Да здравствует игра

На следующий день Шизуо и Изая вышли от Эрики, предварительно поблагодарив. Правда, Орихара не преминул вставить ехидную фразу даже здесь. Надо было придумать, что делать дальше, а потому Хейваджима и информатор шли какое-то время в полном молчании. Изая проклинал вчерашний день, вспоминая, что мог повернуть ситуацию в свою сторону. Сказать, что просто не хотел целоваться с животным и что Шизуо его первым вообще облизал. Но нет, забыл! Забыл в такой важный момент! И это Орихару злило. Теперь бармена было сложно воспринимать, как раньше. Изая никак не мог выкинуть из головы своего провала и неиспользованных возможностей. В ход пошли неосознанные и типичные вопросы вроде «Почему я хотел это сделать? Потому, что он… привлекателен?» и «А он что, в самом деле такой?!». И от этого становилось еще более тошно. Информатор прекрасно знал, что сейчас делает его разум, и от этого ему становилось смешно. Это же ужасно нелепо! "Нет, я не такой, – опроверг Изая и даже здесь расценил, какие же это банальные слова. – Не такой, – передразнил он. – А какой? Как мне это вообще могло прийти в голову, а? Может, теперь Шизу-тян расценит мой провал как благородство? Ха-ха!" – Орихару передернуло оттого, что он назвал бармена «Шизу-тян». Звучало как-то… неловко. "Что это я делаю? Почему мне неловко? Какие глупости". Судя по лицу Хейваджимы, о произошедшем он не думал или старался не думать. По правде сказать, Шизуо даже толком не знал, как к этому относиться. Он был зол из-за того, что Изая вообще хотел сделать нечто подобное. И представлял, что было бы, будь Орихара упрямее и смелее. "Мерзость какая-то…" Но бармен не мог не отметить, что Изая все же остановился. Хотел того Шизуо или нет, его мнение об информаторе стало чуть лучше. Есть в Изае такая черта, как адекватность. На протяжении всего утра им все же пришлось несколько раз столкнуться в диалоге, в результате которого Орихара просто сочился злорадством и ядом. С ним невозможно было говорить или получать хоть какие-то внятные ответы. Если раньше всё обычно обрывалось на срыве Шизуо, то в этот раз последний не мог добиться от Изаи практически ничего. – Мне это уже надоело! – схватил его за куртку Хейваджима. А затем выпустил, вспоминая случай ночью. Бармену не очень хотелось повторять их близость. – Какого черта, а?! Изая!! Ты ведешь себя еще омерзительнее, чем раньше. – Он цыкнул, обнажив верхний клык. – И то, что ты сделал вчера. На то была причина, верно?! – О-о-о… Шизу-тян старается анализировать, – протянул Изая, изображая восхищение, что взбесило Шизуо еще больше. Он сжал руки в кулаки, желая убить Орихару на месте, но почему-то вчерашнее повлияло на его гнев: он не мог приблизиться к информатору, чтобы схватить. Даже что-то запустить в него. Хейваджима решил держаться на расстоянии какое-то время. – Ты вчера говорил что-то про настроение, блоха, – прищурился он. – Это означает, что… Что?! Это всё из-за праздника? Людей? Квартиры? Твоего игнорирования? Изая усмехнулся и запустил руки в карманы куртки, видя, что Шизуо не стремится подходить. И это делало всё еще хуже, чем было. Орихара совсем не хотел добиться такого эффекта. Конечно, так спокойнее, но ведь так Хейваджима никогда не продемонстрирует себя монстром. Или продемонстрирует? Если будет сильно злиться на Изаю и на то, что ничего не может с ним сделать, будет вымещать свою ярость на окружающих. Информатор, вроде как, успокоился, но все равно это было не то, чего он хотел. – Отвечай мне! – рыкнул Шизуо, свирепея. – Мне из тебя клещами всё вытаскивать?! – А зачем мне отвечать тебе, если ты даже подойти ко мне боишься, а, Шизу-тян? – ухмыльнулся Изая, и Хейваджима вспыхнул, оскалившись. – Зверь испугался человека. Как революционно! Впрочем, ничего