Рыжая

Ласковые солнечные лучи пробились сквозь тонкие голубые шторки. Они скользнули по столу, пробежались по зеленому ковролину, поднялись и остановились на подушке возле самого личика, усыпанного веснушками, словно солнце само остановило свои лучи, не желая будить рыжеволосую девушку, мирно сопящую на своей постели. Под боком у девушки вылизывал свой хвост крупный черный кот. Заметив движение, он замер и начал следить за лучиками. Прижав уши, котейка пригнулся и приготовился к прыжку. Легкий ветерок дернул шторку, отчего солнечные лучи дрогнули и переместились спящей девушке на лицо. В этот самый момент кот прыгнул, выпустив когти. — А-а-а-а! — рыжеволосая подскочила на кровати и взмахнула руками, ударив кота, от чего он отлетел к противоположной стене. С тихим: «Мяу» кот брякнулся на пол. Девушка тут же встала и, подбежав к коту, взяла его на руки. — Марселька, миленький, ну что же ты прыгаешь-то ко мне на лицо? — шептала она, поглаживая кота, щекоча за ушком. Марсель тут же позабыл о том, что только что летал, принялся тереться об хозяйскую руку и громко мурлыкать. — Ася, проснулась уже? — Заглянула в комнату мама. — Марселька помог, — улыбнулась девушка и вновь обратилась к коту, — я, между прочим, на каникулах, мне спать теперь подолгу можно! — Ася начала тискать кота, словно маленького ребенка. Марселю такое отношение совершенно не понравилось и, царапнув хозяйку, он помчался прочь из комнаты. — Вот ведь паршивец, — шмыгнула носом Ася, стирая капельку крови с ладони. Мама мягко улыбнулась и поцеловала дочь в макушку, потрепав густые огненные волосы. — С днем рожденья, солнышко мое! — Спасибо, мам, — Ася прижалась к маме и зажмурилась, вдыхая ее аромат — смесь ванили с корицей, и чего-то еще, совершенно не передаваемого, но такого родного. — Давай, умывайся и иди завтракать. Отец уже уехал на работу, но обещал быть сегодня пораньше. Когда мама вышла из комнаты, Ася, присев на крутящееся кресло, включила компьютер. Каждое утро она совершала одно-и-тоже действие: заходила на страничку Артема — самого популярного парня не только их класса, но и всей школы. Ася не смогла сдержаться - она, как и большинство девчонок, влюбилась в этого парня пылкой, но безответной любовью. В последний день перед летними каникулами, Ася решилась и, подойдя к Артему, призналась в своих чувствах, на что в ответ получила смех и слова о том, что парня не привлекают пышные девушки. В тот вечер Ася заперлась в своей комнате и проревела практически до полуночи, вымочив слезами всю подушку. А на утро она твердо решила, что к первому сентября приведет свое тело в порядок и утрет нос этому «самовлюбленному индюку». Дни шли. Ася все обещала себе, что вот именно сегодня она возьмется за себя, но все время что-то мешало. В миллионный раз просмотрев фотографии своего возлюбленного, Ася повздыхала и дала себе очередное обещание: — Вот отметим сегодня день рождение, а завтра на диету. Стопроцентно!

***

Ася, сидя на заднем сиденье машины, крутила в руках небольшой кулон в форме зодиакальных близнецов — подарок любимой тетушки. Мать с отцом обсуждали прошедший праздник. Они были довольны собой и своим подарком дочери на шестнадцатилетие: заказ кафе, большой торт и дорогой телефон. Ася визжала и прыгала от восторга, получив долгожданный презент. — Асечка, а как там, в песне поется? — спросила мама и запела: — С днем рождения! Успеха, радости, везения, любви, желаний исполнения.* — И миллион ночей и дней! С днем рождения! Любви до головокружения, — тут же подхватил папа. — И чумового настроения, и самых преданных друзей! — пели они уже все вместе. Папа повернулся к Асе: — Я люблю тебя, малыш! Девушка послала ему воздушный поцелуй. Но в тот же момент её глаза округлились и наполнились ужасом. Отец повернулся обратно и увидел, как на них летит грузовик. Мужчина выкрутил руль до упора. Машина метнулась. Шины завизжали. Ася зажмурилась и пригнула голову к коленям. А затем был удар и темнота.

