Клуб

Намджун действует осторожно, пока просто приваливаясь к плечу Юнги и следя за реакцией. Тот уткнулся в мобильник, в образовавшейся тишине, пока официантка уносила посуду и приносила новые заказы. Чихо пообещал, что оплатит любые прихоти младшего и тот, не особо пользуясь случаем, скромненько заказал всего одну порцию мороженого. Сет был не из дешёвых, со свежими фруктами и дорогим алкоголем в сиропе. Юнги облокачиваясь на стол, многозначительно пялится на снующую официантку, всем видом показывая, что она заебала маячить и людям в випке, как бы, хочется поговорить. Она намёк понимает и удаляется задвинув штору, обещая, что позже принесёт заказ. — Надеюсь расплачиваться ему не придётся? - пьяненько усмехается Юнги, глядя Чихо в глаза и скашивая их на Гукки. — Обижаешь, — притворно дуется У, поглаживая шею младшего пальцами, — Мы тут вообще-то выяснили, что у него это первый выход в свет с алкоголем и хёнами, так что я, как хён, должен как-то поздравить. Юнги фыркает, откидываясь обратно, тут же попадая под руку Намджуна, что нежно стискивает его плечи. — А что Юнги? Охота заплатить? — скалится Зико, с наслаждением впитывая эмоции старшего. Тот кривится, как после лимона, глядя, мол «Господи, да кто ты такой?». От этого царского вида и полного пренебрежения взгляда, Юнги хочется ещё больше, даже несмотря на то, что в руках самого Чихо медленно раскаляется другой мальчик. Намджун давно на эти подколы не обращает внимание. Хотя у него всегда было ощущение, что эти двое общаются, как бывшие, явно ревнующие друг друга к настоящему. Но этот вариант отпадал сам собой. Намджун у Юнги был первым, как и Юнги у него. Они проходили вместе через все первые сложности, деля опыт на двоих. Ревновать было глупо. — Ты либо ещё выпей, либо наоборот завязывай, хуйню несёшь, — мешая трубочкой коктейль, бубнит Юнги и выпутывается из ненавязчивых объятий, потому что снова приносят их заказ, ставя на середину стола, порцию мороженого, рассчитанного явно не на одного человека. — Слушаюсь, моя королева, — Чихо вливает в себя пол шайбы и, как-то судорожно, сжимает в объятиях младшего, утыкаясь в его шею чуть ниже затылка и шипит, что-то про крепость напитка с кучей матерных слов вперемешку. Чонгук хихикает, явно не сопротивляясь, и принимает чашу с мороженым, ставя её прямо себе на живот. Дальше происходит порнушное поедание того самого мороженого, причём главную роль играет Чихо. О чём они там шепчутся нихрена не разобрать, но в рот У по очереди отправляются то вафелька, то мармеладка, то кусочек какого-нибудь фрукта. И Чихо обязательно смачно облизывает пальцы младшего и тот явно в восторге. — Он по телефону мне сегодня поведал, что с удовольствием бы опрокинул нашего макнэ, — тихо мурчит на ухо Юнги Намджун, уже по-хозяйски прижимая того к себе и, не дождавшись желаемой реакции, продолжает, — и тебя. Смешок и отведённый взгляд на недешёвую бутылку вот и вся реакция. Намджун холодеет. Если он уверен, что до него у Мина никого не было, то где гарантии, что не было никого во время их отношений? В голове всплывают те редкие моменты, когда сам Юнги делал намёки, что не отказался бы от близости. Эти моменты реально можно было на пальцах одной руки пересчитать. Раньше как-то не напрягало. Казалось что просто сам Мин такой. Пассивный и в постели, и в жизни. Его не трогало отсутствие секса, может не потому, что ему побоку? А потому, что он был у него в достатке на стороне? Намджун в ужасе, он зависает в своих мыслях, на уровне рефлексов сжимая плечо парня всё сильнее. — Губа не дура, что я