нового. – Что ты несешь такое? Это не ты разве вчера пробовал… Да, зачем ты это сделал?! – взорвался Шизуо и сжал губы, подходя к Орихаре. Хейваджиме не хватало ненависти, и он это чувствовал. Ему было неловко, и он не знал, как вернуть всё на прежний уровень. А еще бармен видел, что Изая хочет что-то сказать, но сдерживается. – Ну?! Какого черта ты улыбаешься так противно, а, Изая-ку-ун?! – схватил Шизуо информатора за ворот кофты. – Решил попробовать себя в новой области, думал, что я разозлюсь?! Да-а, это сработало, – протянул он угрожающе. – Я в бешенстве. Какого черта ты сделал это?! Это что, ревность? Обида? Зависть? Ты обижен на то, что не смог сделать гадость?! Ты точно мерзкая маленькая вошь. – Я же сказал, что это плохая идея! – возразил Изая, хватая Хейваджиму за рукав, и тот выпустил информатора. – Я же говорил, а тебе мало. Признаю, я спекся! Я хотел, чтобы ты почувствовал то же, вот и всё! Хотел, чтобы ты… Какая разница? Теперь ты пытаешься меня избегать. Это забавно. Хватит хватать меня, Шизу-тян. Не трогай меня. – Он отвернулся. Шизуо даже ошалел, молча смотря на мех на капюшоне Орихары, пока тот шел по улице. Утро было довольно прохладным, так что Изая застегнул куртку. – Это вообще я должен говорить! – рыкнул бармен. – Может, мне спросить у тебя за счет одного из трех оставшихся долгов? – Так ты засчитал мое хорошее поведение вчера? – прыснул Изая. – Предположим, – неохотно произнес Хейваджима. – Ты правда хочешь, чтобы я заставил тебя говорить насильно? – Ну, вообще-то я планировал таким образом избавиться от долгов, – признался Орихара с самой отталкивающей улыбкой, покосившись на рядом идущего Шизуо. Однако последнего не передернуло. Изая думал, что слова отобьют желание расспрашивать, но нет. – Ладно. Четвертый долг из шести, – сумрачно произнес Хейваджима, и информатор даже не поверил в то, что услышал, развернувшись к нему. – Тебе мало того, что я сказал, Шизу-тян? Бывает упрямство, а бывает тупость. Угадай, какое качество у тебя. – Так ты хочешь избавиться от долгов или нет? – поинтересовался Шизуо, видя, что Орихара пытается увести разговор в сторону и вывести его из себя. – Да я могу даже их проигнорировать, – развел руками Изая. – Да неужели? – взбешенно улыбнулся бармен, хрустнув пальцами. – В таком случае, я больше не собираюсь помогать тебе. – А-ах, как утомительно! – театрально закрыл глаза Орихара, сделав скучную мину. – Ты думаешь, я куплюсь на это? Меня будто пытается обмануть умственно отсталый. – Что ты сказал?! – рявкнул Шизуо, схватив Изаю за плечо, но тут же отбросил в сторону. Орихара лишь одернул рукав и хмыкнул. Хейваджима немного изменился в лице, заметив то, что раньше ускользнуло от его взора. – Ты и в самом деле обижен… Интересно, почему? Почему, а, Изая-ку-ун? Такая сволочь, как ты, не умеет обижаться. – Интересно, как это ты пришел к такому выводу? – издал смешок Изая. – Неужели монстры… – Заткнись, пока не выбросил тебя на дорогу, ублюдок! – рявкнул Хейваджима. – Тебе не удастся уйти от разговора. Отвечай. Почему ты сделал это тогда? Что тобой двигало? И без твоей театральщины. – А-а? Нет, не хочу, – улыбнулся Орихара, и Шизуо заскрежетал зубами. Он схватил информатора за шкирку, выбирая не особо людное место в парке (сейчас людей действительно было немного), и насильно усадил Изаю на скамейку, с силой сжимая руку на его плече. – Мы отсюда не уйдем, пока не ответишь, – бескомпромиссно произнес Хейваджима. – А ты будешь сидеть и мерзнуть, пока не сдохнешь от переохлаждения. Итак? Орихара неверяще поглядел на Шизуо, опешив. "Что это за тон такой? Он пытается меня контролировать?" – Где настоящий Шизу-тян? Что ты с ним сделал? – спросил Изая, изогнув бровь. На Хейваджиму было страшно смотреть. Он