Forever Young

Когда он плутает в голубовато-бесцветных лабиринтах Той Стороны, меньше всего ожидает наткнуться на карамельный взгляд Первородного ублюдка. Чистилище стонет и воет, разваливаясь на части, а он просто смотрит на побледневшее вдруг лицо. Стискивает руку в кулак, не зная, чего опасается больше - разбить в кровь эти губы, что и сейчас вызывали жгущую потребность прикоснуться к ним, ... или убрать в сторону челку, спадавшую на глаза. — Ты изменил прическу с нашей последней встречи, - выдавливает вампир сквозь пересохшее горло. Самое идиотское из всего, что он мог бы сейчас сказать. Учитывая, что пальцы немеют, а по венам расползается жар. От одного только взгляда на это лицо. Лицо, которое он хочет разбить... целовать... — Ты умер? - Почти шепчет Кол Майклсон, и Деймон понимает, что странно и жутко не только ему. — Ты тоже умер, - он пожимает плечами. Он привык к мысли о том, что младший из Древних превратился в обгоревший труп на ковре в гостиной Елены Гилберт. - Вообще-то технически, эта смерть уже вторая по счету. Как и у тебя, думаю. До сих пор он помнит, как стоял там, глядя прямо перед собой, а в груди ширилась дыра, засасывающая все чувства - обиду на этого идиота, что так и не пришел, как обещал; злость на себя за то, что умудрился запасть на эти губы и это тело; гнев на весь мир за то, что вышло так, а не иначе. Избалованный мальчишка играл по своим правилам, и в планах его не было Деймона Сальваторе. Он умер, его убили... и боль стала слишком осязаемой для того, чтобы быть реальностью. Я не должен был сходить с ума от твоей смерти, Кол. Я не должен был скулить и кататься по полу у кровати, ломая мебель и проклиная тебя и Гилбертов. Я мог просто жить дальше, учитывая, что ты вычеркнул меня из своего бытия... Если бы не Кэролайн Форбс, что нянчилась со мной сутки напролет, не задавая вопросов... — Тебе было больно. - Кол не спрашивал, он знал. - Я не собирался умирать, извини. — Ты собирался просто уехать из города, я полагаю. - Сальваторе усмехнулся. Уже даже и не обидно, нет. Плевать. - Не попрощавшись. — Не устраивай сцен... - устало цедит Первородный, а у Деймона скулы сводит от острого дежавю. - Я все равно не буду оправдываться и говорить, что так было лучше для тебя. На тот момент. Десятки ехидных фраз рвутся с языка, и он прикусывает его в кровь, страшась показаться обидчивым мальчишкой. Какая разница теперь - когда их обоих нет в живых. — Ты не поверишь, насколько мне все равно, чувак, - фыркает вампир, и в тот же самый миг руки Кола Майклсона стискивают его так крепко, что больно дышать. Ему - вампиру, больно дышать. — Я так скучал, идиот, - шипит он, прижимая брюнета к дереву. Руки уже стягивают с его плеч черную куртку, блуждают под одеждой, поглаживая крепкие мышцы. Деймон не собирается отвечать, но почему-то ловит губами стоны Майклсона, сцеловывает их с его губ. Толкается языком глубже, заставив Древнего разжать зубы. Они не дышат - ни один из них, вспоминая вкус друг друга, который не забывали ни на мгновение. — Этот мир летит в преисподнюю, - выдыхает Кол, когда где-то за спиной с бешеным воем взмывает в фиолетовое небо целая роща. Что ты знаешь о преисподней, думает Деймон, целуя ненавистно-любимые губы, вгрызаясь в него, как голодный, обезумевший хищник. Если бы ты знал, что было со мной в те дни. Если бы ты знал, каково это - разрывать ногтями свою грудь, лишь бы заглушить ноющее чувство там, внутри, под ребрами. Если бы ты знал... — Я знаю, - шепчет он, срывая футболку, которую тут же подхватывает порыв ледяного ветра. - Я видел, Деймон. Я видел все, но не мог быть рядом. Потому что меня убили. Я не успел. Но я наблюдал - отсюда. И я... — Замолчи... - он охает, когда мягкие губы, скользнув по шее, спускаются к груди. Зубы прикусывают твердый плоский сосок, а руки в это же время тянутся к ширинке... - Замолчи... Я не хочу знать, что ты чувствуешь. Мне плевать, плевать, плевать. Тысячелетний избалованный сукин сын, считающий Первородных элитой. Я. Не. Люблю. Тебя. Не люблю! Не люблю! Кол опускается на колени, сдергивая джинсы вампира к щиколоткам. Легонько проводит пальцами вдоль члена. Перед глазами плывет, когда его язык присоединяется к пальцам. Земля начинает шататься. Ветер завывает все сильнее. Мир катится к черту, а Древний засранец решил сделать мне минет, мысленно фыркает Сальваторе, притягивая голову Майклсона ближе. Ближе... Потом кончает с протяжным стоном. Отстраняется, поправляя одежду. — Думаю, надо думать, как выбраться отсюда, - Кол улыбается как ни в чем не бывало, а Деймон злится на себя, потому что в груди становится так легко и свободно. — Думаешь, я хочу с тобой разговаривать? - он ворчит, но уже не чувствует потребности разбить Майклсону лицо. — Я думал, что извинился. - Кол улыбается так невинно, так, черт его дери, чувственно. Он не простит его, нет. Но ругаться можно будет и позже, когда они унесут свои задницы подальше отсюда. — Думаю, у тебя есть план. - Кол кивает, и оба срываются с места. Они бегут стремительно, быстро, и вместе с тем грациозно и плавно, как два хищных зверя, как гепарды, спасающиеся от лесного пожара. Они бегут, даже не глядя друг на друга, но один из них краем глаза все время следит за другим. На всякий случай. Чтобы быть уверенным: все хорошо. Чтобы больше не потерять.