Аквамариновый лед

Прежде всего, я хочу сказать, что еще неделю назад, до того, как мне монотонным голосом объявили - " Дорогой мистер Ноэль Лоутон, добро пожаловать в Лирасан", я и представить не мог, что в мире существуют магия, волшебные существа и прочая сказочная лапша, которую взрослые вешают маленьким детям на уши перед сном. Но даже это было не столь шокирующим, как одна куда более серьезная новость. И все это я узнал после того, как на протяжении целой недели со мной случались странные, необъяснимые и не всегда безобидные! Но, обо всем по порядку. Думаю, я никогда не смогу найти разумное объяснение тому, почему именно мне было суждено вляпаться в такую передрягу. Я ничем не выделялся из толпы таких же подростков, и единственное чем я мог похвастаться - я неплохо рисовал. Ну, еще я довольно высоко прыгал, что было полезным для моих баскетбольных матчей... Но в остальном я был типичным пятнадцатилетним пацаном. Ну ладно, может, единственное, что хоть немного отличало меня от большинства людей - это моя интуиция. Конечно, мое шестое чувство развито не настолько, чтобы обвешивать себя различными амулетами и принимать в душной, тускло освещенной комнате, пропахшей ароматическими свечами, клиентов, которых якобы преследует дух их покойной тетушки (именно так мне представлялись ясновидящие и всякие прорицатели). Но я часто мог почувствовать настроение людей вокруг, переменчивость погоды, или, к примеру, стоит ли сегодня покупать роллы с морепродуктами в школьной столовой. Но, в основном, это были лишь смутные предчувствия, и я не придавал им особого значения, и тем более не считал, что у меня дар предвидения. Иногда мне вообще приходилось по несколько дней мучиться от непредсказуемых перепадов настроения или непонятной тревоги, ничем потом не окупавшейся, так что я даже немного желал, чтобы этой способности не было.

***

Наступление первого сентября ознаменовало начало занятий, так что я пребывал в некоем подобии депрессии. Дело в том, что я с роду ненавидел школу, и почти все в ней ненавидели меня (учителя уж точно. Я довольно беспокойный, поэтому многие считают меня занозой в их задницах. А я терпеть не мог тратить время на бесполезные уроки, без которых мог бы прекрасно обойтись. А теперь еще этот десятый класс в старшой школе с кучей профильных уроков! Сплошные расстройства. Мой отец был владельцем нефтедобывающей фирмы, доставшейся ему в наследство от деда. Мама работала исполнительным директором в той же фирме, и хотя ни отец, ни я не видели смысла в том, чтобы она работала, она категорически не хотела становиться "типичной домохозяйкой". Не думаю, что у каждой "типичной домохозяйки" муж зарабатывает десятки миллионов долларов в год. Но оба считали, что мне необходимо достойное образование, ведь я - будущее лицо семьи. Поэтому приходилось подрываться спозаранку, причесываться, повязывать галстук типа "хороший мальчик" и запрыгивать в машину к отцовскому водителю, чтобы он успел отвести меня до того, как понадобиться родителям. Вообще-то, я уже прошел курсы вождения, и с нетерпением ждал, когда мне исполниться шестнадцать. До начала уроков оставалось всего пять минут, когда машина наконец остановилась у ворот частной академии Голдон Хиллс. Герб, сплетающийся из чугунных прутьев, причудливой тенью отражался на асфальте. Я вышел из машины и огляделся: в школу постепенно, кто на машинах, кто пешком, стягивались ученики. Все были одеты в в туже форму, что и я: черные брюки, серый пиджак и галстук синего цвета. Я напоследок осмотрел себя в зеркале заднего вида, убрал пару каштановых прядей, закрывавших бирюзовые глаза, и пошел к школе. К моему удивлению, учебный год начинался с моего любимого урока, так что я отправился на Историю искусств, с нетерпением ожидая увидеть там Джейкоба. Джейкоб Уитни - мой лучший друг еще с времен младшей школы. Он очень ленивый и ему постоянно скучно, ни разу не видел, чтобы его веселил кто-нибудь, кроме меня. Честно скажу, я иногда думал, что мы были созданы друг для друга. Ведь, помимо кучи общих интересов, он, как и я, мог предсказывать события. Только если я мог угадать какую-нибудь фигню, вроде оценки за тест, то предсказания Джейкоба - совсем другое дело. Однажды он сказал, что в Калифорнии упадет самолет и погибнет сто три человека. И знаете, что случилось через неделю? Сто три трупа достали из-под обломков! Еще был случай, когда я решил заняться скалолазанием. Он тогда сказал, что на первом же занятии я упаду со скалодрома и даже назвал кость, которую я сломаю. Это при том, что в десять лет мы точно не знали о существовании ладьевидной кости. И таких случаев было достаточно, чтобы понять - Джейкоб никогда не ошибается. Но он предпочитал не распространяться об этом, так что знали только мы с ним. Я зашел в класс и занял свое место за первой партой, оглядываясь. Джейкоб, как обычно, опаздывал. Прозвенел звонок, объявляющий начало учебного года. Учитель - мистер Батон, закончил писать тему урока на доске и повернулся к классу. Каждый год он читает нам одну и ту же лекцию, повествующую о том, как важно искусство для человека. Похоже, в свои шестьдесят с чем-то он начал забывать, что мы эту речь чуть ли не наизусть знаем. Вдруг дверь открылась и в кабинет вошел мой запыхавшийся друг. Его светлые кучерявые волосы были не причесаны и стояли дыбом, а зеленые глаза как всегда озорно поблескивали. Веснушек за лето стало только больше. Он даже не удосужился завязать галстук - тот так и болтался на шее. Джейкоб беззаботной походкой вошел в класс и сел позади меня. - Мистер Уитни, вы решили начать учебный год с опоздания? - строго спросил мистер Батон. - Простите, сэр, просто я немного заблудился по дороге. Знаете, за два месяца каникул я забыл дорогу сюда, - Джейк стукнул себя учебником по голове, изображая виноватый вид. Наверно, в его голове это звучало смешнее, но учитель лишь покачал головой и вернулся к своей речи. - Давно не виделись, Ноа, - прошептал мне Джейкоб, - Как каникулы на Мальдивах? - Без тебя было ужасно скучно. Кстати, ты чего опоздал? Из-за Гейла? - Этот алкоголик опять устроил истерику. Мол, я живу в его доме, ем