Прикладная магия

      Пока я на цыпочках подкрадывался к двери на втором этаже и раздумывал, что делать с неудачным призывом, этот наглый демонюка уже вполне вольготно успел расположиться в моей ванне, напустив туда воды и кучу волшебной пены (полугодовой запас, не меньше). Почему так решил? Да всё очень просто. На полу валялась пустая банка из-под мыльных шариков, а это рогатое «чудовище» по самые уши утопало в белоснежной пене и блаженно щурилось от удовольствия, являя миру (то есть мне) свою довольную клыкастенькую улыбочку. Между прочем, уши у него тоже остроконечные. Гад! А ещё меня ушастым называет.       Подкрадывался я к демону как можно тише и незаметнее. Веник предусмотрительно заменил на более серьёзное оружие, в данном случае прихватил сломанную ножку от стола, всё равно он починке не подлежит. Получилось весьма грозная штукенция, если ударю — мало не покажется.       Подкрался почти вплотную, встал, приготовился, а эта рогатая морда будто и не боится, что я могу на него напасть, лежит себе в пене и блаженно так щурится, прикрыв свои бесстыжие глазюки. Только хвост из ванны свисает и от удовольствия кисточкой помахивает. Он что, никогда ванны не видел?       Подкрался, значит, я и только собрался вдарить как следует, и не куда-нибудь, а непременно так, чтобы зуб выбить. Я ведь умный и очень предусмотрительный, если демон испарится, то выбитый зуб-то наверняка останется, и тогда…       Что будет тогда, я додумать не успел, так как неожиданно этот гад открыл глаза и как-то нехорошо на меня уставился. Вроде как пристально, настороженно, но в то же время очень даже недовольно. В жёлтых глазах что-то такое сверкнуло, что мне сразу не понравилось и как-то не по себе стало. В общем, недобро так глянул. В них вроде как пламя стало разгораться, а мое богатое воображение сразу образов красочных подкинуло. Такое, знаете, адское-преадское пекло, а там черти с вилами. Много. И все меня в огонь толкают и топят, топят… Ещё и переворачивать успевают, чтобы я, так сказать, равномерно бултыхался и качественно прожаривался (или обугливался?). — Ой! — пискнул я, чувствуя, как мою ногу обвил тёплый упругий демонский хвост. Обвил и бесцеремонно притянул к своему хозяину поближе. Демон, продолжая расслабленно лежать в ванне и прожигая меня пристальным взглядом, вдруг неприятненько так улыбнулся и весьма ехидно поинтересовался: — А чё это ты, ушастик, у себя за спиной прячешь? — А… ну… я… это… Ничего!!! — выпалил я, забыв, как дышать. Демон вроде как улыбался, вот только улыбка эта больше на оскал бешеной зверюги походить стала. И чертей во взгляде будто как ещё больше стало, и вилы гады по мощнее взяли. Наверное, чтобы меньше промахиваться и чтобы моя драгоценная тушка с них не соскальзывала. — Хотел меня ударить, да? — Нет-нет! Что ты! — Быстро пролепетал я, а сам возмущённо подумал: «Нет ну надо же какой проницательный, гад! Может, я это… просто так… мимо проходил. И как радушный хозяин хотел спросить, может, нужно чего?» — Только не говори, что хотел мне спинку потереть, — мягко и завораживающе мурлыкнул демон, но глаза его при этом все также оставались подозрительно-прищуренными. — С-c-cпинку? З-з-зачем? — Чёрт! Он что, мысли читает?       Демон усмехнулся и так невинно протянул: — Затем, чтобы потереть. — Д-д-да не… я это… — Вот чёрт! Смутил своим вопросом и все мысли перепутал, гад. — Я это… короче, забыл пока шёл. Вот! — Руки покажи! — Потребовал демон и вдруг резко перестал быть любезным. — З-з-зачем это? — Затем, что хочу посмотреть, что ты там прячешь, хитрый эльфёныш. — Да ничего я не прячу! Вот, смотри! — И показал только одну руку, быстро убрал её за спину, шустро перехватил своё оружие и показал вторую. Наивный! Можно подумать я обманул демона. — Значит, любишь поиграть, да? — Демон снова мурлыкнул и, уже в который раз, недобренько так улыбнулся.       