Кокон

      Последние полгода школьной жизни пролетели ещё быстрее, чем предыдущие. Осень сменилась зимой, зима – весной… Не успел Куроко и заметить, как настал день, когда он в последний раз надел школьную форму. Подошёл к своему финалу длинный и самый интересный этап его жизни. Детство давно пролетело, юность тоже постепенно переходила в молодость. Да, пока ещё можно беззаботно радоваться жизни, но вскоре на плечи ляжет груз ответственности, который не сбросить никогда, став взрослым.       Но пока ещё есть время, пока ещё жизнь кажется не такой прозаичной и унылой. Пока ещё есть надежда, что всё сложится и впереди ждёт много чего интересного. Вот он сидит в зале и слушает, как со сцены звучат напутствия от учителей. Они все, как один, говорят о том, что нужно уже сейчас строить своё будущее, определять приоритеты, цели, планировать жизнь… Взрослые думают по-взрослому, а бывшие дети, ещё не переступив эту черту, пока остаются детьми.       Есть в этом празднике что-то грустное и радостное одновременно. Большинство счастливы лишь от того, что больше не будут сидеть на скучных уроках и делать домашние задания. Как глупо. Вскоре им придётся сидеть на скучной работе и ломать голову над задачками посерьезнее. Кто-то радуется тому, что стал свободен, хотя это тоже относительно и временно. А Куроко грустил. Грустил вместе со всей баскетбольной командой. Потому что теперь им придётся расстаться.       Не сказать, что они были хорошими друзьями, но дух товарищества скрепил их очень прочно. К каждому члену команды Тецуя испытывал тёплые чувства и предстоящее расставание отзывалось болью.       – Обещайте, что будете писать мне и друг другу! – вопил Кисе, не скрывая своих слёз и крепко обнимая своих друзей. Даже Мидорима расчувствовался, хотя он был эталоном самоконтроля.       Минуты убегали одна за другой, им всем хотелось побыть друг с другом чуть больше. Тецуя взглянул на часы и сделал глубокий вдох. Ему тоже не хотелось расставаться с командой, но было ещё одно место, куда он стремился попасть так же сильно, как и остаться здесь.       «Надеюсь, хотя бы до закрытия успею», – подумал он, когда они с друзьями отправились отмечать свой выпускной. Мимо него кто-то прошёл, и краем глаза Тецуя уловил что-то серое.       – Я вас догоню, – останавливаясь, предупредил он товарищей и вернулся назад, к школе.       – Маюзуми-кун, – громко произнёс парень, глядя в спину удаляющемуся Чихиро. Тот, затормозив, развернул голову и бесстрастно посмотрел на Куроко.       – Поздравляю с окончанием школы, – на одной ноте проговорил он.       – Да, и я тебя тоже поздравляю, – слабо улыбнулся Куроко. – Жаль, что нам так и не удалось сыграть вместе.       – Рядом с тобой я бы всё равно был бесполезен, так что не о чем жалеть, – пожал плечами он и снова отвернулся, пытаясь продолжить свой путь.       – Маюзуми-кун! – Тецуя схватил его за рукав формы и остановил. Чихиро с лёгким удивлением посмотрел на юношу сверху вниз.       – Я… хотел поблагодарить тебя, – набрав в грудь побольше воздуха, выпалил Куроко. – За то, что навещал Акаши-куна.       – Удивительно, что этого не делал ты, – в серых глазах Маюзуми вспыхнули неприятные оттенки злости. – За полгода к нему никто не приходил, хотя у него есть отец и брат!       На последних словах Тецуя содрогнулся и опустил руку, ощущая, как сердце защемило от боли.       – Значит, ты узнал об этом… – вздохнул Куроко. – Ты прав: я виноват, виноват во всём. Это по моей вине он лежит там. Поэтому можешь сказать мне всё, что думаешь, прямо в лицо – я не обижусь, – Тецуя посмотрел в его глаза, ожидая увидеть ненависть, однако в них снова была пустота. Даже хуже: отчаяние и несбывшаяся надежда.       – Да, за эти три года я ни разу не вышел на баскетбольную площадку во время игры. Мог довольствоваться лишь совместными тренировками, но и этого мне было достаточно. Я всегда находился в тени с самого рождения, поэтому не знаю, как, но Акаши смог увидеть меня и вытащить оттуда. Наверное, смог бы дотащить до самого верха, если бы не было тебя. Однако он показал мне, на что я способен, и теперь я по-другому смотрю на свою жизнь. За это я очень ему благодарен. И полюбил за это и не только, – едва слышно добавил он.       – Что? – эти слова прозвучали для Тецуи словно гром среди ясного неба.       – Жаль, что больше я не смогу этого ему сказать. Моё время кончилось, – угрюмо произнёс Чихиро. – Мои чувства остались безответны, что ж, не в первый раз, я уже привык.       – Маюзуми-кун, только один вопрос, – стараясь прийти в себя от услышанного, спросил Тецуя. – Откуда ты узнал, где находится Акаши-кун? Я ведь никому не говорил...       – Лечащий врач капитана – университетский друг моего дяди. Он тоже имеет медицинское образование, правда, в несколько иной сфере. Я узнал об этом случайно, а может, и не случайно, – он глубоко вздохнул. – Прощай, Куроко, – его голос зазвучал громче. – Для него ты навсегда останешься незаменимым, в отличие от меня, – развернувшись, он отправился вперед, подняв руку в знак прощания.       – Маюзуми-кун... – рассеянно прошептал Тецуя, смотря ему вслед.       «Неужели он все эти три года испытывал чувства к Акаши-куну? Как мы с Кагами-куном? Нет, он же альфа, а брат – бета. Получается, что они не могут быть вместе, но…»       – Ах, да, выпускной, – чувствуя, как вибрирует телефон, опомнился Куроко. Друзья его уже заждались, и он, бросив прощальный взгляд на школу, поспешил к ним.       Праздник действительно удался на славу, и Тецуя едва успел к закрытию больницы. На самом деле он ушел практически на середине вечера, товарищи не хотели его отпускать, и парню еле удалось вырваться. Да, он мог провести с ними всю ночь, наслаждаясь последними мгновениями своей юности, но… обещание, данное Акаши, затмевало всё, что только возможно. Поэтому ничто не могло стать важнее вечера, проведенного рядом с ним.       – Добрый вечер, Акаши-кун, – мягко произнёс Куроко, в очередной раз проходя в знакомую палату. – Сегодня ты тоже спишь? – он остановился возле окна и приоткрыл его, впуская свежий воздух. Затем подошёл к кровати и присел на стул. Несколько минут просто смотрел в умиротворённое лицо, которое оставалось неизменным. Слабо улыбнувшись, опустил голову и взял его кисть в свои руки.       С того дня, как Куроко прочитал письмо, он начал приходить сюда очень часто. Два или три раза в неделю, а порой и ещё больше. Тецуя чувствовал странную тягу, не потому, что должен быть здесь из чувства вины, ему просто хотелось прийти и увидеть Сейджуро, пусть неподвижного и неизменного. В глубине души он надеялся, что в один прекрасный момент он придёт и увидит, что его глаза открыты. Однако, прошла вторая половина года, а юноша так и не пришёл в себя.       – Удивительно, так много изменилось за этот год, – тихо произнёс Тецуя, сжимая его кисть в своих ладонях. – Мы смогли выиграть в национальных, хотя год назад никто не мог поверить в это. Что мы сможем победить без тебя и Кагами-куна, – парень тяжело вздохнул. На могилу Кагами он теперь ходил значительно реже, чем в больницу к Акаши. – Но теперь неизвестно, что станет с баскетбольным клубом нашей школы. Новички неплохие, но с нашим составом никогда не сравнятся. А мы… больше не школьники, – ещё один тяжелый вздох Тецуи наполнил палату. – Не представляю, что делать дальше, – парень удрученно покачал головой. – Университет, а потом работа в компании? Так обыденно, – он усмехнулся. – Почему-то сейчас, как никогда мне хочется сбежать отсюда. Куда-нибудь далеко, за горы и к морю… – на мгновение задумался, а потом продолжил. – Юкимару всё ещё ждёт тебя. Ты знаешь, он уже не молод, однако будет держаться до последнего, я уверен. Иногда мы гуляем, но он меня не так хорошо слушается, как тебя. А ещё сегодня я встретил Маюзуми-куна... – Тецуя слегка помедлил, задумавшись. – Он сказал мне одну странную вещь, которую я никак не могу выкинуть из головы. Интересно, ты знал об этом? Знал о его чувствах? Я был сильно удивлён, когда он признался настолько искренне, – пробормотал Куроко, чуть нахмурившись. – Ты никогда не относился к нему как к равному, но это не повлияло на его отношение к тебе. Я бы хотел рассказывать тебе только хорошие новости, однако… – Тецуя стиснул его ладонь сильнее. – Без плохих не обойтись. Но об этом я расскажу тебе в другой раз. Уже поздно, – парень поднялся на ноги. – Сегодня я не могу долго находиться здесь, но обещаю, что приду завтра, – склонившись, он поцеловал брата в лоб и вышел из палаты.