осклабился, расширяя глаза, готовый переломать Орихаре все кости. – А, нет, это ты, – легко сделал вывод информатор. – Ну и? – мрачно поинтересовался Шизуо. – Не понимаю на зверином, – с сожалением отозвался Изая, за что бармен его как следует встряхнул. – Ладно, так уж и быть. Пусть будет четвертый долг. – Ты мне одолжение еще сделай, блоха, – мстительно прорычал Хейваджима. – Хорошо-хорошо, – хмыкнул Орихара, демонстративно зевнув, и откинулся на спинку скамейки. Шизуо выпрямился. – Я и правда обижен на тебя, Шизу-тян! Вернее, ты – всего лишь орудие моего настроения. Был им. Мне никогда не нравились праздники, а особенно те, в которых поздравляют кого-то вроде тебя, – легко развел он руками и ухмыльнулся. – Ну разве не очевидно? – Поменьше воды лей, – оборвал его Шизуо. – Хочешь сказать, тебя обидело то, что со своим паршивым характером ты не имеешь друзей? Это что, удивительно?! Изая помолчал какое-то время. Его лицо с задумчивого сделалось ироничным. – Разве ты знаешь меня, а, Шизу-тян? – вкрадчиво вопросил он. – Знаю достаточно, чтобы тебя ненавидеть, – процедил бармен, и Орихара вскочил на скамейку, разводя руками. – Меньшего я от тебя и не ждал! Но что самое печальное здесь, Шизу-тян, – прикрыл глаза Изая с жалостливой улыбкой, – ты ничем не удивил меня, а даже разочаровал. И это не слова типа "Ах, как жаль, что ты не оправдал моих ожиданий!". Ты меня правда разочаровал. Мне на мгновение показалось, что ты попробуешь сказать что-то другое, ведь ты так упорно докапывался до абсолютно глупых вещей. Что ж, я ошибся! И даже рад этому. Если для тебя это будет что-то значить, я скажу, что мне очень жаль! Я не смогу ответить на поставленный вопрос. Люди не всегда знают причину своих действий, а иногда просто не хотят признавать. Есть этот долг или нет – неважно. Я не буду отвечать на твой вопрос до конца честно или, как ты выразился, без "театральщины". Как думаешь, почему? А-а… Ладно, не отвечай. Я скажу сам. Потому что мы далеко не друзья, Шизу-тян, – напомнил Изая лукаво и закрыл глаза, подняв руки ладонями вверх. – И никогда ими не будем! К тому же, ты только что признался, что тебе и неинтересно углубляться в то, во что я не позволил бы углубляться. Более того, мне неинтересна твоя "глубина" так же, как тебе – моя. Давай сделаем вид, что ты не стал тратить этот долг, – проговорил он после небольшой паузы, снова садясь на прежнее место. – Ни к чему захватывающему это не приведет. Никаких планов тебе не откроет. Могу даже поклясться, – развел руками Орихара. – Мне даже стало интересно… Можешь потратить последний долг на вопрос: "Какой главный секрет ты утаил от меня, чтобы я не прекращал следовать за тобой в проблеме со склянкой?". Потому что это уже неважно. Теперь у меня, по сути, и нет этого секрета. Просто ты о нем не знаешь, иначе бы точно было плохо. – А затем задумался, приложив пальцы к губам. – Зачем я это вообще сказал? Ты же теперь попробуешь выбить его из меня, не так ли? Шизуо ответил не сразу. Многие слова ошеломили его, заставив поневоле воспринимать Изаю серьезно. Хейваджима уже не поддерживал настроения "крушить-ломать", а потому опустился рядом, доставая сигарету. Орихара поглядел на него, но ничего не ответил, озадаченный такой тишиной. Шизуо так же спокойно достал зажигалку и зажег сигарету, выпуская никотиновое облачко после выдоха. Потом надел фиолетовые очки, чем окончательно обрек Изаю на ступор: обычно бармен наоборот снимал их перед тем, как кого-то бить. – Пускай так, – наконец, сказал Шизуо, сидя с закрытыми глазами и успокаиваясь. – Из-за твоей выходки я уже не могу воспринимать тебя, как раньше. Ты все еще бесишь меня, но теперь я думаю, что ты просто очень сложный и мерзкий человек, с которым я не хочу иметь никаких