Настоящий ты

Amour, Amour, Alle wollen nur dich zähmen

Солнечный луч беззаботно падал сквозь оконное стекло на глаза спящей девушки лет шестнадцати, сонно раскинувшейся на постели с принтом в виде звездного неба. Маленькая, стройная, русоволосая, с тату в виде маленького солнца на лодыжке, она могла совершенно незаметно раствориться в толпе, если ты не видел ее глаз. Карие, живые, смотрящие на тебя с выражением непередаваемого восторга – они были ее даром и карой одновременно. В большей части благодаря им она производила на людей неизгладимое впечатление и нравилась даже тем, кто по жизни вел нелюдимый образ жизни. – Черт! – подумала она, осознав, что раз солнце достаточно высоко, чтобы бить в окна ее спальни, находящейся на втором этаже, то шанс успеть в школу стремительно приближался к нулю с каждой секундой. А опаздывать кареглазка не любила. Наскоро набросив на себя клетчатую рубашку и на ходу влезая в джинсы, девушка схватила черный кожаный рюкзак и такую же куртку и, лихо перемахнув через окно, спрыгнула на газон. Спускаться через лестницу не хотелось – дольше времени займет, да и встречаться с родителями лишний раз не хотелось. На бегу вскакивая на скейт, который она прихватила из комнаты, она направилась в сторону школы, заставляя пешеходов шарахаться в стороны от взъерошенной после сна, ненакрашенной девушки в черной кожанке. Солнце-тату игриво подмигивало им из-под подкатанных штанин. Старшая школа Вайт Чёрч не представляла из себя ничего из ряда вон выходящего. Трёхъэтажное здание с пластиковыми окнами, ярким газоном и лазурным флагом, она была до безумия правильна и скучна. Оживления этой тюрьме придавала лишь толпа школьников во дворе. Заметив высокую девушку с розовыми волосами, скейтерша притормозила, ловко поймала скейт в правую руку и зажала его под мышкой. – Эмма! – с радостным криком бросилась она к ней. Кое-кто презрительно пожал пречами – дескать, ох уж эти девушки, не виделись всего пару дней, а обнимаются, будто скучали друг за другом десятилетиями. Но Эмма, в свидетельстве о рождении прописанная как Мария Томко, отсутствовала в городе 2 месяца, а предупредить смогла лишь вчера по электронной почте. – Ты ведь прекрасно знаешь, где я была, – скривилась Эмма. – К чему формальности, солнышко? Розововолосая красотка высокомерным жестом вскинула левую руку, чтобы посмотреть на изящные серебряные часики. Мелькнула татуировка в виде скорпиона на внутренной стороне запястья. – И я бы на твоем месте поторопилась. Кабинет физики в восточном крыле третьего этажа, а урок начинается через три минуты. –Уже лечу! – вскинув руки в шутливом жесте сдающегося, улыбнулась русая. Со стороны могло показаться, что девушки ненавидят друг друга как минимум с детсада, но то, что Эма вообще с ней разговаривала, многое означало. Гики и нелюдим, она долго присматривалась к людям прежде чем предложить им дружбу. Три человека были для нее группой, четыре – толпой, пять - национальным митингом. Одноклассники считали ее снобкой и отвечали ей взаимностью. Единственным звеном, связывающим её с классом, была Лина, та самая русоволосая девушка, которая сейчас неслась по лестнице, ведущей к третьему этажу. В кабинете весь класс разбился на группки. Ботаны обсуждали вчерашний релиз новой игры, и доносившиеся оттуда слова были мало понятны человеку, который тратит время на что-то другое, чем коллекционирование фигурок из «Звездных войн» и чтению комиксов. Девочки, одетые в форму черлидерш, судачили о новой татуировке Бетани - кто тот счастливчик, который сумел понравится капитану команды. Впрочем, сама Бет все отрицала и настаивала на том, что тату появилась самим естественным способом – результат похода в салон и всем демонстрировала лилию с извивистым стеблем на пояснице. – Наверняка Бет позаимствовала юбку у своей шестилетней сестры, иначе она не была бы настолько коротка, – бросая рюкзак на место у окна, обратилась Лина к своему соседу по парте. Парня звали М. Не поймешь – то ли у его родителей была странная фантазия, то ли при заполнении свидетельства о рождении у заполняющего закончилась паста в ручке. – Ага, - коротко бросил тот, едва отрываясь от учебника. Поняв, что он не в духе, Лина пробежалась взглядом по аудитории. Прошлась по одноклассникам, каждому сказав то, что хотелось услышать именно ему – заметила при ботанах, что новый фоллыч не оправдывает оправданий, а «Беседка» скатилась, с девочками посплетничала о новенькой в параллельном классе, с футболистами обсудила вчерашний матч, результаты которого узнала из интернета. Практически она могла найти подход к каждому, и каждый считал что он в этом – особенный. Живые карие глаза, казалось, буквально впитывали информацию, которую давал ей собеседник. Поэтому друзей у девушки хватало – все считали своим долгом подружиться с остроумной, немного язвительной и умной девушкой, с которой можно