его еду, ношу одежду, купленную за его деньги, и даже ни разу спасибо не сказал. Вот ублюдок, это ведь не его деньги, а моих родителей! - Ты же знаешь, он просто так не истерит. Что ты натворил? - Всего лишь сказал, что у его новой пассии лицо как у коровы, - Джей пожал плечами, словно люди постоянно говорили друг другу нечто подобное. Родители Джекоба погибли, когда ему было всего два года, и опекуном назначили его дядю - Гейла. Не знаю, куда смотрели органы опеки и попечительства, когда оставляли все состояние родителей Джекоба в руках этого пьяницы, но с тех пор он транжирит их на выпивку и женщин. Джейку повезло, что его зачислили в Голден Хиллс еще младенцем, иначе ходил бы он сейчас в обычную школу без гроша в кармане. - Как только мне исполнится восемнадцать, я получу свои деньги и съеду от него куда подальше. И никогда больше не буду по утрам видеть его амебоподобное лицо, - сказал Джейк, скосив глаза в носу. Мы беззвучно засмеялись и я вдруг почувствовал невероятную духоту. Воздух стал таким тяжелым, что, казалось, забивает мне легкие. Я никогда не любил сауны, но то, что я чувствовал сейчас, было намного хуже. Температура будто поднялась на двадцать градусов. Первая возникшая мысль была об апокалипсисе и горящем метеорите, нацелившемся прямо на школу, но все сидели, как ни в чем не бывало, кондиционер у потолка исправно работал. Я вскочил с места и бросился вон из класса к ближайшему фонтанчику, не обращая внимания на крики учителя. Но даже холодная вода, струившаяся по лицу и волосам, никак не помогала. Вся моя одежда была пропитана потом, и это было не самое худшее. У меня начался приступ паники. Я испытывал их давно, в детстве, но они прекратились много лет назад. Точнее, так думал мой психолог. Я осел на пол и обхватил себя руками. Откуда-то издалека послышался чей-то невнятный голос. Я поднял голову и увидел Джейкоба, который тряс меня за плечо. Словно оглушенный взрывом, я услышал обрывки фраз - что-то о медпункте и крови. Я заметил, как по подбородку из моего носа стекают алые капли. Жар вдруг отступил и меня начало знобить. - Да ты окоченел, чувак! - воскликнул Джейкоб и потянул меня за локти вверх. Он помог мне дойти до медицинского пункта. По лицу медсестры сразу было понятно, что она явно не хотела отвлекаться от своих дел. - Происшествие? Уже в первый день? - проворчала женщина. Я было открыл рот, чтобы ответить, но Джейкоб усадил меня на кушетку и решил объяснить ситуацию сам. - У него какие-то скачки температуры, сначала ему было жарко, потом он как похолодел! И еще кровь из носа... Медсестра придирчиво оглядела меня. А выглядел я, прямо таки, не очень. Одежда - мокрая от пота, волосы растрепались, кровь запекалась на лице. Мисс Сойер, как я прочитал на табличке, стоявшей на столе, достала из ящика градусник и сунула мне. С минуту все молчали и ждали писка термометра. Когда температура наконец померилась, я взглянул на дисплей. Сорок градусов! Мисс Сойер выхватила градусник и, увидев показатели, начала ковыряться по своим ящикам с препаратами, бормоча что-то про лихорадку. - Вот, выпей и езжай домой, - сказала медсестра, протягивая мне несколько белых таблеток и стакан воды, - Если к вечеру температура не спадет, пусть родители вызывают скорую. Я выпил таблетки и, поблагодарив мисс Сойер, поковылял к выходу. Мне все еще было холодно, голову разрывало от давления. Джейкоб беспокойно крутился вокруг меня. Я узнал его взволнованный взгляд. Так бывало, когда он предчувствовал что-то. - Лучше не приходи завтра в школу, отдохни, подлечись, - сказал Джейкоб, а затем добавил, выдавив улыбку, - К тому же, вдруг это заразно. - Ты как-то странно смотришь. Думаешь, будет что-то плохое? - Не знаю, но я чувствую что-то неопределенное. Будь осторожней. Я кивнул и попросил Джейкоба сходить за моими вещами. Когда он ушел, я вызвал такси. Мое самочувствие вернулось в прежнее состояние, температура в помещении казалась мне вполне комфортной. Наверное, это были всплески гормональной активности, или что там происходит у подростков? Я заметил, как охранник у выхода косится на мой нос, испачканный в крови. Наверняка думает, что кто-то мне его сломал. Через несколько минут после того, как Джейкоб принес мне рюкзак, и мы с ним попрощались, приехало такси. До дома я добрался довольно быстро, в такое время машин на дорогах не много. Я не чувствовал себя усталым, но, тем не менее, улегся спать. Обычно я засыпаю долго, меня мучает бессонница, но сегодня я вырубился, как только моя голова коснулась подушки. Мне снилась какая-то неразбериха. Я не сразу понял, что нахожусь на поле боя, потому что меня окружали сталагмиты высотой не меньше шести футов. Приглядевшись, я понял, что это огромные кристаллы льда. Отовсюду раздавались крики и треск горящего дерева, хотя огня я не видел, но чувствовал исходящий от него жар, а в воздухе клубился дым и парили комья пепла. Странно, что лед не таял в таком пекле. Я стоял на месте, не зная в какую сторону податься - кругом был лабиринт из сталагмитов. Вдруг чей-то женский голос выкрикнул мое имя. Мне показалось, что обладатель голоса находился где-то поблизости, и я медленно пошел к проходу между двумя самыми высокими сталагмитами ярко-синего цвета. В этом месте было особенно жарко, и мне вдруг стало очень беспокойно. - Остановись, не ходи туда! Ты же знаешь, она - предатель! - прокричал другой, очень знакомый голос. Я слышал его так отчетливо, будто человек находился у меня за спиной. Я заозирался и увидел силуэт. Джейкоб! Вдруг мимо меня просвистела стрела и попала прямо в живот Джейкоба. - Нет! - закричал я и резко проснулся. Надо мной возвышалась мама. Ей наверняка уже позвонили из школы, потому что взгляд у нее был обеспокоенный, в руках она держала чашку с чаем и тарелку с супом. - Как ты себя чувствуешь? Голова болит, знобит? - она поставила все на стол и принялась ощупывать мой лоб. - Нет, уже гораздо лучше. - Посидишь завтра дома, посмотрим на твое самочувствие. А пока поешь, - мама вышла из комнаты. Я попытался поесть, но кусок в горло не лез. После увиденного мною сна на душе стало мерзко и делать ничего не хотелось.

