Кокон

      «Снова задержался допоздна», – мрачно подумал Куроко, нетерпеливо оглядываясь по сторонам. Ему казалось, что поезд едет медленнее, чем обычно, из-за чего он нервничал в ожидании нужной остановки. Наконец, когда движение замедлилось, и двери открылись, парень выскочил на перрон и, придерживая сумку рукой, помчался в больницу. Часы приёма уже подошли к концу, однако за год Тецуя успел познакомиться с медперсоналом, который пропускал его к Акаши в любое время.       Вечером в больнице было тихо и пустынно. Идя по коридору, Куроко слышал, как потрескивает лампа на потолке. Палата Акаши находилась в глубине больницы: ему пришлось несколько раз свернуть, прежде чем достигнуть места назначения.       – Прости, Акаши-кун, я сегодня… – распахнув дверь, Тецуя переступил порог палаты, однако дальше двинуться не смог. Ему в лицо ударил резкий прохладный ветер, и парень невольно зажмурился, а в следующее мгновение наоборот распахнул глаза до предела. Ему не показалось: напротив открытого окна действительно кто-то стоял. И это явно была не медсестра. Метнув взгляд на кровать и увидев её пустой, Куроко покачнулся, а сумка выпала из его рук.       – Акаши… кун… – слабо прошептал он, чувствуя, как не хватает воздуха, ноги подкашиваются, а из тела уходят все силы. Не в состоянии пошевелиться, Тецуя всё смотрел и смотрел на призрачные очертания, которые начали расплываться перед глазами. Юноше пришлось несколько раз моргнуть, чтобы контуры приобрели чёткость. Нет, это не сон. Акаши действительно стоит у окна, но что он хочет сделать? Почему он так внезапно очнулся и как смог подняться на ноги?       – Акаши… кун… - не своим голосом повторил Куроко, делая неуверенный шаг вперёд. Почему брат не отвечает? Не слышит его? Или то, что он видит в окне важнее, чем Тецуя?       Будто почувствовав его появление, Сейджуро обхватил себя руками и ещё плотнее приблизился к окну. Его голова была запрокинута, он смотрел наверх и словно пытался преодолеть преграду в качестве подоконника и оказаться на той стороне.       – Акаши-кун… – вытянув руку, Тецуя сделал ещё несколько шагов вперёд, до сих пор боясь, что видение рассеется, и брат исчезнет. Куроко не мог поверить, что спустя столько месяцев и дней он очнулся!       – Ты слышишь меня?       Сейджуро медленно повернул голову, а тусклый свет упал на его лицо. Глаза были широко раскрыты, а взгляд наполнен чем-то бесконечным и потусторонним. Посмотрев сквозь Куроко, юноша снова развернулся к окну, будто хотел находиться на той стороне.       – Нет, Акаши-кун, не делай этого! – Тецуя внезапно сорвался с места, подбежал и стиснул парня в объятьях, оттаскивая от окна. – Ещё одной смерти я просто не вынесу… – уткнувшись ему в плечо, прошептал юноша, сжимая руки что есть силы и ощущая тепло его тела.       – Я всего лишь хотел увидеть луну. Ведь она такая красивая сегодня… – донеслись до Тецуи тихие слова. От хрипловатого голоса все замерло внутри, Куроко приподнял голову и увидел, что Акаши стоит с вытянутой рукой, будто хочет коснуться серебристого диска.       – Да, очень… – согласился Тецуя, так и не выпуская брата из объятий и чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слёзы. Внезапно тело Сейджуро обмякло в его руках, он полностью лишился сил и упал бы на пол, если бы Куроко не держал его. Тецуе пришлось постараться, чтобы вновь уложить его на кровать. Парень не двигался целый год, естественно, что его мышцы потеряли тонус. Удивительно, как он вообще смог встать с постели... Разве что, на последних остатках энергии, которой теперь окончательно лишился.       – Куроко? – Сейджуро очень удивился, увидев знакомое лицо. Ему с трудом удавалось держать глаза открытыми, а язык оказался крайне непослушен. – Почему ты здесь?       – А где же я ещё должен быть, Акаши-кун? – едва сдерживая дрожь в голосе, ответил Тецуя, присаживаясь на кровать рядом с ним и касаясь его ослабевшей руки. В нем сочетались просто невероятные эмоции: парень никак не ожидал, что будет настолько рад такому внезапному пробуждению брата. Отчасти он уже смирился с мыслью, что Акаши может не проснуться совсем, а тут такой потрясающий сюрприз. Наверное, это лучшее, что произошло с ним за последний год. Тело едва выдерживало такой порыв эмоций: Куроко беспрестанно дрожал, будто от холода, но на самом деле всё нутро наполнялось теплом.       – Но.. ведь только что здесь был Кагами, и мы играли в сёги, – Сейджуро начал осматриваться по сторонам, но, поняв, что находится не у себя дома, замолчал и задумался. К тому же его тело было настолько обессиленно, что даже голову повернуть оказалось трудно.       – С Кагами-куном? – рассеянно переспросил Тецуя, выпуская его руку. Сейджуро сначала перевёл взгляд на него, а потом закрыл глаза. Наверное, зря он завёл разговор о Кагами...       – Но ведь… он мёртв, Акаши-кун, – поймав в его взгляде всё ту же потусторонность, обеспокоенно произнёс Куроко.       – Я знаю, – ровно ответил тот. – Я думал, что тоже умер, однако, – он снова приоткрыл глаза и неспешно перевёл свой взгляд на луну. – Что я здесь делаю? И что здесь делаешь ты?       Сейджуро был очень спокоен, не подозревая, что с ним произошло. Он думал, что прошёл всего один день с тех пор, как он сидел на террасе в плетеном кресле. И этот день он провёл с Кагами. А теперь почему-то лежит здесь, лишённый сил и памяти.       – Акаши-кун, – осторожно начал Тецуя, стараясь не волновать его и ничего не скрывать. Дрожь постепенно отпускала его тело, а прежнее тепло стало рассеиваться. Сейчас предстоит самое трудное: поговорить спустя год после той ссоры. – Ты пролежал целый год в странном состоянии, похожем на кому. А я… навещал тебя.       Сейджуро с сомнениями посмотрел на брата, не веря словам. Наверняка Куроко его до сих пор ненавидит, поэтому пытается так жестоко пошутить.       – Это невозможно, – возразил Акаши. – Целый год? Прошёл день, или чуть больше, но никак не год! Ты смеёшься надо мной?       – Нет, Акаши-кун, – серьёзно произнёс Тецуя, сильнее сжав его ладонь. – Я не лгу и не разыгрываю тебя. В это сложно поверить, но… – Куроко опустил глаза. – Прошёл уже целый год. Мы выиграли национальные, я закончил школу и поступил в университет. Если не веришь мне, я позову врача, он объяснит тебе, – юноша вскочил на ноги, как вдруг почувствовал, что Акаши слабо ухватился за его руку.       – Ты изменился, – всматриваясь в его лицо, Сейджуро остановил взгляд на отросших волосах и слабо улыбнулся. – Даже подрос. А я настолько истощен, что не чувствую ни рук, ни ног. Похоже, у меня действительно нет причин не доверять тебе, однако ты прав: поверить в это очень сложно, – его рука снова безвольно упала на постель.       – Значит, я всё это время находился здесь, – Акаши взглянул на свои похудевшие руки, пытаясь свыкнуться с этой мыслью. Для него ведь действительно прошёл один день за игрой с Тайгой. – Но почему? Ведь я… – он внезапно осекся, затем внимательно посмотрел на Куроко, вспомнив их последнюю встречу. И так неподвижное тело наполнила дополнительная тяжесть, и Акаши пришлось бороться за каждую секунду, чтобы не упустить сознание.       – Ведь ты отказался от меня, как только узнал, что я убил Кагами, – угрюмо произнёс Сейджуро. – Это последнее, что я могу вспомнить. После этого моё тело и разум начала поглощать тьма. Поэтому я не могу понять, что ты здесь делаешь. Разве я не должен лежать один в этой палате?       – Сначала так и было, Акаши-кун, – Куроко, чувствуя, что брат приходит в себя, присел рядом с ним. – Мне о многом нужно тебе сказать. Но, думаю, на разговоры у нас ещё будет время, сейчас важнее твоё состояние и удивительное пробуждение. Как ты смог очнуться? – с любопытством спросил Тецуя.       – Я не знаю, – Акаши смотрел в одну точку. – Мы играли с Кагами в сёги, после он показал мне луну, а потом я очутился здесь, хотя до этого был в своём доме. И всё же увидел эту луну...       – Значит, всё это время ты был с Кагами-куном? – немного не понимая его рассказа, отметил Тецуя. – Как странно…       – Не вижу ничего странного. Мы связаны с ним, – возразил Акаши. – Его последние минуты жизни и мои воспоминания… Об этом знает лишь он. Он рассказал мне, но я… снова забыл, – удрученно проговорил Сейджуро.       – В письме ты тоже писал, что он преследует тебя во снах. Значит, здесь было так же?       – В письме? Ты прочёл его? – ошеломлённо спросил Акаши, взглянув на брата. Куроко показалось, что в алых глазах проскользнул страх.       – Да, нашёл его случайно, – признался тот. – И знаешь, найди я его раньше, ещё до твоей болезни, возможно, всё сложилось бы иначе. Прости меня, Акаши-кун… – сжимая пальцами ткань своих брюк, прошептал Тецуя, чувствуя, как слёзы капают на ладони, а голос дрожит.       – Простить? За что? Это я виноват перед тобой, – удивился Сейджуро, не понимая, чем так расстроен Тецуя.       – За то, что не хотел слышать тебя. Что отрёкся, как отец, что бросил тебя на целых полгода. Я не должен был так поступать. И лишь потеряв тебя, понял, как ты мне дорог. Ведь ты… не обычный человек. Ты мой брат, – он поднял голову и взглянул ему в глаза.       – Брат... – едва слышно повторил Акаши, снова переводя взгляд на луну. – А что с отцом? Он приходил сюда?       – Нет, он не успел, – тихо ответил Куроко, рукавом вытирая слёзы.       – Не успел?       – Мы похоронили его две недели назад, – угрюмо ответил Тецуя.       – Вот как, – без особых эмоций проговорил Акаши.       – Врачи сказали, что это сердечный приступ. За этот год он очень сдал и, полагаю, одна из причин была в тебе.       – Не думаю, что он вообще вспомнил обо мне за этот год, – саркастически произнёс Сейджуро.       – Ты не прав, – покачал головой Куроко. – Когда его нашли, он сжимал вашу семейную фотографию. Он думал о тебе в последнее мгновение своей жизни.       – Значит, теперь всё перешло к тебе? – голос Сейджуро звучал так же бесстрастно.       – Да, но мне очень тяжело со всем справляться. Я не был готов к такой жизни, Акаши-кун. Чем больше проходит времени, тем больше понимаю, что я создан не для этого. Порой мне хочется всё бросить и убежать на край света, но я не могу этого сделать, – он печально улыбнулся. – Мне очень нужна твоя помощь, Акаши-кун, – юноша с надеждой взглянул на брата, а тот так и продолжал бездонными глазами смотреть на луну.       – Хочешь использовать меня? Ведь наверняка ты до сих пор испытываешь ко мне ненависть, – негромко спросил он. – Хотя Кагами сказал, что ты не из тех людей, кто будет долго хранить в себе зло.       – И он был прав, – согласился Тецуя. – Я больше не испытываю ненависти к тебе, хотя мне больно от того, что ты убил Кагами-куна.       – Значит, до сих пор любишь его, – ещё тише добавил Акаши. Куроко снова опустил голову.       – Люблю. Но это не значит, что не смогу полюбить ещё, – он поднялся на ноги и незаметно смахнул выступившие слёзы. – Нужно позвать доктора, – бодро произнёс парень. – Подожди минутку, я схожу за ним…