могу сказать, — тихо добавляет Юнги к своему не читаемому взгляду и, резко шипя, оборачивается, — Намджун?! — Прости, прости, задумался, — Ким быстрыми поверхностными поцелуями начинает покрывать то плечо, которое не страдало от его рук, целуя прямо через кожанку, слепо следуя к шее. Он нежно целует кожу за ухом парня, следя за собой, чтобы не оставить никаких следов. — Синяк останется, — бесцветно поясняет Мин, оголяя другое плечо, и рассматривает его. Да, на этой коже легко оставить метки, поэтому Намджун привык относиться к своему парню, как к дорогущей фарфоровой вазе. Ни каких применений силы, даже если тот сам просит. Но вопрос висит в воздухе, и Намджун дышать не может сейчас, и ночью не уснёт потом, если не узнает точно. Он шепчет прямо в шею: — Юнги-я, скажи. — Ммм? — мычит он, допивая коктейль, цепляя зубами кусочек льда. — Скажи, что у тебя с Чихо ничего не было. И Намджун боится смотреть в глаза. Боится, что сможет там быстрее прочитать, чем услышать ответ. Потому так и сидит, упёршись носом в шею своего любимого хёна. Мин выпускает лёд обратно в бокал и бросает взгляд на Чихо с макнэ, которые уже не заняты мороженым, и думает, что нужно выпить ещё. Ещё он думает, что Намджун, где-то по пути, знатно треснулся головой. Молчание затягивается. Юнги даже не подумал, что его могут понять неправильно. Он действительно задумался о макнэ и своём первом разе. И Чихо фигурировал только в мыслях о первом. — Поверить не могу, — выдыхает Намджун, выпрямляясь и убирая с плеч Юнги свою руку. Ссориться сейчас ему хотелось меньше всего. — Да не было у нас ничего, — раздражается Мин больше даже из-за самого себя. Ким смотрит на него, а видит как его вдалбливают в кожаный диван в студии Чихо или под окнами в машине, как было с Чимином. И это не первый раз за сегодняшний вечер. — Я серьёзно, не выдумывай, Намджун, — он берёт его руку и кладёт себе на бедро, — он просто много себе позволяет в разговорах, а я не всегда понимаю, как реагировать. Тем более, я пьян. Последние слова он выдыхает, касаясь губами виска и пряча холодные ладони на спине под пиджаком Кима. Намджун думает почаще напаивать Мина, а то это реально пикантное зрелище. Да и про обидки свои он быстро забывает, всё-таки это правда из разряда фантастики. Да и старший умеет убеждать. Шепча милые гадости старшему в ответ и слушая его пьяные хихиканья, Ким вдруг осознаёт, что от парочки рядом давно ничего не слышно. Склонив голову, Чихо практически полностью закрыл лицо Чонгука и только изредка по вздрагивающему телу младшего можно понять, что тот смеётся. Тихо и как-то внутрь себя. Намджун долго пытается рассмотреть эти действия и поздно осознаёт, что пялится на них целующихся. Он как рыба плямкает — беззвучно ртом, не находя слов, а вскочить дать подзатыльник не получается, он слишком боится вспугнуть охмелевшего Мина, который, вроде как, решил проявить свои желания. — Не трогай их, — просит Мин, поглаживая одной ладонью щёку Кима, успокаивая, — Чонгук-и уже взрослый, пусть сам познаёт свою сексуальность. Слышал бы ты себя трезвый, думает Намджун и вспоминает, что рассуждал вечером на ту же тему. — Я не хочу потом в его глазах обвинения видеть. Мол, сам пидор и меня заставил, — пьяно хмурится младший, потирая запястье Юнги. — Тебе, как минимум уже два человека это сказать должны, — улыбается Мин, явно намекая, что второй он сам. — Нет, ну блять, в случае чего повешу всё на тебя, ты же самый старший тут, значит и самый ответственный! — А ты лидер. Дальше следуют мокрые поцелуи и беспорядочные прикосновения.