поговорить в любое время и о чем угодно. На звонок никто в классе не обратил внимания – в этой школе всегда давали два звонка: первый – знак, что урок скоро начнется, второй – что урок непосредственно начался. Что значительно сокращало количество опаздывающих на уроки. «Звонок для учителя» , шутили ученики. Сегодня было всего два спаренных урока – физика и основы математического анализа. Лина ненавидела и то, и другое, но для поступления на инженера эти предметы были обязательны. Не то, чтобы она мечтала стать инженером, просто трезвомыслящая часть ее натуры внушала ей, что главное в профессии – достойный заработок. Тем более что они давались ей легко, как, впрочем, и остальные. – Ихлибедих, может, вы расскажете нам о третьем законе механики Ньютона, который я только что объяснила вашим одноклассникам, пока вы витали в облаках? – услышала она обращенную к себе фразу мисс Шеферд. – Сила есть последствием взаимодействия двух или большего количества тел. Если есть действие, то должно быть и противодействие. – бодро произнесла девушка. Всё- таки эрудированность и быстрая реакция не раз спасали ее на уроках. – Молодец, – подняла бровь молодая мисс Шеферд. – Но в следующий раз постарайся не так явно мечтать на уроках. «Честно говоря, учительница она неплохая, но иногда ей кажется нужным показать, кто тут главный» – подумала Лина. Уроки заканчивались рано, но идти домой не хотелось. Видеть отца лишний раз не хотелось. С тех пор, как мама подала на развод, он сам не свой, а видеть родного человека в таком состоянии Лине не хотелось. Так что она решила немного пройтись по городу. – Не хочешь прогуляться? – обратилась она к М, схватив скейт, лежащий под партой. –- Ты… Ко мне? – растерялся тот. – Что ты такой зажатый, как будто первый раз с девушкой гулять идешь? – рассмеялась Лина. –А если и первый, что дальше? – мгновенно огрызнулся тот. – И ничего. Сиди дальше с учебничком по физике, рыбка, – с намеком на его тату, подколола его она. Уроки у Эмы заканчиваются через два часа, а за это время можно накатать небольшой пост в своем блоге, размышляла девушка, пока ехала домой. Жила она близко, буквально через две улицы, так что дома она была уже скоро. А так как попасть в комнату тем же путем, что и утром, было невозможно, пришлось открывать дверь своим ключом. Дома было тихо, только звук бегущих кошачьих лап по паркету нарушал тишину. Заварив себе кофе, Лина подобрала черного пушистого кота и обняла его. – И угораздило же маму влюбиться в своего коллегу, – укоризненным тоном заявила она коту. – Теперь они с папой будут сводить эти татуировки, делить мебель и дом, ссориться, с кем я буду проводить Рождество и будут пытаться задобрить меня подарками в попытках доказать, что именно он лучший родитель. – Мяу! – страдальчески вскрикнул кот, которого немилосердно придавили. – Только ты меня и понимаешь, Кот. Странно, что человек, у которого тысячи подписчиков и друзей в социальных сетях, жалуется коту, правда? – ещё сильнее прижав к себе животное, прошептала девочка, чье издевательское слово могло с легкостью сломать человеку самооценку. Кот все так же громко мяукнул, поэтому Лина ослабила хватку и немного прихлебнула кофе. Кота, кстати, звали Сфинкс, имя, которое Лина дала еще в 8 лет, когда прочитала, что в кличке должен быть звук «с». Чем больше, тем лучше, решила она тогда, поэтому назвала кота таким странным для столь пушистого кота именем. Впрочем, он на него не отзывался, поэтому его все так и звали - Кот. Захватив Сфинкса, Лина поднялась наверх и включила компьютер. Подмигнув ей синей кнопкой блока питания, он начал примирительно и успокаивающе жужжать, загружая рабочий стол, заваленный ярлыками, папками и файлами. Быстро проверив электронную почту, девочка села писать пост. Ну, как писать. То внезапно вспоминалась ещё какая-нибудь непроверенная социальная сеть, то всплывал в памяти недосмотренный сериал, то резко хотелось узнать новости. В общем, к девяти вечера текст был готов, отредактирован и готов к выпуску в большое плавание. Родители Лину не беспокоили – сейчас у них хватало своих проблем. Пока мама не переехала к своему бойфренду (боже, как же звучит это слово в отношении к сорокалетнему бородатому мужику), она должна была жить с мужем, и они были заняты непрерывным игнорированием друг друга. Чтобы избавиться от чувства неудобности ситуации, пришлось заниматься чем-то полезным. К примеру, делать домашнее задание, что Лина не любила всей душой, умудряясь делать его на перерыве или перед школой. Уже ближе к полуночи к ней в дверь постучала мама и заметила, что пора спать. Это послужило тем самым сигналом, который мы иногда ждем, когда не можем решиться сделать что-то самим. Наскоро сходив в душ, школьница натянула любимую ночную рубашку с котятами (узнает кто – засмеют!), притянула к себе Кота и заснула. По всей улице начали гаснуть фонари.