзамен… — Ты знала о том, что случится? — Нет, точнее… Во снах не было никакой конкретики. Но я просто знала, что кто-то придёт за Саске, кто-то, кто будет нести в себе силу змеи. Сначала всё казалось бредом, но когда я увидела ту девушку… — Чана, — Харуно посмотрела мне в глаза, стараясь успокоить, — Я тебе верю. — Что…? — Я верю тебе. Если честно, это даже многое объясняет, — схватившись за подбородок, Сакура стала озвучивать ранее неизвестное мне, — После того, как нас объединили в одну команду, ты резко изменилась. Мы… — девочка вдруг покраснела, — Мы с Саске-куном как-то разговаривали о тебе. О том, что ты будто бы знаешь многое на шаг, а то и два вперёд, порой говоря такие вещи, что… Ну, знаешь… Становилось не по себе. Я читала, что провидцы существуют, но не думала, что за свою жизнь встречу хотя бы одного, ведь, как правило, они скрывают свои таланты, ибо их всегда стараются втянуть в государственные дела, используя, как оружие для устрашения страны-противника… Поэтому мне понятно, что, как и почему ты утаивала долгое время. В этом мире существуют провидцы? Я хлопнула глазами, потрясённо уставившись на Харуно. Мало того что она поверила, так ещё и сама дополнила эту легенду, сделав её правдоподобной и почти героической. — А ты…тоже заметила это? — сокомадница указала на свою шею, но при этом кивнула в сторону Учихи. — Знаешь, что это на шее у Саске-куна? — Печать, скорее всего. Мне кажется, что тот человек оставил её не просто так. Он сказал при первой встрече «…нашёл…», а значит, целенаправлено пришёл на экзамен из-за него. — Но, он не забрал его… Да и наш свиток тоже… — Серьёзно? — я потянулась к лежащей рядом сумке и действительно обнаружила столь ценный предмет на месте, — Это только подтверждает, что его первоначальная цель заключалась не в прохождении экзамена… Он очень силён, да и умеет призывать патрона, а это запрещено правилами, значит, его ранг уже гораздо выше какого-то там генина или даже чунина… И он знал, что насильно удержать Саске не сможет. — И что это значит? Это значит, что мы в дерьме, Сакура… — не найдя в себе сил выругаться, я снова посмотрела на друга детства. Такого изнурённого, уставшего и ничего не понимающего сейчас. — …Ты ведь знаешь, о ком говорил Саске в день распределения? — проговорила я тихо. — Он говорил о своём брате. Об Итачи. В ту ночь он вырезал свой клан… и мой тоже. После этого мы поклялись отомстить за свои семьи, но для этого нам нужна сила. Точнее, если честно, из нас двоих к ней больше всего стремится Саске. Из-за этого я боюсь, что его гордыня может наставить его на неверный путь. — Ты хочешь сказать, что эта печать даст ему силу, и он решит пойти за этим человеком, чтобы получить что-то большее? — Я не утверждаю, — осторожно сказала я, — но… сама видишь, он сломлен, Сакура. И вполне может пойди туда, где ему пообещают силу. — Но ты же всегда была рядом с ним. Я имею ввиду…Именно к тебе он прислушивался больше всего, Чана. И если он пойдёт… то возьмёт тебя с собой. Он ведь не оставит… — Не в этом вопрос, — покачала я головой. — Дело не в том, позовёт ли он меня. А в том — останется ли, если я попрошу. Сакура замолчала, глядя на меня с каким-то странным выражением, и спустя пару секунд осторожно спросила то, что, казалось, копилось в ней годами: — Между вами… есть что-то? Я имею в виду — ты его любишь? Вновь посмотрев в девичьи глаза, я впервые не увидела и тени того презрения, что она всегда кидала мне исподтишка. Похоже, после пережитого, куноичи впервые решила открыться, смотря на меня чисто, без ножа за спиной или яда в голосе — и это подкупало: — Представь. Однажды ты возвращаешься домой, а дома больше нет. Все, кто знал тебя как "дочку", "внучку" или "сестру", исчезли за одну ночь. И всё, что раньше казалось стабильным, вдруг рассыпается. Остаёшься лишь ты… и кто-то, кто пережил то же самое. Саске стал для меня всем. Единственным, кто знал, понимал, помнил. Я видела в нём не просто друга — он был тем, кого я могла называть семьёй, даже если не вслух. Люблю ли я его? Думаю, да. Но не так, как ты всегда думала. И «вилась» я вокруг него, общалась с ним не потому что хотела утереть кому-то нос, а потому что у меня больше просто никого не