***

— Мы пойдём, прогуляемся, — стоя рядом с выходом, отчитывается Чихо, поправляет толстовку и ждёт, пока Чонгук выберется из-за стола. Того штормит и он опасно накреняется, но вовремя цепляется за протянутые во спасение руки Чихо. Юнги хмуро смотрит на младшего и чувствует, что несёт знамя не просто плохого, а пиздец какого отвратительного хёна. Он лучше, чем сам Чихо, знает, чем сегодня для Чонгука закончится этот день. И главное не пытается этому помешать. Начинает болеть голова, страшно поступить не правильно. Чонгук выглядит пьяным потому и весёлым. Юнги поджимает губы и мысленно извиняется перед младшим. — Не думаю, что это хорошая идея, — говорит Намджун так же, не сводя глаз со жмущегося к Чихо макнэ. — Наоборот. Ему бы свежего воздуха глотнуть, — Чихо одной рукой придерживает парня в районе груди, когда тот грозится брякнуться на стол, пока колупает там, что-то из закусок. — Всё в порядке, — кивает с набитым ртом младший. — Вот видишь, мальчик на всё согласен, — Чихо наигранно оттряхивает свитер младшего, пока тот, занеся руку с маслиной, дожёвывает предыдущую и с расстояния в десять сантиметров таращится на лицо самого У, с таким интересом, как только он умеет. Всё, что говорит Чихо и как смотрит, сквозит двусмысленностью. Съехав по спинке дивана чуть ниже, Юнги тоже, что-то жуёт и решает не встревать. Как лидер решит, так и будет. Запретит уходить — хорошо, разрешит идти — ну, значит, пусть будет так. И не потому, что Мин не хочет брать на себя ответственность за любое из этих решений, а потому, что он правда не знает, как будет правильней. Может Джун знает. Пусть решает он. — Куда и как надолго? — Мам, пап, до Макдака дойдём, я куплю ему для контраста колу, пошатаемся по подворотням, как то так, — Чихо ехидничает, что Намджуна только нервирует. — Вернётесь? — Да, ага, конечно, вот туда и обратно, —Чихо поправляет на младшем одежду, показывая наигранную заботу, были бы шарф и шапка он и их бы натянул, — прям одна нога тут другая там. — Не выёбывайся, — недовольно морщится Юнги, принимая в ответ воздушный поцелуй. — Мы будем уходить, я позвоню, — переведя внимание на себя, говорит Ким. — Конечно, без проблем. Звони в любой момент. И парочка пропадает из виду.