дел. Мне нет дела до твоих внутренних проблем, а внешних – тем более. Можешь завидовать или злиться где-то там у себя в мыслях. Мне плевать. – Он сжал сигарету в зубах, а затем взялся за нее двумя пальцами. – Я устал от тебя. По крайней мере, иногда ты говоришь что-то нормальное, но это – песчинка в море… твоего дерьма. Ты считаешь, что все вокруг такие идиоты, а ты один понимаешь всё на свете, что ли? Думаешь, я не замечаю этих фраз вроде "Ты не знаешь меня" и не понимаю, что означает твое "Ты ничем не удивил меня"? Собрался играть в принцессу, которую постоянно надо спасать? Так, что ли? – Я никогда не считал людей вокруг меня идиотами, – опроверг Изая, прищурив один глаз от такого спокойного тона Шизуо. Но этот тон действительно воздействовал. Орихара ощущал, как это его задевает, и это казалось ему нелепым, но любопытным. Ведь даже разум не мог трезво соображать, чего с информатором еще не было. Самое время было бы поддаться панике, но… Изае почему-то казалось, что он близок к чему-то, что покажется ему важным потом. Надо было как-то сгладить острые углы между ним и Шизуо. Сейчас. Как-то вернуть всё обратно. – Я удивлен, как ты пришел к таким выводам, – ухмыльнулся Изая. – К таким глупым выводам. Я же сам предложил больше не спрашивать меня о чем-то подобном, ты уже забыл, а, Шизу-тян? – недоуменно поинтересовался он, и Хейваджима рассерженно нахмурился. – Ну вот, я так и знал! Неужели ты правда считаешь, что мне есть до тебя дело настолько, чтобы я завидовал тебе или злился? – Орихара издал смешок и в итоге тихо рассмеялся, спрятав руки в карманах куртки. – А знаешь, как я теперь воспринимаю тебя, Шизу-тян? Как недалекого самоуверенного зверя, который якобы лучше меня знает, о чем я думаю. Шизуо с трудом сдержался, выдыхая сигаретный дым прямо на Изаю. Тот закашлялся и встал, махая рукой, чтобы его отогнать. – Насчет твоего последнего долга. Это уже мне решать. Когда-нибудь я и задам тебе этот вопрос, но подозреваю, что знаю на него ответ. Лучше пользуйся моим спокойствием, пока можешь, мелкая блоха. – Мне интересно, почему ты так спокоен! Неужели дело в том, что твоя мечта с седзе завернула в излишнюю реалистичность? – оживленно полюбопытствовал Изая, но Хейваджима не успел ничего ответить, так как Орихара тут же улыбнулся, продолжив. – Я заметил моего сборщика информации. Шизуо вначале не понял, что он имеет в виду, но затем увидел молодую темноволосую девушку, машущую Изае из-за угла здания неподалеку. Потом прислонившуюся к стене. Когда они подошли, она сложила руки на груди. – Мамия-сан, – поприветствовал ее Орихара. Хейваджима поперхнулся. "Да у этой вши фантазии ноль!" Изая заметил взгляд Шизуо и напустил на себя официальный и слегка издевательский вид. – Это – Мамия Манами-сан, Шизу-тян. Манами тут же изменилась в лице, пробежавшись взглядом по Хейваджиме. Похоже, она была немало испугана, так как узнала его. – А можем мы отойти за угол вдвоем? – намекнула девушка. – Нет, – отсек Шизуо. – Я иду с вами. – А, не переживай, Мамия-сан! – иронично развел руками Изая. – Он не бьет девушек. Наверное. Манами помрачнела и устремила кислый взор на угол дома, куда и направилась. Шизуо кинул взгляд на Орихару. Лицо последнего разгладилось и озарилось предупреждающей улыбкой. И эту улыбку бармен понял. Когда они зашли в проулок, Мамия остановилась. – Так что тебе удалось узнать о Куджираги-сан? – спросил Изая, держа одну руку в кармане куртки. – По правде говоря, ничего, – развела руками девушка и скрестила руки на груди. – Зато я узнала кое-что другое. Как сделать так, чтобы ты, наконец, сдох, – ощерилась она, тут же попятившись, и из-за ее спины вышел Аоба. Изая прищурился, ухмыльнувшись, а Шизуо оглянулся. Окружены. Пространство довольно узкое для