Точка невозврата

      Сэм и Крис, придерживающиеся какого-то определенного маршрута, выбранного скалолазкой, достаточно быстро набрели на место, где, по описаниям Майка, произошла их встреча с вендиго. Саманта отчетливо помнила это водяное колесо, его предсмертный скрип и плеск стоячей воды – и с огромным трудом поборола в себе страшные воспоминания. Ей сложно было представить, что она когда-нибудь еще явится сюда – еще пару недель назад она клялась, что ни за не вернется в эти катакомбы, а теперь в спешке пыталась понять, куда Ханна могла утащить Джоша. Ее одолевало липкое чувство вины, смешивающееся с заостряющим ощущения адреналином, уровень которого в крови подскочил так быстро, что Сэм едва могла думать связно. Она внимательно оглядывала каждый встречный камень, рассматривала валуны и стены, стараясь найти хотя бы единственную зацепку, которая навела бы ее на местонахождение Джоша.       Но чем больше они с Крисом изучали помещение, тем сильнее паниковала Сэм, понимая, что ввязалась в опасное предприятие, которое не только не сулило им успеха, но и грозило смертью. А она, вопреки здравому смыслу, рвалась вперед, хотя и сама не понимала своих мотивов. - Сэм? – негромко позвал Крис, нервно поправляя очки на носу. – Я, кажется, кое-что нашел.       Девушка, подчиняясь какому-то смутному порыву, в мгновение ока оказалась рядом с ним и, посмотрев следы ногтей, виднеющихся на глине, как ищейка взяла след. Она чувствовала, что идет в правильном пути; она понимала, куда идти и в какую сторону нужно поворачивать, хотя далеко не везде она могла найти какие-либо подозрительные отметины или, как сказали бы в полиции, улики. Черт возьми, они его даже не искали, подумала Сэм с горечью. Эти сволочи даже не пытались его найти; они утверждали, что облазили каждый чертов угол этих заброшенных шахт, но не нашли ничего – да, конечно, ничего: они и в глаза не видели всех эти коридоров.       Саманте стало мерзко. Почему она не потребовала точных отчетов, почему она сама не пошла с ними, не указала на место исчезновения Джоша? А вдруг они спасли бы его? А вдруг все было бы иначе? Что если только она одна в этом виновата, и Крис, которого она сюда приволокла, лишь напрасный балласт, заслуживающий мирного времяпрепровождения в компании смартфона и Эшли?       И в тот же момент ее глаза, привыкшие к неправильному свету фонарика, наткнулись на расплывчатые фигуры, непохожие на сталагмиты и сталактиты, которыми скалилась шахта. Девушка по инерции остановилась – Крис тоже встал как вкопанный, только по другой причине: в бесформенных силуэтах он узнал человеческие тела – одно неестественно короткое, обезглавленное, а другие два раскинули руки в неправдоподобных позах. - К-крис… - шепотом позвала Сэм, чувствуя, как у нее сдают нервы и подкашиваются ноги. – Крис… Кр-рис, нет… этого не может б-быть…       Девушка, забыв об осторожности, рванулась вперед и, превозмогая приступ тошноты, зажав рот одной рукой, принялась наскоро осматривать трупы, не успевшие разложиться. Она боялась увидеть среди них знакомое лицо, когда-то давно, в другой реальности, улыбавшееся ей. - Н-нет…       Кристофер сжал руки в кулаки, закусив внутреннюю сторону щеки. Он тоже все понял. - Сэм, нам не… нельзя находиться тут слишком долго.       Она не отреагировала и, по какой-то причине совсем не чувствуя отвращения, осторожно дотронулась до простреленной головы, ощущая вязкую кровь на своей ладони. Девушка машинально отметила огромные язвы, покрывшие лицо Джоша: одна сторона лица была почти нормальной за исключением какой-то вздувшейся корки под глазом как у прокаженного, но другая… она готова была отпрыгнуть от сковавшего ее ужаса, но не могла – оцепенела.       Сэм не узнавала его. Она видела знакомые черты, выдающиеся, острые скулы, пухлые губы – и тут же в контраст с тем, что она привыкла видеть, вступал изуродованный страшным вирусом угол рта: он как будто сгнил, открывая взгляду неровные торчащие клыки, заменившие зубы. Лицо осунулось; на нем появились странные ссадины и гноящиеся раны, а еще незаживший след от приклада Майка зарубцевался красновато-бурой коркой. - Твою мать… Черт… Джош… - Братан… охренеть. Просто… твою… - Крис не мог подобрать слов и сделал глубокий вдох, принимаясь массировать виски. – Я поверить не могу. Нет, это… уф. Охренеть.       Саманта, споткнувшись, встала на колени и закрыла лицо руками, пытаясь взять себя в руки. Не это она ожидала увидеть; ей гораздо легче бы было столкнуться с трупом того Джоша, которого она знала, чем с одной из тварей, когда-то напавших на них. И он… тоже… как и Ханна… - Сэм, я понимаю, что… - Да, ты прав, Крис. Нам пора. – она попыталась взять себя в руки и решительно встала, делая глубокий вдох – насколько возможно было это сделать в помещении, насквозь провонявшем кровью. – Это просто… черт.       Девушка, утыкаясь носом в плечо Криса, медленно сосчитала до десяти, стараясь не дать воспоминаниям завладеть ей целиком и полностью. Как же так произошло, что он тоже… Неужели этот проклятый эффект бабочки, о котором так любит говорить Крис, и здесь проявил себя, уничтожив Джоша не только психически, разрушив все его попытки справиться с горем, поглотившим его настолько, что почти превратило его в зомби, разговаривающего с людьми только по большой необходимости, но и физически – как биологическую единицу. Сэм едва сдерживала эмоции, ругая себя за то, что не настояла, не пошла на риск и не пожертвовала собой – сейчас это казалось ей наиболее рациональным. Да, он зло пошутил над ними – над каждым из них в отдельности, досталось даже Кристоферу, который тогда, год назад, выхлестал слишком много алкоголя и завалился спать прямо на столешнице, но она с легкостью оправдывала Вашингтона, один за другим отыскивая доводы. Она разговаривала с ним, много; внимательно слушала его, успокаивала – и даже когда они молчали, просто смотря в окно или разглядывая старые фотографии, картины и растягиваясь в саду у дома, ей не нужно было задавать вопросов. Между ними, как ей тогда казалось, существовала какая-то мистическая связь, нечто почти осязаемое, и сейчас девушке казалось, что она предала его, собравшись на поиски только через месяц и доверившись полицейским. Кто знает, приди она раньше – вдруг бы ей повезло?.. - У тебя кровь на руках… - Плевать.       Сэм помолчала еще немного и, вновь подойдя к трупу Джоша, вложила в его худую, почти неузнаваемую руку какой-то браслет, словно отдавая дань дружбе. Она с болью в глазах кинула последний взгляд на распростертую фигуру лучшего друга и, не говоря больше ни слова, поторопилась к выходу из шахты, мысленно дав себе обещание никогда и никому не рассказывать о том, какой ужасный выбор пришлось сделать Джошу, чтобы остаться в живых – а затем, не смирившись с такой участью, поторопиться принять другое, не менее дикое решение, приведшее его к другой точке невозврата.