***

Следующие три дня я не ощущал перепадов температуры, но теперь мне просто было все время жарко. Джейкоб возмущался из-за того, что я не обратился в больницу. Про свой странный сон я ему решил не говорить, и даже почти забыл про него, но противное чувство тревоги всё же поселилось внутри. В четверг я пошел на тренировку по баскетболу. Я был высоким для своего возраста и довольно быстрым, да и мои прыжки помогали неплохо играть. После разминки тренер велел разбиться на пары и отрабатывать подачи. К несчастью, в пару мне достался Боб Барнс. Я не ладил с этим увальнем класса с пятого. Уже не помню, что послужило причиной нашей неприязни, но мы постоянно одаривали друг друга обидными издевательствами, и это частенько приводило к дракам. Так что я не удивлюсь, если домой мы оба уйдем с парой синяков. Мы встали друг на против друга. Барнс подавал первым, и я даже не удивился, когда нацеленный мне в голову мяч полетел с внушительной силой точно в цель. Я успел увернуться и подобрал отрикошетивший от стены мяч. Я уже собирался выбить придурку пару зубов, но в этот момент на нас оглянулся тренер и мне пришлось подать нормально. Вдруг я заметил что-то в окне и оглянулся. Мне показалось, что там был человек. Но это было невозможно, ведь окна спортивного зала находятся не ниже двадцати футов. Сейчас в них не было видно ничего, кроме качающихся крон деревьев и плывущих по небу облаков. - Не зевай, Лоутон! - крикнул Барнс. Краем глаза я увидел, как он со всей силы ударил мячом по полу, а через секунду я ощутил оглушающую боль в затылке. Я упал на колени, из глаз посыпались искры, а желудок скрутило рвотным позывом. Ко мне подбежал Джейкоб, который теперь и на минуту не оставлял меня. Он ходил со мной на тренировки, хотя сам и не занимался, ждал, пока я сделаю домашние задания в библиотеке. Хорошо хоть, до дома не провожал. Меня уже начала раздражать его назойливость, но я понимал, что мой ленивый и безответственный друг не станет так напрягаться из-за пустяков. Но на все мои вопросы он отвечал одно и то же, - "Я боюсь, что у тебя случится очередной приступ". - Чувак, ты в порядке? - Джейкоб навис надо мной и обеспокоено смотрел, как я пытаюсь подавить желание проблеваться, - Надо сказать тренеру! - Нет, подожди, я сам разберусь, - боль немного отступила, и я подобрал мяч, желая отомстить. Прицелившись, я замахнулся, но Джейкоб остановил меня своим криком. - Смотри! - воскликнул он и указал на мяч. Я посмотрел на этот дурацкий мяч, думая, что опять взбрело Джейкобу в голову, и тут же, вскрикнув, выронил его. Мяч, покрытый толстой коркой льда, покатился в сторону. - Что за черт? - пробормотал я, с опаской подходя к мячу. Лед потрескался и начал таять, оставляя за собой лужицы воды. Я вновь подобрал мяч и ударил им о пол. Как и следовало нормальному льду, он разлетелся на осколки. - Может, ты какой-нибудь мутант? - Джейкоб озадачено чесал затылок. - Ага, прям вылитый Бобби Дрейк, - съязвил я. Это было очень странно, но я пытался найти логическое объяснение случившемуся. Глупо было сомневаться в том, что это связано со мной. Сначала перепады температуры, потом непонятный сон, а теперь и предметы покрываются льдом. Думаю, если бы моя одежда вспыхнула на мне в этот самый момент, я бы не сильно удивился. Я очистил мяч ото льда и всё-таки решил завершить свой акт мести. Боб Барнс в этот самый момент очень кстати отвернулся от меня и громко обсуждал со своими дружками, как метко он мне зарядил. Я метнул мяч и попал прямо в голову Барнса. Он распластался на полу и громко застонал. Я даже не успел опустить руку после броска, как повернулся тренер и, осознав, что произошло, быстрым шагом направился ко мне. Кажется, я нарвался на проблемы.

***

Субботним вечером я лежал на кровати и умирал от холода. После случая на баскетболе мое самочувствие вновь ухудшилось - постоянные скачки температуры и идущая по утрам кровь из носа. Так что сейчас я нацепил на себя три свитера и закутался в одеяло, при том, что температура в комнате была не ниже двадцати пяти градусов. Признаться честно, с каждым днем мне становилось все страшней. Я не знал, что со мной происходит, но вряд ли я бы смог найти подсказки в интернете или просто спросить у родителей. Ведь если я расскажу кому-то о том, что могу покрывать предметы льдом, меня сразу закроют в спец-учреждении, и прощай нормальная жизнь. С улицы донесся звук открывающихся ворот и хруст гравия под колесами машины. Я с трудом вылез из кровати и, путаясь в многочисленных рукавах свитеров, подошел к окну. У крыльца дома стояла черная машина с тонированными окнами. Швейцар открыл заднюю дверцу, и из автомобиля вышел мужчина средних лет. Он был одет в строгий черный костюм и пальто такого же цвета. Конечно, не мне судить, но нормальному человеку в такую погоду было бы жарко в наглухо застегнутом пальто. Поднявшись на пару ступенек, мужчина остановился и посмотрел прямо в окна моей спальни. Прямо мне в глаза. От неожиданности я отпрянул назад и задернул портьеры. Может, это деловой партнер отца, но тогда меня бы предупредили о его визите, а может, этот мужчина здесь из-за меня. Неужто это из-за того, что я долбанул Боба Барнса мячом? Но мне уже сделали выговор, а на большее администрация школы никогда не решалась. Какой бы проступок я не совершил, мой отец постоянно вносил пожертвования в фонд школы, так что вряд ли они рискнули бы потерять его деньги. Когда я вновь выглянул в окно, мужчины на крыльце уже не было. Значит, зашел в дом. Стащив с себя большую часть одежды, я вышел из комнаты и пошел в гостиную, в которой обычно размещаются все гости. В гостиную было два пути: нормальный - из холла и узкий проход из кухни, через который слуги подавали напитки и закуски. Именно через него я и пошел. В конце прохода была дверь, сквозь которую было отлично слышно все разговоры в гостиной. Я так подслушиваю