драк, но Куронума на то и рассчитывал. Синие Квадраты, все в масках акул, загородили пути отступления, доставая огнестрельное оружие. Орихаре подумалось, что бармен мог бы и допрыгнуть до крыши, чтобы сбежать, но он явно этого делать не собирался. Шизуо решил разобраться, по крайней мере, с ними. – Пистолеты? Не похоже на тебя, Аоба-кун, – заметил Изая, думая, что ему конец, если сейчас ничего не придумать. Стоит им открыть огонь, и информатор от всех пуль не уклонится (если вообще сможет хоть от одной). – А это не твое дело, Орихара Изая, – осклабился Куронума. Шизуо запустил руки в карманы брюк, пока сдержанно молча. Он понимал, что Изая окажется мишенью при любом раскладе, а потому решил оставить всё на Орихару. – Так вас шантажировал Йодогири Джиннай-сан, верно? – поднял брови Изая и хлопнул в ладоши, когда лицо Куронумы исказилось от злобы. – Так это он навещал вас недавно! Кажется, ты не понял, что договариваться с кем-то вроде него опасно. – Даже если бы и не шантажировал, – прикрыл глаза Аоба, направив пистолет на Орихару. – Такой, как ты, должен умереть. И я ненавижу тебя настолько, что готов убить. – Тебя вообще кто-нибудь любит, а, Изая? – поинтересовался Хейваджима раздраженно. Ему уже всё это надоело. – Риторический вопрос, Шизу-тян, – иронично развел руками информатор, и в ту же секунду бармен схватил его за шкирку, метнув в тех, кто стоял ближе к улице, тем самым сбивая их с ног. Банда не успела сориентироваться, но Аоба отреагировал, первым открыв огонь. Следом за ним так же поступили и остальные. Изая быстро отполз за угол дома, не зная, злиться на Шизуо или нет за то, что тот использовал информатора как метательное орудие. Бармен же раскидывал то одного, то другого. С каждым выстрелом ярость в его глазах пылала все сильнее. Хейваджима даже не видел, кого конкретно хватает и куда бросает. Он лишь ощущал легкое жжение в теле и соприкосновение своих кулаков то с чем-то твердым, то с податливым. В ушах стояли крики и стрельба. – Что, думал, за тебя всю работу этот монстр сделает?! – злорадно оскалился Аоба, направляя на Изаю пистолет, и нажал на курок. В тот же момент его сбил Шизуо, и Орихара отделался лишь испугом, вжавшись в стену. Пуля просвистела совсем рядом. Аоба врезался в стену напротив и сполз по ней, теряя сознание. Изая выглянул из-за угла – все на земле. Хейваджима нетвердым шагом дошел до того, кто потянулся за оружием, и пнул последнее подальше. Член Синих Квадратов обессиленно опустил голову, а Шизуо развернулся к Орихаре. Только сейчас информатор смог оценить ситуацию и увидел, что бармен ранен. Одежда была прострелена во многих местах, а рубашку можно было бы больше назвать бордовой, чем белой. Шизуо упал на колени, опершись ладонями об асфальт, и в итоге рухнул наземь, все еще борясь со слабостью, но глаза против воли закрывались. Легкое жжение превратилось в боль, а вместе с ней пришел и упадок сил. Он потерял много крови и больше не мог стоять на ногах. Изая медленно подошел к Хейваджиме, приложив руку к лицу и задрожав. Он осмотрелся, уже не удерживая истерического громкого смеха. Он глядел на Шизуо и не мог успокоиться, расширяя глаза от злорадства. – Какая ирония! И именно сейчас почти все мои враги побеждены! Побеждены тем, кого я ненавижу! Аха-ха-ха!! Тебя бы только добить и всё. Ши-зу-тян, – вкрадчиво протянул Орихара, понимая, что вновь встал перед выбором. Надо вызвать скорую, иначе Шизуо рискует умереть. Шинре сейчас самому нужен уход, поэтому ему звонить бесполезно. Но… Информатор вспомнил то, что заставило его принять решение не в пользу бармена. Он вспомнил свою обиду. Изая подобрал близлежащий пистолет и навел дуло на голову Хейваджиме. Сейчас Орихара станет более человечным. Еще больше человеком, когда