Кокон

      Наверное, пробуждение после этой восхитительной ночи тоже должно было стать незабываемым. Во всяком случае, Акаши предвкушал это, когда открыл глаза. Он находился в гостиной, лежал на полу, рядом с тем местом, где всё и свершилось. На душе было очень спокойно и светло, однако чего-то не хватало. Эта мысль показалась ему очень сентиментальной, но он бы хотел проснуться в объятьях Куроко. Перевернувшись, Сейджуро рефлекторно вытянул руку, думая, что брат лежит справа от него, однако там никого не было. Слева – тоже. Парень взглянул на диван, но и там никто не лежал. В некотором замешательстве он приподнялся, а затем и вовсе встал на ноги, осматриваясь по сторонам.       – Куроко? Ты уже проснулся? – громко спросил он в пустоту. Однако вместо тихого голоса брата юноша услышал наглый смешок, раздавшийся за его спиной. Быстро развернувшись, Акаши устремил свой взгляд на окно, и из его груди вырвался болезненный стон.       – Нет… – разочарованно выдохнул Сейджуро, когда понял, что находится в гостиной отнюдь не с Куроко, а со своим давним «приятелем». – Что ты здесь делаешь? Я думал, ты окончательно покинул меня, – глядя на Кагами, сидящего на подоконнике, угрюмо произнёс парень. Тайга, заслышав его голос, развернул голову, и внезапно на его лице появилась каверзная улыбка.       – Отлично выглядишь, – игриво произнёс он, а Сейджуро с некоторым конфузом понял, что на нём нет одежды. Он быстро нагнулся и подобрал с пола свои вещи.       – Что, снова будешь мучить меня за то, что мы с Куроко…       – «Мы с Куроко», – передразнил его Кагами и состроил такую гримасу, что Акаши с трудом подавил в себе улыбку. – Мы с тобой так давно не виделись, а ты гонишь уже с первой секунды. Мог бы поинтересоваться, как я тут.       – Я думал, что наконец-то пришёл в норму после комы, и вдруг... Надеюсь, ты не наблюдал за нами, призрак-извращенец, – с лёгким отвращением сказал Сейджуро.       – Нет, но я знаю, что произошло, – Тайга пристально взглянул в алые глаза, и Акаши отчётливо ощутил на себе прежний холод, что пронизывал его несколько ночей подряд. – И готов убить тебя за это, – спрыгнув с подоконника, Кагами приблизился к застывшему бете. Тот буквально почувствовал, как тело начало покрываться ознобом, а органы леденеть. Перед ним стоял тот ужасающий Кагами, который пришёл на следующую ночь после своей смерти.       – Хотел бы я сказать, – усмехнулся Тайга, видя, как лицо Акаши побледнело. Холодная аура, окружавшая его, мгновенно испарилась, и Сейджуро почувствовал облегчение. – Только не смогу осуществить задуманное, – разочарованно скривился парень. – Всё-таки добился своего, да? – оскалив зубы, прошипел Тайга.       – Я не взял его силой и не причинил боли. Как ты и хотел, – спокойно ответил Акаши.       – Как я и хотел? – возмутился Кагами. – Я бы хотел, чтобы ты вообще не трогал его!       – Предпочел бы, чтобы это сделал Аомине, или кто-то ещё? – теперь холод начал окутывать Акаши. Кагами хотел что-то выкрикнуть, но подавился воздухом и начал синеть, потому что от такого вопроса не мог вымолвить и слова.       – А, значит, предпочел бы, чтобы он остался один и мучился до конца своих дней, – подметил Сейджуро, оценив его состояние. – Если ты действительно его любишь, как утверждаешь, то должен желать ему счастья.       – Будто он может быть счастлив с тобой! Собственным братом! – Кагами всё-таки не выдержал и сказал настолько громко, что в окнах задрожали стёкла.       – Это не имеет значения, ведь я – бета, – потупив взгляд, ответил Акаши. Тайге пришлось потратить время, чтобы успокоиться.       – Бета? – через целую минуту переспросил он, не сбавляя агрессивного настроя. – Ты что, забыл, что я сказал тебе тогда?       – Когда?       – Когда мы играли в сёги. Ты отличаешься поразительной забывчивостью, когда что-то касается тебя лично. Я уже говорил тебе об этом два раза: перед своей смертью и когда мы играли в сёги. А ты опять забыл, что ты – альфа, Акаши, – усмехнулся Кагами, наслаждаясь ошарашенным видом бывшего одноклассника.       – Что? Но это невоз… – губы Сейджуро едва шевелились.       – Возможно, – снова прервал парня Тайга. – Ты и альфа и бета в одном лице. Словно бабочка в коконе, – сравнил он. – Ты родился перевертышем. С двумя сущностями альфы и беты. Однако стал бетой. Знаешь, почему?       Акаши заторможено покачал головой, смотря на Кагами во все глаза.       – Потому что, как альфа ты не можешь контролировать себя. Находясь в пограничном состоянии, ты меняешься: сущность альфы пробивает кокон беты и вырывается наружу. Сильные эмоции на грани – ненависть, ярость, гнев или страсть пробуждают в тебе вторую сущность, сущность альфы. Она была запечатана в тебе с самого начала, потому что она – сокрушительна и беспощадна. Бете удаётся её контролировать, но порой она пробуждается, когда тобой завладевают сильные эмоции. И Куроко – ключ к твоей второй сущности. Ведь она пробудилась лишь из-за него и для него. Считая меня своим врагом, ты смог избавиться от конкурентного альфы. Пытаясь дать Куроко полноценную жизнь, ты инстинктивно позволил альфе в полной мере насладиться соитием.       – Не могу в это поверить, – Акаши качал головой, смотря в пространство. – Ведь за всю свою жизнь я ни разу не испытывал подобного состояния…       – Ты помнишь, когда это началось? Когда ты стал меняться? – Кагами начал ходить вокруг него. – Когда впервые почувствовал, что эмоции выходят из-под контроля?       – Когда порог этого дома переступил Куроко, – тут же ответил Акаши. – Тогда я впервые почувствовал сильную ненависть и влечение к нему. До этого… меня никто не привлекал, даже омеги, – признался он. – Потом начали происходить странные вещи, – юноша нахмурился. – Сожжённые сёги, разорванные книги и… твоё убийство, – он виновато посмотрел на Тайгу, который остановился. – Я не помнил, как сделал это, но кроме меня никто не мог.       – Видишь, всё сходится, – отметил Кагами.       – Но сейчас – я по-прежнему бета. Как мне разорвать этот кокон и стать полноценным альфой? - ухватившись за эту мысль, Акаши почувствовал, как внутри всё заволновалось. Однако Кагами лишь сдвинул брови.       – Тебе это не нужно. Твой кокон – твоя защита. Если не будет его, ты потеряешь и себя, и Куроко, – покачал головой Тайга.       – Значит, я останусь таким, каким и был прежде? – разочарованно спросил Акаши, ощущая, как недавняя радость испарилась за мгновение.       Тайга утвердительно кивнул и взглянул на дверь. Сейджуро понял, что тот собрался уходить.       – Ещё один вопрос, Кагами, – он схватил парня за руку. – Откуда ты всё знаешь обо мне?       Тайга стоял к нему спиной, поэтому Акаши не видел его лица, но когда тот развернулся… Сейджуро лишь на миг уловил, что на него смотрят собственные глаза, только не алого, а золотистого цвета.       – Может, потому что, я – это и есть ты?       Чувствуя, как сердце замерло в груди, Акаши распахнул глаза и увидел перед собой белую пелену. Вглядевшись, он понял, что это потолок его комнаты. Прошло несколько секунд, прежде чем парень осознал, где находится и что делает. Кагами больше не было и того странного видения с желтыми глазами тоже. Он лежал на кровати вместе с Куроко, который прижимался к его плечу. Стоило Акаши вдохнуть поглубже, как он почувствовал знакомый и привлекательный запах. Течка у омеги закончилась, и аромат уже не сводил с ума, но притягивал так же сильно, как и раньше.       «Но… сколько же времени прошло?» – озадачено подумал Сейджуро, осторожно, чтобы не разбудить Куроко, приподнимая спину. Однако Тецуя, слабо промычав, всё-таки приоткрыл глаза.       – Акаши-кун? – пролепетал он, всматриваясь в лицо брата.       – Прости, я разбудил тебя, – коснувшись его лба, Сейджуро улыбнулся. Впервые за долгое время он ощутил неизвестное тепло внутри себя.       – Нет, я уже проснулся, – возразил Тецуя и сладко потянулся. Он чувствовал себя на удивление легко, свободно и бодро, а внутри установилось какое-то равновесие, которого не было прежде. Лишь одна мысль омрачала его радужное настроение – его брат. Несколько минут они просто сидели в кровати, прижавшись друг к другу. Акаши невольно перебирал волосы брата и смотрел куда-то в пространство. Тёплая улыбка постепенно гасла, и вскоре его лицо помрачнело, когда он понял, что на этом всё закончится.       – Что с тобой? Ты снова угрюм, – замечая на его лице напряжение, сказал Куроко. – Думаешь о том, что произошло?       – Не совсем, – Акаши развернулся к нему. – Ты знаешь, сколько времени прошло с тех пор как мы вернулись домой с той вечеринки?       – Хм… часов пять? – наугад предположил Тецуя.       – Думаю, около трёх дней.       – Что? – ахнул Куроко. – Не может быть. Мы же только недавно…       – Да, сначала я тоже думал, что недавно, но у тебя течка закончилась, и на часах… – он взял в руки мобильный.       – Время пролетело так незаметно… – рассеянно пробормотал Куроко, не понимая, как пропустил целых три дня.       – Да, и мы постоянно были вместе, – напомнил Акаши. – Эти три дня были самыми счастливыми в моей жизни, – тихо добавил он. – А сейчас приснился странный сон, – не давая Тецуе сказать, продолжил юноша. – Сначала я снова встретил Кагами, но потом внезапно увидел себя.       – Себя? – удивился Куроко.       – Да, но я был каким-то другим. Как будто… альфой, – неуверенно признался Сейджуро. – Я не знаю, есть ли во мне часть альфы на самом деле, или это лишь плод моего воображения – ведь я всегда хотел стать альфой. Но… Теперь я хочу этого не для себя, а для тебя. Хотя не знаю, изменит ли это что-то между нами, – юноша посмотрел в глаза брата. – Ведь мы... теперь должны забыть о том, что произошло, верно?       – Акаши-кун, – серьёзно произнёс Куроко, подтягивая колени к животу и обхватывая их. Сейджуро, почувствовав в его тоне тяжесть, понял, о чём тот хочет сказать.       – Это была ошибка, – вместо Тецуи произнёс брат. – Ты об этом?       – Нет, это не было ошибкой, – тут же возразил Куроко. – И я не жалею об этом. Да, мы поддались инстинкту, но знали, на что шли. Желание было слишком сильным, а мы слишком слабыми, чтобы сопротивляться. Точнее, слабым был я – ведь я не отпустил тебя. И я совсем забыл о том, что ты не просто бета, а мой брат, – парень спрятал лицо в ладонях. – До этого… мы ведь несколько раз встречались во время моей течки, но я не чувствовал к тебе такого желания. Что-то изменилось – возможно, это потому что я полюбил тебя, как брата, но тело восприняло эту любовь по-другому и… опорочило её.       – Да, я понимаю тебя, Куроко, – угрюмо произнёс Сейджуро, выслушав его. – Наверное, всё как раньше теперь не будет, но мучить тебя больше не стану. Мы прекрасно знали, что это лишь на раз, что продолжения не будет, что виной всему лишь инстинкт, не больше. Я не буду принуждать тебя стать моим, как тогда, просто позволь мне остаться твоим братом.       – Конечно, Акаши-кун, – слабо улыбнувшись, Тецуя протянул руки и крепко сжал его в объятьях. – Мы останемся братьями, несмотря ни на что. Спасибо, что понимаешь меня.       – Это меньшее, что я могу сделать для тебя, – прошептал Акаши и, поднявшись на ноги, вышел из комнаты.       Да, он знал, что этим всё закончится. Что когда спадет наваждение от похоти, и ум прояснится, они оба будут сожалеть о своём поступке. И не потому, что они бета и омега, а потому что они – братья.       «Кагами был прав – даже будь я альфой, у меня не было бы шанса, потому что мы родственики, – размышлял Акаши, быстро умывшись и приняв душ. – Он достоин большего, чем жизнь в постоянном опасении и давлении. Он должен быть с альфой», – продолжал убеждать себя Сейджуро, выходя из ванной.       – Надеюсь, слуги ничего не видели, – смущенно произнёс Куроко, когда они вместе приготовили завтрак. Парни вели себя так же, как и прежде, однако между братьями всё же появилась прозрачная, но крепкая стена.       – Даже если и видели – ни один не вынесет из этого дома ни звука, – голос Акаши прозвучал так угрожающе, что Тецуя невольно содрогнулся. – Личная жизнь хозяев не должна их волновать.       – Как думаешь, а кто-нибудь из наших однокурсников может догадаться, что мы были вместе? – снова едва слышно спросил Куроко, опустив глаза.       Акаши невольно изогнул губы, ставя чашку на стол.       – Говорят, когда омега долго живет с альфой, запах того окутывает его. Не знаю, возможно ли это с бетой. Вряд ли кто-то узнает – ведь мой запах слабый, – улыбнулся Сейджуро. – Ты ведь не хочешь, чтобы об этом узнали?       Куроко покачал головой, смотря в свою тарелку.       – Не хочу. Так же и то, что мы с тобой – братья.       – Не волнуйся – никто не узнает об этом, – заверил Сейджуро. – Даже если ты встретишь своего альфу – я ничего не скажу ему, – тяжело добавил он. – Ты останешься невинным для всех.       – А об этом можешь не волноваться ты, – твёрдо сказал Тецуя. – Моя репутация волнует меня меньше всего, да и моя невинность тоже. Я рад, что первым был ты, мой самый близкий человек. Что ты разделил всю тяжесть этого опрометчивого поступка, зная, что мы не сможем быть вместе. Я благодарен тебе, Акаши-кун, – допив кофе, Куроко вышел из-за стола и чмокнул брата в макушку.       – Пора бежать на пары, мы и так уже много пропустили, – раздался из коридора его голос. Акаши, сложив всю посуду в раковину, отправился следом за ним, думая лишь об одном.       "Интересно, если бы я был альфой, смог бы я оставить всё, как есть?"