Кокон

      – Подожди, подожди, Куроко… – чувствуя, как парень обмякает у него на руках, Акаши втащил его в дом и едва добрался до дивана, стоящего в гостиной. – Не теряй сознания… – как можно осторожней опуская юношу на него, добавил Сейджуро. Тецуя, почувствовав, что лежит, приоткрыл глаза и мутно взглянул на брата, сжавшись в комочек.       – Подожди минуту, – Акаши сорвался с места и буквально взлетел на второй этаж. Забрав из спальной брата одеяло, он снова спустился и накрыл его дрожащее тело.       – Может быть, вызвать врача? – подтыкая одеяло со всех сторон, предложил он. – Кажется, у тебя жар, – нерешительно прижав ладонь к его лбу, пробормотал Акаши. Как только они добрались до дома, бледность спала с лица Куроко, однако щеки тут же начали покрываться румянцем. Несколько минут он просто дрожал, согреваясь, а когда Акаши схватился за телефон, слабо стиснул его руку.       – Нет, не надо. Всё нормально… – прошептал юноша и снова едва заметно улыбнулся. – У тебя руки дрожат, Акаши-кун, – добавил он. Сейджуро, посмотрев на свой телефон, который сжимал в ладони, заметил, что тот действительно трясётся. Он тут же опустил руки и потупил взгляд, чувствуя, что перестаёт контролировать своё тело.       – Просто от напряжения, – произнёс парень, отстраняясь от дивана и поднимаясь на ноги. – Не буду тебе мешать, выспись как следует…       – Постой, – Тецуя снова ухватился за его одежду и с некоторой виной заглянул в глаза. – Можешь ещё немного побыть со мной? Пока я не усну, – робко попросил он. Сейджуро, покачнувшись, вновь опустился на пол и прижался спиной к дивану.       – Да, конечно, – выдохнул он, чувствуя, что теперь Тецуя слабо сжимает его плечо.       – Спасибо, – тихо поблагодарил тот и почти сразу же провалился в сон.       Акаши не спешил уходить. Развернув голову, он посмотрел на красноватое лицо и, протянув руку, осторожно коснулся щеки брата. Куроко до сих пор был горячим, а чёлка даже намокла от пота. Достав из кармана платок, Сейджуро, осторожно протёр его лицо и откинул влажные волосы назад. Раньше он никогда не видел Тецую во сне, поэтому сейчас невольно любовался им. Лицо парня было напряжено, а брови хмурились даже в бессознательном состоянии. Приподнявшись, Акаши бережно прикоснулся губами к его лбу и тут же сел обратно, будто испугавшись, что Тецуя откроет глаза и увидит его. Он сам почувствовал жар в теле, вспомнив, что когда-то хотел именно этого. Просто сидеть с Куроко и понимать его без слов. Чувствовать, что и мыслями и телом тот находится рядом с ним. Когда-то это казалось таким далёким и неосуществимым, а теперь вот так просто совершилось. Хоть и при странных обстоятельствах, но они вместе.       «Интересно, о чём ты думаешь? – снова посмотрев на него, спросил себя Акаши. Ему показалось, что Куроко немного расслабился, во всяком случае, его выражение лица стало умиротворенным. – Хоть сотая часть твоих мыслей похожа на мои? Или даже в ней до сих пор Кагами?..»       – Кагами… – выдохнул Акаши и усмехнулся, прикрыв глаза.       «Наверное, ты там смеёшься над нами, глядя свысока. Или кричишь от злости, потому что твой истинный омега сейчас наедине с твоим убийцей. Но не волнуйся, я ничего ему не сделаю. Я не достоин его…»       Голова Акаши невольно склонилась ещё ниже, и тьма, в которой он пребывал с самого начала, вновь охватила его. Ему показалось, что он снова видел Кагами. Точнее, неясный поток света, который мчался вперёд сквозь беспросветную тьму. Акаши пытался поймать его, но не мог достичь – тот всё время вырывался, стоило лишь схватить его. Парень так и не смог догнать, а уж тем более поговорить с ним, потому что тьма, в которой он находился, наполнилась чем-то ещё. Невесомый воздух вокруг начал раскаляться и становился гуще, будто его смешивали с какой-то субстанцией. Акаши стало тяжело дышать, несмотря на то, что во сне он был в образе бесплотного сознания. Но в одно мгновение юноша понял, что уже находится не во сне, а его сущность вновь материальна. Он всё также сидит в гостиной, прижимаясь спиной к дивану. Но что-то изменилось.       