***

С таксистом он расплачивается картой T-money и, выгружая Гука, ведёт его к подъезду. Тянет на второй этаж, никаких лифтов, только лестница. Быстро отпирает массивную железную дверь магнитной картой и заталкивает малого внутрь. Тот липнет, мешается и всячески цепляется то за руки, то за одежду. Чихо правила безопасности уважает, и ради не только себя, всё правильно закрывает и только потом отдаётся эмоциям. Старший теперь сам вцепляется в руки парня и тянет за собой в студию и сдерживаться уже не может. Он прижимает его к единственному участку стены возле двери, который ничем не занят и вжимается весь, так, чтобы чувствовать этого мальца всего. Он напористо проводит ладонями по его бокам, по футболке и под нею, водит по рукам, забравшись даже в рукава, чтобы огладить плечи. А не холодно ли парень одет для октября? — думает Чихо, но смекает, , что Чон уже успел где-то скинуть свитер. Поцелуи получаются смазанными. То в щёку, то в скулу, то, наконец, попадая по губам, но вскользь. Чихо вроде пытается не спешить, а получается плохо. Он давно хотел этого парня. И сейчас он понимает, что наверно даже сильнее чем Юнги. Мин всё-таки уже разведан, не им самим, но с ним всё ясно. Он давно принял роль пассива, его устраивает такой секс. Зная Намджуна, тот наверняка всего себя вкладывает, лишь бы Мин был доволен. А вот Чонгук это личное минное поле, где пока нет ни одного разведанного участка. И Чихо с удивлением замечает силу, с которой парень размыкает его руки, чтобы обнять самому так как ему удобно. Возможно, сегодня придётся за многое побороться. И от этой мысли, Чихо пробирает дрожь. Сейчас в его руках настоящий чистый и негранёный бриллиант, который он сможет подточить под себя. А вот, что этот бриллиант «чист» У, почему то, уверен. Чонгук сходит с ума. Его плавят уверенные движения мужчины, каждый его поцелуй оставляет мокрый, но такой горячий след. Гук хочет его касаться, но не знает, как правильно. Довериться чувствам? А не будет ли он тогда эгоистом? И как у Чихо получается и Чона до исступления доводить и самому кайфовать? Чихо зажимает парня так, что тот с трудом меняет положение, чтобы закинуть одну руку мужчине на плечи. Всё так сладко и жарко. Старший насмотреться не может. Чонгук еле заметно дрожит, жмурится и сводит брови к переносице, пытаясь совладать с эмоциями, понять, где ему особенно горячо и как это всё тушить. Его тело иногда непроизвольно вздрагивает и Чихо с удовольствием прижимает его крепче, чтобы делить всё на двоих. И сейчас, парень стонет, утыкаясь в изгиб шеи мужчины, весь дрожа и слегка обмякая. Чихо даже свою фирменную ухмылку на лицо нацепить не может, настолько сильно он погряз в этом парне и его эмоциях. Блондин долго бы ещё наслаждался сдавленными стонами и редкими вдохами и этим обожанием в глазах, но тело хочет большего и не только его тело. У, мягко ведя ладонями по бокам, опускается ими ниже, переходит на живот и ловко расстёгивает тесные брюки на парне. Чон шумно вдыхает ртом и по максимуму втягивает живот, попутно хватая мужчину за запястья не давая продолжить. Чихо с улыбкой возвращается к его губам, затягивая в поцелуй, успокаивая, и понимает, что всё это рефлексы. Чонгук ещё не знает, как себя вести в такой ситуации, что делать, а, что нет., что допускать, чтобы с тобой делали или поймать момент, когда за тебя уже всё решили и сделают. Главное, будь готов принять чужие правила. Чихо у Гука первый. Для старшего это не открытие, но приятно до зуда в зубах. Дико льстит, и Чихо не скрывает улыбки после осознания этого факта и ласково берёт лицо младшего в обе ладони и целует, как собственного. Тот цепляется за руки и отвечает с таким рвением, что перекрывает свою неопытность. — Ты с мужчинами раньше был? — Чихо хочет знать точно. — Нет, — Чон тяжело дышит и даже в паузе между словами и вздохами спешит дотронуться своими губами до чужих, — И с девушками нет. Слова, как мёд, растекаются по телу старшего и он, по собственнически целует, его медленно, смачно причмокивая и думает, что сегодня ему выпали три семёрки, грёбаный джекпот. — Не целовался, не обнимался, не дрочил? — Чихо улыбается и прислоняется своим лбом ко лбу парня и даёт обоим передышку. — Не без последнего, — в ответ улыбается младший и не может смотреть в ответ, пялясь на губы Чихо.

***

Намджун совсем не ожидал, что так получится. Отослав официантку, он попросил её занести меню через час. Час гарантии, что их не потревожат. Он полагал, что этого времени им хватит. Но ни ему, ни Юнги часа не достаточно. Они целуются жадно, быстро, сталкиваясь зубами. Намджун запускает руки туда, куда не стоило бы, не в клубе точно. Такие редкие минуты полного подчинения старшего стоит ценить и наслаждаться. Ким сжимает в руках полы его кожаной куртки и приспускает её с плеч парня, тут же зацеловывая ключицу. На него накатывает такая нежность, что немеют руки, он не знает, как всё это выплеснуть, чтобы не оставить следов. Намджун утыкается в шею Юнги и шумно выдыхает. — Я не справляюсь, — с улыбкой тихо стонет он, — Мне так хуёво. За день я не принял ни одного правильного решения. Сейчас так вообще. Джун неопределённо машет рукой в сторону выхода. Потом эта ладонь ложится на щёку Юнги и тот прикрывает глаза. — И знаешь, я чувствую себя ещё хуже, потому, что даже на фоне своего ублюдочного настроения и идиотских поступков, я хочу тебя и всё остальное по боку. Даже в пьяном виде Ким изъясняется, как философ. Юнги убирает его руку от своего лица и сначала целует ладонь, а потом кладёт её себе на джинсы. — Я не против.

