Чёрный меч

      Лео был прав на все сто процентов — вскоре после того как туман исчез за нашими спинами, лес стал реже, исполинские деревья уступали место кустарникам, а кустарники и мхи — травам. Над нами вновь появилось небо, жаль, что оно не было ни ясным, ни солнечным, но всё же октябрь давным давно вступил в свои права и ждать ясной погоды не приходилось. Вскоре прямо перед нами стали появляться горы, мы вплотную подошли к горному отрогу. Конечно тут не было высоких горных хребтов и вполне можно было идти, не опасаясь ни расщелин, ни горных обвалов, но всё чаще нам на пути попадались каменистые утёсы, да и среди травы то там, то тут виднелись огромные валуны. Часто нам приходилось перешагивать через ручьи с холодной и чистой водой.       Усталость брала своё, мы присели отдохнуть, прижавшись спинами к огромной каменной глыбе, все предыдущие дни моросил дождь и наша одежда до сих пор была влажной, к тому же тут было мало деревьев и вовсю гулял пронизывающий ветер. Так мы и сидели — словно две нахохлившиеся птички, промокшие и продрогнувшие, шевелиться совершенно не хотелось.       Кто знает хватило бы у нас сил встать и продолжить путь или нет, но из состояния этой полудрёмы нас вывел чей-то оклик, если исключить голоса моих духов, то это был первый раз, когда мы услышали человеческий голос с тех пор, как вышли из Эдельвейса. Лаксус был к тому времени был измотан на столько, что даже не заметил их приближения не смотря на то, что как и у любого убийцы драконов, его слух и нюх были лучше даже чем у охотничьей собаки. К нам подошли двое, одного из них я узнала, однажды он уже бывал в Эдельвейсе, тогда-то я с ним и познакомилась, точнее нас познакомил мастер Голдмайн.       Бывает такое состояние, когда нет сил даже на то, чтобы радоваться, мы чувствовали что-то подобное, ни я, ни Лаксус не улыбались, я даже не уверена поздоровались ли мы хотя бы или просто молча встали и пошли за ними. — Мы ждали вас, мастер говорил, что вы придёте со дня на день, по очереди мы патрулировали территорию, где вы могли бы появиться и вот сегодня нам повезло! — пояснил один из двух магов.        Мы только покивали головами, давая понять, что мы согласны и это истинное везение, что нас нашли раньше, чем мы околеем окончательно. Тем более, что когда нас подвели к убежищу, мы оба со всей очевидностью поняли — не найди они нас и не приведи сюда, мы бы прошли в десятке шагов от входа и не нашли его. Могу только выразить бесконечное уважение к тому, кто это убежище строил, изначально это была природная пещера, имевшая огромное количество ответвлений и, вероятно, тянувшаяся на многие мили. Ребята из "Кватро цербер" укрепили её, благоустроили и замаскировали, даже стоя в двух шагах от входа, было практически невозможно заметить его.       Множество гротов были переделаны под жилые комнаты, кухню, кладовые, купальню и ещё другие, необходимые для комфортного существования, помещения. И везде, буквально везде были вентиляционные отверстия, так что воздух внутри пещеры мало чем отличался от воздуха вокруг неё. Но и этого было мало: кроме того, что вход в пещеру охранялся заклятием, другими заклятиями охранялись ещё и жилые покои, и даже этого было мало — вход и территорию вокруг него по очереди караулили маги. Дополнительный выход тоже был предусмотрен на случай, если убежище всё-таки будет обнаружено и противник решит брать его осадой.       На стенах вдоль всех коридоров горели зачарованные свечи, отличавшиеся отсутствием дыма и полной пожаробезопасностью, они-то и обеспечивали пещеру скудным мерцающим светом, щедро украшая стены изломанными, колеблющимися от пламени свечей, тенями. Единственным существенным недостатком этого убежища было полное отсутствие окон и со временем тут просто перестаёшь понимать день сейчас или ночь.       Увидев меня, Мира всплеснула руками и не обращая внимание на мои вялые попытки сопротивляться — потащила меня в купальню, уверяя, что только хорошая ванна может вернуть мне бодрости и хоть немного исправить мой, видимо довольно жалкий внешний вид. И она была права, как же мало человеку бывает нужно для счастья, мне оказалось достаточно источника с горячей водой, я лежала и нежилась в воде, а Мира сидела рядом и мыла мои волосы, приговаривая, что больше никогда и ни за что мы с ней не расстанемся так на долго и плевать она хотела на Акнологию и все тёмные гильдии вместе взятые. Когда я немного оклемалась настало время расспросов, Мира не была бы сама собой, если бы не задала мне их добрую сотню. Особенно её интересовало как мы с Лаксусом смогли поладить, добираясь сюда, не обижал ли он меня и не ссорились ли мы. Убедившись, что он меня даже не искусал и что мы с ним ни разу не подрались, она успокоилась. Моё платье вид имело довольно потрёпанный, да и к тому же как я уже писала выше — оно было влажное от вчерашнего дождя, под который мы благополучно попали буквально за день до этого, по этому она принесла мне одно из своих платьев, а чистое бельё я извлекла из своей походной сумки.       