Клыки! Чёрт!!! Мне показалось, или они стали чуточку длиннее? И вот тут… не знаю, что произошло, но этот гад, что-то такое сделал, что мне вдруг как-то сразу странно сделалось. Сердце прямо к горлу подскочило и, сделав кульбит, чуть наружу не выпрыгнуло, а в животе будто что-то затрепетало и заворочалось. Приятно так заворочалось — эротично. — Я тоже люблю игры… Особенно, если они забавные! — оскалился демон и я почувствовал, как его хвост бесцеремонно пополз выше по моей ноге, а его мягкая кисточка нежно защекотала внутреннюю сторону моего бедра, вызывая целые табуны мурашек.        Что-то как-то подозрительно интимно и по-хозяйски его хвост принялся орудовать совсем не там, где нужно. В общем, где не положено. Мне от этого жутко стыдно стало, и я густо покраснел. Ещё бы не покраснеть, если тебе в штаны всякие посторонние личности свои отростки пихают и начинают вытворять там всякие пошлости и непристойности.       А я тоже хорош! Вместо того, чтобы врезать нахалу, который меня так нагло облапил, стою и балдею, напрочь забыв зачем вообще припёрся. А припёрся я… кажется, за зубом. Да, точно. Зуб!!! Надо думать о нём. Иначе… иначе… М-м-м?! А что иначе?       Я забыл, о чем ранее думал. Все мои мысли куда-то разом улетучились, и я поплыл от непередаваемого удовольствия. Нахальный хвост демона беспардонно ласкал меня и наглаживал мою ногу, пробираясь всё глубже и глубже в святая святых (в штаны конечно, а вы о чем подумали?). Ну, да-да! Туда он потом тоже полез, и даже ухватил за самое сокровенное, и кое-куда порывался проникнуть, пахабник! Даже вспоминать стыдно и чертовски обидно, потому как я облажался по полной программе и отрубился в самом интересном месте, выронив своё грозное оружие из ослабевших рук.

*****

      Очнулся утром, навернувшись с кровати и приземлившись на пол от смачного пинка в пятую точку. Нога демона придала мне нужное ускорение, отчего и шлепок и кувырок вышел знатный. После такого ласкового пробуждения, кажется, весь лес стал свидетелем моего утреннего подъема. — Скотина, ты что себе позволяешь?! — зарычал я, быстро вскакивая на ноги и с обидой потирая ушибленное место. — Смелый, что ли? — рыкнул демон и нагло оскалился.       Весь его вид говорил о том, что он тут хозяин положения, этакий царь всех и вся, а я теперь так — на положении раба. Ну и морда же у него наглая, ещё и лыбиться, гад! — Прикройся, извращенец! — взвизгнул я, увидев, что демон лежит полностью обнажённый, демонстрируя свои прелести. Ещё и хвостом своим похотливым помахивает. Вспомнил, что он им вчера вытворял, тут же пошёл красными пятнами от стыда, а уши предательски запылали. И вообще, что эта рогатая морда делает у меня в постели? В голову сразу полезли разного рода предположения.       От демона не укрылась моя реакция, и он, будто специально, ещё больше меня провоцируя, вальяжно и грациозно потянулся, точно гибкий дикий кот, и абсолютно по-фигистки хмыкнул: — Да ладно тебе. У тебя там тоже самое. Почти. — Что значит почти?! — возмутился я, ещё больше краснея, но уже от злости. — А то и значит! Будь у меня такой маленький отросточек как у тебя, я бы тогда точно прикрылся и никому его не показывал. А так мне нисколечко не стыдно, любуйся и завидуй на здоровье. Жалко, что ли! — Да ты… да… — Да-да. Ты уже говорил, — фыркнул демон. — Извращенец, каких поискать. Я, видишь ли, демон искушения. Так что, извини! Малость перестарался вчера! — Он снова многозначительно усмехнулся, видимо, наслаждаясь моим конфузом и вспоминая мой вчерашний позорный обморок. — Может, уже уберешься обратно к себе и оставишь меня в покое? — безнадежно вздохнув, спросил я, мало надеясь на положительный ответ. — И пропустить столько интересного?! — Демон изобразил неподдельное удивление на своем лице. — А как же исполнение желания? А мой клык? Что? Уже не нужен? — Нужен. Но ты его всё равно не даешь, — обижено прогундел я. — Так ты даже ещё ни разу меня не умолял! — наигранно возмутился демон моей несообразительностью и тут же довольно оскалился. — Я