Чёрный меч

      Неделя уже минула с тех пор как я брала в руки дневник в маленьком охотничьем домике, подарившем нам привал, мы вышли из него отдохнувшие и посвежевшие, готовые продолжить наш путь. Но вот погода к этому времени испортилась окончательно, на несколько дней подряд зарядил дождь, мелкий и нудный, он утомлял не меньше самой дороги. Одежда давно промокла и не было никакой возможности её просушить или хотя бы переодеться в чистое. Земля размокла и я поминутно поскальзывалась не раз и не два падая на колени, грязь с которых уже даже не пыталась отчищать. И это ещё хорошо, что не было ветра, а то воспаление лёгких нам бы точно было обеспеченно.       Я в очередной раз открывала нарисованную от руки карту, а Лаксус держал на весу свой рюкзак, защищая бумагу от капель дождя. Мы пытались сверять наше место положения с картой, получалось откровенно плохо. Я вновь и вновь вызывала Компаса, одного из моих духов, пусть он не пригоден в бою, пусть даже Овен куда сильнее его, но его польза и заслуги не становятся от этого менее значимыми. Он помогал сориентироваться в карте и мы вновь продолжали путь.       Дни и ночи, которые мы провели бок о бок, не могли не сблизить нас. И хотя Лаксус не очень охотно, но всё же рассказывал о себе, о своём детстве, проведённом под опекой деда. Ещё реже он говорил о "Громовержцах", даже из тех скупых слов, которые я слышала о них и то становилось понятным, что за плечами каждого из них стоит предательство близких людей, переживания и ненависть к самому себе и своим способностям. Лаксус стал для них тем, кто смог собрать их и дать поверить в самих себя, не удивительно, что они так преданны своему лидеру.       Да и для меня он тоже стал кем-то гораздо большим чем просто другом, я даже страшусь того момента, когда мы вернёмся в гильдию и... и я не знаю, что будет с нами тогда. В какой-то момент эти мысли стали терзать меня практически постоянно, Лаксус не мог не заметить моего подавленного настроения и раз за разом пытался выпытать у меня, что же со мной происходит. Но как я могла ему объяснить всё это? Я отшучивалась или сваливала всё на усталость. Однажды вечером, когда на меня вновь накатил приступ апатии, Лаксус просто подошел и обнял меня, спросив в очередной раз, что же со мной происходит. Это стало последней каплей, я разревелась, уткнувшись в его кофту, пропахшую потом и дымом костра. Я больше не могла держать это в себе и всхлипывая и заикаясь, выложила ему всё: про нас и мои опасения, до последнего боясь услышать в ответ смех. Но нет, он не засмеялся, он взял рукой меня за подбородок, не давая мне отвернуться, и улыбнулся. Наверное это первый раз на моей памяти когда я вообще увидела на его лице улыбку. — Какая же ты порой глупая, разве для этого я бежал сломя голову в этот чёртов городок? Разве можем мы стать чужими друг для друга?       Он наклонился и поцеловал... Отросшая за это время щетина кололась и царапала, а губы были сухими и обветренными, но я бы ни на что не согласилась променять тот поцелуй. Мы стояли и смотрели друг на друга, не зная что нам делать дальше и что сказать друг другу, но и не способные разорвать тот момент.       Однако, этот случайный поцелуй не менял ровным счётом ничего, мы всё так же продолжали идти к своей цели, желая попасть в укрытие "церберов" до того, как встанет лёд и нудный дождь сменится снегом. Уже и сейчас было совсем непросто согревать друг друга ночами, а задержись мы ещё на две недели в пути и наши шансы вообще могли приблизиться к нулю.       Вчера рано утром мы вдруг увидели туман. Нет, не так. Мы увидели ТУМАН. Конечно, осенним утром это вполне привычное явление сказали бы многие, но только не такой, этот был густой и белый как молоко и начинался он не постепенно, а внезапно, вот его ещё нет, а сделай шаг вперёд и ты полностью окружен туманом. Хуже всего было то, что судя по направлению идти нам нужно было прямо через него. — Так или иначе, но нам его не обойти, не то, чтобы мне нравилась сама идея соваться туда, но что поделать? Будем утешать себя мыслью, что судя по всему до укрытия "церберов" буквально рукой подать. — сказал Лаксус и протянул мне руку.       Взявшись за руки чтобы не потеряться, мы вошли туда. Я могла ожидать чего угодно, но действительность оказалась куда хуже, это было сравнимо с полной потерей ощущения реальности, я чувствовала руку Лаксуса в своей руке, но не могла видеть даже его контуров, не то, что разглядеть его лица. Вроде бы наши глаза не ослепли, но они поминутно обманывали нас, мы шли, уверенные что впереди дорога и тут же врезались в очередной ствол дерева или наоборот — мы вытягивали свободную руку, ожидая встретить преграду и ничего не находили. Идти было сложнее во сто крат, мы падали, сбивали в кровь ладони и колени, но не расцепляли рук. Даже голос друг друга и тот словно бы тонул в этом белом мареве, казался неживым и ненастоящим.       