***

Чонгук чувствует, что всё тело задеревенело, мышцы так сильно напряжены, что даже позу поменять сложно. Он так и стоит, вцепившись пальцами в футболку на талии Чихо, шмыгая носом и часто смаргивая. — Слушай, Пиноккио, — Чихо отцепляет от себя руки парня и заводит себе за шею, — Я не тиран и не насильник, даже если таким кажусь, я человек взрослый и всё понимающий. Если ты говоришь, «стоп» то мы закругляемся, одеваемся и меняемся номерами. Я от тебя ничего не требую, ясно? Чон всё так же смотрит на полные губы мужчины, не решаясь поднять глаза, и пытается дотянуться за поцелуем. — Ты мне ничего не должен, всё на обоюдном согласии. И только так, — Чихо поднимает лицо парня, всё так же держа его в ладонях, встречаясь наконец с ним глазами, — Господи, тебя бы спать уложить. Во взгляде младшего мольба, ему кажется, что он сделал, что-то не так, разочаровал взрослого Чихо. Иначе, зачем он его так яростно отговаривает? Чихо же смотрит на него с пониманием, полагая, что тот сейчас на распутье и старается не давить, ни физически, ни морально. — Просто скажи, что я сделал не так, — Чонгук говорит еле слышно, — Не нужно меня отговаривать. Старший слегка отодвигается, чтобы лучше рассмотреть парня, который на этот раз смотрит в глаза. — Я быстро учусь, только скажи прямо, что я должен делать. Его тело дрожит, но взгляд всё так же серьёзен. — Я не хочу, чтобы в будущем, при виде меня ты вспоминал эту ночь, как одну из самых крупных ошибок в своей жизни. Чонгук тянется за поцелуем, но получает ничего. Неужели Чихо и правда решил всё замять? Чон недовольно сопит от досады и хочет снова обнять шею старшего. А если Чихо передумал, то это просто катастрофа. Нет и нет. Такой возможности точно больше не будет, Чихо внесёт его в список «пройденного материала» и живи Чонгук дальше. И ведь он продолжает давать попятную. — Не думаю, что такому парню, как ты, нужно начинать свою половую жизнь именно так. — Как так? — Чон отчаянно тянется за поцелуем, ему кажется, стоит ему вовлечь старшего в него и это будет билет в продолжение. Поцелуй будет, как подтверждение для последующих действий. Это, как галочка при установке нового приложения, ставя её, ты соглашаешься со всеми условиями, даже их не читая. — Вот так, в пьяном виде, с пьяным извращенцем, в грязной студии у стены, или на том, прости господи, диване. На этот раз младший, набравшись смелости, берёт лицо мужчины в ладони и шипит в самые его губы и на пьяного уже не похож: — Если бы я сам этого не хотел, меня бы тут не было. Бинго! Чихо сделал всё, что мог. Он и сам не хотел всё заканчивать на полпути, и мальчишка продолжал заводить. Весь вечер Чихо цеплялся совсем не за ту иллюзию, зачем-то не спуская глаз с Юнги. Он весь вечер следил за ними в ответ, но совсем из других побуждений, пока Намджун не взял его на себя, предварительно набухав. Хотя чуется, что там своих проблем полно и Ким на фоне всё позволяющего Юнги, напрочь забыл про всё остальное, хоть и важное. Чонгук дуреет. «Неужели получилось? Неужели получится?» Проносится у него в голове, и он сильнее жмётся к чужому телу. — Если не знаешь, что делать, лучший способ этого не показывать, делать то, чтобы ты хотел, чтобы делали с тобой, — делится мудростью старший, отрываясь от губ макнэ. Тот быстро кивает, когда появляется возможность. Не разрывая поцелуй, Чихо иногда поглядывает в окно, если на что-то решаться, то нужно это делать, как можно быстрей. По ощущениям, скоро начнёт светать, а