Аквамариновый лед

Утром понедельника меня трясло от волнения и нетерпения. Сегодня мой первый учебный день, и я не мог облажаться. На завтрак мы пришли поздно - без пятнадцати девять. Ребята заверили меня, что площадка для занятий была рядом, так что мы успеем. Хотя я и не собирался что-то есть, потому что меня немного мутило. - Правильно, лучше заниматься на голодный желудок, - Натали Флинт кивнула на мою пустую тарелку, - А то Раф в первый раз так наелся, что на занятии его вырвало. - После этого Кортон меня возненавидел, - весело отозвался Рафаэль под смех остальных ребят. Площадка для занятий боевыми искусствами оказалась сложенной из нескольких огромных твердых матом, постельных прямо на улице. Рядом стояли потрепанные деревянные манекены и столы с аптечками и носилками. Таких площадок здесь было много, некоторые были заняты другими отрядами. Ребята постарше смотрели на нас с насмешкой, a маленькие дети, занимающиеся сами по себе - с опаской. Но абсолютно все пялились на меня с интересом, словно я какой-то диковинный экспонат в музее, и это немного раздражало. Наш тренер представился мне Оливером Кортоном. Он был молодым, высоким и не в меру накаченным, с модной прической и ослепительной улыбкой, словно плэйбой, сошедший с глянцевой обложки журнала для девушек. Кортон велел разбиться на пары и все немного оторопели. Так как теперь нас тринадцать, то один человек был лишним, но тренер решил эту проблему, приказав Курту Роту отрабатывать удары на манекене. Глядя на то, как он колотит по дереву руками и ногами, я понял, что в боевых искусствах он самый лучший в отряде. Напротив меня встал Рафаэль. - Я дерусь хуже всех, так что лучше тебе начать с меня, - объяснил парень, вставая в боевую стойку. Я смотрел на остальных и пытался вникнуть в движения, технику. Рафаэль объяснил, как будет наносить удары и как я должен их отбить. Бил он слабо, но быстро, и я очень удивился, что у меня без особых усилий получалось уворачиваться и уводить его руки и ноги в стороны. Я будто чувствовал, куда он будет бить, и видел все как в замедленной съемке. Должно быть, сыграла на руку моя развитая интуиция. - Ты раньше занимался? - удивленно спросил Раф, пытаясь отдышаться, когда я метко попал кулаком ему под ребра. - Никогда, - я был удивлен не меньше. Остальные посматривали на меня с любопытством, когда я блокировал сложные приемы Талиса и в следующее мгновенье с идеальной точностью их повторял. - Лоутон, Рот, в центр, - вдруг сказал Кортон, и ребята удивленно присвистнули. Он, что, хочет устроить нам дуэль? Проверить, на что я способен? Курт с непроницаемым лицом прошел в центр мата и встал в боевую стойку. По команде тренера мы начали бой. Атаки Курта были гораздо сложнее примитивных ударов Рафаэля, мне с трудом удавалось уклоняться от его кулаков, хотя иногда меня задевало. Пару раз я попытался пойти в контрнаступление, но оба раза немец выворачивал мне кисть, и я с криком валился на пол. Так мы и кружили безрезультатно по матам минут десять: он бьет, я уворачиваюсь. Я быстро устал и начал пропускать удары Курта, направленные мне в живот. Я уже хотел было сдаться, как вдруг решил попробовать финт, которому меня когда-то учил отец. Увернувшись от очередного удара, я сделал вид, будто целюсь Курту в лицо и вскинул кулак, не доставая до лица противника. Это сработало и Рот поднял руки, чтобы блокировать мой ложный удар, открывая часть торса. Я сделал выпад и опустился на колено, очутившись у живота немца, а затем замахнулся и со всей силы ударил в солнечное сплетение. Парень отступил на пару шагов и повалился назад, кашляя и хватаясь за живот. Послышались одобрительные возгласы и слабые аплодисменты. - Прости, - я подал руку Курту, помогая встать, - Ты в порядке? - Еще никому не удавалось меня повалить, - отозвался Рот, тяжело дыша, - Ты молодец, - парень улыбнулся и хлопнул меня по плечу. Я был так рад своей победе, что чуть не рассмеялся в голос. Что же, через два года завалить меня будет не так уж просто.