лет с пяти. За дверью раздались шаги, а затем и голоса: - Очень рад наконец встретиться с вами, Герольд, Аннабет. Меня зовут Седрик Сеймур. Я бы хотел поговорить с вами и вашим сыном, - у гостя был низкий спокойный голос, как у тех психологов, к которым меня водили в детстве. Спокойный голос на публике, за которым скрываются личные проблемы. И он дрожит, когда нет сил сдерживать крик, рвущийся изнутри. Мне это было хорошо знакомо. По крайней мере, мне его голос показался именно таким - что-то с ним было не так. - Нам тоже приятно познакомиться, мистер Сеймур, но могу я поинтересоваться, кто вы? Вы работаете в школе Ноэля? - голос отца был твердым и деловым, как всегда. - Нет-нет, я работаю в другой школе, точнее, в лагере, но не могли бы вы позвать вашего сына, и я расскажу обо всем по порядку, - было понятно, что он торопился. Уверен, родители настороженно переглянулись в этот момент. - Хорошо, я схожу за ним, - неуверенно отозвалась мама. Я отскочил от двери и чуть не врезался в дворецкого, который нес поднос с напитками. Он лишь недовольно на меня взглянул, но я знал, что он не выдаст меня. Я выбежал из прохода и поспешил по лестнице наверх. Слава богу, я научился бесшумно бегать. Я пробегал мимо картинной галереи, когда мама меня заметила. Пришлось сделать вид, что я любуюсь пейзажем Моне. - Потянуло полюбоваться отцовской коллекцией? - недовольно спросила она. - Я всегда был человеком, разносторонне развитым. - Не валяй дурака, ты в эту часть дома никогда не заходишь. Только когда идешь из служебного прохода, в котором подслушиваешь. - Но, согласись, ты редко ловишь меня, - весело ответил я и заметил, что губы мамы дрогнули. Она не могла долго на меня сердиться. - Ты знаешь, кто этот человек? - спросила мама, когда мы уже спускались обратно в гостиную. - Нет, но вряд ли он здесь из-за того, что я шарахнул одного идиота мячом по башке. - Что?! - Пустяки, потом расскажу... В гостиной мы застали забавное зрелище: мистер как-его-там ходил из угла в угол и рассматривал декор комнаты, а отец поворачивал голову ему в след, то и дело открывая рот, и явно не знал, что сказать. Когда мы вошли, отец и наш гость одновременно повернулись к нам. - Рад наконец встретиться с тобой, Ноэль, - мужчина подошел ко мне, тепло улыбаясь. Теперь я мог разглядеть его получше. Он был высоким, поджарым, с черными волосами, зачесанными на левый бок, в которых кое-где проступала седина. Выступающие скулы придавали его лицу аристократический вид. На вид ему было около сорока. Он больше походил на банкира, чем на работника школы. - Кто вы? - Меня зовут Седрик Сеймур, - мистер протянул мне ладонь. Я пожал ее и едва подавил желание отдёрнуть руку. Его кожа была ледяная! Даже холоднее льда, как будто жидкий азот. Я уверен, что от такой температуры явно должны остаться какие-то следы на коже, но через мгновенье я уже ничего не чувствовал. Я изумленно уставился на Сеймура и... он, что, подмигнул мне? - Я директор одного образовательного учреждения. - Вы здесь из-за того, что со мной происходит? Меня заберут на какие-то эксперименты? - выпалил я и тут же пожалел. Родители выпучили глаза и подскочили ко мне. - Сынок, о чем ты? - отец спросил это тоном, пропитанным жалостью и заботой, и я сразу почувствовал себя тяжело и неизлечимо больным. - В последние дни со мной происходит что-то странное. Мне то жарко, то холодно, и еще... - я запнулся, не решаясь сказать про способность создавать лед. - И еще ты можешь материализовать лед, - закончил мистер Сеймур. Вид у него был слишком уж довольный. - Да, - я неуверенно посмотрел на родителей. Ну, теперь меня точно сдадут правительству. Или в психушку... От мысли, что мне всю жизнь светит просидеть в стеклянном ящике, как в террариуме, или в смирительной рубашке и общаться разве что с людьми в белых халатах, сердце пропустило удар. Я затравленно посмотрел на Сеймура. Отец заметил этот взгляд и стиснул мое плечо сильнее. - Извините, но это какой-то бред. Мой сын - не снежная королева... - Но это правда, - перебил я. - Помолчи. Вам, мистер Сеймур, лучше заканчивать рассказывать небылицы и покинуть наш дом... - А вы скептик, Герольд, могу я вас так называть? - мистер Сеймур, несмотря на слова папы, добродушно улыбался, словно вся эта ситуация его забавляла, была знакома ему до мелочей и он знал, что дальше произойдет нечто приятное. Мужчина подошел к журнальному столику в центре гостиной и наклонился к вазе, наполненной свежими фруктами. Мгновение он рассматривал плоды, а затем взял самое большое красное яблоко. Сеймур повернулся к нам и, улыбнувшись еще шире, протянул руку с фруктом. Яблоко тут же покрылось толстым слоем льда, белого, как свежевыпавший снег. Отец поражено отшатнулся и принялся протирать глаза. Мама вскрикнула и юркнула за спину папы. А я лишь изумленно заулыбался, понимая, что этот человек сможет объяснить, что со мной происходит. - Вы такой же, как я? А кто мы вообще такие? А есть еще люди, которые так могут? - на меня разом нахлынули десятки вопросов, которые я задавал себе всю неделю. - Ноэль, я понимаю, что должен многое тебе объяснить, но сейчас нужно решить один важный вопрос, а потом я тебе все расскажу, хорошо? - дождавшись утвердительного кивка, Сеймур повернулся к моим родителям. - Это может прозвучать странно, но вы должны меня выслушать. Существует два народа - Льда и Огня. Конечно таких наций, как мы, много, но сейчас важны лишь эти две. Мы практикуем различные техники, так сказать, стихийную магию. Я родом из народа Льда, поэтому способен практиковать ледяную магию, как и ваш сын. - То есть, вы хотите сказать, что он - волшебник? Как такое возможно? Мы ведь совершенно нормальные люди, - хрипло спросил отец. Он переводил недоверчивый взгляд с меня на мистера Сеймура, и обратно. Я заметил, что голос его дрожит, и он неуверенно заламывает руки. Прежде я никогда не видел его