наступление утра убьёт всю атмосферу. По крайней мере для Чихо это важно. Когда они всё же добираются до дивана и Зико спихивает на пол всё, что раньше на нём лежало, он аккуратно укладывает туда парня, понимая, что условия более чем спартанские. Подлокотник слишком высокий, чтобы устраивать на нём голову и Чонгук сползает по нему, полностью укладываясь на спину и согнув обе ноги, просто иначе там не вместится. Чихо садится на его бёдра, младший шумно выдыхает, наслаждаясь тяжестью чужого тела. Чихо, наконец, запускает руку в расстёгнутые джинсы, ощупывая чужой член. Младший жаден до каждого прикосновения, он смотрит, не отрываясь, на лицо Чихо и, что-то шепчет, еле шевеля губами. Как-то уж слишком влажно, думает Чихо и, приспуская нижнее бельё парня, понимает, что тот уже успел кончить. Ох уж эта бурная молодость. Когда он только успел. Чихо точно помнил, что тот себя никак не касался и очень льстит, что Чонгуку хватило простых поцелуев и тесных объятий. — Чонгуки, что ты знаешь о сексе между мужчинами? — Чихо привстаёт на одной коленке, нависая над парнем. Уже нет смысла стесняться, Чон понимает это умом, а лицо всё равно горит ярким пламенем. Он сегодня сам на это шёл, более того, он был здесь ради этого. Когда мужчина задаёт такой конкретный вопрос, всё сжимает внутри от предвкушения. — Всё делается через жопу, — подумав, говорит младший. Чихо пробует быть серьёзным, но прыскает со смеху и диву даётся, как можно было выразиться, таким образом, о столь важном деле. — Именно. В нашем случае особенно. Чонгук тянет шею, чтобы сорвать короткий поцелуй и, получив его, падает обратно, соблазнительно облизывая свои опухшие губы. Как бы Чихо не пытался внушить себе, что сегодня его охота закончилась триумфом, но отделаться от ощущения, что был пойман сам, никак не мог. Парень под ним жаждал попробовать первый в своей жизни секс именно с ним и это дико доставляло. Но Чихо не такой ублюдок, чтобы пользоваться всеми «так уж» сложившимися обстоятельствами, включая, кажется, уже отступающее опьянение и думает, что нужно вернуть малого на землю. Ну, или позаливать правду жизни. — Мы не в порно фильме, и не порно актёры, которые могут заниматься сексом в любой момент. Это реальная жизнь и тут есть кое-какие нюансы, — он усаживается на парне удобней, понимая, что должен разжевать всё это, для блага младшего, — Знаешь, перед сексом вообще, а уж перед однополым тем более, партнёры должны быть оба готовы... — Я готов, — с шумным выдохом выпаливает младший, перебивая. — ...я знаю, но я не о том. Понимаешь, чтобы нам обоим было приятно, для эстетики дела нужно, как минимум, принять душ. А в однополом, повторю, есть ещё некие прелести. Душ. В душе кое-какие манипуляции, затем «разминка», смазка и презервативы, — Чихо видит, что младший чуть глаза не закатывает от одних только слов или, может, воображает у себя в голове всё, о чём идёт речь. — Это всего лишь моя студия, где из самых интимных вещей у меня подушка. Чихо слегка покачивает бёдрами, потираясь о чужой пах, младший еле слышно стонет и всё же надеется на продолжение. — А без этого всего никак нельзя? — Можно, но это в основном позволяют себе постоянные партнёры, которые друг друга знают достаточно, чтобы пропустить парочку пунктов. Чонгук сдвигает брови, делая вид, что понял. Хотя ему всё равно кажется, что это надуманные сложности. — У хёнов потом спросишь, пропускают они чего или нет, — подмигивает Чихо и целует парня, возобновляя движения рукой.