***

      – Тебе не кажется, что эта партия слишком затянулась? – Кагами широко зевнул, устало глядя на доску. – Мы всё играем и играем, на улице успело стемнеть, а финиша так и не чувствуется. Насколько я помню, ты у нас мастер сёги. Так почему не можешь обыграть меня?       – Каждый раз, когда я оказываюсь в шаге от победы, ты каким-то образом умудряешься избежать поражения, – ухмыльнулся Акаши, увлечённый игрой. – Я уверен, что в конце концов одолею тебя, но… – парень поднял голову и печально посмотрел на противника. – Если я выиграю, ты уйдёшь, и я останусь здесь один?       – Неужели моё общество настолько тебе приятно? – усмехнулся Тайга, поднимаясь на ноги и потягиваясь.       – Всё же это лучше, чем быть одному в этом пустом доме, – признался Сейджуро.       – А Куроко? К нему ты не хочешь вернуться? – удивился тот. – Будь я на твоём месте, то всеми силами стремился бы оказаться рядом с ним.       – Он не хочет видеть меня, – Акаши снова опустил глаза. – Куроко ненавидит меня, и я не упрекаю его за это.       – Брось, он не из тех людей, что лелеют свою ненависть день ото дня. Да, он был зол на тебя за то, что ты скрыл правду, но рано или поздно он простит тебя. Он такой, – Кагами печально посмотрел в окно. – Не может долго хранить в себе зло.       – Я не испытывал к тебе ненависти, Кагами, – тихо произнёс Сейджуро. – Когда-то я очень злился из-за того, что ты оказался ближе к Куроко, чем я, однако понимал, что у тебя есть своего рода привилегии, благодаря которым вы сблизились. Я так думал, но… всё равно убил тебя из-за ярости внутри. Ты прав – я не знаю самого себя. Я не достоин Куроко, поэтому, мне нет смысла возвращаться, – он передвинул фигуру и неожиданно загнал Кагами в ловушку и выиграл партию. Но Тайга даже не обратил на это внимание. Он так и смотрел в окно, не отрывая от него взгляда.       – Куроко сам решит, достоин ты его, или нет, – проронил парень и слегка развернул голову назад. – Смотри, какая сегодня луна. Могу поспорить, что такой ты ещё не видел, – он отошёл в сторону, освобождая место возле окна.       – Не видел? – с сомнениями отозвался Акаши, однако всё же приблизился к окну и посмотрел на идеально круглый диск с туманным ореолом. Конечно же, он много раз видел полную луну, но Кагами оказался прав – эта была особенной.       – Правда, будто затягивает к себе, – прошептал Сейджуро и, стремясь разглядеть ещё лучше, открыл окно. Луна находилась очень близко и казалось неестественно огромной. Стоит лишь протянуть руку, как можно будет коснуться её.       – Кагами, ты заметил? Окно открылось, – рассеянно пробормотал Сейджуро, любуясь луной. – Ведь до этого мы не могли открыть его. Кагами? – парень обернулся, однако всё, что смог увидеть – наполненную мраком гостиную. Кагами здесь больше не было.       Содрогнувшись от гнетущего чувства, Акаши обхватил себя руками и, будто стремясь сбежать от этой мглы, ещё больше приблизился к окну, упираясь в подоконник. Лишь мерцающий лунный свет спасал его от беспросветной тьмы, что осталась за спиной. Он понял, что ни в коем случае не должен закрывать глаза, чтобы не оказаться в этой мгле.