За окном стемнело, а в комнате стояла мгла, которая будто вышла из его сна. Дышать действительно было трудно, а разум заполнил сильный запах. Акаши не сразу сообразил, что это, но когда осознал, что не может пошевелиться, а руки дрожат ещё сильнее, чем раньше, до него дошло.       «Это ведь запах Тецуи… Нет, омеги», – он едва повернул голову и взглянул на спящего брата. Тот лежал на боку, повернувшись к спинке дивана. Покрывало было скомкано, Куроко судорожно цеплялся за него. Колени были согнуты, он невольно подтягивал их к животу, вздрагивая и едва слышно постанывая. Его тело стало мокрым, а рубашка даже прилипла к спине.       – Куроко? – Акаши попытался подняться на колени, но едва он это сделал, как голова закружилась, и он упал на диван, ощущая, насколько тяжелым стало его тело. Ещё никогда он не ощущал запах Тецуи во время течки настолько сильно. Всегда между ними была какая-то преграда – либо таблетки, либо порог комнаты, за который ему не позволялось ступить. Сейчас же, когда действие препарата закончилось, а аромат высвободился, казалось, он наполнил всю гостиную. Запах сносил крышу и смешивал все мысли в запутанный клубок. Думать и рассуждать абсолютно не хотелось, тело начало наливаться жаром и бесконтрольным желанием. Если раньше Акаши просто хотел его, то сейчас в любую секунду был готов наброситься и сожрать.       «Почему это настолько сильно действует на меня?» – страдая от внезапно нахлынувшего вырывающегося желания, он прикусил язык до крови и всё же смог подняться на ноги, ощущая в себе странную, но необузданную силу.       – Акаши-кун… – перевернувшись на спину, Тецуя смотрел на него из-под приоткрытых век. Должно быть, Сейджуро разбудил парня, когда упал на него.       – Мне… Лучше оставить тебя, – тяжело дыша, прошептал он, чувствуя, как сводит ноги от перенапряжения. Акаши хотел сдвинуться хотя бы на шаг, но будто прирос к полу, не в силах отвести взгляд от брата. Тецуя, обреченно взглянув на него, тяжело вздохнул и сильнее стиснул себя руками.       – Мне плохо, Акаши-кун… – прошептал юноша, закрывая глаза. Сейджуро заметил, как по его лицу стекла слеза, и внутренне содрогнулся.       – Что… что я могу сделать для тебя? – дрожащим голосом спросил он, падая перед ним на колени. Куроко окинул его мучительным взглядом и покорно закрыл глаза. Брат понял всё без слов.       – Но ведь мы не можем, ты же знаешь, – едва слышно ответил он, с трудом контролируя своё прерывистое дыхание. – Если мы поддадимся инстинкту, то потом будем сожалеть об этой ошибке всю оставшуюся жизнь.       – Я знаю, знаю это, Акаши-кун. Мы не пара, мы не совместимы, мы братья... Что потом я буду жалеть об этом, но сейчас… Нет ничего, о чём бы я мог думать больше, чем об этом. Все стены, что разделяют нас, рушатся в мгновение... – Тецуя, открыв глаза, снова посмотрел на брата, который находился всего в нескольких сантиметрах от него.       – Я… обещал ему, что не причиню тебе боли, – признался Сейджуро.       – Кагами-куну? – без особого удивления спросил тот.       – Да, – ответил Акаши и решился сделать вдох. – Ведь ты наверняка думаешь и будешь думать о нём, даже если мы станем близки. Потом это доставит ещё больше боли.       – Это… не так, – с трудом произнёс Тецуя, а его голос внезапно задрожал. – Последние полгода, с тех пор, как прочитал твоё письмо, я могу думать лишь о тебе. Зная, что ты неосознанно убил его, чувствую вину перед тобой за то, что бросил тебя тогда одного. Наверное, Кагами-кун возненавидел бы меня за это, ведь я предал его. Но… – Тецуя замолчал и мучительно покачал головой, не в силах выразить свои противоречивые чувства словами. Понимая, что больше не может контролировать себя, Акаши склонился и жадно прижался к его губам. Глаза тут же начала застилать непонятная алая пелена, он не видел ничего и никого, мог лишь ощущать своё ненасытное и дикое желание, которое завладело им, словно рабом.       