***

Темнота. Всепоглощающая и обволакивающая. Она забрала все мысли, воспоминания. Не хотелось покидать её, возвращаясь в реальность. Но яркий, бьющий по глазам свет заставил приоткрыть веки. Первым, что увидела Ася, был белый потолок с несколькими длинными лампами. Тяжело повернув голову, девушка с трудом, превозмогая острую боль, улыбнулась. Рядом с кроватью, сидя на стуле, спала её тетя. Милейшая старушка, с паутинкой морщин вокруг глаз и волосами, покрашенными в цвет «баклажан», чтобы скрыть первую седину. Девушка тихо кашлянула, и тетушка тут же встрепенулась, проснувшись. — Асечка, миленькая, как ты? — Глаза у тети были грустные, взгляд заискивающий, а голос дрожал. — А где мама и папа? Как они? — Асечка… — тетя отвела намокшие глаза, промокнула их платочком. Догадка, словно молния, мелькнула в голове девушки, но она тут же попыталась отмахнуться от неё. — Нет, нет, — зажмурилась, качая головой. — Где они, тёть? В другой палате, да? — Асечка… — Да что «Асечка»?! Где мои родители? Девушка не выдержала, не смотря на боль, встала с кровати, и, прихрамывая, направилась к двери. — Постой, тебе нельзя вставать, — тетя приобняла её за плечи и попыталась развернуть. — Нет! — закричала Ася, скидывая тетины руки. — Где мои родители? Я иду к ним! — Ася! Они… Их нет. Ася остановилась, прикрыв глаза, затем сделала несколько глубоких вдохов, а после медленно повернулась к тете: — Что значит, нет? Родственница в ответ вновь промокнула слезы и шмыгнула носом. — Асечка, они не выжили… Отец умер сразу, на месте. А мама в больнице. Врачи сделали все, что было в их силах. И… Ася слушала и удивлялась собственной невозмутимости, словно на словах: «Они не выжили», на девушку надели купол, защищающий от всех возможных эмоций. — Ася, ты была без сознания шесть дней, — как сквозь туман доносились слова тети, — мы не могли ждать, их похоронили без тебя. — Понятно, — равнодушным голосом сказала девушка и вернулась к больничной кровати. Она присела, смотря прямо, но, не видя ничего, словно глядела в пустоту. Потом медленно легла и закрыла глаза, проваливаясь в спасительную темноту.

***

Следующее пробуждение было не таким болезненным. Обведя пустую палату взглядом, не задерживаясь ни на одном предмете и вновь прикрыв глаза, Ася заплакала. Тихо, беззвучно. Потом стали слышны всхлипы. Крупные капли слез скатывались с глаз, пропадали в волосах, за ушами. Постепенно всхлипы переросли в вой. Ася развернулась на живот и, уткнувшись лицом в белоснежную подушку, закричала. В этот момент в палату зашла медсестра. Увидев состояние пациентки, она выскочила и вернулась, буквально, через минуту со шприцем в руках. И вновь темнота…

***

Ася недовольно сморщила носик, почувствовав неприятный и резкий запах духов с цитрусовой ноткой. Открыв глаза, она увидела сидящую напротив женщину, лет сорока, может быть, сорока пяти, в строгом сером костюме, волосы которой были собраны в шишку. — Здравствуйте, — попыталась сказать Ася, но во рту все пересохло, и было больно, словно иглы впились в горло. Женщина мило улыбнулась и подала Асе стакан воды. Девушка накинулась на него и с жадностью выпила все до последней капельки. — Здравствуйте, — повторила Ася, но теперь уже нормальным голосом. Она не знала, что ещё сказать и поэтому просто вопросительно посмотрела на женщину. — Ася, — сухой тон, который натянуто попытались смягчить, сразу подсказал девушке, что сейчас она услышит ещё одну новость, от которой захочется кричать, задыхаясь от слез. — Я социальный работник. Зовут меня Антонина Станиславовна. — Угу, — кивнула в ответ Ася. — Прими мои соболезнования. Потерять родителей — это, конечно, большое горе для тебя, — Ася отметила про себя, что глаза и голос женщины ни капельки не выражали сочувствия. — Спасибо. — Но… Дело в том, что у твоей единственной родственницы — тети, на почве всего произошедшего случился сердечный приступ, — к горлу Аси подкатил ком. — Она пробыла в реанимации два дня, но, так и не приходя в себя, скончалась. Ася закусила губу, пытаясь сдержать слезы, но это не помогло: они быстро потекли по щекам, оставляя маленькие мокрые дорожки. — У тебя не осталось родственников, и тебе придется отправиться в детдом до твоего совершеннолетия. — Куда? — В детдом. Ася отвела взгляд, уставившись в окно, за которым уже вовсю начал летать тополиный пух. — Все документы будут готовы уже к выписке. Врачи говорят, что ты уже здорова, да и травм тяжелых не было. Ещё с недельку понаблюдают за тобой и выпишут. В ответ на слова соцработника она лишь кивнула головой. Почему-то вспомнились её последние слезы ещё в той, счастливой жизни. Тогда она плакала из-за отказа Артема. Даже месяца не прошло, а она уже потеряла всех своих родных и теперь должна отправиться жить в детдом. Какие же глупые были те слезы. Ася даже и не подозревала, насколько счастлива она тогда была…