таким. - Мистер и миссис Лоутон, я думаю, пришло время сказать Ноэлю правду. - Какую еще правду? - я встревожился. Выходит, даже родители знают больше меня. - Как вы узнали? - шепотом спросила мама. Она выглядела очень подавленно, и от этого сердце у меня разрывалось. - Я узнал это уже давно. Из послания его... ну, вы поняли. Вы больше не можете скрывать это, особенно сейчас. - Да что вообще происходит?! - воскликнул я. У меня не было панических приступов уже неделю, но сейчас я чувствовал, что нахожусь на грани. - Ноэль, родной, - мама взяла меня за руку. Ее лицо было очень бледным, - Пятнадцать лет назад мы усыновили тебя. Все мысли разом вылетели из головы, кроме одного слова: "усыновили". Я повторял его про себя снова и снова, надеясь, что не расслышал, что сказала моя мать, или что все это - глупый розыгрыш, и сейчас все рассмеются, глядя на мое ошарашенное лицо. Но вдруг слезы покатились по щекам моей матери, и я понял - меня не дурачат. Отчаяние и растерянность вместе с душевной болью засасывали меня, словно болото. Мир будто в одну секунду раскололся на миллиарды осколков, и каждый из них впивался в сердце. - Сынок, ты же знаешь - мы любим тебя больше всего на свете. Ты наш родной сын, и так было всегда. - Но почему... Почему вы меня усыновили? - я с трудом выдавил последнее слово. - Мы хотели ребенка, но врач сказал, что из-за моего слабого здоровья во время родов могут серьезно пострадать либо я, либо ребенок. И мы решили усыновить младенца. Когда мы приехали в приют, нам показывали совсем грудных малышей. Все они плакали и кричали, а ты спокойно сидел в кроватке и смотрел на нас так, будто мы тебе родные, - мама говорила все это, захлебываясь слезами. - Почему я попал в приют? Мои... они, что, умерли? - Мы не знаем. В приюте нам сказали, что ночью кто-то пронес тебя и оставил на крыльце здания с запиской. На ней были только цифры - дата твоего рожденья, и ничего больше. - Но ваш сын - не просто маг, - вдруг вмешался мистер Сеймур, но никто не обратил на него особого внимания, - Каждые сто лет рождается ребенок, который может практиковать как техники льда, так и техники огня. Сэнмин - так называется это явление. В этот раз Сэнмин родился в народе льда, и мы несем за него ответственность. Дело в том, что из-за Сэнмина постоянно развязываются войны. И новая война уже на горизонте. Ваш сын окажется в большой опасности, если не пройдет обучение. Я понимаю - это тяжелое решение, но будет лучше, если Ноэль поедет со мной в Империю Льда. Там он будет в безопасности и сможет учиться сражаться за свою жизнь. Когда начнется война, мы защитим его. - Почему мы должны вам верить? - мама взяла себя в руки и решительной походкой подошла к Сеймуру, - Вы рассказываете невероятные вещи про нашего сына, показываете фокусы, а теперь говорите, что из-за него начинается война, в которой он может пострадать. Как вы можете доказать, что все это - правда? - К сожалению, никак. Но если Ноэль согласиться поехать со мной, я буду обязан доставить его в лагерь. Любыми путями. Простите, но это решать не вам. Все это время я стоял, словно громом пораженный. Только обрадовался, что обрел магическую силу, только во мне зародилась надежда, что я могу стать частью чего-то большего, уже почти смирился с новостью об усыновлении, как мне объявляют, что я - эпицентр войны двух народов, наделенных магическими силами. И я могу умереть. Кого-то годами тренировали, готовили к тому, чтобы захватить ребенка, который даже не подозревал об угрозе, что нависла над ним с самого рождения. А я узнал обо всем этом только сейчас. Я все еще пытался убедить себя, что это какой-то первоапрельский бред, но в глубине души я знал, чувствовал, что это правда. Первобытный страх начал подниматься откуда-то из низа живота и двигаться выше, сжимая сердце и перехватывая горло. Дышать стало невыносимо трудно. Я крепко сжал кулаки и зажмурил глаза. Истерика подкатывала к горлу скользким комом. Все как в детстве, когда я взрывался по пустякам, сейчас я опять был готов рвать на себе одежду и срывать горло в крике. Я-то надеялся, что эти времена навсегда остались позади. Второй раз за вечер послышался крик матери. Я распахнул глаза и успел заметить, как на моих руках догорал вспыхнувший ярко-красный огонь. Издав полувой-полукрик, я подпрыгнул на месте и повалился на кресло, стоявшее поблизости. Я поднес руки к самому лицу, но никаких ожогов на них не было. Я даже не почувствовал пламя, что вспыхнуло в руках. - Это было проявление твоих способностей к огненной магии, - объяснил Сеймур. Я посмотрел мужчине в глаза, и первый раз за вечер в них можно было прочитать удивление. - Полагаю, у тебя было что-то в роде панической атаки. - Не впервой, - проговорил я, все еще пялясь на свои руки. Нужно принять решение. Мне не хотелось уезжать, расставаться с этой легкой жизнью, семьей, друзьями. Но с другой стороны, я даже не могу контролировать свои способности. Вдруг я наврежу тем, кого люблю. К тому же, я чувствовал, что все серьезней некуда, - Я поеду в ваш лагерь. - Но Ноэль, мы еще не дали своего согласия. А как же школа? Нам нужно все обсудить... - мама схватила меня за руки и заглянула прямо в глаза. Как я мог вот так ее оставить... - Какие тут могут быть обсуждения? Из-за этой войны и меня вы окажитесь в опасности, да я только что чуть дом не спалил, черт возьми! Мое образование не будет иметь значения, если я умру или наврежу вам- я замолчал и глубоко вдохнул, продолжая уже спокойней, - Я не хочу подвергать вас опасности, да и скорее всего с людьми, которые умеют сражаться, я тоже буду в большей безопасности. Прошу, поймите, что я должен поехать. Это ведь не навсегда, как закончится война, я сразу вернусь. - Сынок, я не верю, что все это правда, - сказала мама, скорее из-за отчаяния. Она все еще плакала и спешно вытерла слезы ладонью. - Все будет хорошо, - я крепко