Отвечая на неистовый поцелуй, Куроко что есть силы прижал брата к себе, чувствуя, что его ослабевшие руки не в состоянии обнять так крепко, как хотелось бы. Прерывистые стоны смешивались с беспорядочными движениями их языков, а горячее дыхание обдавало губы.       – Акаши-кун… – тело Куроко мелко дрожало, а пальцы настолько вспотели, что скользили по одежде Сейджуро, цепляясь за неё. У Акаши голова шла кругом – он никак не мог сфокусировать свой взгляд на объекте обожания. Он тоже трепетал, но в отличие от Куроко его била крупная дрожь, а задыхался он даже сильнее, чем брат.       – Твой запах… сводит меня с ума… – прошептал Сейджуро, вновь голодно целуя омегу. Его пальцы, забравшись под одежду, коснулись горячей кожи, и Тецуя снова содрогнулся в томящем желании.       – Пожалуйста, Акаши-кун… – в забытьи прошептал он, закатывая глаза и откидывая голову, предоставляя своё тело брату.       – Я не хочу причинить тебе боли, – напряжённо выдохнул Сейджуро, – но…       – Ты причиняешь мне боль сейчас… – едва шевеля губами, ответил Тецуя, вожделенно смотря на юношу. Его томящий взгляд стал последней каплей, которая окончательно сорвала Сейджуро крышу. Желание было слишком сильным, почти безумным, и Акаши, отпустив разум, поддался ему.       Сорвав брюки с Куроко и расстегнув свои, юноша забрался на брата, и когда его плоть коснулась промежности омеги, он почувствовал, насколько тот влажный и возбужденный. Его тело инстинктивно двинулось, и в следующее мгновение он проник в Куроко. Тецуя надрывно простонал, цепляясь влажными пальцами за волосы Акаши. Тот испугался, что от боли, но на лице брата застыло такое блаженство и упоение, что Сейджуро распалился ещё сильнее. Их тела настолько беспрепятственно соединились друг с другом, что Куроко даже не вспомнил о какой-то боли. Его истомленное тело само сделало всё, чтобы завлечь и заполучить долгожданного партнера. И теперь лишь хотелось не отпускать его ни при каких обстоятельствах.       – Куроко… – Акаши, нависая над ним, алчно скользил губами по участкам тела, которые не покрывала ткань: по пульсирующей коже на шее, по выпирающим ключицам, по запрокинутому подбородку и приоткрытым влажным губам… Большая часть одежды до сих пор была на них, оба вспотели от бурлящего желания и резких быстрых движений. Они молчали, не в состоянии что-либо говорить, но окружающие их звуки были лучше любых слов. Однако вряд ли парни что-то слышали, кроме своего частого дыхания и тихих сладких стонов.       Тецуя тоже стремился коснуться Сейджуро, поэтому, при любой возможности он целовал его и ласкал своими опаляющими губами. Ему хотелось большего, намного большего, как и Акаши, но их изможденные желанием тела достигли предела слишком быстро. Удовольствие ударило Сейджуро в голову: на несколько долгих мгновений он потерял себя, а вот Тецуя очнулся гораздо быстрее, ощущая, что всё только начинается.       – Куроко… – после того, как всё закончилось, Акаши настороженно посмотрел в раскрасневшееся лицо брата и убрал ладонью пот с его лба. Парень слабо улыбнулся.       – Что?       В глазах Акаши внезапно появилось чувство обреченности и вины, которые перекрыли недавнее счастье.       – Что случилось? – Тецуя почувствовал, как сердце ёкнуло в груди от его прохладного взгляда.       – Наверное, я никогда не смогу сравниться с Кагами, – глухо произнес он, смотря перед собой. – С твоим идеальным альфой, – его губы саркастически изогнулись в отвращении к себе. Тецуя, поняв его слова, приподнялся и грустно улыбнувшись, провел ладонью по красным волосам.       – Ничего не было, Акаши-кун, – мягко произнес он. – Поэтому мне не с чем сравнивать.       – То есть? – Сейджуро, тоже приподнявшись, удивленно посмотрел на него. – Я слышал ваш разговор в спортзале. Вы же…       – Мы не успели, – голос Тецуи стал тверже. – Я просил его немного подождать, думал, у нас вся жизнь впереди, а оказалось вот так… – опуская голову, рассказал Куроко. Акаши, снова ощущая гнетущее чувство вины, молча смотрел перед собой, невольно думая, что всё испортил. Однако, не успел он окончательно погрузиться в хаос, как внезапно почувствовал на себе трепетный поцелуй Куроко и с легким изумлением взглянул на него.       – Всё уже в прошлом, – прошептал Тецуя, водя чуткими пальцами по его спине. – Сейчас у меня есть ты, и лучше тебя не может быть никого.       – С тобой правда всё в порядке? – Акаши поднялся на ноги и тут же покачнулся, ощущая слабость. Куроко тоже приподнял спину, держась за диван.       – Да, но… кажется, мне этого недостаточно, – смущенно пробормотал он, снова заливаясь краской.       – Да, мне тоже, – согласился Сейджуро, снимая с себя влажную футболку и измятые брюки. Тецуя почувствовал новый прилив жара, когда взглянул на его обнаженное красивое тело, которое сейчас напоминало скульптуру греческого атлета. Он поднялся на ноги и, приблизившись, положил ладони на расправленные плечи.       – Хочется касаться тебя, – проговорил юноша и прижался губами к его плечу, а затем провёл кончиком языка по ключицам и оставил поцелуй на впадинке между ними.       – Мне тоже, – судорожно вздохнув, ответил Акаши и расстегнул рубашку брата. Та соскользнула с его тела и опустилась на пол. Тецуя, сделав шаг назад и прислонившись к стене, на мгновение почувствовал себя незащищённым, но пристальный взгляд Акаши заставил его забыть обо всём. Прижавшись к нему, Сейджуро снова страстно примкнул к его губам, а затем медленно, ведя губами и руками по телу, опустился на колени.       – Что ты… – мелко задрожал Тецуя, когда ладони Акаши легли на его бёдра. Вместо ответа тот слегка вытянул шею и коснулся языком его члена. Куроко покачнулся и попытался отстраниться, однако пальцы Сейджуро сильнее вцепились в его бёдра, не давая отступить назад.       – Я хочу это сделать, Куроко, – подчеркнул он, охватывая всё больше поверхности своим языком и подключая губы. Тецуя, невольно вздрагивая, смущенно закрыл глаза, понимая, что не может смотреть ни в одну сторону. Чем дольше двигались губы Акаши, тем сильнее подкашивались его ноги: он запрокидывал голову, прижимая затылок к стене. С его бедер скатилось несколько прозрачных капель и упали на пол. Акаши, обратив на это внимание, отстранился, а Куроко наоборот, рухнул на колени. Их лица снова оказались напротив друг друга, и Тецуя, без задней мысли, поцеловал своего брата.       – Теперь моя очередь, – прошептал он и, повалив Акаши на спину, забрался сверху и начал изучать губами его тело. Однако он не успел насладиться этим трепетным моментом, поскольку копившееся желание вновь начало завладевать их разумом. Тецуя тяжело дышал, а во рту скопилось столько слюны, что всё тело Акаши блестело от влажных дорожек. Сейджуро тоже не мог лежать спокойно: манящий запах омеги будоражил в нём всё, парень стремился действовать и вновь овладеть любовником. Обняв Куроко, он перевернул юношу на спину и, закинув его ноги к себе на пояс, пристально посмотрел в голубые глаза. Тецуя, неуверенно кивнув, снова обнял его за плечи и тут же почувствовал нетерпеливый толчок, после которого всё тело наполнила цепенящая истома.       Всё начиналось так же, как и в первый раз: оба дрожали, испытывая животное возбуждение, но даже в такой ситуации оставались людьми. Губы то и дело смыкались друг с другом, влажные тела тоже соприкасались и двигались, стремясь получить и отдать как можно больше удовольствия. Тецуя тихо стонал, всё крепче сжимая партнёра в объятьях. И снова ему хотелось большего, гораздо большего, чем мог дать Акаши. Что мог бы дать ему альфа.       И вдруг, что-то изменилось. Куроко почувствовал это в движениях любовника. Сейджуро замедлился и практически остановился, отчего Тецуя, прервавшись на полустоне, открыл глаза и мутно посмотрел на него, мысленно моля о продолжении. Влажная красная чёлка закрывала его глаза, однако Куроко показалось, что те странно блеснули.       – Что с тобой, Акаши-кун? – заплетающимся языком спросил юноша, мелко дрожа всем телом. Не ответив, Сейджуро внезапно перевернул его и прижал лицом к полу. Вновь навалившись сверху, он проник в его тело, на этот раз резче и нетерпеливее. Парень больше не сдерживался и действовал даже безрассуднее, чем в первый раз. Тецуя, чувствуя, что больше не сможет его остановить ни словами, ни движениями, невольно стиснул зубы, чтобы звуки не казались такими уж пошлыми, и судорожно сжал пальцами ковёр, к которому прижимал его Акаши. Тело Сейджуро было невероятно горячим, а в соприкосновении с телом Тецуи просто пылало. Внезапно, словно дойдя до какой-то точки, движения Акаши стали настолько мощными, что Куроко показалось, что он вот-вот потеряет сознание. Однако он не чувствовал ни капли боли, наоборот, ему даже хотелось отключиться от такой бушующей страсти.       – Акаши…кун… – Тецуя судорожно хватал губами воздух, напрягая шею и чувствуя поступающее удовольствие. Чужие пальцы внезапно обхватили его горло, придерживая голову, а зубы впились в плечо, заставляя Куроко содрогнуться и громко простонать. А потом… Потом Тецуя не понял, что произошло. Ему показалось, что всё будет, как в прошлый раз – он испытает это недолгое наслаждение вместе с Акаши и сразу же придёт в себя, не чувствуя полного удовлетворения. Однако сейчас всё было иначе. Удовольствие затягивало его, словно трясина, ощущения раз за разом становились всё сильнее. Он будто взлетал на высокую гору, стремясь достичь самого пика и в тоже время пытаясь отсрочить этот момент, потому что сам полет дарил незабываемые чувства. Запах Акаши как никогда заполнял его лёгкие и обволакивал все части тела, усиливая сладострастие. А его тело… Его тело, будто превратившись в один чувствительный орган, или нервное окончание, ощущало брата целиком: его прикосновения, дыхание, движения… Наверное, он действительно потерял свой разум, потому что когда очнулся от бесконечного удовольствия, то вдруг обнаружил себя в гостиной собственного дома. Только недавно он буквально парил над горой, как снова оказался здесь. Акаши был рядом: он лежал сверху, прижимая брата к полу и тяжело дышал, будто лишился всех сил. Поначалу Куроко даже не мог заговорить: во рту пересохло, а язык прилип к нёбу. Перед глазами все расплывалось, но вскоре зрение стало чётким.       – Я… потерял сознание? – неловко спросил Тецуя. Акаши, шевельнувшись, приподнялся, после чего Куроко, перевернувшись, смог посмотреть ему в глаза. Сейджуро был спокойным, но слегка рассеянным, как ему показалось.       – Нет. Ты был в сознании всё это время, – ответил парень. – Я чувствовал, как ты содрогаешься подо мной и не мог остановить это. И, кажется, со мной тоже что-то произошло, – он нахмурился, но не договорил, а лёг рядом с братом.       – Акаши-кун… – тихо выдохнул Тецуя, прильнув к его плечу. – Сейчас всё было по-другому.       – Тебе не понравилось? – с лёгким испугом спросил тот, переводя взгляд на Куроко.       – Нет, дело не в этом. Наоборот – всё было замечательно. Даже слишком.       – Ты о чём? – Акаши приподнялся и прямо посмотрел на него. Тецуя тоже выпрямил спину и слегка сдвинул брови.       – Ты ведь тоже почувствовал, верно? Насколько… долго это длилось, – смущенно проговорил Куроко. – Когда мы сделали это впервые, было лишь несколько секунд, и я не почувствовал удовлетворения, а сейчас… я чуть не потерял сознание от этого удовольствия. Ты понимаешь? То, что между нами произошло – может быть только между альфой и омегой. Беты на такое не способны. Я не знаю, какие ощущения бывают при сцепке, но мне кажется, сейчас была именно она, – едва слышно закончил он, окончательно покраснев.       – Это невозможно, – прошелестел Сейджуро. – Ведь я действительно на такое не способен!       – И не только это, – продолжил Тецуя. – Твой запах в этот момент изменился, и стал похож на запах альфы. И твой взгляд… Мне было страшно, когда я смотрел в твои глаза, но вместе с тем, я хотел, чтобы это продолжалось вечно. Я не знаю, как и почему, но сейчас, со мной, ты будто был альфой.       – Нет, Куроко, нет. Я родился бетой и не мог изменить свою сущность. Должно быть голова отключилась из-за того, что мы делали это впервые. И ты принял желаемое за действительное.       – Скорее всего, – улыбнулся Тецуя. – А может, я просто не ожидал, что мне будет настолько хорошо с тобой… – Куроко вытянул шею и вновь коснулся заветных губ своего брата.