***

История Империи Аису, как оказалось, была очень скучна. Предмет вела довольно милая пожилая старушка, рассказывающая о зарождении ледяной магии и становлении государства. Ее имя было длинным и слишком сложным, чтобы я запоминал его. Я не особо вникал в то, что она говорит, так как большинство информации содержало факты, касающиеся биографий первых императоров Аису. После второго урока боевых искусств, на котором Оливер научил нас новому приему захвата, мы отправились в душ, а потом на занятия ледяной магией. Я зашел в класс первым и смог оглядеть помещение: оно было тускло освещенным, на стенах висели вышитые гобелены, изображения на которых я не смог рассмотреть в темноте. Здесь не было парт со стульями, как в кабинете истрии, вместо этого по всему классу были расставлены низкие круглые столики, и у каждого такого столика лежали две синие подушки с вышитыми белыми узорами. Когда мои глаза привыкли к полумраку, я разглядел в противоположном углу комнаты человека, стоявшего к нам спиной. Кто-то позади меня кашлянул, и человек повернулся к нам, при этом звонко захлопнув книгу, которую держал в руках. Это был пожилой мужчина с зачесанными назад седыми волосами. Когда преподаватель подошел ближе, я разглядел глубокие морщины вокруг ярко-синих глаз. Мужчина в мгновение пересек комнату и очутился рядом со мной. - Мистер Лоутон, рад наконец лично с вами познакомиться, - мужчина взял мою руку и начал активно трясти, - Вы знаете, не всякому поколению выпадает такая честь: лицезреть Сэнмина, - у старика был довольно грубый голос, хотя лицо его выглядело спокойным и добродушным. - Мне тоже очень приятно, - неуверенно ответил я, отвечая на рукопожатие. - Я, кстати, Гаррик Баррингтон. Идемте же, мой мальчик, вам предстоит освоить такую сложную, но, бесспорно, необходимую науку, как Ледяную магию, - преподаватель потянул меня за собой и усадил за столик, стоящий ближе всего к его рабочему месту. Я оглянулся назад, в поисках поддержки, но Рафаэль лишь растерянно закатил глаза, а Хакура задыхался в беззвучном смехе. Ко мне за столик так никто и не сел. Напротив, все старались сесть как можно дальше от старика, на таком расстоянии, чтобы они не были слишком заметны, но, в тоже время, чтобы было слышно, что говорит Баррингтон. И я понял, почему, когда уже на второй минуте урока заметил на себе пристальный взгляд ярко-синих глаз, в которых горел какой-то странный огонь. Он блуждал где-то на границе между здоровым и нездоровым интересом. Задание было таким: создать из льда куб с ребром не менее фута. Под конец урока почти у всех получилось справиться за задачей, и у каждого на столиках стояло по два крупных куба. У кого-то они получились идеально ровными, а у кого-то были немного округлыми. Но все же, это были кубы. Только у меня никак не выходило создать хоть что-нибудь. Сколько бы я не пытался, мой стол оставался пустым. Я чувствовал себя ужасно. Остальные ребята удивленно оборачивались на меня, а мистер Баррингтон непонимающе пялился куда-то выше моего плеча. Мне вдруг стало так стыдно, что я почувствовал, как пылают кончики ушей. Не смотря на то, что Баррингтон объяснил мне, что нужно освободить рассудок от мыслей и представить конечный результат, я все еще не понимал, как вообще совершается это ледяная магия. Остальные просто направляли руки на столы и прямо из воздуха создавали лед. Меня страшно взбесило то, что я не смог выполнить элементарное задание. В груди начала подниматься буря эмоций, и когда занятие подошло к концу, я первым выбежал из класса. Яркий солнечный свет ударил мне в глаза. Я уперся руками в колени и начал тяжело дышать. Сердце раздирало грудную клетку, а сухой знойный воздух обжигал горло. Я понял, что испытал легкую паническую атаку. Любопытно, из-за чего она произошла: из-за позора, пережитого мною, или из-за того, что я пытался совершить магию льда. - Ты в порядке? - кто-то положил ладонь на мое плечо. Я