Да здравствует игра

Весь дальнейший день Изаю продержали в участке. Он задвигал о себе героические истории, но ему, очевидно, верить не спешили (хотя насчет спасения из Синдзюку Безголовым Байкером, похоже, более-менее поверили). После всех процедур Орихару отпустили до более детального выяснения всего произошедшего. Вероятно, ждали, пока очнется свидетель. К нему Изая и направлялся. У самого входа в палату он услышал, как медсестра восхищается выносливостью Шизуо, и тут же замолкла, как только вошел информатор. – Вы сильный парень, раз смогли пережить столько ранений, Хейваджима-сама, – закончила она и быстро вышла, смущенная внезапным приходом. Орихара проигнорировал ее, отбросив мысли о том, уж не пытается ли девушка заигрывать с Шизуо. Нонсенс какой-то. Хейваджима же уже очнулся и сверлил Изаю злобным взглядом. На бармене не осталось места, которое не было бы перевязано. Хотя казалось, что Шизуо уже нормально себя чувствует и в бинтах нет необходимости. Орихара еще помнил свои недавние провалы и самый свежий. Он не смог выстрелить. Впрочем, Изая даже поблагодарил логику за то, что не позволила ему это сделать. В последнее время он действовал на эмоциях, чего терпеть не мог. Словно сам рассудок ставил ему условия, с которыми информатору приходилось соглашаться. Из-за этой склянки все встало с ног на голову. Орихара бросался из одной крайности в другую и пытался скрыть свою растерянность. Он не мог действовать в одиночку. Все задачи и планирование ложились на него. Никто бы не объяснил Изае, что происходит и что будет дальше, потому что это ему нужно было объяснять такое Шизуо снова и снова. Может, в этом все дело? Но Орихара отвлекся от выяснения причин, так как Шизуо заговорил. – Ну и какого хрена ты в конце хохотал, а-а, мелкая мразь?! – разъяренно поинтересовался он. – И ты ни черта не помогал, как и всегда! Изая не удержался от смешка, и Хейваджима схватился за капельницу с намерением кинуть в информатора. Тот весело выбежал из палаты раньше. – Ладно-ладно, так оно и было, – подметил Орихара через три минуты, входя снова. – И что это вообще значит?! – разозленно уточнил Шизуо, когда Изая присел на краешек кровати. – Пошел вон! – Ну вот. А я только хотел признаться тебе во всем, – театрально обиделся информатор и лукаво улыбнулся, видя, что бармен резко затих. – За то, что ты так самоотверженно и неуклюже спас мне жизнь, я расскажу тебе, что было после того, как ты потерял сознание. – Угадай, почему я спас твою шкуру, блоха, – раздраженно улыбнулся парень. – После этого я думал убить тебя, – признался Изая, пропустив фразу Шизуо мимо ушей. – Я взял пистолет и уже почти выстрелил, но под конец передумал. В конце концов, ты мне еще нужен. У меня нет ни денег, ни дома в отличие от тебя. А еще ты – бесплатный источник грубой силы. Или нет. Не так. Просто не смог выстрелить. Во мне взыграли чувства милосердия! – приложил ладонь к щеке Орихара. – Я не мог смотреть на твои мучения, Шизу-тян… Ведь это так… так смешно. Я не смог сдержаться и позвонил в скорую. Вот так! – Ах ты-ы-ы, И-и-иза-а-а-я… – прорычал Шизуо, взбешенно сверкая глазами. Он потянулся к информатору, чтобы задушить, но вместо этого вновь откинулся на подушку, чуть поморщившись. Изая явно увидел свое преимущество, а потому приободрился. – Не вижу повода для бешенства, – заметил он укоризненно. – Мне-то намного хуже, – участливо проговорил Орихара. Хейваджима посмотрел на Изаю с такой лютой ненавистью, что было ясно – бармен ему совсем не сочувствует. Впрочем, как и всегда. – Я все еще задержан, хоть и вызвал скорую. На пистолете мои отпечатки. – Сказать честно, я не ожидал от тебя, Изая, – серьезно произнес Шизуо, и Орихара даже поднял брови. – Не ожидал, что ты такой тупой. – И его лицо просветлело в триумфе. – Ха! Как ты вообще додумался до такого?! Вот это – смешно! – С чего бы это смешно? – с легким раздражением улыбнулся уже Изая, видя, как бармен расхохотался, и даже озадачился. Обычно Хейваджима показывал один спектр эмоций: гнев-ярость. Но быть осмеянным информатору