Черный Кот

       Ледибаг вздрогнула и с ужасом уставилась на своего своенравного напарника.        Кот Нуар искоса смотрел на неё расширенными, практически круглыми зрачками. И улыбался. Надо признать, что от этой его кривой ухмылки Ледибаг уже порядком отвыкла за то время, пока он строил из себя жертву несправедливости.        И вот теперь он снова улыбался, стоя у основания Эйфелевой башни и опираясь на жезл. А в шаге от него растерянно замерла Ледибаг, которая вдруг растерялась так, как не терялась никогда раньше.        Как сражаться с Нуаром?        Не то чтобы раньше ей не приходилось надирать чёрный "хвост" своему напарнику, нет. На самом деле, они достаточно часто сталкивались носами, то противопоставленные магией акум, то в сражении с Копикетом, который выглядел точь-в-точь, как сам Нуар. Вспоминать о тех схватках было смешно. Думать об этой - до дрожи страшно.        Конечно, Тикки в чём-то была права - Ледибаг досконально знала своего чернохвостого героя и все его слабости.        Знала, что Кот - натура увлекающаяся и самолюбивая. Знала, что достаточно только отвлечь его, и он мгновенно глупел, отключая мозги как ненужный атавизм.        Именно из-за этого Ледибаг и Кот работали хорошо только в дуэте - она была умна и осторожна, он же, наоборот, слишком вспыльчивым и безрассудным. И именно эти их качества, сливаясь, давали просто поразительный эффект.        Эффект беспроигрышной машины истребления акум.        Так что, в принципе, если бы удалось достаточно разогреть его, заставить вспылить и окунуться с головой в сражение, появлялся небольшой шанс сорвать с него вещь, порабощённую акумой. И, возможно, победить его без сильного членовредительства.        - Где акума, Кот? - едва шевеля губами, прошептала Ледибаг. Она не надеялась на честный ответ, не верила, что Нуар будет с ней до конца откровенен сейчас - с разумом, замутнённым Молью. Да и вопрос этот она задавала скорее по привычке.        Кот лениво переступил ногами, переложил жезл в левую руку и вытянул перед собой правую, крепко сжатую в кулак. Ледибаг растерянно оглядела предложенную кисть, силясь найти что-нибудь новое, необычное, что разительно отличалось бы от её воспоминаний. Может, у него появился новый браслет? Или новое кольцо?        Но кольцо было только одно и оно, против обыкновения, было не иссиня-чёрным, точно искупанным в ваксе, а с небольшим серебрением по краям. Будто тлело.        Медленно, мучительно медленно, точно после оглушения, Ледибаг поняла, где сидит проклятая бабочка. Понимание, что эта битва будет нелёгкой, пришло немного позже, когда она, моргнув, медленно подняла глаза с крепко сжатого кошачьего кулака на светящиеся во тьме глаза парня.        - Если хочешь, можешь забрать его, - неожиданно миролюбиво предложил Нуар, кивая на руку. - Правила игры ты знаешь. Предмет уничтожается, акума улетает, ты её ловишь, чистишь, и я вновь принадлежу себе.        Ледибаг сощурилась. Она потихоньку начинала отходить от неожиданности, включать мозги и, наконец, анализировать ситуацию.        - В чём подвох? - подозрительно спросила она, не глядя на руку, находящуюся в ближайшей доступности. Чтобы Ледибаг было удобнее, Нуар даже кулак разжал, растопырив свои тонкие пальцы и, казалось, приглашая её содрать чёртову бирюльку.        Кот улыбнулся, довольно сощурившись.        - О, никакого подвоха, моя Леди. Считайте, что это последний подарок от Вашего скромного слуги.        Ледибаг нахмурилась и, неловко переступив с ноги на ногу, всё же потянулась вперёд, беря тонкую кисть Кота в свои руки. Он не сопротивлялся, лишь улыбался скромно и, казалось, сам с нетерпением ожидал момента расставания с кольцом.        Но, стоило только девушке прикоснуться к испуганно пульсирующему Талисману, как она с воплем отскочила, тряся в воздухе рукой, в которую впиявилось нечто маленькое, чёрное и, если судить по ощущениям, крайне зубастое.        - Плагг, - недовольно рявкнул Кот, рывком сдирая собственного квами с пальцев Ледибаг, - бесполезное создание! Ни защитить толком не можешь, ни умереть не даешь!        - Умереть? - Ледибаг напряглась, сконцентрировав внимание на фразе, произнесённой полушёпотом, как охотничий пёс на зайца, затаившегося в кустах.        