Utopia

Саундтрек: David Guetta ft. Sia - She Wolf ________________ - Соло, как вы объясните тот факт, что вы единственный сумели вернуться с Беспина? – резко проговорила Мотма, задавая интересующий всех вопрос. Вся экспедиция, которая была отправлена в Облачный город, попала прямо в руки к Вейдеру. Очевидно, Мадин был лишь приманкой, послужившей лишь для того, чтобы поймать еще какую-нибудь ценную жертву. Единственным человеком, который мог быть по-настоящему полезен Империи, являлся Соло, который сейчас стоял перед ней, что вызывало определенные сомнения. Еще несколько часов назад Альянс уже считал всех, кто оказался на Беспине, погибшими, наравне с Криксом Мадином. Но час назад эфир всколыхнуло сообщение с кодом Альянса, посланное с неизвестного борта. На свой страх и риск они разрешили кораблю посадку, указывая координаты «Дома-1». Каково же было удивление солдат, которым приказали встретить неизвестный борт, когда по трапу сошел живой и невредимый Соло… Разумеется, первой мыслью была догадка о том, что Хан выдал все нужные сведения Империи в обмен за свою жизнь. Не допуская к нему никого, Соло сразу же направили на тщательный досмотр на предмет различных жучков, а затем сразу же на психологическую экспертизу: для подобных инцидентов и для допросов пленных Альянс содержал специального специалиста, способного различать ложь, по совместительству – психолога. Стоящий за непрозрачным стеклом во время допроса Люк после первых же слов Соло не смог удержаться от того, чтобы сесть. Хан упрямо говорил, что его вытащила Лея. Он не отрицал тот факт, что она перешла на сторону Империи, но брался совершенно точно утверждать, что бывший коммандер по-прежнему на стороне Альянса. Соло сошел с ума? Или что он хотел сказать этим? Как можно быть одновременно и имперским коммандером, и сторонником Восстания? Через некоторое время Хана оставили в покое, чтобы через пять минут вызвать на собрание, посвященное его вопросу. Многие начали сомневаться в честности Соло. Он появился в Альянсе одновременно с Леей, вместе с ней сумел спасти Органу… Сегодняшний инцидент ясно говорил против него. Люк не знал, что и думать: Хан был его другом, но такие совпадения ставили все под сомнение. Одним словом, Органа не хотел принимать скоропостижных решений. Он твердо решил, что поговорит с Соло после собрания, чтобы окончательно прояснить ситуацию. - Вы единственный сумели выбраться, в то время как вся ваша группа была захвачена Империей во главе с Лордом Вейдером, - холодно повторила Мотма. Хан нахмурился. Попробуй-ка, докажи им теперь, что ты не Джабба Хатт… Впрочем, он и сам понимал, что факты говорят против него. Все упрямо не хотели верить в то, что Лея осталась верна целям Альянса. - Я же сказал, что меня освободила Лея Скайуокер, - вновь упрямо повторил Хан, будучи не в силах скрывать правду. – Чтобы спасти наши жизни при битве на Хоте, ей пришлось обменять их на свою! Мотма едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза. - То есть вы утверждаете, что дочь Лорда Вейдера стала имперским офицером, чтобы спасти нас? – аккуратно, по слогам, повторила она. - Да, именно это я и утверждаю, Мон, - изобразил подобие улыбки Соло. – Вы сами прекрасно помните, что мы ушли оттуда буквально чудом. Но чудес не бывает, вы сами всегда это говорили! - Совпадение. Все, что угодно, - она понизила голос. – Вы осознаете, что ваша версия безумна? Хан отвел взгляд. Да, он четко сознавал это. Собственные слова звучали будто бред сумасшедшего, но факты говорили за себя. Он помнил ее лицо, помнил, как она едва не рыдала, рассказывая, что пережила на борту «Исполнителя». Лея не могла лгать. Это было невозможно. - Я все равно останусь при своем мнении, - упрямо заявил он, поворачиваясь к выходу. Поверят ли они когда-нибудь? Внезапно комлинк Мотмы пискнул, уведомляя о новом сообщении, поступившем через