ещё тебя и умолять должен?! — вспыхнул я. — А у тебя самомнение не лопнет? — А с чего бы ему лопнуть?! — оскорбился демон вполне натурально. — Во-первых — зуб-то мой. Вырывать — стало быть, тоже мне. А во-вторых, жадный до чужого добра эльфёныш, вырывать, знаешь ли, больно. Так что давай! Умоляй! А я ещё сто раз подумаю, давать его тебе или нет. И вообще! Я есть хочу! Ты, что, всех своих гостей голодом моришь? — Обойдёшься! Не буду я тебя умолять. Я передумал. Не нужен мне никакой радужный дракон! — в отчаянии выкрикнул я, видя, что демону просто доставляет удовольствия глумиться надо мной. — Перебьюсь. Лучше живого хорька приручу. Он хотя бы милый и пушистый. — Я тоже милый, — оскалился демон и заискивающе помахал кисточкой хвоста. — Хе-хе! Хотя и не пушистый. — Ааааргх! — зарычал я от злости и уже готов был кинуться на демона с кулаками, как тот вдруг резко преобразился, перестал улыбаться и даже как-то под собрался весь. — Стоп! Чего это ты сейчас там булькнул? Что-то про дракона. Радужный? — удивился демон, задумался и стал перечислять. — Красных знаю, чёрных, зелёных… даже золотых, но про радужных никогда не слышал. Что за радужные? — А?.. — опешил я. — Знаешь?.. — Ну да, — отмахнулся демон. — Те ещё засранцы. Похлеще меня будут. — Будут…? — промямлил я и чуть в осадок не выпал. — Что значит будут? Так они что, существуют? — Конечно, существуют. Че им, проклятым тварям, сделается. Летают себе… иногда. Воруют, гады! Золото!!! — у демона чуть челюсть от злости не свело, будто драконы шибко насолили ему лично. — Эти крылатые ящерицы страсть как его любят. Таскают всё в подряд что увидят. И им, видите ли, пофигу, что это золото уже на ком-то надето. Тащат вместе с хозяином.       Я стоял, открыв от удивления рот, и завороженно слушал, как демон говорит о драконах. Настоящих драконах. Я думал, что они сказка, вымысел, а оказывается, они существуют на самом деле, ещё и демонам докучают. — Так что за радужный дракон? — переспросил демон. — А! — отмахнулся я. — Да это так… фамильяр. — Фамильяр? А ты часом ничего не перепутал? — Нет. Ничего я не перепутал! — тут же возмутился я. — Может я и не отличник, в отличие от некоторых, но читать умею. А в книге ясно написано, чёрным по белому — фамильяр. — Не может такого быть. — Может. — Нет, не может! — Почему это не может? — Потому что не может, и все! — зашипел демон. — Тебя явно обманули, или книга твоя неправильная. Не может дракон быть фамильяром. — Тебе-то откуда знать? — не унимался я, становясь в позу. — Оттуда. Ты хоть, цветочная твоя башка, понимаешь, сколько магии нужно на то, чтобы создать живого дракона, пусть и маленького? — Можно подумать, ты, разбираешься в драконах и в магии, — пренебрежительно фыркнул я, ставя под сомнение слова демона. — Да уж побольше твоего, травоядное! Я, между прочим, высший демон, и постарше тебя буду, букашка! В отличие от вас, растениеводов, мы рождаемся с магией Инферно в крови. А драконы, чтоб ты знал, это магия огня, насекомое! — Сам ты насекомое. И сам букашка! И я не травоядное, я курочку люблю. И вообще, я не ребенок, мне уже сто пятьдесят лет. И я уже считаюсь совершеннолетним. — Ха! Мелкота!!! А мне — тысяча сто пятьдесят. Так что заткнись, мелюзга, и иди жрать готовь! Что ты там про курицу говорил? Я бы сейчас парочку точно съел — не меньше. От твоих воплей, ушастый, у меня зверский аппетит разыгрался. — Я тебе не кухарка! — огрызнулся я, багровея от злости. Кем этот демон вообще себя возомнил? — Пока я тут, ты, вредный эльфеныш, будешь тем, кем я захочу! И кухаркой, и нянькой, и даже… — Демон на секунду задумался, сверкнул глазами и, расплывшись в довольной саркастической улыбочке, спросил: — Кстати, ты девственник? — Чего? — вспыхнул я. На моем лице отразилось все: и удивление, и испуг, и даже смущение, и дикий стыд. — Ха-ха-ха! — рассмеялся демон от всей души. — Ничего, исправим!!! — заверил он меня, чему я, конечно же, не обрадовался.