Плохая фраза, очень плохая.        - Ах, так ты не знала? - удивился Нуар, сжимая бедного квами в кулаке с такой силой, что чёрному котёнку не оставалось ничего, кроме как скулить и царапать перчатки хозяина. - Видишь ли, жизнь квами полностью зависит от их Камня Чудес. И если повредить камень, квами исчезнет, а с ним вместе исчезнет и Кот Нуар. Останется только беспомощный подросток, не отягощённый ни черномордой пиявкой, ни тайной жизнью.        Ледибаг беспомощно сжала кулаки.        Итак, подводим итоги. Акума есть, и она подчинила себе её верного друга, поселившись в вещи, жизненно-необходимой его квами. Сломаешь Камень - погибнет маленькая чёрная тварька, зажатая в когтях Кота. Оставить всё как есть - она сама лишится Камня и подставит Париж под ещё большую опасность.        Ну же, Ледибаг. Выбери что-то одно. Выбери между жизнью Кота и парижанами.        Это ведь так просто.        - Что? Не будешь ломать кольцо? - и Кот грустно вздохнул. - Ну что ж, я давал тебе шанс.        И он резко выбросил вперёд левую руку с жезлом, что неожиданно обзавёлся острым наконечником. Жезл бесполезно пропорол воздух, едва не перевесив собственного хозяина - Ледибаг на месте уже не было.        Нуар не более чем слегка обиженно цокнул языком, обвёл глазами сгущающуюся тьму, которая для него никогда не была полной, и, ухмыльнувшись и, переложив жезл в правую руку, ринулся вперед, по направлению к ближайшим домам - там вызывающе мелькнул красный костюм его бывшей подруги.        Далеко от площади Ледибаг удирать не стала - это у Кота было ночное зрение, а всё, что могла она - полагаться на собственные глаза, неверное освещение Эйфелевой башни и удачу.        Вообще, это было нечестно. Нуар с кошачьим слухом и зрением был по умолчанию сильнее, чем Ледибаг, у которой, кроме йо-йо и Талисмана, по факту, не было ничего.        - Отлично, - бормотала себе под нос Ледибаг, присаживаясь за ближайшей трубой от кондиционера. - Я уже успела соскучиться по порабощённому Нуару. Сколько он так не попадался? Месяц? Два? - Талисман Удачи Леди использовать не хотелось. Надо было вымотать друга, зажечь его, заставить позабыть всё и вся в погоне за ней. Заставить потерять бдительность. - И как его теперь в чувство приводить? Опять целовать?        "Не поможет", - пискнула Тикки.        - Не поможет, - весело подтвердил Нуар, выныривая из сумрака и вновь делая выпад.        Ледибаг увернулась, покатившись по крыше и едва не сорвавшись вниз.        Кот атаковал сверху, с прыжка. Он, против обыкновения, бил не плашмя, грозя переломить ребра, ключицу и бедро; он стремился насадить на острую часть жезла, проткнув Ледибаг насквозь и пригвоздив её к черепице.        Ледибаг с трудом увернулась от удара и, со всей силы врезав Коту йо-йо промеж глаз, вскочила на ноги и ринулась прочь, даже не оборачиваясь, что бы проверить что там с самим        Нуаром. Что-то ей подсказывало, что она не решит проблему, просто столкнув его с крыши.        Что было дальше Ледибаг при всём желании вспомнить не могла. В её разуме, бросившем все силы на выживание под ударами бывшего товарища, откладывались лишь рваные, обтрёпанные кусочки воспоминаний, не складывающиеся в стройную картину происходящего.        Вот она прыжком преодолевает выступ крыши, быстро оглядываясь, чтобы убедиться, что Кота нет за спиной. За спиной его и правда нет - он стоит впереди, воинственно выставив вперёд заострённое оружие. Чудо, что она уворачивается, не пожелав самостоятельно нанизываться на железку.        Вот она, поскальзываясь на мокрой черепице, теряет равновесие и кубарем летит по склону крыши, успевая в последнее мгновение вцепиться в водозаборник. В следующее мгновение над ней возникает Нуар, буквально собираясь из темноты ночи, вышагивая из пелены дождя. Он улыбается, а из его разбитого носа по губе стекает размытая струйка крови. Ледибаг при всём желании не может вспомнить, способствовала она появлению этого увечья, или он без неё справился.        Кот заносит оружие, а Ледибаг резко отпускает водосток, ловко приземляясь на балконе ниже.        