все равно не понравилось. Орихара посчитал, что у Шизуо должно быть хорошее настроение, когда его начнут допрашивать, а потому решил проглотить это и смириться. Через несколько минут действительно вошли полицейские с намерением расспросить еще раз. Только в этот раз Изаю спросили, уж не лежит ли вина на его подозрительном друге, который вмешал его в свои дела в прошлый раз. Шизуо ничего не понял, а вот Орихара был приятно удивлен, что они еще помнят его маленькую шалость про Шинру. Правда, информатор не стал вмешивать в это Кишитани, а потому ответил, что это скорее недоброжелатели его друга. Когда Хейваджима понял, что под другом имелся в виду он, то лишь силой воли заставил себя не пробить голову Изаи капельницей. А тем временем минуты шли. Орихара наплел душераздирающую историю о том, как Шизуо спас какого-то беднягу, перейдя дорогу банде "Синие Квадраты", а потому она решила отомстить. И Шизуо пришлось поддакивать. – Да, Изая правда не стрелял, а подобрал пистолет, когда все уже было кончено, – монотонно и угрюмо сказал он, надеясь, что допрос подходит к концу. Судя по лицам полицейских, они были немного озадачены. – Я был в таком шоке, что ничего не понял, но решил защитить Шизуо-куна, – слезно признавался тем временем Орихара с видом великомученика и просто героя. – Орихара-сан, – начал один. Мужчины переглянулись, и второй продолжил. – Вы ведь в курсе, что это было не очень умно? Подбирать пистолет и оставлять на нем отпечатки. – С другой стороны, можно понять из-за шока, – заметил первый, что-то чиркнув в блокноте. Хейваджима едва держался, чтобы не взорваться от смеха снова. Изая метнул на него предупреждающий взгляд. Ну не может же он теперь до конца жизни расплачиваться за свою глупость. – Он всегда был эмоциональным и наивным, так что тут нечему удивляться, – равнодушно хмыкнул Шизуо, со злорадством отмечая постную мину информатора в этот миг. Последнему пришлось согласиться ради своего спасения от дальнейших разбирательств. После того, как ушли полицейские, демонстративно ушел и Орихара. Он не собирался продолжать эту тему. По крайней мере, сейчас. И по правде сказать, не видел в этом провала. Может, таким образом он и доказал, что более человечен. Лучше всегда использовать что-то на благо себе, чем уничтожать. Изая пока не хотел думать обо всем, решая проверить, прознала ли Касане об их попадании в больницу или еще нет. Тем временем Шизуо наслаждался тишиной и спокойствием у себя в палате. Хоть он с чувством и расхохотался над необдуманным и явно идиотским поступком Орихары, это не означало, что этот поступок Хейваджиму не взбесил. И в то же время бармен не упустил случая позлорадствовать. "Надеюсь, теперь он перестанет заниматься чем-то подобным", – зло подумал Шизуо. Его уже начинало раздражать то, что ему приходится говорить лишь с Изаей, а все их диалоги состояли из оскорблений, ехидных замечаний, издевательств, злорадства и разъяренных криков. Хейваджима действительно скучал по разговорам с Томом или Селти. Или Вороной. С ними можно было говорить спокойно, зная, что слова не будут интерпретированы в каком-то отвратно извращенном смысле. Изая проснулся от шагов. Стояла уже глубокая ночь. В палату проникал слабый свет из коридора, и единственным звуком, к которому привык информатор за время своего привычно чуткого сна, было тиканье настенных часов. Орихара приоткрыл глаза, обнаружив себя частично спящим на кровати Шизуо и резко вскочил, увидев силуэт у двери. И этот силуэт был женским, с завивающимися волосами, в платье с бантом. В его руках блеснул пистолет, и Изая чуть ухмыльнулся, попятившись. Мимизу наоборот подходила. В тишине отчетливо отдавался звук ее каблуков. Она подошла к бармену, одной рукой начиная крутить что-то на аппарате. Похоже, манипуляции со снотворным или обезболивающим. Орихара слегка прищурился, видя, что ствол оружия направлен прямо на него, а потому не рискнул будить Хейваджиму. – Время сдаваться, Изая, – послышался ее насмешливый голос, и глаза Мимизу блеснули в полутьме. – Кишитани Шинра уже