обернулся и увидел Рафаэля и Хакуру. Выражения лиц у обоих было обеспокоенное, - С тебя пот ручьем льется. - Скажите мне, что это нормально для первого раза? - я вытер лицо рукавом футболки, но с волос стекли новые капли, пропитывая ткань влагой. Ненавижу панические атаки. Ненавижу чувствовать себя психом. - Вообще-то, не совсем. У нас у всех в первый раз получилось создать хоть сколько-нибудь льда, - Хакура сказал это беззлобно, но я почувствовал укол в гордость. Словно сама ледяная магия насмехалась надо мной. - Брат, ты не помогаешь, - Рафаэль вяло махнул рукой на японца и вновь положил руку на мое плечо, - Да, это странновато, но ты же Сэнмин. Самое твое существование - это непостижимая странность! Я думаю, ты просто на чем-то зациклился. Как сказал мистер Барри, расслабься. Возможно, он был прав. Я был слишком напряжен, думая о куче разных вещей сразу, но "расслабиться" лишь на словах звучало легко. Попробуй тут расслабиться, когда два дня назад тебя чуть не убили. Втроем с Рафаэлем и Хакурой мы отправились в столовую. Обед начался только пять минут назад, но когда мы пришли, скамьи уже ломились от количества сидящих на них подростков, а столы были заставлены полными до краев тарелками. Что действительно принесло хоть немного света в мою жизнь за последнюю неделю, так это осознание того факта, что йети, стоящие на раздаче, готовят поистине вкусную еду. Даже наш домашний повар не мог приготовить такие вкусные спагетти болоньезе. - Йети хороши только в двух вещах, - сказал Рафаэль, набивая рот куриным мясом, приготовленным на гриле, - Готовке и топиарном искусстве. На территории лагеря было полно кустов, имевших различные геометрические формы. Я даже видел алею, полную кустов, подстриженных в коней, львов и слонов. Вчера, прогуливаясь у нашего домика, я застал забавную картину: у куста стояли два йети, и один показался мне очень старым, из-за того, что он горбился и его мех был пепельно-серый и длинный, а второй был значительно ниже, так что я решил, что он совсем молодой. И тот, что был старым, тряс садовыми ножницами перед мордой второго, при этом громко что-то крича на их смешном языке. - Смотрите-ка, бешеные прибежали, - Дэвид Клейтон указал куда-то за мою спину и мне пришлось вывернуть шею, чтобы увидеть, что так оживило моих однокашников. Примерно в ста футах от Большой беседки по дороге неслось нечто, что создавало огромное облако пыли вокруг себя. От этой бегущей толпы доносились крики, возгласы и смех. Подбежав к столовой, примерно четыре десятка парней и девушек, не церемонясь и не обращая внимание на ступеньки, начали запрыгивать на площадку, а затем вся компания подбежала к шведскому столу, образуя очередь в ширину всей беседки. Все, как один были одеты в кожаную броню, а на поясах болтались ножны с мечами, ножами, саблями и прочим металлом. У некоторых на спинах висели щиты, луки и колчаны со стрелами. Когда кто-то из толпы получал еду, он бегом направлялся к пустому столу, стоящему у самого угла площадки. Этот стол часто пустовал, и я еще не видел, чтобы кто-то садился за него. Когда эта братия расселись, в столовой стало еще шумнее. Они смеялись, перекрикивались через весь стол, кто-то даже пел песни. Вдруг я заметил среди них Элизабет. На этот раз ее вьющиеся, лезущие куда не надо, волосы были затянуты в конский хвост на затылке, но они все равно спадали ей на плечи и закрывали шею, так что я не удивлюсь, если кто-то найдет парочку у себя в тарелке. Вместо синих джинсовых шорт на ней были черные, такие же короткие. На секунду наши взгляды пересеклись, но потом девчонка отвернулась, чтобы засунуть своей вилкой кусок мяса какому-то парню в рот. Та часть стола, за которой сидела Элизабет, разразилась одобрительными возгласами и улюлюканьем. - Что это за дикари? - я посмотрел на Рафаэля, который до этого момента неотрывно глядел на группу девушек, сидящих в центре стола. Они беззаботно о чем-то щебетали, при