голонет. Соло развернулся, возвращаясь к столу. «Надеюсь, вести хорошие», - угрюмо подумал он. На него итак слишком сильно давили события, произошедшие в доках Беспина. Он был так близко. Но не мог помочь… Почему, почему он не предложил ей улететь с ним? Они могли бы скрыться за Внешним кольцом, навсегда спрятаться от Империи. Хотелось ударить себя по голове за то, что такая мысль не пришла вовремя. Где-то в глубине души Хан осознавал, что они не смогли бы вечно скрываться. Вейдер, узнавший, что столь ценный трофей сбежал, точно устроил бы чудовищную по масштабу охоту. Рано или поздно все погони кончаются успехом охотника… Был бы у него «Сокол», можно было бы жить на его борту, вечно прыгая в гиперпространство. Но «Сокола» не было. Обрывая грустные мысли, Хан попытался сосредоточиться на ходе собрания. Мотма молча просматривала сообщение. Лицо главной вдохновительницы Альянса постепенно становилось все бледнее. Наконец, спустя несколько секунд, показавшихся Хану вечностью, она оторвала взгляд от комма, поднимая вдруг ставшие безжизненными глаза на присутствующих. - Наш друг и союзник, Крикс Мадин мертв, - едва слышно произнесла она, передавая комм ребятам из технического отдела. – Выведите изображение на главный экран. Сердце невольно сжалось. За все то время, что Соло был в Альянсе, он успел привязаться к Мадину. Бывший имперский офицер был схож с Ханом по характеру, и они довольно легко нашли общий язык. Теперь Крикс мертв… Но что сумело так напугать Мотму? Они уже давно знали, что если миссия на Беспине не увенчается успехом, то на Мадине можно смело ставить крест. Будто в ответ на его немой вопрос, на дисплее вспыхнуло изображение белоснежной маленькой камеры, будто близнеца той, в которой когда-то сидел Люк. - Эту запись сумели достать наши ребята из информационного, - сдавленно произнесла Мон, силясь, чтобы не отвести взгляда от дисплея. Дальнейших комментариев не требовалось. Глубоко внутри все уже знали, что произойдет – то была запись казни Мадина. Но никто не был готов к тому, что произошло дальше… Белоснежная дверь медленно отъехала вверх, открывая взгляду черную, миниатюрную тень. Дарт Вейдер? Нет, это был не он. Кто же стоял на пороге в камеру? Хан прищурился, пытаясь опознать человека. Фигура была смутно знакомой… Где же он видел ее? Долгое время картинка не могла сфокусироваться, но, когда тень сделала шаг вперед, изображение стало абсолютно четким. Аккуратно одетая, причесанная волосок к волоску, Лея вошла в камеру, сжимая в руке активированный в боевой режим бластер. Одним резким движением, не задумываясь, она вскинула оружие вверх. Даже на холодной, безжизненной голограмме была видна короткая, ледяная усмешка. Великая Сила, что стало с Леей за те несколько часов, что он добирался до «Дома-1»?! Это был абсолютно другой человек. В ней не было ни осколка той доброй, такой родной девушки, которая была с ним в доках, спасая жизнь. Не задумываясь, незнакомая тень нажала на курок, выпуская на свободу смертельный луч. Кинув на дело рук своих короткий, равнодушный взгляд, она вышла из камеры, исчезая из кадра, оборвавшегося спустя несколько долгих, мучительных секунд. - Думаю, Соло, вам ясно, что Лея Вейдер никакой нам не союзник, - холодно подчеркивая слово «Вейдер», проговорила Мотма. Хан поднял на нее взгляд. Да, теперь ему было это понятно. Все те красивые слова, которые она говорила на Беспине, были ложью. Лея выставляла абсолютным злом Вейдера, обвиняя его во всех бедах. Но на голограмме Вейдера не было. В камере была лишь одна Лея. Он не стоял рядом, не заставлял ее убивать Крикса. Да даже если бы и заставлял, та Лея, которую он знал… «Та Лея, которую он знал». Пора было окончательно смириться с тем, что той Леи больше не было. Лишь красивый, будто стекло, облик, сплошь сотканный из лжи. - Вы правы, - безжизненным тоном подтвердил Хан. – Она лгала.