схвачен. – Неужели ты пришла сюда лишь для того, что сказать такую восхитительно непродуманную ложь, Мимизу-сан? – поинтересовался Орихара, и девушка усмехнулась. – Безголовый Байкер ушел за помощью некой Сонохаре Анри-сан. – Она не смогла сдержать злорадного смеха, и он был больше похож на смех гиены, загнавшей жертву в ловушку. Это достаточно быстро стерло улыбку с губ самого Изаи. – Надеюсь, ты не забыл, что Куджираги-сама помогала Ниекаве Харуне отомстить именно ей! А у Черной Мотоциклистки, похоже, есть сердце, раз она решила помочь кому-то по просьбе… как его… как этого мальчишку? – задумалась Мимизу. – Ах, точно. Рюгамине Микадо. Информатор напрягся, упершись спиной в подоконник. По телу пробежал неприятный холодок. Он не знал, что делать. И он снова надеялся на Шизуо. – Сдавайся, – повторила Мимизу, и в тот же миг Хейваджима вскочил с постели, хватая ее за плечо. На него снотворное не действовало. Все произошло слишком быстро. Изая расширил глаза, сделав шаг назад, и понял, что дальше пятиться некуда. Мимизу обратила на Шизуо дикий взгляд, а ее палец с силой вжал спусковой крючок. Бармен вздрогнул от выстрела, и его взгляд переместился на Орихару. По его лбу стекала кровь. Информатор застыл, уже не видя ничего, и рухнул на пол. Он был мертв.

***

Шизуо резко открыл глаза. Он лежал на той же койке, так же перебинтован. Через слегка зашторенное окно били яркие утренние лучи. Изая как ни в чем не бывало резал красное яблоко, а затем отправлял кусочки в рот, даже не особенно заметив пробуждение бармена. "Сон", – пронеслось в голове у Хейваджимы, и он приподнялся на локтях, вглядываясь в лицо тошнотворно обязательного напарника. Орихара просто сидел в рядом стоящем кресле и, похоже, завтракал. "А готов ли я убить его? – спросил себя Шизуо, чуть прищурившись. – Выстрелить или просто убить. У меня такие возможности были… И ни одну не использовал", – сжал он зубы. Конечно, из-за того, что понимал необходимость присутствия Изаи. Парень заметил, что информатор ведет себя довольно спокойно, но вот в лице что-то было не так. Шизуо не составило труда определить, что оно не слишком радостное, а скорее угнетенное. Не то чтобы ему было до этого дело, но бармен просто замечал такие вещи, хотел он того или нет. Он не желал присматриваться, но так часто выходило, когда он пытался понять, что у Орихары на уме. – Ты что, до сих пор обижен? – уточнил Шизуо хмуро. Он терпеть не мог мелодрам и нарочного усложнения изначально простого. В особенности – того, что Изая всячески старался сделать их отношения сложнее, чем они были. А потому Хейваджима хотел покончить с этим и забыть так, чтобы не возвращаться к тому, что Орихара питает свои мелочные обиды на что-то, понятное лишь ему. – А-а, Шизу-тян! – поприветствовал его Изая, оторвавшись от своего занятия. – Конечно, нет, – мило улыбнулся он, склонив голову набок. Шизуо даже осекся, изменившись в лице. – Подарок мне уже сделали, – прибавил Орихара вкрадчиво, намекая на бармена в больничной койке. Хейваджима не выдержал, хватая капельницу, но информатор увернулся, отскакивая к окну. Грохот услышали медсестры, а потому через время они установили всё обратно, посчитав "падение" капельницы случайностью. Или убедили себя в этом. – Да ладно, Шизу-тян, – виновато улыбнулся Изая, иронично сдвигая брови. – Это же всего лишь шутка. – Заткнись, – оборвал его бармен. – Как грубо, – пожурил его брюнет. – Я сказал, заткнись! – повысил тон Шизуо, обнажив верхний клык. Орихара хмыкнул со скукой и прошел до кресла, беря кружку чая с рядом стоящего столика. – К слову, еда здесь не самая лучшая. – Ты что, съел весь завтрак?! – разъяренно уточнил Хейваджима. Изая не успел вставить ничего остроумного, так как он тут же продолжил: – Ты обязан мне за него. Кто-то приходил сюда ночью? – Ой, ой, ой, – поднял руку Орихара, удивленно улыбнувшись от такого напора. – Он не был настолько вкусным, чтобы им делиться. – Где логика? – угрюмо спросил Шизуо, и Изая притворился, будто его здесь нет. – А я думал, безмозглый Шизу-тян не заметит… И нет, сюда