этом протирая свои огромные мечи платками. - Если они заметят, как ты пялишься, то засунут тебе кое-куда все эти мечи разом, - сказал Хакура, который тоже украдкой поглядывал на шумный стол. Рафаэль окинул японца таким взглядом, словно хотел метнуть им молнии. - Это будущие члены фракции Воинов, - Талис наконец оторвал взгляд от Хакуры и перевел его на меня, - У них самые горячие девочки. - Ага, одна меня чуть не зажарила своим недовольством, - отозвался я и поймал себя на мысли, что постоянно бросаю взгляд на Элизабет. - Ты знаком с одной из Воинов? - Рафаэль схватил мои плечи и с силой встряхнул, - Почему ты не говорил? Познакомишь? - Поверь, лучше тебе ее не знать. А почему я вижу их первый раз? - Это заморочки Воинов. Они должны тренироваться денно и нощно, охотиться, ночевать в лесу, - мне ответила Сара Адерли. Как оказалось, она многое знала обо всем вокруг, читала разные книги и хотела присоединиться к Ученым, - Бред, ты не находишь? - А по-моему, очень веселая жизнь, - я улыбнулся, думая о том, что мне придется спать в лесу и носиться бегом по лагерю, если я выберу фракцию Воинов.

***

Урок математики прошел хорошо. Так как до этого я учился в академии с техническим уколом, программа лагеря показалась мне очень легкой. После урока у нас было свободное время, и Рафаэль с Хакурой сказали, что хотят показать мне одно место. - Народа там обычно нет, потому что это далеко от жилого комплекса, - мы шли примерно минут двадцать. Лагерные постройки остались далеко позади, и сейчас нас окружали только густой лес, переплетающиеся широкие тропы и факелы, стоящие по обоим их сторонам, - Пришли, - сказал Рафаэль. Я все еще не видел ничего интересного вокруг. К моему удивлению, Талис стянул с себя футболку, а потом разулся, оставив на себе только пляжные шорты гавайской расцветки. Хакура последовал его примеру. Они сложили одежду в рюкзаки и кинули их в близлежащие кусты. - Что вы делаете? - глядя на мое вытянувшееся от удивления лицо ребята рассмеялись. - Просто повторяй за нами, - ответил Хакура, - Первый раз лучше разбежаться, чтобы не было так страшно. - Страшно перед чем? Эй, стойте, вы куда? - парни сорвались с места и со всех ног побежали дальше по дороге. Примерно через пятьдесят футов они подпрыгнули и... провалились под землю?! Послышался оглушительный грохот, плеск и смех. Я медленно разделся и сложил вещи в кусты. Выставив правую ногу вперед и приготовившись к бегу, я замер в нерешительности. Пульс участился. Мысленно пообещав себе придушить этих двоих, я все же побежал. Дорожная пыль прилипала к ногам, а мелкий щебень врезался в кожу. Когда я добежал до того места, где подпрыгнули Раф и Хакура, я увидел, что на этом дорога обрывается в обрыв. Я попытался остановиться, но было уже поздно, и инерция сделала свое дело. Пока я, вопя, летел с высоты в сто футов, успел заметить круглое ярко-голубое пятно под собой, окруженное неистово глубоким зеленым. В самый последний момент я успел вдохнуть немного воздуха, а потом окунулся в воду. Озеро было прохладным, очень чистым и неглубоким. Нырнув ко дну, я почувствовал мягкий песок. - Понравилось? - спросил Рафаэль, когда я вынырнул обратно. - Что это за место? - я пораженно оглядывался вокруг. Озеро было размером с бассейн. Но не с такой бассейн, который сооружают у себя на заднем дворе, а с бассейн пятизвездочного отеля. Вокруг росли густые джунгли, в кронах деревьев пели птицы и стрекотали цикады. Это место было поразительно красивым и таинственным, и, казалось, никто не мог о нем знать и, оно не могло принадлежать никому. - Мы не знаем. Мы наши его, когда исследовали территорию лагеря. Думаю, никто больше о нем не знает, потому что ни у кого нет времени, чтобы гулять. Все... - Рафаэль запнулся. - Готовятся к войне? - подсказал я. Мне стало немного стыдно, что из-за меня люди вынуждены учиться выживать, а не жить полной жизнью. - Да. А детям просто нельзя уходить далеко. - Мне