***

Короткими, резкими движениями Лея вновь и вновь поражала одну и ту же цель. Световой меч покорно разрезал воздух, заполняя пространство резким гудением. Сколько времени прошло после гибели Мадина? Она не смотрела на календарь. Он больше был не нужен, как и львиная доля других вещей. Гибель, именно гибель, а не убийство Мадина научила ее быть умнее. Нет, она не убивала его – его убил Вейдер, отдавший приказ о уничтожении. Гибель Крикса нельзя было предотвратить. Она лишь выступила в роли меча, исполняющего волю тела. В ту ночь, стоя в душевой, дрожа от ледяных потоков, высасывающих все чувства, она окончательно простилась с прошлым, отпуская его. Чувство, возникшее тогда, было похоже на смазанную картинку из прошлого. Огромная связка из гелиевых шариков, рвущаяся в воздух. Ножницы, перерезающие им все путы… Свободно, ничуть не задерживаясь, все воспоминания улетели, оставляя ее в одиночестве, которое, однако, не могло продлиться долго. Полной пустоты в душе никогда не бывает. Уже утром пришли новые мысли, воспоминания, желания. Но на сколько ли она попрощалась с прошлым? Может быть, навсегда. А может быть, до поры до времени, пока что-то внутри вновь болезненно не щелкнет, пробуждая ее к жизни. Однако, где-то в глубине души она понимала, что не может отпустить прошлое до тех пор, пока не познает его. Ее мать… Какой она была? Лея знала лишь имя. Знала, что она была такой же упрямой, как и она. Знала, что Падме свято верила в свои идеалы. Мучаясь по ночам от бессонницы, она смотрела в иллюминатор, наблюдая проплывающие мимо холодные, как и она, огоньки звезд. Она думала, как узнать о матери. Стоило ли обращаться к Вейдеру? Или информацию можно было раздобыть у кого-то другого? Она покачала головой. Нет, на этом корабле интересующую ее информацию мог знать только Вейдер… Сегодня она твердо намеревалась любой ценой вытащить ее из него. Очередной выверенный до миллиметра удар. Уклониться от сзади летящего выстрела… Высокий, будто полет, прыжок. - Неплохо, - раздался в звенящей тишине механический голос. Теперь он уже ни разу не мог застать ее врасплох. Ежесекундно Лея контролировала любые смещения в Силе, и четко знала, когда он шел в тренировочные залы, а когда – на мостик. Дезактивируя меч, она повернулась, оглядывая пространство равнодушным взглядом. - Нужно заменить этих дроидов, - объяснила она. Вейдер перевел взгляд налево, обращая внимания на оплавленную кучу металлолома, валяющуюся в углу зала. С недавнего времени ее тренировки стали эффективными. Но это была лишь одна сторона медали. Лея стала равнодушной ко всему. Да, он сумел добиться от нее полной покорности после того, как приказал убить Мадина. Но это не приносило особого облегчения. Она утратила то, что напоминало ему Падме. Каждый раз, видя ее, в памяти невольно всплывал полузабытый образ… Лея была слишком похожа на нее. Каждый раз она пробуждала такие запыленные, покрытые вековой дымкой воспоминания, которые он старался забыть уже долгое время. Вейдер старался по возможности избегать миссий на Татуине и Набу, опасаясь потревожить былое. И тут… живое, такое близкое напоминание. С одной стороны, было хорошо, что она стала другой. Но какой-то крохотной, маленькой частичке выжженной на Мустафаре души, не хотелось терять ту, прежнюю, такую живую Лею… Вновь подавляя мысли с помощью податливой Тьмы, Вейдер активировал меч, наблюдая, как Лея повторяет его движение, становясь в идеально отрепетированную боевую стойку. Да, она многому научилась с тех пор, как попала на «Исполнитель». Когда они встретились впервые, в темной пещере, она бросилась вперед, ничуть не заботясь о том, что он куда опытнее и сильнее ее. Сейчас Лея молча стояла, выжидая, когда он сам сделает первый шаг. Заставляя ее сгорать от нетерпения, Вейдер медлил. Секунды текли, заставляя время загустеть. Наконец, будто поддаваясь, Лорд сделал аккуратный, осторожный шаг вперед. Лея отреагировала мгновенно, тихо подбираясь вперед. Дистанцию нужно было сократить. Она была куда миниатюрнее, куда ловчее. Ловкость против грубой силы. Лея отступила назад, будто поддаваясь, чтобы затем сделать головокружительный прыжок вверх, пользуясь помощью Силы. Она приземлилась так близко, что Вейдер оказался в неудобной позиции. Лея была миниатюрной, что давало