никто не приходил, – добавил брюнет, прикрыв глаза. – Что весьма подозрительно. Тебе так не кажется? – Мне кажется, ты сейчас сдохнешь, – непрозрачно намекнул Хейваджима, сжимая пальцами матрац и представляя на его месте Орихару. Впрочем, очень скоро не только будет представлять. – Забавно, что ты сказал это, – подметил Изая и задумался на пару секунд. На самом деле сегодня утром ему звонили родственники, ведь по новостям объявили о его смерти, а тут оказалось, что он жив, да еще и в больнице. В основном, были разочарованы, что в новостях врали. Информатор не заострял бы на этом внимания, но настроение это ему заметно подпортило. Не тем, что многие из самых благородных порывов желали, чтобы он, наконец, исчез из фамильных списков, а тем, что ему вообще пришлось о них вспомнить. Благо, номера мобильного они не знали, а потому названивали в больницу. Изая очень хотел, чтобы его мать о нем забыла, ведь он о ней благополучно не вспоминал. А в особенности, чтобы забыл отец. Орихара бы все равно не стал с ними разговаривать. Однако делал вид, что очень рад слышать звонок от каждого (учитывая, что все они открыто проклинали его на другом конце провода), так как рядом всё время сновали полицейские, следя за ним. И это был, пожалуй, один из немногих моментов, когда информатор улыбался через силу, так как очень хотел повесить трубку. Изая даже позвонил Шики, чтобы тот уладил дело с полицией. Сейчас это только прибавило бы проблем. Из-за всего этого Орихара ощущал себя еще большей рыбкой, выброшенной на берег, чем до этого, а потому не совсем попадал в общий тон разговора, занятый любопытными мысленными теориями, уж не ставил ли дед на то, что он (Изая) умер, или все-таки спорил? В любом случае, из больницы нужно было выметаться, пока сюда не нагрянули Курури и Майру. Правда, о звонках Изая умолчал и говорить не собирался. Тем временем Шизуо размышлял над своим сном и в отличие от информатора все же решил рассказать о нем. Вопреки полнейшей уверенности Хейваджимы в том, что Орихара точно найдет скрытый смысл и начнет издеваться, Изая всерьез задумался, переведя взгляд куда-то в левый угол потолка. – Наш Курьер все еще следит за Шинрой. Никто на него не нападал. А про Сонохару Анри мне ничего неизвестно. В любом случае, теперь дело с Ниекавой Харуной ложится на плечи Микадо-куна! Мне интересно, откуда ты знаешь Сонохару Анри. Разве я упоминал о ней? – Не помню, – хмыкнул Шизуо, смотря в сторону. – Может быть. Она же подруга лидера Желтых Платков. Масаоми Киды. – О-о-о, ты знаешь его? – приподнял брови Изая, но быстро утратил интерес к этой теме. – Что с колбой? – спросил Хейваджима, тоже не горя желанием продолжать. – Ее изъяли? – Верно, Шизу… Да, изъяли, – хмыкнул Орихара с абсолютно незаинтересованным видом. – И ты так спокойно распинаешься об этом, мелкая вошь?! – вскочил Шизуо. – Вот почему никто не пришел! Ты просто отдал им колбу, когда это можно было сделать раньше, если так хотелось поступить по-идиотски!! – Сдаюсь-сдаюсь, – поморщился Изая, зажмурив один глаз и выставив руки перед собой. – Даже мне начинает надоедать постоянный ор животного рядом. Именно поэтому я не держу никаких питомцев. – Видя, что Хейваджима зажегся яростью, в бешенстве хватаясь за койку, чтобы бросить ей в Орихару, последний уныло вздохнул, отставляя чай. – Я уже давно сделал подделку, Шизу-тян. Еще на твоей квартире. Настоящую я спрятал до приезда скорой и полиции. Так что изъяли не ту… колбу. И это дало нам время. Поэтому никто ночью не приходил. Забрать настоящую я не мог: за мной следили полицейские. Так что самое время уйти отсюда и забрать склянку. – Тебе так нравится драматичное замалчивание?! – разозленно поинтересовался Шизуо, обернувшись к нему, сжимая-разжимая кулаки. – Эй!! – Хейваджима заметил, что Изая вообще никак не реагирует на внешние раздражители, изображая на лице вселенскую депрессию. – И-изая-ку-ун, – протянул бармен, свирепея. Изая сдвинул брови на переносице, изменив вид на несколько рассеянный, и молча пошел к выходу, оставляя Шизуо в немой