между прочим, тоже, - я вспомнил слова Сеймура о том, что выходить за пределы лагеря опасно, - Мы ведь все еще в лагере? - Ага, - Хакура указал рукой в сторону леса. Я пригляделся и увидел поверх крон деревьев высокий забор-сетку, как в тюрьмах, только без колючей проволоки, - некоторые из старших говорят, что забор поставили из-за тебя. - Почему из-за меня? - Этот лагерь - самый защищенный из всех, поэтому тебя привезли сюда. А на забор наложены какие-то чары, типа сигнализации. И если к ним кто подойдет, директор стразу об этом узнает, - у Рафаэля было странное тревожное выражение лица, - Это так хреново, что скоро война. - Тебе необязательно в ней участвовать, - сказал я, на что Талис беспокойно прикрыл глаза, а затем, рассмеявшись, обрызгал нас с Хакурой водой.

***

Последующие три дня мало чем отличались от понедельник. На боевых искусствах мы с Куртом Ротом обучались сложным приемам у Кортона, пока остальные осваивали базу. Я все еще пытался выдавить из себя хоть каплю магии, даже занимался по вечерам с Рафаэлем, но все было без толку. В конце дня мы втроем ходили за озеро, чтобы отдохнуть от лагерного шума и выполнить домашнюю работу. Я заметил, что, хоть Рафаэль и чувствует себя в больших компаниях как рыба в воде, здесь, в таком тихом месте у него на лице застывало выражение спокойствия и задумчивости. В пятницу меня ожидал урок Лечебной магии. После занятия по французскому языку (которое я выбрал, потому как с английским у мне и так все было в порядке) я последовал за своим отрядом в малоизведанную мною часть Лирасана. - Почему мы остановились у теплицы? - удивленно спросил я, когда ребята начали заходить в стеклянную теплицу. Было трудно разглядеть что-то внутри, так как прозрачные стены плотно заросли болотного цвета лозой. - Потому что Лечебная магия - это еще и ботаника, - ответил Хакура, проталкивая меня вперед. - Отлично, очередная магия, которую я не смогу из себя выдавить, - простонал я, заходя в теплицу. Воздух внутри был спертым и приторным, в солнечных лучах заходящего солнца, пробивающихся сквозь листья лозы, светилась парящая пыль. Почти вся площадь теплицы была заставлена стеллажами и столами, которые ломились от тяжести горшков с цветами и деревцами. Из зеленых зарослей вынырнула молодая девушка в перепачканном землей фартуке. Она была симпатичной, низкого роста и с короткой стрижкой. Сначала я подумал, что это старшекурсница, но она сказала звонким голосом: - А, вы, должно быть, мистер Линтон? - девушка пронеслась мимо меня, держа в руках три горшка с небольшими деревцами. - Лоутон, мэм, - поправил я ее. - Какая разница? - она рассмеялась грубоватым смехом, все еще мечась с горшками в руках, не зная, куда их деть, - Я Аманда Динкл, рада познакомиться. К счастью для меня, на сегодняшнем уроке мы не занимались магией, а изучали растение аконит. Каждый получил горшочек с невысокими стеблями и должен был зарисовать, как выглядит растение. - Для лечения используют клубни, листья и цветочные кисти аконита. Клубневидные корни, в очень малых дозах в виде настоек, мазей употребляют как наружное болеутоляющее средство при невралгиях, простуде, ревматизме и других заболеваниях, - преподаватель одновременно диктовала и пыталась пересадить огромное, ходящее ходуном дерево из одного горшка в другой, побольше. Горшок, в котором растение росло сейчас, был явно мал. Он покрылся трещинами, сквозь которые пролазили извивающиеся корни, норовившие схватить мисс Динкл за руку, но девушка проворно уворачивалась и продолжала тащить упрямое растение из горшка, - Всем пригнуться! - скомандовала она, и в следующую секунду у нее в руке появилась огромная кувалда. Замахнувшись, Динкл со всей силы ударила инструментом по коричневой керамике, которая тут же разлетелась во все стороны. Дерево издало шипящий звук и скорчилось. Преподаватель издала победный клич и засунула уже не сопротивляющееся растение в новый горшок.