ей слишком явное преимущество при сокращении дистанции. Он, с его огромным ростом, грубой силой, длинными руками, того преимущества не имел, будучи не в силах развернуться во всю мощь. Резкими, тщательно отрепетированными движениями Лея наступала, невольно заставляя Вейдера шагать назад. Да, она и вправду многому научилась. Однако, не всему. Проводя ложный финт, он заставил ее прогнуться, делая шаг в сторону. Нужная, удобная дистанция вновь была возвращена, значительно упрощая ведение боя. Он не позволял Лее вернуть то удобное положение, которое она потеряла, ожидая, когда она откроется для нанесения решающего удара. Но, вопреки всему, девчонка не спешила… Собиралась ли она дождаться, пока он устанет? Или просто медлила? Ответов не было. Лишь время могло показать, чего она хочет добиться. Скользкие, рваные удары скользили по поверхности алого сейбера, высекая горячие искры. Каждую секунду она вновь и вновь обрушивала на поверхность его меча новое испытание, будто проверяя, прощупывая, сможет ли он отгородиться, покажет ли он слабые места… Прошло несколько минут ожесточенной схватки, прежде чем Лея решила провести решающую атаку. Достаточно ли она выжидала? Была ли ее тактика успешной? «Вот сейчас и проверим», - решила Лея, выводя меч в крученую восьмерку. Скользящим движением она чуть подалась назад, пытаясь обмануть противника. Вейдер попался на ее уловку. Алый сейбер пронесся в миллиметре от ее груди, заставляя сделать еще один осторожный, тщательно просчитанный шаг назад, чтобы потом обрушиться контратакой. Стремительными движениями она раскрутила меч, пытаясь нанести удар в приоткрывшуюся руку. Однако, ее тактика вновь провалилась. Одним движением Вейдер закрылся, встречая удар. Вновь она оказалась на полу, глотая пыль. Очередная тактика провалилась… Лея никак не могла победить его. Лорд был слишком силен, слишком аккуратен в ведении боя – сказывался огромный опыт длиною в целую жизнь. - Ты не умеешь ждать, - одним движением он деактивировал меч, возвращая лезвие на пояс. – Из-за этого ты проигрываешь. Было ли это еще одним предупреждением? Или уроком, который нужно усвоить? «Дай противнику одну слабину, чтобы затем выиграть весь бой». Это она усвоила, отдавая слишком большую цену. Выучивать новый, об ожидании, такой-же ценой не хотелось. - Я приму это к сведению, - осторожно проговорила Лея. Заставляя воздух всколыхнуться от резкого движения плаща, Лорд молча развернулся к выходу. Лея замерла. Нет, нельзя было давать ему уйти. Слишком редко выпадал шанс, когда они были наедине… слишком редко представлялась какая-то возможность, чтобы спросить у него то, что она давно хотела знать. Короткими, резкими шагами Лея последовала вслед за уходящей фигурой. - Подожди, - едва слышно проговорила она. Вейдер остановился, замечая мимолетное ощущение любопытства, витающее в Силе. Первое живое, человеческое чувство, которая она смогла испытать после смерти Мадина… Нужно ли было его удовлетворять? Или стоило оставить ее безжизненным призраком? Нет, призрака было более чем достаточно. Что толку от нее, если она будет покорной, но безжизненной? Обычно люди, настроенные таким образом, слишком быстро погибают, будучи не в силах адаптироваться к новым условиям. Им это просто не нужно. Вейдер остановился, оборачиваясь к шагающей навстречу Лее. Руководило ли им желание вернуть ей хоть какое-то подобие чувств? Или лишь мысль о том, что полное безразличие ко всему вредно? Он и сам не знал этого. - Если ты хочешь, чтобы я смогла отпустить, забыть свое прошлое, я должна знать о нем все, - осторожно проговорила она. Следующая фраза была похожа на ультиматум. - Я должна знать о своей матери. Да, она усвоила урок о маленькой слабости. Или это был удар вслепую? Знала ли она, что именно эти воспоминания были его слабым местом? Скорее всего, нет. Лея просто хотела знать. Именно за это желание она уцепилась, чтобы окончательно не скатиться в бездну. - Что конкретно тебя интересует? – аккуратно, стараясь подавить всколыхнувшийся старый призрак, ответил Вейдер. Возможно, стоило отнять у нее и эту надежду. Хотя, кто может дать точный ответ? Кто знает, может быть он делает правильно, открывая ей то, что она желала знать. Лея опустила глаза. Он сдался слишком быстро… Она рассчитывала на все, что