Я в мире Наруто?!

Открыв глаза, я не увидела ничего — только темноту. Она не просто окружала меня, а проникала внутрь, обволакивая сознание, словно влажное, холодное покрывало. И всё же... это не вызывало тревоги. Странная отстранённость удерживала меня на границе между сном, забвением и чем-то неясно знакомым.   То, что происходит… Неправильно… Первая за долгое время внятная и связанная мысль вызвала во мне смятение, а следом за ней пришли паника и страх. Нет, то, что творится сейчас, точно неправильно! Я попыталась закричать — хотя бы издать звук, любой! Но язык будто забыл, как это делается. Не сразу, но, сделав усилие, почти с надрывом, я вырвалась из этой немоты: — Ох… Эй…! Кто-нибудь?! Эхо отозвалось многоголосым шипением, а звук оказался болезненно громким, чужеродным. Но я не сдавалась: — Помогите! Я не могу пошевелиться! В этот момент где-то впереди вспыхнул крошечный огонёк. Он был столь слаб, что его легко можно было бы не заметить — но я заметила. Свет то дрожал, то тух, то разгорался, будто в борьбе с тьмой, как искра на мокрых дровах. С каждой секундой он отвоёвывал пространство, заодно вытесняя тягучее, липкое давление на мне. От этого дышать стало легче. Стал слышен стук в ушах и пёстро почувствовался холод под кожей. У меня есть тело. — мысль показалась безумной и логичной одновременно. Осознанное движение кистью, неуклюжий подъем спины, и вот, наконец, я с удивительной легкостью поднимаюсь на ноги, устремляя взгляд на странный объект. Пригляделась. Это был человек. — Эй? — рассмотреть лицо не удается, лишь прикинуть, что впереди маячил силуэт какой-то девочки, — …Помоги, пожалуйста! — выкрикиваю я, продвигаясь вперед к той, кто так и не ответил на мой зов.

Страх.

От её молчания меня охватил неведомый страх, гораздо сильнее, чем всего пару минут назад. Я сделала шаг вперёд. И ещё один. Чем ближе подходила, тем меньше было уверенности, что вижу реального человека. Контуры её всё больше сливались с чернотой. И вот, когда расстояние между нами сократилось почти до касания — она насовсем исчезла. Растворилась в некоем портале, щели в реальности, где воздух пульсировал неестественным светом. Не желая оставаться здесь, я, совершенно того не осознавая, скорее под действием адреналина, чем здравого рассудка, шагнула вперед, туда, где исчез таинственный силуэт. Что-то проскользнуло перед лицом, и на смену свету пришел мрак. Но на этот раз не было ни давления, ни путаницы, ни тревоги, ведь после того, как исчезло все вокруг, что-то изменилось и внутри меня. Вскоре я поняла, что мои глаза были закрыты.

***

— Чана, Ирука-сенсей вот-вот придет… Помассировав веки и проморгавшись, я оглянулась на большое, хорошо освещенное помещение: стены нежно-голубого цвета, пол из дуба, у левой стены, за длинным окном, — пышная зелёная крона клёна. Мрака, света и девочки не было и в помине, а я теперь сидела в совершенно незнакомой аудитории, на самой последней парте с возвышением. Слева и справа сидели дети, а впереди — доска и небольшая сцена, явно пустующая без своего спикера. — Где я…? Голос прозвучал непривычно — тонкий, высокий, почти детский. Совсем не мой. — Чан, ты головой ударилась? Интонация, исходившая где-то сбоку, оказалась грубее, чем мой собственный хрип — похоже, рядом сидел парнишка лет 12 на вид: овальное лицо, узкие карие глаза, черные волосы, собранные на затылке. Кольчуга и короткий открытый жилет серого цвета с зеленой окантовкой подчеркивали худобу и проглядывающие круглые плечи, а укороченные штаны слегка смялись из-за расслабленной позы сидящего. Зацепившись за чехол на ноге, а затем за маленькую железную табличку, завязанную на локте, я отпрянула. — Чего это ты на меня так уставилась? — Извини… — тихо промолвила я, смущенно опустив взгляд на свои руки. Слева донеслось нечто вроде бормотания: — …а потом говорят, что это мальчики странные… Некто, напомнивший мне Шикамару Нара, решим, что всё происходящее слишком «заморочено», облокотился на локоть и закрыл глаза. Задремал…? Ничего не понимаю… — бросив взгляд в сторону соседа по парте, я проморгалась, — Я в полудреме шла с одноклассниками на урок и перепутала кабинеты, что ли? Какая-то ерунда. Я снова оглядела класс. Ни одного знакомого лица. За окном — пейзаж, которого не должно было быть. Высокие деревья, аккуратная тропинка, каменная ограда внутреннего дворика. Это было что-то явно чужое. Не как в моей школе. Стоп! А как вообще выглядела моя школа…? Не помню... Забывать некоторые вещи было нормально. Например, сколько ключей у тебя было в связке, как звали учителя по биологии или в каком месяце был день рождения у родственника. Но забыть вид из окна учебного заведения, в котором ты провел 9 лет…! Я все больше тревожилась, углубляясь в воспоминания, и поняла, что не помню ничего, кроме самых основных моментов. Так, Саша, дыши глубже… Не паникуй. Начнём с простого…Чёрт, даже этого… Даже этого помню! — я схватилась за голову, всё сильнее наклоняя голову к парте и чувствуя нарастающую панику. — Я… я не помню лиц родных и друзей. Я не помню свою жизнь! Конечно, я немного преувеличивала — перед глазами мелькали смутные образы, приходили на ум привычные мысли, которые не вызывали вопросов, но все это лишь превращало мысли в сплошное дежавю. Словно кто-то взял мой мозг и стёр из него всё, оставив только базовые настройки. Выпрямившись, я мгновенно оказалась в плену трех цветов: желтого, розового и черного. Не смея произнести слова рядом с задержавшим соседом, я могла лишь с немым удивлением наблюдать за спинами членов команды номер 7, которые ерзали на передней парте передо мной.