обнял мать. - Простите, что вмешиваюсь, но мне нужно поговорить с вашим сыном наедине, - мистер Сеймур теперь выглядел довольно хмуро. У него, что, привычка такая, влезать в самый неподходящий момент? - Тогда прошу в мою комнату, - я жестом пригласил мужчину на второй этаж. Говорить с родителям сейчас совсем не хотелось, мне казалось, будто я подвел, предал их. Мы поднялись по лестнице и вошли в мою комнату. Я закрыл дверь и указал на пару черных кожаных кресел, стоявших у противоположной стены. - Спрашивай все, что хочешь, - Сеймур развел руками в приглашающем жесте. - Расскажите про войну, - сейчас только это волновала меня, - Насколько это серьезно и есть ли у меня шанс выжить. - Что же, с чего бы начать... Предстоящая война будет десятой по счету, следовательно ты - десятый Сэнмин. Еще ни одной стороне не удалось захватить трофей, то есть, я хотел сказать, Сэнмина. Не переживай, они не всегда умирали, - добавил он таким тоном, словно это сразу все меняло, и я мог не беспокоиться. - А что за лагерь такой? Это что-то типа школы? - Да, там дети в первую очередь обучаются азам. Занятия начались в конце августа, а в середине сентября пройдет Церемония выбора, но ты приедешь как раз за неделю до нее. - Что такое Церемония выбора? - В Айсу, то есть, - нашем государстве, существуют четыре фракции: Воины, Ученые, Рабочие и Оракулы. После поступления в лагерь ребенок проходит Церемонию выбора, на которой решается, какой фракции он подходит больше всего. Но, что бы тебе не выпало, выбираешь ты сам. - А где вообще находится это государство? - На острове Айсунор, в Тихом океане. Его площадь примерно равна двум Мадагаскарам, население - с двести тысяч человек, - отрапортовал Сеймур, словно цитировал строчку из энциклопедии. - Никогда не слышал об этом острове, - я переваривал услышанное, пытаясь представить себе все это. - Так и должно быть. Айсунор скрыт от мира людей. Остров защищен древними заклинаниями, и только наши граждане могут попасть туда. Хотя в Империи живут и обычные люди, но только с разрешения Верховного совета, в который, кстати, вхожу и я. Так что ты обзавелся полезными связями, - усмехнулся Сеймур. - А народ Огня? Про него что-нибудь расскажите? - я подался вперед от нетерпения. У меня уже родилась надежда на то, что я как-нибудь смогу остановить войну примирить два народа. Ведь, в конце концов, получается, что я являюсь частью их обоих. - Касаи. Их страна расположена в самом центре Сахары, и, как и наша, скрыта от чужих глаз. В общем, их образ жизни очень похож на наш. Существует несколько фракций, или кланов, как они называют: защитники, правители, трудящиеся и друиды. На самом деле, и мы и они живем изолированно, так что информации у нас немного. - Как тогда вы с ними воюете? Вслепую? - Не забывай, что и они находятся в таком же положении. Хотя, в последние годы у них повсюду агенты. Думаю, эта война будет самой жестокой и непредсказуемой из всех десяти. У тебя есть еще вопросы? - Что будет с моими родителями? - на самом деле, я хотел узнать еще много чего, но решил разбираться но мере необходимости. К тому же, самое главное сейчас - позаботиться о безопасности папы и мамы. - Они останутся здесь. Я расположу охрану в доме и на улицах вокруг. Она будет круглосуточно дежурить и регулярно докладывать. Это будут наши лучшие бойцы, можешь не переживать. - И еще... Почему это началось только сейчас? И как вы нашли меня? - Способности к магии проявляются в возрасте пятнадцати-шестнадцати лет. Ну а нашли мы тебя с помощью наших оракулов. Они следят за всем, что происходит в мире. Энергия, которую ты излучаешь - очень сильная. Именно поэтому так важно, чтобы ты находился на нашем острове. Народ огня может найти тебя так же, как и мы. - Значит, они все равно заявятся сюда? Тогда, я должен взять родителей с собой... - Подожди, Ноэль. Я ведь говорил, что здесь будет размещена охрана, к тому же для того, чтобы твоим родителям разрешили находиться на острове, они должные пройти проверку, это займет много времени. К тому же, на тебя могут напасть и на острове, что только подставит их под удар. Я бы сказал, что им безопаснее там, где тебя нет. - Ладно... - я все еще сомневался в том, что родителям будет безопасней здесь, но мне ничего не оставалось, кроме как довериться, - Когда отправляемся? - Завтра утром, в десять часов. Я заеду за тобой, и мы поедем в аэропорт. - Тогда я начну собираться, - кивнул я и мы одновременно встали. Я проводил мистера Сеймура и вернулся к себе. Оглядев свою комнату и царивший в ней беспорядок, я со стоном рухнул на кровать. Только на то, чтобы найти нужные вещи, уйдет куча времени, не то, что на их упаковку. А заниматься этой нудятиной сейчас мне совсем не хотелось. Я вскочил с кровати и, накинув куртку, вылез через окно на дуб, росший практически вплотную к дому. Спрыгнув с ветвей на землю, я поспешил убраться с территории дома. Я не мог уехать и ничего не объяснить Джейку. Наверняка и родители, и мистер Сеймур осудили бы меня, сказали бы, что я мог сообщить обо всем и по телефону, ведь ходить по ночному городу - очень опасно, но Джейкоб - мой лучший друг, и я хочу попрощаться с ним как следует. К тому же, я бы просто не вынес сиденья на одном месте весь вечер. Нужно было пройтись и все обдумать. Джейк жил практически на другом конце города, поэтому я спустился в метро и стал дожидаться поезда. Обычно я ездил на такси, но в метро всегда было как-то по-особенному романтично. Да и народу в такое время мало. Поезд с оглушительным ревом пронесся мимо, тормозя и вырывая меня из своих мыслей. Я запрыгнул в самый последний вагон и устроился подальше от компании подвыпившей шпаны, громко смеявшейся над какой-то тупой шуткой. Музыка в голове и ветер, развивающий волосы - вот, что нужно человеку, который только что узнал о том, что за ним охотится целая армия. Через тридцать минут я вышел на