было. Тишина, повисшая после этих слов, была странно лёгкой. Что-то, давно затаившееся между нами, наконец-то растворилось. И я поняла это по мягкому, почти виноватому движению Сакуры. — Прости, — Харуно склонила голову, принявшись разглаживать залом на платье, — За всё, что я говорила… и как себя вела. Я была глупой. Может остаюсь до сих пор. Просто, знаешь, вы с ним постоянно были вместе, сидели за одной партой, уходили в столовую на перерыв, или уединялись во время миссий… Из-за этого я очень ревновала, потому что даже не задумывалась о самой сути твоего поведения и отношения к нему. Думала, что ты его любишь, а он тебя, и так завидовала, потому что боялась даже подойти, пока ты могла свободно его окликнуть, что-то спросить или даже пошутить, без страха, смущения и оглядки…Надо было додуматься до всего раньше, — сокрушалась та, нервно проведя пальцами по корням волос, — Я ведь… уже задумывалась о чём-то подобном! Когда ты пришла на полигон с подстриженными волосами, то сбила меня с толку! Я даже, — Сакура запнулась, раскрасневшись, — отращивала волосы специально, чтобы походить на тебя, знаешь? Ведь Саске ранее говорил, что ему кажутся привлекательными только девочки с длинной копной волос… Сакура вдруг встала и неловко поправила мешок с баклажками. — Я…схожу к ручью. Воды почти не осталось. — Ладно. Кажется, сокоманднице нужно было немного времени, чтобы переварить услышанное. Дождавшись, пока её шаги исчезнут за поворотом норы, я собрала волосы в небрежный хвост и принялась за осмотр остальных. Чакра Наруто и Саске была почти на нуле, а тела измотаны — синяки, кровоподтёки, мелкие трещины в костях. Пытаться разбудить подростков было делом гиблым, — они не проснутся, пока их внутренние запасы не восстановятся. Я вновь уставилась на метку у Учихи. От неё буквально разило тёмной аурой, такой же, как и от Орочимару. Столь сильную технику было невозможно снять, только прочно запечатать, словно консервную банку, однако, я не была способна и на это. Тут нужен был опытный специалист, или хотя бы Тен-Тен. Ведь девочка использовала в бою оружие, заключённое в свитках, а значит, что-то в сдерживающих печатях, да смыслила. — Ты бы видела его и Наруто, — подала голос вернувшаяся с заполненными флягами в руках, — Они пришли в такую ярость, когда увидели, что сделал этот тип с тобой! — Сакура запнулась, — Я… наверное, не должна это спрашивать. Может, это бестактно. И вообще не моё дело, особенно после всего. Но… Почему твой клан погиб вместе с кланом Саске? Я думала, это была исключительно личная месть Итачи.  Я чуть опустила голову, ловя себя на мысли, что до сих пор не привыкла к этому вопросу — несмотря на годы, что прошли. А может, именно потому что ответ по-прежнему оставался неполным. — Это хороший вопрос. Если честно, я и сама до конца не знаю. Мы с Саске тогда были слишком малы, чтобы понимать, что именно происходит… А когда всё закончилось, нам просто… не объяснили. С нами не говорили. Нас охраняли, скрывали, ограждали, но не допускали к тем документам и архивам, где могли бы храниться хоть какие-то ответы. Могу только предположить, что наши семьи, возможно, имели какой-то договор. И если это так, то в ту ночь, Судзуки именно поэтому пришли на помощь семье Саске. Сакура нахмурилась, будто мысленно представляя ту ночь — и её масштаб. — Значит, ты… осталась одна? — Не совсем. Инкуна, моя старшая сестра, тоже смогла выжить. После трагедии, насколько известно, она сама отправилась к хокаге и запросила у него долгосрочную миссию. С тех пор от неё — ни слуха, ни письма. Я даже не знаю, жива ли она. Поэтому прежде чем мы с Саске пойдём дальше по пути мести, я хочу найти её. Потому что, если кто-то и знает, что тогда произошло на самом деле, — так это она. — Чана… — тихо произнесла Сакура, сжав в руке флягу так, что по её пальцам стекали капли воды. — Мне очень жаль. По-настоящему. Я даже не представляла, через что тебе пришлось пройти… — Спасибо, — кивнула я. — Но не переживай. Я справляюсь. Мы оба справляемся. — я повернулась к Саске и проверила его температуру. — Полагаю… теперь наша кровавая вражда может остаться позади? Передав мокрую тряпку для смены компресса, Сакура лишь смущённо кивнула мне в ответ.