убьет монстра. Этот день настал. Именно сейчас. С Касане он сам потом справится. Нельзя упускать такой шанс. Именно сейчас он может покончить с Шизуо раз и навсегда. И именно в этот момент в Изае закрались сомнения. Такой ли Хейваджима монстр? Может ли Орихара убить кого-то вообще? Даже если это зверь, о нем будут вспоминать его друзья и семья. "Зато обо мне не будут, – отчетливо проговорил про себя Изая. – Чем он лучше меня?!" В голове с трудом возникали какие-то мысли. Информатор мог лишь понимать, какие чувства им владели в тот или иной миг. Обида, предвкушение, неуверенность, злорадство. Сердце неприятно екало в груди. Изая коснулся пальцем триггера, медленно начиная нажимать. Он мысленно повторял, что Шизуо – монстр, чудовище. Орихара уже представлял выстрел и сколько крови будет. Информатор ведь видел Хейваджиму таким раньше, а сейчас у него реальный шанс его прикончить. Но еще Изая вспоминал вчерашний день не только от обиды. Тогда Шизуо был смущен и растерян, ему оставалось лишь благодарить. Даже его брат приехал, чтобы поздравить. Разве похож Хейваджима Шизуо на монстра? Орихара понимал, что попусту тратит время. Пистолет в его руках начинал дрожать, а это означало, что выстрел рискует быть неточным. И дрожь эта не была вызвана лишь холодной погодой. Изая начинал осознавать, что принуждает себя нажать на курок. Будет ли он удовлетворен после? Не будет ли он жалеть об этой ошибке? "С чего бы это было ошибкой? – поинтересовался у себя Орихара. – Я не хочу снова признавать того, что не смог. Насколько же я жалок, если не могу сделать такой простой вещи?!" – с издевкой спросил он себя. А простой ли? Убийство – разве что-то простое? Изая обосновывал это тем, что Шизуо – не человек, а значит, убить его не составит труда, но ошибся. Снова. Из-под Хейваджимы начинала медленно течь кровь, и, кажется, сам парень начинал бледнеть. Орихара выронил пистолет в полном бессилии, тяжело выдыхая. "Даже если он не человек, сейчас он больше похож на человека, чем кто-либо…" – подумал Изая, опуская голову и кое-как доставая телефон, чтобы набрать номер скорой. Ничего другого все равно не оставалось. Информатор присел рядом с Шизуо, принимаясь рыться у него в одежде, и вскоре нашел склянку. "Ну, по крайней мере, этот провал можно обосновать тем, что уничтожать такую полезную сейчас силу нельзя…" Изая уже давно заметил, что ему все труднее выговаривать даже в мыслях то, над чем он сомневался. Монстр ли Хейваджима? Орихара уже не знал, что думать на этот счет. Провал ли это? Если Изая признает, что поступил так, потому что не хотел убивать Шизуо, то автоматически признает тот факт, что бармен – человек, а не монстр. Из этого последует, что монстр – Изая, а значит, убить нужно его, ведь это он хотел убить человека все это время. Выходит, желание Шизуо убить Изаю совершенно нормально, если последний – монстр. Орихара этого бы никогда не признал. Он бы не назвал себя монстром, но и Шизуо человеком называть не хотел. Сейчас думать об этом было бессмысленно. Изая присел на корточки, проверяя пульс Хейваджимы. Еще жив. В тот же миг послышались сигнальные машины, и Орихара понял, что совершил самую тупую ошибку в своей жизни. Изая осознал, что это конец. Если он не последует за Шизуо, его тут же схватит Куджираги. Если последует, его, вероятнее всего, посадят, ведь он снова замешан в чем-то подобном, а в карманах у него флик-лезвие. На пистолете его отпечатки. Орихара кинул взгляд на пистолет, думая как-то вытереть их, но машина уже открылась, из нее тут же выбежали люди. Изая посчитал, что сможет объяснить отпечатки тем, что защищал Шизуо, подобрав пистолет одного из Синих Квадратов, но так и не выстрелив. Хотя насчет того, что он вляпался, у Орихары сомнений не возникало.