угодно, но не на такой исход. Была ли это очередная ловушка? - Имя, должность… Что-нибудь, - будто ступая по минному полю, проговорила она. Казалось, один неверный шаг, одно неверное слово, и шаткий, едва установившийся контакт будет потерян. Она замерла, ожидая ответа. В зале повисла странная, будто искусственная тишина. Лишь через несколько секунд Вейдер понял, что невольно затаил дыхание, силясь произнести то, что пытался забыть уже много лет. Тогда, когда он рассказывал ей о Оби-Ване, Мустафаре, это не причиняло боли. Но сейчас… Хрупкий, растревоженный призрак встал у него на пути, будто обвиняя. «Что ты сделал с ней?» Именно это спросила бы Падме, окажись она здесь. Смогла бы она защитить Лею? Спасти ее, вернуть ей то, что принадлежало до встречи с ним? Возможно… В тот первый день, когда он нашел ее в пещере Татуина, она была безумно похожа на нее. Но сейчас это маленькое, хрупкое напоминание исчезло под действием леденящего холода, поселившегося у нее в душе. Возможно, он поступил слишком жестоко. Но это было нужно… - Падме Амидала Наберри. Бывшая королева Набу, затем сенатор от сектора Чоммел, - с наигранной небрежностью обронил он, вновь направляясь к дверям. – В информационном зале «Исполнителя» есть все, что тебе нужно. Было ли ошибкой дать ей то, о чем она просила? Возможно. Было ли ошибкой самому вспомнить о былом? Безусловно…

***

Молча, стараясь как можно плотнее закрыться щитами, Вейдер встал на одно колено перед огромной голограммой. Нельзя было допустить, чтобы Учитель узнал о существовании Леи… Хороня под огромным пластом земли все воспоминания, хоть как-то компрометирующие его, он преклонил голову. - Мой Мастер. Черная, как непроглядная ночь, Тьма сгустилась вокруг. По сравнению с Силой, которой обладал Учитель, он чувствовал себя ребенком. Она клубилась вокруг, достигая его даже сквозь огромное расстояние, пролегающее между ними. Казалось, протянешь руку, и она увязнет в ней, будто в густом киселе… Желтые, смертельно опасные глаза смотрели прямо на него, заставляя сквозь пространство чувствовать прожигающий взгляд. - Лорд Вейдер, - зазвучал змеиный голос, проникая в саму душу. – Неужели ты думал, мой ученик, что сумеешь скрыть от меня присутствие одаренного на борту флагмана? Внутри все замерло. Палпатин знал, что Лея здесь. Но он не был зол, нет. Учитель всегда был на шаг впереди. Он всегда угадывал его действия, знал, чего нужно было ждать. - Я знаю, что ты нашел на Татуине ребенка Энакина Скайуокера. Но зачем ты скрыл это от меня? Медлить с ответом было нельзя. Иначе он мгновенно заподозрит подлог. - Я рассчитывал представить ее вам, когда закончу обучение. Она была совершенно… - попытался найти хоть какую-то видимость оправданий Вейдер. Было глупо, безумно глупо надеяться, что Палпатин не узнает о Лее. Он знал, что Учитель попытается заменить его на кого-то более перспективного при любом удобном случае. Но до этого времени не было ни одного подходящего кандидата… Пока не появилась Лея. - Я жду вас обоих на Корусанте, - без промедлений заявил Палпатин. – Поторопись, Лорд Вейдер. Голограмма, издав помехи, исчезла, оставляя его стоять на одном колене перед чернеющей пустотой. Нельзя было допустить, чтобы Император забрал ее, начал обучать лично. Нет, она должна оставаться здесь, на борту. Если Лея только попадет во дворец, он изувечит ее, превращая в бесчувственного, злобного монстра. Палпатин выкорчует с корнем все ее привязанности, убьет все хорошее, оставляя лишь то, что его устроит. В конце концов, от нее останется лишь оболочка, готовая исполнять любые приказы своего Мастера… "Исполнитель" покажется ей раем, по сравнению с тем, что будет во дворце. Выходя из комнаты, Вейдер уже знал, что необходимо предпринять. Он знал, как думает его Учитель. Ему не нужны были отец и дочь. Ему были нужны лишь два ненавидящих друг друга человека, которые ни при каких обстоятельствах не смогут бросить ему вызов. Нужно было срочно предотвратить еще одну ошибку, которую он допустил сегодня. - Уничтожьте в системе любые записи о сенаторе из сектора Чоммел, Падме Амидале Наберри, - небрежно бросил он адъютанту, стоящему у дверей. Палпатин оставит ее ему лишь при одном условии… Лея должна ненавидеть его. Вопреки всему, ему придется отнять у нее последнюю надежду.