Вдруг справа от меня раздался пронзительный женский крик, полный отчаяния и страха. Я дернулась и в этот момент выпустила руку Лаксуса, в какой-то момент я начала колебаться: искать ли мне кричавшую женщину или звать Лаксуса, но крик раздался вновь, где-то дальше и глуше и я побежала. Ветки хлестали по лицу, грозя выбить глаз, я запнулась и скатилась кубарем с какого-то пригорка, но вскочила на ноги и снова побежала. Казалось, что крик становится всё ближе и ближе, вот ещё немного и я найду женщину, которая кричит, но я бежала, а её всё не было. Самое ужасное было то, что я узнала голос — это была моя мама.       Где-то на задворках сознания мелькнуло, что всё это не правильно, что так не бывает, мама давно умерла, она не может быть здесь и она не может кричать. Я очень хорошо помнила то время, когда мама начала болеть, она лежала в постели и виновато улыбалась мне, объясняя, что сегодня мы не поедем в город потому, что она плохо себя чувствует. Я соглашалась, взяв с неё обещание, что как только она выздоровеет — мы сразу же поедем туда, мама соглашалась, но этому было не суждено случиться. Она пила какие-то таблетки, но лучше ей не становилось, тогда отец вызвал доктора. Его я тоже помню,он был совсем старенький, он слушал маму блестящей трубочкой, давал ей какие-то лекарства, а мама к тому времени уже практически задыхалась от кашля. В коридоре он сказал отцу, что у неё воспаление лёгких и к сожалению его позвали слишком поздно, шансов было очень мало. На следующий день мамы не стало. Это воспоминание словно отрезвило меня, решение пришло мгновенно: — Царя зверей откройтесь врата! — я выкрикнула так громко, как хватило сил.       Локи не заставил себя ждать, он явился на мой зов как всегда быстро. Оглядевшись, он поинтересовался где это мы и какого демона нас сюда занесло, я обрисовала ситуацию так кратко как только смогла. — Ты ведь сможешь найти его, правда? Ты же лев в конце то концов! — чуть не со слезами взмолилась я. — Намекаешь на мои животные инстинкты? — игриво спросил он. — Нет, исключительно на твой нюх! — сердито воскликнула я. — Ну вот, а я-то уже было начал надеяться. — Короче! — рявкнула я. — Как быстро меняется твоё настроение, буквально только что ты разве что не умоляла меня и вот уже убить готова. Давай руку, не хватало ещё и тебя тут потерять.       Мы снова побежали, но в этот раз я не пыталась сшибать на ходу деревья и даже ни разу не упала. Странно, но я начинала видеть очертания, я уже могла рассмотреть сквозь молочно-белую мглу рыжие всклокоченные волосы моего спутника и вскоре увидела чей-то мелькающий силуэт. Кажется, это был Лаксус, он так же судорожно метался как и я всего несколько минут назад, увидев его я отпустила Локи и, подбежав, схватила за плечи Дреяра. — Ты слышишь? Там она кричит, ей надо помочь! — его голос дрожал, не знаю кого слышал он, но это для него явно было ни чуть не легче, чем для меня слышать голос матери. — Лаксус, не верь, пожалуйста, это обман!       Мой голос сорвался, а я сама изо всех сил пыталась удержать его и откуда только силы взялись? Когда он в очередной раз резко дёрнулся, мы не удержались на ногах и упали. Я обнимала его за шею, целовала, крича сквозь слёзы что-то про иллюзии , гладила ладонью колючие от щетины слёзы и снова целовала до тех пор пока он не перестал дёргаться и не обнял меня в ответ, хватаясь за мои плечи как утопающий хватается за спасательный круг.       Только голос Локи вернул нас обоих в реальность: — Я вам тут не мешаю? Могу уйти. — Локи? Ты ли это? — прохрипел Лаксус. — Есть сомнения? Нет, я не мираж, кстати, разве ты не чувствуешь, что вблизи никого нет? — Сейчас, когда ты это сказала — да. Я был немного не в себе. — Ага, зверьё и то распугали своими воплями и соревнованиями по бегу по пересечённой местности вслепую. Ну ладно, вы, как я погляжу, оба в порядке, а я пошел.       С этими словами Локи исчез, закрыв за собой звёздные врата, а мы так и остались лежать на земле, переводя дыхание и пытаясь понять что же всё-таки произошло. Встав наконец на ноги, посмотрели друг на друга и разве что не прослезились, столь нелеп и жалок был наш вид: грязные, с полубезумными глазами, мы представляли из себя довольно жалкое зрелище. Туман стал не столь плотным и сейчас мы хотя бы могли видеть друг друга, а пройдя ещё сотню шагов мы и вовсе оставили полосу тумана позади себя. — Знаешь, если бы не ты, я бы точно рехнулся там и сломал себе шею на ближайшем обрыве. — Это ведь был не простой туман, да? — спросила я вместо ответа. — Конечно, это заклятие и довольно сильное раз даже я,будучи магом «S»-категории, не смог сразу понять, что это. — Зачем он тут? — Может быть что-то охраняет? Или кого-то? Возможно я и ошибаюсь, но мне кажется, что убежище "церберов" ближе чем мы думаем.