***

Я проснулся от того, что кто-то настойчиво стучал мне в дверь. Я хотел было послать того, кто разбудил меня в шесть часов утра куда подальше, но потом вспомнил, что сам вчера просил Рафаэля меня разбудить. По субботам, в восемь часов, от лагеря отъезжал автобус, который отвозил отряд на место проведения практических занятий. Вчера Рафаэль до полуночи учил нас с Хакурой и Литвиновым играть в покер, поэтому, чтобы подняться с кровати, мне потребовались неимоверные усилия. - Мы опаздываем, давай скорее, - Рафаэль носился по своей комнате, которую он делил с Мицуки, и закидывал в сумку спортивную одежду. - О чем ты? Еще полтора часа до отправки, - я уже был собран и ждал в дверном проеме, так что это я должен был торопить Рафа. - Ага, - Талис нервно рассмеялся, - С Мерсером можешь забыть о расписании, - я уже многое слышал о преподавателе практики. Из разговоров своих друзей и ребят из других отрядов я понял, что лестно о нем здесь никто не отзовется. Причем, слухи ходили самые разнообразные: от безобидных, типа того, что Мерсер заставляет учеников таскать огромные ледяные глыбы, до слуха о том, что он позволил фаркасу сожрать подростка (хотя я понятия не имел, что это за существо). Поэтому у себя в голове я составил образ двухметрового парня в коже, с бородой и рогами, - Он бесится, если мы приезжаем позже десяти минут девятого. А автобус едет минут сорок, поэтому в половину мы уже должны отчалить, - это Рафаэль объяснял мне, когда мы уже бежали в Большую беседку. Мы в спешке забирали у йети тарелки с едой и набивали рты. - Возьми что-нибудь с собой, - посоветовала Дакота Эванс, - Мы ведь вернемся только в два. Я засунул пару сандвичей и бутылку с водой в бумажный пакет и поспешил к остановке автобуса. Сначала я даже не поверил своим глазам, когда увидел, на чем нам предстоит ехать. У ворот лагеря ожидал микроавтобус Фольксваген, производство которого остановили годах в шестидесятых. Это был излюбленный микроавтобус хиппи. Из выхлопной трубы валил черный дым, и запах бензина вытеснял собой аромат хвои. - Серьезно? - спросил я. Двигатель автомобиля издавал оглушительный грохот, поэтому я повысил голос, - Он вообще ездить-то может? - Шагай, золотой мальчик, - Рафаэль подтолкнул меня и я залез в автобус. Внутри было невыносимое пекло, кондиционеры в этой штуке явно не работали. За рулем сидел огромный серый йети. Приглядевшись, я узнал Джо. В этот раз на нем была водительская фуражка, а не швейцарская шапочка. Йети тоже узнал меня и пробурчал что-то своим низким хрипом. - Как вы в этой жаре сорок минут выдерживаете? - я сел рядом с Рафаэлем и задвинул свой рюкзак под кресло. - С трудом, - ответил парень, - Вообще-то, нас учили контролировать температуру своего тела, но это очень сложно, и ни у кого не получилось. Когда все расселись, мы тронулись. В этот раз автобус ехал не по той дороге, какой меня вел мистер Сеймур. Эта была асфальтированная и широкая, а лес вокруг был гораздо аккуратней и не такой дикий. Сегодняшний день выдался действительно жарким, потому сквозь открытые нараспашку окна проникал запах плавившегося асфальта. Вдалеке возвышались голые горы с заснеженными вершинами. Постепенно лес редел, пока и вовсе не сошел на нет. Теперь вокруг была лишь голая степь. Воздух становился все прохладней. Я замер в изумлении: на улице шел снег. Выглянул в окно, я вновь замер: степь сменялась на ледяную пустыню. Дальше на многие мили простирались сугробы и горы. Теперь в автобусе стало очень холодно, и я захлопнул окно. - Мы будем