И вновь начинается их опасная игра в догонялки. Фон перед глазами сливается, оставляя вместо домов и деревьев лишь яркие ваксы. И нельзя сказать толком – это просто яркие вывески или круги перед глазами.        Ледибаг не устает. Не умеет.        Кот тоже.        Следующее воспоминание. Она, загнанная на край крыши; бежать дальше некуда, да и не хочется уже. Сзади медленно, с наслаждением садиста наступает Нуар с самой чарующей улыбкой Чеширского Кота. Кажется, он получает удовольствие от каждого мгновения погони. Он счастлив.        Потому что Ледибаг просчитывается. ЭТОТ Кот не умеет отвлекаться на чувства.        И не остаётся ничего, кроме как использовать один из приемов, подсказанных опытной Тикки - одним движением руки йо-йо превращается в короткий жезл, ограниченный с двух сторон набалдашниками-половинками йо-йо.        Сильный удар Кота удаётся поймать на жезл и заблокировать, гася импульс ногами. Только левая рука почему-то хрустит. Ледибаг точно знает, что это не перелом, ведь пальцы пострадавшей руки продолжают истерично цепляться за древко жезла, но боли это не умаляет.        Удар. Ледибаг прокусывает губу до крови в нежелании кричать и доставлять удовольствие Моли.        Ещё удар. Колено предательски подгибается, но Ледибаг рывком возвращает его в исходное положение.        Потом это воспоминание обрывается и наступает следующее, не позволяя вспомнить, как же она тогда вытерпела это всё.        Этих обрывков множество. Они зудят, свербят в голове, точно надоедливые мухи, вьющиеся над смрадным трупом животного. Они отказываются сидеть на месте, мельтеша и перемешиваясь.        Потом, на утро, Ледибаг уже ни за что не вспомнит, что из этого случилось сначала, а что было позже, да и вообще, было ли это, или сознание само создавало ужасные картины бойни, в которой нельзя было победить.        Но пока не наступило утро, пока за ней по пятам гонится неожиданно хладнокровный и расчётливый Кот, эти воспоминания не имеют значения.        Каким образом они оказываются под Эйфелевой башней, она тоже не помнит. И почему решает использовать главную достопримечательность Парижа как стол в детской игре, носясь вокруг него, тоже.        Кот развлекается. Это видно по его лицу, с которого кровь из носа и разбитой губы (откуда взялось последнее, она тоже не помнит) давно уже смыл непрекращающийся ливень, превративший всю площадь в небольшой филиал болота.        Нуар замирает прямо посреди движения, точно не гнался мгновение назад за своей бывшей напарницей. Замирает и сипло говорит:        - А знаешь, что дал мне Моль взамен помощи?        Она не знает и знать не хочет, ибо и без милых бонусов от врага с Котом оказывается справиться совсем непросто.        - Теперь я могу использовать Катаклизм без перезарядки.        И рукой с чёрным пламенем он касается одной из опор башни.        Эйфелева башня стонет. Она не рассчитана на стояние на трёх ногах. Но стоит.        Кот же прыжками отправляется к следующей колонне, желая опрокинуть огромное строение на город, разрушить, расплющить чужие жизни.        Жизни тех, кому он оказался не нужен.        - Стой!        И Нуар послушно замирает с занесённой рукой, в которой алчно вспыхивает Катаклизм.        "Разрушай, - шепчет ему на ухо дождь, ласково гладя по давно уже промокшим волосам, - убивай..."        Вот только Кот продолжает смотреть на Ледибаг, не в состоянии сдвинуться с места без её позволения.        "Раб! - беснуется в его сознании вкрадчивый голос Моли. - Был и остаешься рабом!"        Но он всё равно смотрит на девушку, потому что ему кажется, что когда-то она была ему не просто другом. Когда-то, возможно... наверное... он на что-то надеялся, глядя на неё.        Только и имя-то её он сейчас мог с трудом вспомнить, сдавшись окончательно на волю Хищной Моли. Сдавшись ему, но подчиняясь всё равно ей.        - Талисман Удачи!        "Видишь? - не унимается голос в его голове, пока Кот послушно стоит на месте, вперив в неё зачарованный взгляд. - Она тебя уничтожит. Ты этого хочешь?"        Нет, но двинуться он не может.        Ледибаг растерянно смотрит на обычное шило, выпавшее ей из Талисмана.        