После водных процедур нас ждал ужин или это был поздний обед, я к тому времени уже успела потерять счёт времени и даже примерно не могла сказать сколько уже здесь нахожусь. Там мы впервые после того как нас сюда привели, встретились с мастером, он сердечно обнял меня, пожал руку Лаксусу и пригласил нас к столу. Ужин (назовём всё же это ужином) не отличался ни разнообразием, ни высокой кухней, но учитывая, как долго мы вообще были лишены возможности есть самую обычную еду, приготовленную на самой обычной плите, мы уплетали за обе щёки. Кажется, Лаксуса как и меня успели сводить помыться, и кто-то поделился с ним одеждой, вряд ли в его личном гардеробе имелась та, что сейчас красовалась на нём. Наконец-то он получил возможность сбрить недельную щетину, а я увидеть его лицо не заросшим как у лесника, а привычно побритым. К моему удивлению место рядом с мастером занимала Мира, да и вообще судя по всему их с мастером Голдмайном успела связать довольно крепкая дружба, они о чём-то тихо переговаривались, а мы в отличии от них ели молча, полностью поглощённые забытыми ощущениями покоя и защищённости.       Не смотря на размеры пещеры, в которой было убежище, но лишних жилых комнат тут всё равно не было, чтобы разместить нас, хозяин одной из комнат временно разместился вдвоём с кем-то из согильдийцев, а в комнату притащили дополнительную кровать. И снова оказалось, что мы с Лаксусом будем спать рядом друг с другом, хотя и в этот раз на разных кроватях. Конечно эта комната не особенно богато обставлена, всё же во-первых, она ограничена размерами пещеры, в которой находиться, а во-вторых, это временное убежище, а не номер в отеле класса-люкс, но кроме двух кроватей, тут есть стол и один стул, небольшой шкаф занят вещами хозяина комнаты, да нам и нечего было бы туда складывать, все мои пожитки спокойно умещаются в дорожной сумке.       Уставшие, мы легли спать, но вместо того, чтобы моментально заснуть, я ворочалась, ощущая себя, что называется не в своей тарелке. Даже в лесу, когда мы спали вдвоём в спальном мешке, меня не мучила бессонница, даже в охотничьем домике на твёрдой неудобной кровати,я спала как убитая, а тут не могла уснуть. Видимо устав слушать как я ворочаюсь, Лаксус вдруг тихонько позвал меня: — Иди уже сюда,а то так и проворочаешься до самого утра.       Долго уговаривать меня не пришлось, за это время я совсем отвыкла от того, чтобы спать одной, я тут же нырнула к нему под одеяло и замерла, наслаждаясь тем, что я снова не одна, что рядом Лаксус, такой тёплый и такой практически уже родной. Я как-то даже не удивилась, когда его губы оказались в опасной близости от моих и мгновение спустя он целовал меня. Это казалось чем-то вполне логичным и даже ожидаемым. Он целовал меня совсем не так, как было до этого, он был настойчив, а я даже не думала сопротивляться.       Кажется, просто целовать меня ему было мало, губы скользили вниз, покрывая поцелуями шею и кожу в вырезе ночной рубашки, любезно одолженной мне Мирой. Вскоре даже то, небольшое количество одежды, которое на нас ещё оставалось, оказалось совершенно лишним и не уместным. Она словно разделяла нас, а хотелось быть ближе, на столько близко как это только возможно, мы помогли друг другу скинуть остатки одежды. На плече у Лаксуса обнаружился достаточно свежий рубец, покрытый нежной розовой кожей, видимо он рассказал мне не всё, что мог бы рассказать о нападении Акнологии на гильдию. О, трижды прав тот, кто сказал, что шрамы украшают мужчину — я гладила пальцами шрам и Лаксус казался мне самим воплощением мужества. Чуть наклонившись над ним, я начала сама целовать его шею, грудь и плечи, он же то принимался целовать в ответ меня, то ласкал грудь,от чего по всему телу словно электрический ток прошибал. Хотелось тоже сделать ему что-то приятное, действуя интуитивно я скользнула рукой по его животу к паху и начала осторожно пальцами поглаживать его напряженную плоть. Сначала Лаксус откинулся на подушку и прикрыл глаза, позволяя мне делать то, что вздумается, потом вдруг одним рывком опрокинул меня на спину, наваливаясь всем телом на меня. Думаю, он догадался, что это у меня впервые, по крайней мере он был осторожен на столько на сколько это вообще возможно, но как бы плавно он не двигался, я всё равно зажмурилась и дёрнулась от боли. — Всё, моя хорошая, уже всё позади, теперь уже больно не будет. Как же долго я ждал этого, как давно хотел прикоснуться к тебе.       От столь неожиданного признания я на несколько секунд даже позабыла что вообще происходит, впрочем, он тут же напомнил мне. Не могу сказать, что это было потрясающе или хотя бы приятно, но по крайней мере терпимо, в общем-то я ожидала гораздо худшего. Лаксус двигался всё резче и сильнее, пока его тело не напряглось в последний раз, после чего он буквально упал на меня, придавив всем своим весом. Лежать так было тяжело и неудобно, но одновременно с этим ничего не хотелось менять. Поняв, что мне банально тяжело, Лаксус улёгся рядом, продолжая обнимать меня. — Ла-аксус, это правда? Ну то, что ты говорил? — вероятно это было самое глупое, что вообще можно было в тот момент спросить, но кто сказал, что в этот момент в голову могут придти глубоко философские мысли? — Просто кто-то был слишком занят, чтобы заметить мою скромную фигуру. — усмехнулся он и поцеловал меня в висок. — Лаксус, ну я же не специально! Да и ты мог бы подойти, хоть раз попытаться поговорить со мной... Откуда же я могла знать? — Что было — то было, сейчас уже какая разница? Сейчас ты со мной и можешь даже не надеяться, что я так просто отдам тебя кому-нибудь. Кстати, имей в виду, что как только дед уяснит что к чему — тебе несдобровать, он спит и во сне видит как бы любимого внука пристроить. Сочтёт тебя достойной кандидатурой и не видать тебе больше спокойной жизни. — Переживём как-нибудь. — улыбнулась я, поудобнее устраиваясь в его объятьях.