Forever Young

Он сидит там красивый, словно греческий бог, в этой обтягивающей мышцы трикотажной кофте. Барабанит пальцами по барной стойке, будто нервничает, раздражен или просто устал ждать. — Елена, он просто ходячий секс. Он будет со мной сегодня, вот увидишь. У нее глаза горят вожделением, и пульс участился, как если бы этот незнакомый парень коснулся ее руки своими длинными пальцами. Но он просто сидит с невозмутимым видом, и ему плевать на все, что происходит вокруг. — Кэролайн, подожди... Подруга хватает блондинку за локоть, когда та выхватывает у бармена два бокала. Это не работает, потому что она ухитряется извернуться всем телом, высвободившись из хватки. Не проливает при этом ни капли. — Маргариту, красавчик? Он чуть приподнимает свои идеальные брови, и в серых глазах его пляшут ехидные чертики. Она опускается на соседний стул, протягивает незнакомцу напиток. Наклоняется так, что грудь буквально вываливается на стойку. Бесполезно, как если бы она была монашкой, закутанной в черно-белую рясу. — Спасибо, предпочитаю бурбон. Она почти визжит вслух, буквально жмурится от наслаждения, потому что этот голос - бархатистый, протяжный, пускает мурашки по телу и жар по венам. Она уже видит, как он опускает ее на прохладные простыни, накрывая сверху своим телом... Тянется к его руке, накрывает ладонь своими пальцами, поглаживая, приглашая... Он не выдергивает руку, нет. Осторожно высвобождает из хватки, и улыбка его становится такой лукавой, будто он - самый крутой в мире обманщик, а она только что повелась на избитую шутку. — Сегодня уехать не получится. Стефан уперся, мне понадобится пара дней. Ты же не против, Клаус? Деймон будто материализуется в воздухе, сразу за плечом незнакомца, тянется за бокалом, опрокидывает в рот маргариту, потом еще одну. Морщится, будто глотнул уксуса. — Какая гадость этот ваш компот. Где бурбон-то? Барби, что с тобой, муху проглотила? Клаус смеется в голос, ухохатывается просто до упаду, когда блондинка, пытаясь закрыть рот, ворчит что-то неразборчиво. Деймон переводит взгляд с Майклсона на Форбс, обратно. Хмурит брови, словно решая в уме уравнение. — Что у вас тут происходит? Ник, она что, клеит тебя? — Святые угодники, - Кэролайн уходит за столик, где Елена Гилберт пытается делать вид, что ее нет в этом баре. Сидит, обхватив руками голову, и мечтает стать невидимкой. Потому что - ну, это же Деймон Сальваторе. Лучший друг с детства, первая любовь... и самое большое разочарование в ее жизни. * * * Она разговаривала с ним много раз, убеждала, плакала, просила. Он никогда не давал ей надежды, но когда Елена все поняла, было так поздно: она влюбилась по уши. — Деймон, я не смогу жить без тебя. Просто... давай попробуем. Он убирает ее руки ласково, но настойчиво. — Малыш, ты всегда будешь моим лучшим другом, но это все. А у нее губы немеют от того, как сильно хочется поцеловать, просто коснуться... Один раз. * * * — Ты знала?! Кэролайн шипит, как змея, разве что ядом не брызжет. Стискивает руку Елены, почти ломая кости. Та не говорит ничего, не кивает, лишь опускает свои пушистые ресницы, и Форбс понимает, что это: "да". — Почему не сказала? — Я пыталась, но ты ведь, как всегда... — Где он его подцепил? — Стефан говорит, где-то в Новом Орлеане. Кажется, он живет во Французском квартале. Ты видишь, как он смотрит на него? Будто... будто он - его собственность. Кэролайн видит этот взгляд - и как он скользит по лицу Деймона, чуть задерживаясь на губах и скулах, как спускается к шее. И в глазах его вспыхивают яркие огоньки. Забывшись, Клаус чуть облизывает губы, а у нее в горле першит, когда он пытается не думать, как этот красавчик снимает свою офигенную толстовку. — Кэролайн, угомонись! - Елена толкает ее в бок так сильно, что блондинка почти падает со стула. - У тебя взгляд такой бесстыжий. Перестань, увидят же. На самом деле, что Деймону, что Клаусу глубоко плевать, кто и как на них пялится. Они поднимаются со стульев и идут к выходу. Они не касаются друг друга, но искры будто вспыхивают от одних лишь взглядов, зажигая огонь. И Кэролайн кажется, будто она наяву видит голубоватые вспышки разрядов от одного к другому. — Этот мир несправедлив, - выдает она, когда дверь захлопывается. - Бармен, бутылку виски.