Кажется, её хвалёная удача решила заняться рукоделием...        - И что ты будешь с этим делать? - негромко спросил Нуар.        И на мгновение показалось, что нет акумы в его перстне. Что они охотятся на кого-то другого, незнакомого. Не страшного.        Что вот-вот Кот как всегда протянет ей руку.        "Bien joue!"        Впрочем, Кот сам всё испортил.        - Загонишь мне под ребро? - с неожиданным интересом поинтересовался парень, разглядывая предмет в руках Ледибаг.        У неё есть идея получше, Кот.        - Дай мне своё кольцо.        Нуар заколебался. А потом, сложив жезл и повесив его за спиной, неспешно подошел к Ледибаг, беспечно и по-детски шлёпая ногами по лужам. И снова протянул раскрытую ладонь вперёд, позволяя относительно легко снять кольцо.        Девушка тяжело вздохнула, зажала шило в зубах и, обхватив протянутую руку пальцами, взялась за тёплое кольцо, бывшее чёрным, но теперь едва заметно пульсировавшее своими побелевшими краями.        Будто потухающий уголёк в руки взяла...        Плагг, поняв, что больше возможности не будет, попытался вновь укусить Ледибаг, но ему помешал сам Нуар, повелительно кивнув девушке - дескать, продолжай.        Упрямое украшение сниматься не хотело вовсе. Ледибаг осторожно крутила его на перчатке бывшего союзника, медленно продвигая вперёд к суставу, и откровенно не зная, что делать, если кольцо там и застрянет.        Надо признать, что ноги девушки при этом тряслись изрядно. Всё же, кому как не ей было знать, насколько быстро Кот выхватывает жезл. А уж силу его замаха её левая рука помнила ещё очень и очень отчётливо.        Но спасать Париж было нужно в любом случае, даже ценой собственного страха.       ...или жизни напарника.        В конце концов, парижан много, а Кот всего один. На войне ведь не считаются с единицами?..        Кольцо всё же слезло, неохотно выпустив из объятий тонкий палец Нуара и упав на раскрытую ладонь Ледибаг.        Ощущать все нарастающий жар даже сквозь крепкую перчатку было по-настоящему жутко.        - Прости, Кот, - едва слышно сказала Ледибаг, медленно пятясь от своего бывшего друга, - я не могу не защитить людей...        "Видишь, - зло шипел Моль, - ей плевать на тебя. Ей есть дело только до этих чёртовых людишек! Убей её!"        Ледибаг очень старалась не оглядываться, уходя в сумрак. Очень не хотела, но всё же оглянулась, почувствовав взгляд.        Кот стоял там же, где она его оставила. Сгорбившийся, смотрящий ей в беззащитную спину из-под слипшихся потемневших волос, он одним своим видом причинял почти физическую боль.        И она запомнила его таким. Побитым, блестящим от грязи и дождевой воды, ручьями стекающей по его подбородку и опущенным, потерявшим форму ушам. Сдавшимся. Потерявшимся и запутавшимся в самом себе.        Котом Нуаром, который больше не был собой...        Она оглядывалась до тех пор, пока Кот не превратился в неясную, эфемерную тень, на фоне ослепительных фонарей Эйфелевой башни.        "Вечность потеряет львиную долю ненормальности без Плагга."        Да.        А вот и то, что она искала. В переулке прямо на асфальте, полускрытые водой, валялись инструменты, видимо, оставшиеся тут после какого-то неоконченного ремонта. И здесь же, среди отвёрток и шурупчиков, лежал молоток.        Ледибаг спокойно, точно и не делая сейчас ничего запредельно-неправильного, положила драгоценное кольцо на крыльцо ближайшего дома, приставила острие шила к Камню, занесла руку с молотком и замерла.        Ну же, Ледибаг. Делай выбор. Что для тебя важнее?        Что важнее?        Левая рука, пострадавшая в схватке с Котом, уже налилась свинцом и дрожала, с трудом удерживая непослушными пальцами шило, а Ледибаг всё медлила, уставившись невидящим взглядом на ярко-зелёную лапку, отображённую на гладкой поверхности Камня.        Надо же, Моль действительно снял ограничения по использованию Катаклизма.        - Нет!!!        И, отчётливо вздрогнув, Ледибаг опустила молоток на шило.        Послышался острый, непередаваемый визг Плагга, выдравшегося как-то из рук хозяина и примчавшегося к своему Камню.        А потом всё стихло.        И только острые росчерки молний продолжали делить небо напополам...