улицу и спустя несколько сотен футов уже стоял на крыльце дома Джейкоба. Стучать пришлось минуты три. Я надеялся, что мне откроет Джейк, но, когда дверь распахнулась, на меня уставился никчемный дядя моего друга - Гейл. Он выглядел как обычно - в помятой одежде, с небритой щетиной и синяками под глазами. - Ты че такой настырный? Раз не открывают, то проваливай... - недовольно проворчал он и меня обдало перегаром. Но, кажется, он наконец узнал меня и пропустил внутрь дома, - Какого хрена так поздно? - Дела, - грубо ответил я и поспешил подняться к Джейку. - Ты мне не дерзи. Твои предки вообще знают, где ты по ночам шляешься? - услышал я и мысленно послал его к черту. Постучав, я вошел в комнату друга. Тот сидел в наушниках, я отчетливо слышал тяжелую музыку, которую Джейк так любил. Вот почему он не открыл дверь. Джейкоб все еще не заметил меня, поэтому я подкрался и схватил ледяными пальцами его горло. Он взвизгнул и подпрыгнул в кресле. - Какого черта, Ноа?! Я чуть не сдох! - закричал парень и кинул в меня учебник, который до этого внимательно читал. Я увернулся и со смехом рухнул на кровать. - Ты заверещал, как сучка, - отдышавшись, сказал я. - Что ты тут вообще так поздно делаешь? - спросил Джейк. - Пришел признаться, - я встал на одно колено и взял руку друга, - Я долго вынашивал это в себе, но больше не могу. Боль раздирает меня изнутри. Джейкоб Уитни, я люблю тебя. Будим вместе? Не успев увидеть реакцию друга, я снова залился смехом и упал на пол. - Твои шуточки тебя в могилу сведут. А теперь серьезно, зачем ты пришел? Я же знаю, что чтобы что-то сказать. И родители никогда бы не отпустили тебя так поздно. - Да-а-а, - протянул я, - Дело в том, что я уезжаю, вроде надолго. - Куда? - В Империю Льда. - Уже не смешно, - сказал Джейк, но я-то видел, что он все понял. Просто не хотел верить. - А я и не шучу. Помнишь все те странности, что происходили со мной? Сегодня к нам заявился человек. Он сказал, что я из народа Льда, и что скоро начнется война из-за меня. Потому что я могу использовать как магию льда, так и магию огня. Поэтому за мной охотятся и я должен уехать. Чтобы учиться. И еще меня усыновили, - на одном дыхании выпалил я и ощутил, что мне стало немного легче - словно груз с плеч упал. Так было всегда, когда я рассказывал что-то моему другу. - Что? Усыновили? Но как, почему... - он был поражен. - Мои родители хотели ребенка, но не могли его завести. И они взяли меня из приюта, - кажется, только сейчас я отошел от шока и осознал всю серьезность ситуации. Видимо, я заплакал, потому что Джейк сел рядом со мной и обнял. - Паршиво, брат. - Ага, - я вдруг осознал, что, когда я уеду, у Джейка больше не останется никого близкого здесь и уставился на него мокрыми глазами, - Как ты тут будешь без меня? - Ну, эта война же закончится когда-нибудь? Потом мы вместе поедем в колледж, или устроимся на работу. Всего два года осталось. Когда ты уезжаешь? - Завтра, в десять утра. - Значит, я не смогу тебя проводить. - Жаль... - в кармане вдруг завибрировал телефон. Я достал его, и на экране высветилась фотография мамы. - Тебе пора, - сказал Джейк, вставая. Я тоже встал и мы обнялись опять, - Удачи. И не влезай в передряги. - Надеюсь, у них есть Вай-Фай, буду тебе писать, - сказал я, и мы оба улыбнулись. Уже в проходе я услышал, как Джейкоб тихо позвал меня. Его голос вдруг изменился, стал слишком серьезным. Я обернулся и увидел потусторонний, беспокойный взгляд друга. Тот самый взгляд... - Доверяй одноглазому, - сказал он. - Чего? - я ошеломленно смотрел на него. - Не знаю, но ты просто поверь мне. Знаю, бред, но ведь я не ошибаюсь. - Хорошо, спасибо, - сказал я и медленно вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. Неприятный холодок прошел по спине. Я поспешил домой. Когда я почти добрался до входа в метро, меня окликнули по имени. Знакомый голос. Я обернулся. Ко мне приближались четыре человека в черной одежде, похожей на форму охранников. Одного из них я узнал и застыл на месте в изумлении. Боб Барнс шел самым первым и разминал огромные кулаки. - Ты пойдешь с нами, - сказал он и достал и кармана брюк что-то круглое. Это был скрученный хлыст. Вокруг не было никого, и у меня зародилась мысль, что надо бежать на людную улицу. Но мне стало вдруг так страшно, что я не мог не то, что сдвинуться, даже слово вымолвить. Барнс остался стоять на месте, распутывая свой хлыст, а трое других начали медленно окружать меня. - Взять его, - стальным голосом приказал мой бывший однокашник, и его приспешники начали надвигаться на меня. Чтобы прийти в себя, я сжал кулаки с такой силой, что ногти до крови впились в ладони. Я увернулся от одного из нападающих и вдруг случилось невероятное. Из асфальта начали со стремительной скоростью вырастать огромные острые кристаллы. Каждый был около пяти футов в длину и вырастал в направлении атаковавших меня мужчин. Те уворачивались, но из земли появлялись все новые и новые кристаллы льда. В итоге они окружили меня на подобие забора. - Какого черта, Сайлус?! Он не должен ничего уметь, - послышался низкий хриплый голос, в котором слышалась тревога. - Плевать. Нас четверо, а он никчемный мальчишка, - сказал Барнс-Сайлус, и воздух разрезал отвратительный звук. А потом еще и еще. Это был хлест кнута. Кристаллы вокруг начали трескаться и через минуту все рассыпались вдребезги. Я едва успел отскочить и заметить, как в дюйме от моего лица промелькнул кончик пылающего огнем хлыста. Значит, это маги огня, они нашли меня. Что же делать? Паника рвалась изнутри. Я попытался наколдовать что-то еще, но все без толку. Осталось только уворачиваться от все новых и новых ударов. К своему ужасу, я увидел, как в ладонях остальных мужчин загораются оранжевые огненные шары. Они уже замахнулись для броска, но вдруг хлыст обвился вокруг моего предплечья, огонь прожег ткань куртки и резанул по коже. Барнс