***

Моих сил и медицинских навыков хватило лишь на снятие жара у раненых. Я заставила её прилечь хотя бы на несколько часов: в отличие от нас с мальчиками, она не смыкала глаз почти сутки. Стараясь не возвращаться в пещеру, я в основном залечивала незамеченные ранее раны, медитировала или укрепляла защиту нашего «убежища», добавляя несколько ловушек к тем, что сделала ранее Сакура. Когда наручные часы пробили 9 утра, «Лес смерти» ожил: по мимо уже во всю щебечущих птиц, вдали до и дело стали слышаться уже привычные истошные крики несчастных, ставших жертвами более сильных противников. Навострив уши, я готовилась к приближающемуся сражению, тихо надеясь, что, как и аниме, сюда во время подоспеет Ли. А если же он не придёт… Что же, значит, наши дела будут совсем плохи. — Легкая будет мишень… Голос — грубый, издевательский. Я медленно подняла голову. Из кустов вышли трое. Все — из Звука. Прихвостни Орочимару. — И вправду, вот повезло, две соплячки и только! — хохотнул брюнет с мешками под глазами. — Чана? — из-под корней вылезла проснувшаяся Сакура, быстро поравнявшись с встающей мной. Как и у большинства шиноби из Отогакуре, эти чужаки наверняка имели дурную славу и статус «не из робкого десятка»: все в тёмной одежде, мехах и с высокомерной, буквально вызубренной улыбкой. — Вам не нужно больше охранять сокомандников. — подал голос, по всей видимости, лидер команды. — Я так много слышал про этого Саске Учиху, что теперь хочу с ним сразиться. Разбудите его! — Вы его не… — Саске, выйди сюда, — резко сказала я, прерывая Сакуру. Она застыла, сбитая с толку. Верь мне, Сакура! Послышалось копошение и из тени «норы» к нам действительно вышел ранее окликнутый брюнет. Зная Учиху, как облупленного, мне удалось идеально скопировать каждую чёрточку его тела и абсолютно все привычки в разговоре: — Терпеть не могу тех, кто прерывает мой сон, — раздражённо протянул клон, облокотившись об массивный корень, закрывая тем самым то, что находилось позади, — Вы сюда пришли для выполнения задания, или чтобы поиграть в детский сад? — Вот же… нахальный! — прошипел один из подручных, но был остановлен жестом лидера. Тот пристально вглядывался в клона, но подвоха не замечал: — Мы ещё не успели начать, а ты, кажись, уже оглох? Он вызывал тебя на бой, мальчишка. Харуно уставилась на меня с немым вопросом в глазах, прекрасно зная, что настоящий Учиха всё ещё лежал буквально в четырёх метрах за нашими спинами, пока я тем временем продолжала делать вид, что всё было, хоть и мнимо, но под контролем: — Если вам нужен свиток, то спешим огорчить, его забрали ещё вчера, поэтому мы в не игры. — А нам всё равно, — криво улыбнулась длинноволосая брюнетка, стоящая по правую руку от горбатого лидера. — Я не приму предложение, пока не узнаю твоего имени, — раздражённо выдохнув и загородив нас, кинул лже-Саске. — Заку Абуми, — размашистым шагом подойдя ближе, ответил участник, выше обладателя шарингана, как минимум, на голову, — А это Досу Кинута и Кин Цучи… — Абуми наклонился, поравнявшись с Учихой, — Это достаточно для того, чтобы вы приняли аудиенцию, ваше величество? Засунув руки в шорты и сделав ответный шаг, побудив нахальца чуть отклониться, клон протянул в до боли знакомой манере: — Несомненно. В тот же миг я обернулась к Сакуре, тихо бросив: — Давай. Та поняла моментально и кинула кунай в сторону, заставив что-то в кустах щёлкнуть. С левой и с правой стороны небольшой опушки полетело два пня. Не дав возможности дёрнуться, копия Учихи обхватила противника за плечи, и массивное дерево превратило его в лёгкий дымок, а вот негодяя больно зажала между своими тисками. Заку тут же отхаркнулся собственной кровью, а секундой погодя был схвачен и отведён в сторонку своей сокомадницей. — Проваливайте! — рявкнула Харуно, достав новое оружие из сумки, — Кем бы вы ни были, даже если вас прислал тот змеюга, советую уйти по-хорошему! — Ты как? — Жить буду, — прокряхтел раненный и, превозмогая боль, показательно вытянулся в полный рост, — Прежде чем убить Саске, я вырву твою глотку, — хищно рыкнул парнишка, прожигая во мне дырку. — А я тогда займусь этой красоткой, — сказала Кин, мысленно облизнув Сакуру с ног до головы. — Погодите… — вдруг тихо пробурчал Досу, ссутулившись и присев. — Земля здесь… выкопана. Недавно. Он опустил перебинтованную голову и провёл пальцами по траве: — Ха… ловушка. Не очень, конечно. — Мы только что огрели твоего дружка своей «не очень», — парировала Сакура, едва скрывая досаду.  