практиковаться здесь? - кажется, в моем голосе послышались истерические нотки, - Но ведь у нас с собой только шорты и футболки. - В том-то и суть, - ответил Рафаэль с горькой иронией, - Обучение контролю температуры тела. Автобус остановился у протоптанной тропы. На лицах ребят застыло обреченное выражение, и они нехотя начали вылезать из Фольксвагена. Здесь было чертовски холодно, колючие снежинки задувало за воротник моей футболки поло. Мы подошли к маленькому домику, напоминающему хижину. Внутри было не намного теплее, поэтому я переоделся как можно быстрее. Мы оставили вещи в хижине и вышли на улицу. Справа от дома стояли две огромные глыбы льда. Они покосились друг к другу, тем самым образовывая нечто вроде прохода. Именно у этого прохода нас ждал преподаватель. Человек, стоящий в тени ледяных глыб совершенно не был похож на того, кого я представлял в своей голове. Это был молодой мужчина, я даже не был уверен, что он старше тридцати. Черные волосы, зачесанные назад, зеленые глаза, прямой нос и высокие скулы. Я уверен, что он был из тех парней, которых заботят только их тараканы в голове, но девушки все равно находят их харизматичными. В действительности, он был бы довольно красивым, если бы его лицо не исказила гримаса отвращения. Я ни разу не видел этого человека в лагере, ни в Большой беседке, ни где-то еще. Мерсер, а это без сомнений он, был одет в странную одежду: черные узкие брюки, заправленные в кожаные сапоги и синий жакет с белыми рукавами, который был длиной до середины бедра и напоминал китайскую национальную одежду. Мужчина, до этого стоящий как статуя и держащий руки за спиной, резко двинулся к нам. - Вы опоздали, мистер Клейтон, - в его голосе было столько яда, что бедный Дэвид отшатнулся назад. Во время моего отсутствия Дэвида назначили исполняющим обязанности старосты, поэтому Мерсер принялся отчитывать его. - Прошу прощенья, сэр. Это моя вина, так как теперь я - староста отряда. Я Ноэ... - мужчина резко вздернул руку и я в нерешительности умолк. В его присутствии я чувствовал себя очень маленьким и ничтожным. - Я знаю, кто вы, - преподаватель встав вплотную ко мне, - Вы тот, кто думает, что он может спокойно пропустить две недели занятий, а потом отсыпаться во время моего урока. - Простите, сэр, но еще десять дней назад я даже не знал о существовании этого мира. Уж извините, что не прислал сову с предупредительным письмом, я был немного занят, пытаясь спасти свою жизнь, - я ненавидел, когда учителя обращались со мной как с мусором, поэтому всегда отвечал им также. Только если дома мой отец всегда улаживал конфликты своими деньгами, то тут это вряд ли прокатит. - Осторожней с остроумием, мистер Лоутон, - голос мужчины был полон презрения, как и его гадкая ухмылка. Боже, как я хочу ему врезать. Мерсер зашагал в сторону прохода во льду, на ходу обращаясь к отряду, - Благодаря мистеру Лоутону, который пропустил прошлое занятие, мы будем делать то же самое, - послышался вздох облегчения и все остальные поспешили следом. Проход оказался довольно длинным. По другую его сторону оказалась огромная площадь пустого пространства. Здесь был штиль и тишина. Завораживающее место. - А где весь лед, который мы наколдовали в ту субботу? - удивленно пискнула Луиза Агуретти и тут же зажала рот ладонью. Но Мерсер удосужился ответить, не поворачиваясь. - Ихираши. Они слизывают лед, - он указал рукой вдаль. У самого основания гор я разглядел какие-то движущиеся темные точки. - Они питаются льдом? - спросил Антон. - Они питаются