резко потянул хлыст на себя и я рухнул к его ногам. Вот и все, мне конец. Господи, зачем я вообще поперся сюда на ночь глядя. Бедные родители, они даже не узнают, что со мной случилось. Я попытался встать, но Барнс наступил мне на грудь ногой и занес пылающий пламенем кулак для удара. - Не надо! - закричал я и выставил руки перед собой, - Я сдаюсь, хватит. Да, сдался. Сдался, потому что чувствовал адское жжение в руке и не хотел испытывать новую боль. Барнс схватил меня за то место, где была рана, и потянул вверх. Я зажмурил глаза, не в силах терпеть этот ужас. Вдруг ладонь разжалась и я рухнул обратно на асфальт. Словно сквозь наушники, я слышал крики, перед закрытыми веками мелькали вспышки света. Все закончилось очень быстро, так же неожиданно, как и началось. Тишину прерывали мои всхлипы и чье-то тяжелое дыхание. Потом шаги, кто-то крепко, но аккуратно поднял меня и поставил на ноги. Я решился открыть глаза. Передо мной стоял мистер Сеймур. Вот она значит, привычка влезать в самый неподходящий момент. - Как ты? Идти можешь? - он пытался сделать голос твердым, но я слышал, как он срывается. - Да, все нормально. Я хочу домой... - из глаз снова полились слезы. Рана на руке пульсировала и из-за этого казалось, что мышцы разрываются от напряжения. Вокруг валялись побежденные маги. Из некоторых мест на их телах торчали ледяные осколки, таявшие и смешивающиеся с кровью. Я вдруг подумал, что хотел бы, чтобы они все были мертвы, и эта мысль ужаснула меня. Я не решился спросить у Сеймура о том, убил ли он этих людей. Когда мы отошли футов на тридцать, я вдруг увидел, что у Барнса нет руки. Она лежала недалеко от него, а под раной чуть ниже локтя уже была лужа крови. Мне стало так противно, что я упал на колени и меня вырвало. Отдышавшись, я поднялся и мы пошли дальше. Кажется, такого шока я не испытывал никогда. Мы прошли еще футов пятьдесят и остановились у машины, на которой Сеймур приехал к нам домой. Я завалился и заднее сиденье, мужчина сел рядом. Приказав водителю трогаться, он стянул с меня куртку и принялся осматривать рану. Водой из бутылки он промыл ожог и наложил на кожу ледяную корку, которая не таяла, пока мы ехали. Не знаю, сколько времени длилась поездка, но мне показалось, что прошла вечность, прежде чем мы остановились у крыльца моего дома. Сеймур помог мне зайти внутрь. Тут же подлетели родители, слишком обеспокоенные, чтобы злиться. Увидев на моем лице слезы, мама тоже заплакала. Меня отвели в комнату и уложили на кровать. Дворецкий тут же начал кружить у моего полу-сознательного тела. За закрытой дверью родители и мистер Сеймур о чем то громко переговаривались, но я не мог разобрать слов. Постепенно все стихло, боль ушла. Я провалился во тьму.

***

Меня разбудило пение птиц. Всегда их ненавидел. Орут своим противным голосом под окнами. Тупая боль стучала в висках. Обожженная рука была прикреплена к шее бинтом. Я со стоном сел на кровати и посмотрел на часы. Уже почти десять! Но ведь вещи... Тут я огляделся и увидел пару чемоданов, стоявших у стены, и рюкзак. Похоже, родители обо всем позаботились. Встав с кровати, я медленно прошел в ванную. Так как мне обожгли правую руку, то орудовать щеткой и расческой было очень неудобно и я провозился пятнадцать минут, прежде чем вернуться в комнату. На мне были только джинсы, но я не стал рисковать и снимать перевязку, чтобы одеться. Я принялся собирать те вещи, которые еще остались не упакованными, такие как компьютер, любимые книги, эротический журнал... Когда все было разложено по местам я позвал дворецкого и он помог мне одеться и зашнуровать кеды. Вот незадача, мою любимую куртку вчера сожгли огненным хлыстом, так что пришлось одевать дурацкий летний пиджак.. Родители накинулись на меня, как только я спустился вниз. Вид у них был такой, будто они всю ночь не спали. Они накормили меня завтраком, попутно давая всякие наставления, но я думал о том, когда мне опять выпадет шанс поесть в родном доме. Потом мама протянула мне какую-то папку и мой бумажник. - Здесь шесть кредиток, на каждой есть деньги. Еще наличные. Все документы, страховка в папке. Остальные вещи заберешь, когда приедешь на рождественские каникулы, - голос мамы дрожал, и от переизбытка чувств она прижала меня к себе. Резкая боль не дала мне полностью обрадоваться той мысли, что я приеду домой на каникулы. В дверь позвонили. Пришло время прощаться. Клянусь, если мама опять заплачет, я тоже разревусь. Мистер Сеймур прошел в столовую. - Готов? - спросил он. Его голос снова был типа спокойным. - Да. Спасибо вам за то, что спасли меня вчера. - Это моя обязанность, - кивнул он, - Тебе не следовало уходить, никого не предупредив. Я ведь мог и не найти тебя. Я виновато опустил голову. Сеймур вышел из комнаты, давая нам с родителями попрощаться наедине. - Будь осторожным. Не вытворяй таких глупостей, как вчера. Ешь здоровую пищу, мой руки, не ложись спать поздно. Не вздумай пить или курить! - мама причитала бы еще пять минут, если бы отец не остановил ее. - Он уже не ребенок, Бэт. Ноэль, я горжусь тобой и уверен, что все будет в порядке, - отец сжал мое плечо и прижал маму к себе, - Учись хорошо и если тебе придется сражаться, помни, что самое главное - защищать свою жизнь. - Звони нам каждую неделю. Если что-то потребуется, только скажи, - мама поцеловала меня в лоб. На все их слова я просто кивал и пытался выглядеть спокойным. Дворецкий оповестил, что весь багаж упакован и можно выезжать. Я последний раз прошелся по своей комнате, сожалея, что приставку взять нельзя, но с удовольствием замечая, что телевизора на стене нет. Надо же, они разрешили мне взять телевизор! Как он вообще влез в чемодан... Я долго обнимал родителей, но затем всё же сел в машину. Мы проехали через ворота и направились в аэропорт. И тут я подумал, что, как бы не было страшно, впереди меня определенно ждет что-то крутое.