Её ловушку заметили! Кинута встал, сделал аккуратный шаг в сторону и случайно задел тонкую леску на земле. Не успев очухаться, он подорвался и врезался в ближайший валун за его спиной. — Ха! — победно рассеялась Сакура. — Это твоя? — Моя. А теперь готовься, ибо мы их здорово разозлили, — шепнула я, сменяя настроение с торжества на напряжение. — Ах ты, тц… Ладно, хватит игр! Нападаем! Словно с цепи сорвавшись, раненый Заку и взвинченная до предела Кин выхватили свои орудия и рванули вперёд, с облегчением отдавшись давно назревшему бою. Металл с визгом встретился в воздухе — и, соскользнув, заставил нас отпрянуть, предугадывая следующую волну атаки. Мы сгруппировались, дыхание синхронизировалось с пульсом. Но внезапно… Слева, среди плотных кустов, что-то закрутилось. Быстро, яростно, как вихрь, набирающий силу. Мгновение — и из сплетения листьев вырвался компактный смерч, узкий, но стремительный. Он пронёсся мимо нас, ни на волосок не задев, — и с мощным ударом отбросил обоих приспешников Орочимару прочь, как тряпичных кукол. Их тела швырнуло в стволы деревьев, раздавшийся треск веток заглушил моё собственное сердцебиение. Слава Ками! — ЛИ! — услышав восторженный писк, коноховец чуть обернулся и подмигнул. Чтобы не говорила о нём ранее Сакура, — сейчас он был безумно крут! — Полагаю, вам тоже стоит выложиться на полную, — сказал Ли ровным, полным решимости голосом, привычно выдвигая ладонь вперёд в вызове. — Потому что и наши игры подошли к концу. — Ты ещё кто? — ухнул Досу. — Моё имя Рок Ли. Я генин из Конохи. И я — друг тех, на кого вы только что подняли руку! — Как ты… Как ты здесь оказался?.. — пробормотала Сакура, совершенно ошарашенная. — Я всегда буду рядом, если ты в беде, — просто, без стеснения, ответил Ли. — …И твои друзья тоже, — не желая показаться грубым, ученик Гая скромно улыбнулся, получив тоже самое в ответ от меня. — Но в этом испытании я твой враг. — Ты никогда не будешь мне врагом, Сакура, — ласково пробормотал Зелёный Зверь Конохи. — Я же говорил, что буду защищать тебя, пока не умру. Окончательно пригревшись к внезапному спасителю, куноичи всем телом затрепетала. — Похоже, выбора нет, — сквозь зубы процедил горбатый лидер. — Заку, займись шатенкой и Саске, а я с Кин прикончу оставшихся. Ли не стал дожидаться атаки, — не покраснев от тяжести, он одним движением руки вырвал из земли ГРОМАДНЫЙ корень, загородив противникам проход. — Я знаю про ваши особые приёмы, но меня ими не проведёшь! — рявкнул защитник, — Сакура, Чана, они сильны, поэтому будьте начеку…

***

Бой продолжался уже больше часа. Всё это время Ли, не имея на то никакой личной выгоды, упорно сражался за нас. Нет, не просто сражался — он заслонял нас собой, не позволяя врагам даже приблизиться. Это было не просто проявление отваги — это было настоящее, неподдельное благородство, достойное не только уважения, но и признания. Настоящего признания. Может быть, на фоне нашего уязвимого положения он и казался героем из легенды. Но если бы я была на месте организаторов, то не колебалась бы ни секунды — Рок Ли заслуживал особой отметки. Пусть он и не был прирождённым лидером, таким как Нара или Хьюга, не обладал холодной стратегической хваткой или талантом к дальнему бою. Но он с лихвой восполнял всё это силой духа, точностью движений и потрясающим мастерством тайдзюцу. Когда нельзя было достать врага техникой, он добирался до него кулаками — и этого было более чем достаточно. Если бы здесь были Неджи и Тен-Тен, уверена, они бы уложили эту троицу из Звука за