Utopia

Маленький бонус всем тем, кто дочитал фф до конца (эта вставка сделана через десять дней после окончания фанфика) и тем, кто читает его прямо сейчас. Эту сцену я хотела вставить в восьмой главе, после смерти Мадина, но передумала, потому что она немного не вписывалась. Однако, сейчас, поскольку мне все еще никак не расстаться с этой историей, я решила ее отредактировать и все же выставить как бонусную сцену. Надеюсь, вам понравится. Музыка: Chroma Music – Playing With Fire (Feat. Casey Hensley) ____________________ Горячие струи мягко стекали по плечам, заставляя расслабиться ставшие каменными от внутреннего напряжения мышцы. Смерть адъютанта, ставшего у нее на пути. Смерть Мадина… До сих пор их взгляд стоял перед ней, заслоняя тусклую картинку реальности. Было ли то, что она сделала, правильным? Или очередной шаг в бездну? Ответа не мог дать никто, кроме нее самой. Едва Лея ступила в свои комнаты, сразу же, чуть ли не бегом, она направилась в сторону душевой. Холод, который заставил на время уйти всю боль, который проник в ее сердце, теперь давил, будто тысячетонная плита. Хотелось убрать, соскоблить его с себя… Теплая, почти горячая вода заставила уйти лед, открывая настоящие, задавленные внутри чувства. Лея чувствовала себя грязной, испорченной. Все органы внутри будто разъедала страшная, уничтожающая даже сталь кислота. Почему всегда нужно выбирать? Почему всегда приходилось платить за жизнь, за благополучие дорогих ей людей такую страшную цену? Невольная дрожь пронзила ее, когда перед глазами встала страшная картина из диспетчерской, сразу же сменившаяся глазами Мадина в последние моменты жизни… Она убила человека. В очередной раз. Сколько уже жизней было на её совести? Наверное, много. На Звезде Смерти были тысячи людей, но она взорвала ее, ничуть не задумываясь о них. Но никогда прежде Лея не убивала того, кто был ее другом. Мадин… Такое было впервые. Лед, такой близкий, такой холодный, полностью лишил ее всего человеческого. Неужели она и вправду становится так близка к Тьме? Подавлять истерику больше не было смысла. Стараясь не закричать, она заплакала, дрожа всем телом. Могла ли Лея представить тогда, прячась в пещере, что совсем скоро она станет похожа на своего отца-монстра? Могла ли она представить тогда, что станет такой? Что убьет своего друга? Рука больно ударилась о стекло, откалывая от него крошечный, острый осколок, который тотчас упал вниз, вонзаясь в ногу. Крохотный, маленький укол боли… Он был ничем по сравнению с тем, что сейчас бушевало внутри. Чтобы убрать это, она согласилась бы на тысячи осколков… Но вопросы по-прежнему продолжали терзать ее, разрывая душу на крохотные частицы. Ответов не было, да и не могло быть. Терпеть то, что гнездилось в груди, больше не было сил. Казалось, ещё минута и её разорвет на части… Одним резким движением она переключила воду, из горячей превращая ее в ледяную. От боли можно было избавиться лишь за счет холода. Только он мог, проникая внутрь, заморозить все чувства, только он мог сейчас спасти ее... Ледяной холод проникал внутрь, покрывая все толстой коркой. Именно такой обжигающе холодный ураган всегда бушевал в ее голове, когда в комнату входил Вейдер. Всегда он приносила ей лишь боль, но сейчас… Сейчас он давал практически неощутимое, но такое долгожданное облегчение. Под ледяной водой невозможно было рыдать. От холода грудную клетку стиснуло будто в тиски, заставляя слезы исчезнуть. Теплые чувства, что подарил ей Хан, исчезали. Постепенно исчезало все… Лишь пурга, холодная, как абсолютный ноль, теперь царила внутри, но Лея была рада ей. Она уничтожила то, что причиняло ей огромную боль. Это стоило того. Сколько уже прошло времени, пока она стояла так? Сколько еще пройдет? Ответ был лишь на последний вопрос. Она будет стоять здесь до тех пор, пока не уйдет вся боль, все чувства, осколок за осколком. Вся прошлая жизнь прокатилась перед глазами, чтобы окончательно исчезнуть, рассыпаясь мельчайшими ледяными осколками. Наконец внутри осталась лишь ярость… Но и её она собралась уничтожить. Не должно было остаться ничего, кроме пустоты. Собирая все остатки чувств в одну точку, Лея изо всех сил ударила по стеклянной стене: маленькие трещинки, словно змейки, поползли по прозрачной перегородке, и она, рассыпаясь миллионами осколков, рухнула на гладкий пол. Выключив кран, она вышла наружу, закутываясь в полотенце. Ноги подогнулись. Послушная велению тела, Лея легла прямо на теплый кафельный пол, усыпанный острыми кусочками стекла, прикрывая глаза. Где-то далеко вдали пропищал комлинк… Но она лишь продолжала проваливаться в пустоту, не замечая мерзкого звука. Может быть, потом, все будет иначе. Но не сейчас.