*****

      Можно подумать я позволю ему что-то исправлять? Усмехнулся я про себя, слегка бравирую, но вспомнив, на что эта бесстыжая морда способна, стало как-то тревожно на душе, а вдруг и правда что-то такое сделает. В голову снова полезли всякие пошлости, но я никак не мог представить, каким это образом он меня этой самой девственности лишать будет? Я и так крутил, и эдак, а всё равно никак не получалось — я ведь не девушка. А даже если бы и был ею, всё равно не хотел я в своём воображении целовать демона, и всё такое, к тому же парня. Да и кому вообще в здравом уме захочется целовать этого рогатого извращенца? Никому!!!       Так размышляя, я всё же поплёлся готовить завтрак, а то уж больно плотоядно этот похабник и искуситель стал на меня поглядывать. Никак снова мои мысли читает. Да и в гостиной прибраться бы не мешало. После вчерашних экспериментов там сам чёрт ногу сломит. Ха! Что чёрт, что демон — всё одно, поправил я себя и злорадно подумал: «Вот было бы здорово, если бы этот гад, себе чего-нибудь сломал. Например, хвост. Он у него явно лишний. Лазит куда не надо».       В гостиной и правда царил полный кавардак. Любимые фиалки пришлось выбросить, предварительно оплакав и пообещав кому-то с рогами и наглой рожей, отомстить за их гибель. Уродливая жжёная пентаграмма испортила весь пол и убрать её теперь не представлялось возможным, разве что ковром прикрыть, чтобы глаза не мозолила. Вся мебель была разломана, чудом уцелел только один единственный стул, на который я уселся, не зная, с чего мне начать уборку.       Обводя взглядом погром, я не сразу заметил, что рисунок печати ожил. Как заворожённый я уставился на знаки, которые всё больше начинали светиться, пока не вспыхнули ярким огнём, и в комнате не стало на одного представителя Инферно больше.       В центре моей комнаты стояла дамочка, в о-о-очень откровенном платье, от которой дух захватывало. Такой шикарной демонессы я бы даже в своих самых эротичных фантазиях не смог бы представить. Не девушка — красотка! — Мам, ты чё сюда приперлась? — раздался возмущённый гневный рык за моей спиной, и я ошалело уставился на вновь прибывшую гостью. Еще успел подумать про вездесущность демона, и как он так быстро перемещается? Телепортируется, что ли? — Ма-ма?! — От шока я чуть челюсть на пол не уронил: вот эта мега красавица мама этого долбанутого извращенца? Мир, как ты жесток! — Андариильчик, мальчик мой, ну почему ты не сказал мамочке, куда отправляешься? А папа? Он же места себе не находит. Твоим братьям такой разнос устроил, а ты тут развлекаешься. — Мама, хватит меня опекать, я уже давно не мальчик. И вообще, передай папе, что я останусь тут надолго, мне тут нравится. — Неблагодарный! Ты всегда будешь для мамы маленьким мальчиком, — наигранно всхлипнула демонесса, и в комнате стало как-то тяжело и тоскливо. Дурманящий аромат поплыл по комнате, у меня закружилась голова, и сразу захотелось утопиться. — Я так мучилась, носила его под сердцем, рожала, а он… — Мама! Вот только не надо пробовать на мне свои чары. На меня они не действуют! — рыкнул демон и встал в позу капризного непослушного ребенка.       Давящая атмосфера резко пропала, и дамочка гневно прошипела: — Заткнись! Не указывай мне, что делать! И вообще, почему ты скрыл от меня такого очаровательного ребёнка? Он же просто прелесть!       Это она про меня, что ли?! Вспыхнул я то ли от возмущения, то ли от смущения. Чего-то она как-то быстро со своего сына не меня переключилась. И вообще, чего это демоны сюда зачастили как к себе домой? Что за проходной двор? Сначала сын — теперь мама. Мне что, теперь ещё и папу в гости ждать? А там, глядишь, и братья подтянутся. Интересно, сколько их? Ой, мамочки!!! А если они все как один извращенцы?!       Не успел я толком испугаться демонического семейства, как меня заключили в надежные объятия и притянули мою голову к пышной и упругой женской груди. На этот раз я поплыл от охватившего меня шлейфа: изысканных духов, феромонов и мягкого сексуального тембра голоса. Флюиды демонессы туманили мой мозг, заставляя растечься сладкой кавайной лужицей к её прекрасным ногам, хотелось чего-то большего, чем простые объятия. — Мама, вали уже домой к папе! — рыкнул Андариил и попытался отодрать меня от своей матери, но не очень успешно. — Да кому он нужен, старый чёрт! — сладко пропела демонесса, и я почти растворился в чёрном омуте ее изумительных глаз. — Не смей очаровывать его! Это мой эльфеныш! — голосил Андариил, выколупывая меня из дурманящего плена. — Найди себе другого. — Жадный и неблагодарный сын! Тебе жалко, если мама немного потискает такого очаровашку? — Да, жалко! Он мой. А если не уймешься, я папе скажу, что ты его старым козлом назвала и распускала тут свои флюиды. — Я назвала его чёртом, а не козлом, противный ребенок! — фыркнула демонесса, и я словно выпал из теплого уютного гнезда в холодный жестокий мир. Стало неуютно, но зато мой мозг сразу прояснился и появилась возможность соображать.       Я набрал в легкие побольше воздуха, чтобы как следует возмутиться и заорать, чтобы мама с сыном проваливали к себе домой, как мой нос уткнулся в крепкую мускулистую грудь, и я снова поплыл. «Да что такое-то?» — успел подумать я, блаженно расслабляясь, как пентаграмма снова шарахнула, и в комнате стало ещё на одного демона больше.