считаные минуты. Но сейчас всё зависело от одного — от Ли. И он, как упрямый монолит, не позволял никому из нас вмешаться. Он брал весь удар на себя. Один против троих. И, к сожалению, долго это продолжаться не могло. Выбившись из сил, гение позволил Досу, вздернувшему свои рукава, подвести к своим ушам активированный железный аппарат, похожий на большой динамик. Наперекор раздавшемуся звуку, я до дрожи в спине услышала в этом шуме дикий болезненный вопль, а затем не менее отчаянное: — Чана, у него кровь! В его ушах кровь! Грудь сжалось. Я почувствовала, как по телу пробежал холод, когда Ли, потеряв сознание, глухо рухнул на землю. — Вот и всё… — сухо выдохнул Досу, отведя руки в стороны. — С ним покончено. В его голосе не было триумфа — только хладнокровие. Как будто речь шла не о человеке, а о списанном инструменте. И вот тогда, когда он пнул лежащего Ли, словно мешок с тряпьём, Сакура сорвалась. Я чувствовала её ярость кожей. Нет — не просто злилась, она вспыхнула. Что-то внутри неё сломалось. Путь до лидера группировки ей преградила Кин. Но даже её хватка не остановила Харуно: она выкрутилась, как змея, и с размаху вонзила лезвие в плечо противницы. Кин тут же с криком среагировала — схватила не за руку, не за оружие, а за волосы. И резко дёрнула, заставив Сакуру упасть на колени. Даже с зажатой головой, с болью, рвущей кожу, Харуно не отводила взгляда. Изумрудные глаза горели, как пламя. Попытавшись помочь, я замерла на полпути от брошенного: — Ещё шаг, дорогуша, и я перережу твоей красотке горло, — тряхнув пленницу, улыбнулась Кин, упиваясь моей реакцией. Я оглядела врагов, а с ними и поляну, внезапно заметив в кустах знакомые глаза. Поняв, что внимание, направленное на него, не бессознательно, Шикамару стыдливо потупил голову, заставив внутри что-то разочаровано ухнуть. Во времена первых курсов в академии мы с ним сидели за одной партой. А иногда, после учёбы, когда Саске был поглощён встречей со старшим братом, мы с остальными детьми играли на ближайшей площадке. Я и Нара никогда не были близки, это правда, но всё же, особенно в те далёкие дни, мне правда хотелось верить, что я могла называть его другом, пускай и школьным. Вот как, значит… Мы же знаем друг друга с детства, Шика! — я скривилась от осознания, что брюнет всё это время предпочитал оставаться в роли наблюдателя. Позволив себе ещё пару секунд посмотреть в сторону человека, которого я увидела самым первым при перемещении в этот мир, я достала из чехла оружие, готовясь к броску. — Чана, не обращай внимания на меня! Убей их за то, что они сделали с Ли! — Молчи! — взвизгнула бюрнетка, — Давай лучше повеселимся! Сначала ты посмотришь, как грохнут твою подруженьку, а потом и Саске. — Нет! — не щадя себя, Сакура затрясла головой, — НЕ ТРОГАЙТЕ ИХ! — ТЫЦ! Я мысленно оценила возможности и потенциальные сценарии. Если побегу на парней, то Кин не составит труда загубить Сакуру, а успеть предотвратить это я не смогу. Ежели наброситься на эту стерву, то либо Досу, либо Заку проиграют со мной тот же сценарий, что и с Ли. Я уже пробовала бросать в каждого из них отравление кунаи, но они либо отбивали их, либо же сами лезвия затрагивали только плотную одежду. Значит, вариант с ядом и энергетическими точками на теле отпадали, лишая меня привилегии и главных фишек в этом бою. Дерьмо. Харуно, затаив дыхание, незаметно подцепила тот самый кунай, что я метнула раньше — он валялся в траве, забытый и бесполезный. Я уловила её взгляд — короткий, решительный. Она видела, как я металась. Она знала, что выбора почти не осталось. — Ну, и что ты собираешься делать с этом кунаем? Уколоть меня за палец? — спросила ученица Орочимару. Голос звучал звонко, с ехидцей, как будто это всё было спектаклем. Но за этой бравадой чувствовалась самоуверенность — и, быть может, лёгкая недооценка. — Это не для тебя, — резко поведя руку назад, красавица обхватила границу между локонами и сжатым кулаком врага, и отрезала…

…Отрезала свои прекрасные волосы цвета весенней сакуры.