нашей магией, заключенной во льду, - мужчина отвечал с такой интонацией, будто это знает любой идиот, - Итак, приступайте. Атакуйте друг друга ледяными шипами, - в качестве демонстрации рядом с Мерсером, который даже бровью не повел, вырос огромный прозрачный сталагмит. Он опять повернулся спиной к нам и сел на землю, скрестив ноги. - Попытайся, брат, - сказал мне Рафаэль, - Здесь может получиться, наша магия становится сильнее в этом месте, - я благодарно кивнул. Все разбились на пары и приступили к выполнению задания. Из земли, то тут, то там, начали с грохотом вырастать кристаллы льда, наклоненные в сторону противников. Я подумал, что в бою таким способом вряд ли можно кого-то убить, потому что шипы вырастали медленно, и за такое время любой бы успел увернуться. Хотя мне ли критиковать кого-то? Я вновь попытался создать что-нибудь, но тщетно. Минут десять я простоял как идиот, а потом вдруг заметил, что Мерсер поднялся и, не поворачиваясь, обратился ко мне: - Мистер Лоутон, задания тренера обязан выполнять даже Сэнмин, как ни прискорбно, - почему он говорит со всеми, стоя к ним спиной? - Простите сэр, но я не могу, - просто ответил я. - Почему же вы не можете выполнить элементарное задание? Это противоречит вашей религии или, быть может, у вас отсутствуют глаза? Или ваша сила столь велика, что вы боитесь кого-нибудь убить? - скорее это ты убьешь кого-то своим ядом, придурок. - Я не могу создавать лед, сэр. Я не знаю, почему, - внутри опять пробуждался гнев. Если у меня случится паническая атака при нем, я сгорю от стыда. - Вот как, - сейчас мужчина чуть повернул голову в бок, и я заметил его мерзкую ухмылку, - А как вы уворачиваетесь? - мне понадобилось пару секунд, чтобы понять, что он имеет ввиду, и именно через эти пару секунд Мерсер резко повернулся всем телом ко мне и вскинул руку. Огромный сталагмит за мгновенье вырос в двух футах от меня, и я еле успел отпрыгнуть в сторону. Острые шипы окружали меня со всех сторон, и мне едва хватало времени, чтобы менять место дислокации. Что-то подсказывало мне, что это далеко не вся скорость, на которую он способен. Теперь гнев делил место со страхом, что он действительно меня убьет. Кто-то что-то кричал, вроде это было: "осторожно", но меня перестало что-либо волновать, когда прямо у моей правой ноги со скоростью звука вырос острый кристалл и воткнулся мне в не зажившую правую руку. Боль была невыносимой, я повалился на колени, в глазах помутнело. Острие вошло почти до кости, я чувствовал это. Злость взяла верх, и я вскочил обратно на ноги, крича скорее от ярости, чем от боли. Я раскинул руки, и меня окружило кольцо ледяных кристаллов, которые были гораздо выше, чем у этого ублюдка. Опять раздался чей-то крик, но я уже не понимал, что происходит. Я потерял сознание.

***

Слабый свет пробивался сквозь сомкнутые веки. Я открыл глаза. Во всем теле пульсировала ноющая боль, но я не чувствовал правой руки. На секунду я предположил самое страшное, что могло произойти и огляделся. Слава богу, забинтованная рука была на месте, а я лежал на одной из восьми кроватей в хижине, где мы оставили свои вещи. Кто-то сидел на соседней кровати, спиной ко мне. Мерсер. - Что с моей рукой? - я не узнал свой надрывающийся голос. - Я покрыл ее льдом. Так боль не чувствуется, - мужчина встал, но так и не повернулся ко мне. - Это так великодушно с вашей стороны, - ответил я, вложив в голос столько желчи, сколько мог, - Зачем вы сделали это? Он не ответил и молча вышел из хижины. Я уже ненавидел этого урода.