ярости. – Надо заманить Куджираги-сан, – тем временем размышлял Орихара, даже не озаботившись тем, что Хейваджима может его не услышать, так как остался в палате. – Но перед этим достать склянку. Шизуо размашистым шагом направился вслед за Изаей, быстро нагоняя его. Таких слов, что описали бы состояние бармена в этот миг, человечество еще не придумало. Он даже не знал, что сказать на такое странное и выбешивающее поведение. – Орихара-сама! – окликнула его медсестра. – Вас просит к телефону Орихара Широ-сама. – Как неловко! Пожалуйста, попросите его перезвонить, мне нужно на свежий воздух, – ответил Изая, усиленно делая вид, что его тошнит. – А, д-да, конечно, – с готовностью откликнулась девушка. – И что это было? – потребовал ответа Шизуо, когда они спускались вниз по лестнице. – Какого черта? Оказавшись на улице, информатор потянулся, и на его лице воцарилась привычная нагловатая улыбка. – Так-то лучше. – Что это было?! – рассерженно повторил Хейваджима. – Не пытайся играть со мной, блоха! – Не понимаю, о чем ты, – заявил Изая, светясь от довольства и стараясь уйти от больницы как можно скорее. Шизуо подумал, что будет перебор, если он сейчас потребует ответ за счет долга. И правда, какой смысл? Все это порождало новые и новые вопросы. Почему Орихаре звонят родственники и зачем? Изая, очевидно, не собирался говорить с ними. И самый главный вопрос: какое дело до всего этого Хейваджиме? Верно, никакого. Так почему он обязан влезать в эти разборки? И тут до Шизуо дошло. Вот почему Изая злился. Потому что тоже влез в чужие отношения. Он так же, как и бармен, не хотел быть частью того, в чем не хотел разбираться. Это открытие так удивило Хейваджиму, что он шел молча до самого места назначения. Шизуо не знал, что сказать, просто упрямясь признать тот факт, что виноват в этом если не он сам, то точно не Изая. В этот раз Орихара оказался прав. Это было неправильно. А сейчас информатор просто не хотел вмешивать его в свои отношения и наоборот только оказывал Хейваджиме услугу. "Черт. Выходит, это я оказался эгоистом, – выругался Шизуо про себя. Он был совсем не рад этому открытию. – Ну и как я должен это воспринимать?!" Несмотря на то, что Шизуо совсем не хотел размышлять о подобном, это всплывало раз за разом. И он делал определенные выводы. Чаще неправильные. Бармен отсекал попытку подытожить намеренно. И не желал ощущать к Изае что-то, кроме ненависти. Это не работало. Вернее, не так, как должно. Шизуо больше всего на свете не хотел сейчас чувствовать вину перед кем-то вроде Орихары. "Вину?! Он же сам пытался все испортить!" – со злостью подумал парень. Но это не меняло того факта, что информатора сподвигли на действия именно действия самого Шизуо. Или... действия окружающих. "Это не изменяет его эгоизма! – оборвал мысли Хейваджима. – Словно маленький гадкий... паразит!" И именно сейчас Изая снова напомнил бармену кота. Нет, даже котенка. Только гадкого и проблемного. Он везде и все портит. Особенно если на него не обращают внимания. И он еще считает своим долгом сообщить о своей гадости всем окружающим. Шизуо захотелось схватить его, сжать в руках... и раздавить. Бармен едва слышно зарычал. "Бесит!! Он меня бесит!" – Так ты, наконец, снял эту жуткую рубашку и надел футболку? – уточнил Изая, мигом выводя Шизуо из раздумий. – Что ты там мямлишь, блоха?! – прорычал он. И добавил: – Она порвана. – Видя пространную улыбку Орихары, парень рассерженно сверкнул глазами. – И жуткий здесь ты! Я толком взять ничего не успел. Из-за тебя! – Да-да, не благодари, – ухмыльнулся Изая и усмехнулся, украдкой смотря по сторонам. Разумеется, до места назначения поразмышлять еще никто не смог, так как Орихара уже завел бармена и тот начал рычать. Пожалуй, это даже облегчило информатору жизнь. В прямом смысле. Злой Шизуо значительно отвлекал от неприятных утренних звонков. Хотя один раз, помимо Шики, информатор все же позвонил, надеясь, что это определенно будет полезно в будущем. По иронии, это действие, незамеченное Хейваджимой, оказалось фатальным для самого Орихары.