***

Сердце загрохотало где-то в горле. Что за чертовщина?! — снова взглянув на, видимо, настоящего Шикамару Нара, я широко открыла глаза. — Значит, я в мире шиноби? В реальном мире шиноби?! Не может быть, — голос в моей голове перешёл на крик. — Ну не бывает такого, чтобы я вот так внезапно очнулась в японской школе, где у всех учеников возник массовый фетиш на косплей из одной и той же манги! Я знала, как был устроен этот мир, понимала, кто кем является и кто что сделает. Но проблема заключалась в том, что я не могла понять — ПОЧЕМУ Я ОКАЗАЛАСЬ В ЭТОМ АНИМЕ?! И как мне ранее удалось так спокойно ответить Шикамару на японском, когда на самом деле я не знала ничего дальше «Аригато»? Если это не сон и голос не мой, значит, я оказалась в чужом теле…? Я опустила взгляд на руки. Тонкие, подростковые, светлые. Девочка. Да, это определённо было женское тело. Когда я машинально коснулась волос, пальцы нащупали плотную косу, спускавшуюся почти до лопаток. Русые. Почти шатоневые, намного темнее, чем мои. Если ориентироваться на окружение, то я, видимо, жила в Конохе, мне было около 12, и я, похоже, являлась генином Скрытого Листа, только что выпустившимся из академии. Шикамару назвал меня Чаной… Какое, однако, странное имя! Прошло, должно быть, уже больше десяти минут, с тех пор как я пришла в себя. И за это время я успела пройти весь спектр эмоций: от шока и паники до безмолвного смирения и обратно. Теперь оставалось только одно — понять, что делать дальше. Может, это просто странный сон? Нет, слишком реалистично… И если бы я спала, то не смогла бы так четко и ясно мыслить. — на лбу появились капельки пота, которые я поспешила стереть тыльной стороной руки, пока кто-то не толкнул меня в бок. Это снова оказался будущий ученик Асумы: — Судзуки, ты обычно внимательна к каждому слову учителя. А сейчас даже на мой вопрос не ответила. Что с тобой сегодня? — продолжая опираться головой на руку, спросил заинтересованный брюнет. Я заставила себя улыбнуться, пусть и неуверенно: — Просто задумалась. Прости. Шикамару хмыкнул и отвернулся, давая понять, что, если и был заинтересован моим ответом, то ровно на одну реплику. — Команда номер 7! Прав был Нара — я так погрузилась в себя, что даже не заметила, как в класс вошел настоящий Ирука Умино! Хотя я сидела в самом конце класса, я сразу узнала его: тёмно-каштановые волосы, собранные в низкий хвост, форма шиноби, знакомый шрам, пересекающий лицо под носом. И мужчина не только появился, но и успел назвать состав целых шести команд! Похоже, я попала в момент сортировки выпускников по группам, и именно сейчас джоунин должен был произнести следующую тройку детей, имена которых были мне хорошо известны. — Наруто Узумаки, Сакура Харуно... — произнёс Ирука, и в тот же миг над классом раздался ликующий вопль, словно кто-то выстрелил пробкой из бутылки с шампанским. Радостный крик принадлежал, конечно же, Наруто. Он, сияющий, взметнул кулаки вверх. Лицо — сплошной восторг, энергия — на троих. Ещё бы, ведь он только что оказался в одной команде с объектом своей обожаемой, пусть и безответной, любви. Но у самой Сакуры была своя правда на этот счёт. Она, с трагическим вздохом, уронила лоб на стол, будто на её плечи только что свалился камень. — Это конец… — простонала она так громко, что её без труда бы услышали даже в коридоре. — ...Саске Учиха... — не обращая внимания на этот спектакль эмоций, продолжил Ирука. И тут будто щёлкнул выключатель: Сакура мгновенно выпрямилась, глаза вспыхнули, а лицо засияло. — Как у тебя это вообще получилось?! — с возмущением прошипела Ино, сидящая за той же партой, что и я с Шикамару. Яманако действительно оказалась очень красивой: светлые волосы, собранные в хвост, длинная чёлка, голубые глаза. Да она была словно фиалка — даже топ с юбкой имел тот же цвет! Когда-то лучшая подруга, а теперь уже нешуточная соперница, повернулась и показала разгневанный язык. — Надеюсь, я не буду в одной команде с этой нервной блондинкой… Нара покосился на меня с округлёнными глазами, как бы говоря: «Всё что угодно, только не это!». От этого меня пробило на тихий смешок: да что уж ходить вокруг да около, лентяй и сам прекрасно понимал, что его ждала та же участь, что и его отца когда-то. Ведь между кланами Яманако, Нара и Акимичи не первое поколение существовала договорённость об объединении своих отпрысков в одну группу. Начав гадать, с кем же окажется в одной команде Чана Судзуки — то есть я — мимолётную тишину так неожиданно нарушила речь Ируки-сенсея, который продолжил перечислять незаконченный список новоиспечённой троицы: — …и последняя участница команды номер 7 — Чана Судзуки.