***

Официантка стоит рядом с vip комнатой номер два и не решается войти. Её попросили зайти через час, но у администраторов появились кое какие вопросы, по поводу ушедших гостей. И боясь, что пьяные клиенты попытаются не заплатить по счёту, подослали бедную девушку уточнить этот вопрос, ведь депозит был уже прилично превышен. Девушка точно помнит, что там были одни парни и, возможно, эти звуки ей кажутся или доносятся из другой випки, но зайти она всё равно не решается. Она новенькая и совсем не знает, что такие вещи в их вип комнатах запрещены. — Блять, Намджун, сидя, мы это ещё не делали. — Зато, со стороны выглядит, как будто ты у меня просто на коленках сидишь. — Ещё скажи, что беспалевно, — он оборачивается через плечо, чтобы одарить младшего одной из самых раздражающих своих усмешек, — Места же больше нет. Вон, весь диван пустой. — Я на час её отослал. — А сколько прошло уже? — Я хуй его знает. — Отлично. — Юнги? — Ммм? — Не гунди, — после этих слов, к шорохам одежды примешивается смачные звуки поцелуев и тихие стоны. Девушка топчется около випки и машет руками своим за стойку, мол ещё не справилась с поручением. — Я коленками бьюсь. — Тогда залезь ногами на диван. — Тогда не будет выглядеть «как будто я просто на руках сижу». — Юнги? — Да и джинсы деть не куда,— он продолжает бухтеть и дёрганно двигаться, — Что? — Я тебя... — Блять, Намджун! — Мин резко останавливается и одной рукой тычит на стол впереди себя. — Да, что?! Раздражённый Ким, с силой отодвигает парня в сторону, держа за плечи, чтобы проследить взглядом за его пальцем. Тот откликается протяжным стоном, хватаясь за край стола и закусывая губу. — И, что? Погоди. Да ладно? — Ким видит на краю стола, за скомканными салфетками и бокалами с недопитым алкоголем, два телефона, лежащих друг на друге, — Я его убью. Хуев пиздун! Юнги прогибается в спине, закидывая одну руку назад, запутываясь пальцами в волосах на затылке младшего, и тянет к себе, заставляя впиться губами в ранее оголённое плечо. — Уже поздно, в любом случае, — Юнги начинает медленно двигаться, жарко выдыхая каждое слово, — чего мы боялись, уже случилось скорей всего. Может и не раз. Намджун крепче прижимает к себе старшего, обняв его поперёк груди, и помогает двигаться.

***

Пол восьмого утра. Намджун раздражённый стоит под дверью студии Чихо. Юнги с зеленоватым оттенком лица, от волнения, решил не подниматься, оставаясь около такси, которое не спешит отпускать. После короткого звонка в дверь, она открывается и на пороге стоит вполне прилично выглядящий Чихо. Правда, в той же одежде, что и ночью, дома он явно не был. Это сразу отмечает Ким и медленно подкипает. — Где твои манеры? В такую рань и без звонка. — Очень смешно, — Намджун суёт в руки У его телефон. — Всё утро искал. — И ни разу на него не позвонил, — щурясь язвит младший. — Не откуда же. — Да, что ты? — Намджун осматривает студию, отмечая, что какой-то парень уже сидит за пультом. Тот сидел не оборачиваясь и на появление Намджуна не обернулся и никак не отреагировал. Сидя в крупных студийных наушниках, он, судя по всему, был занят написанием лирики. На фоне монотонно гудящих компьютеров, Ким без труда отличает тихий сонный стон, очень и очень знакомый. Чихо оборачивается и Намджун так же слегка отклоняется в сторону, заглядывая за друга. Они почти одновременно медленно скользят взглядом по телу Чонгука, который с трудом умещался на мини диване, укрытый запасной толстовкой Чихо фирмы Bape. И тут Намджун взрывается. — Ну ты и скотина, Чихо! — он зло шипит, подсознательно боясь разбудить младшего. Чихо не отвечает и даже не сопротивляется, когда его грубо пихают в грудь и он, пошатываясь, отступает назад. Намджун в панике. Всё, что произошло в клубе и после, сейчас, кажется ужаснейшей ошибкой. Его, Намджуна, ошибкой. Кроме себя ему винить некого. Юнги сам, как протрезвел, за голову схватился, понимая, что ошибку они всё такие вчера допустили и не одну. А ведь всё можно было предотвратить. Он поверить не может, что отпустить малого с Чихо, понятно для чего, вчера казалось нормальной идеей. Страшно представить, что сегодня, по приезду в общежитие он может услышать от Чонгука. — Пиздец. Он же ребёнок ещё, — Намджун вроде слегка остывает и говорит спокойней, словно читает нотацию, понимая, что ничего не изменить. Чихо на его фоне не так сильно виноват, как кажется самому Киму, — Когда мы с ним последний раз серьёзно так разговаривали, я точно помню, он говорил, что нет у него ещё этого опыта. Вот нахуя ты влез? Рано ему ещё. Блять, ну вот как так? Быть лидером это жутко сложно. А решать такого рода проблемы, он вообще не был готов. Первый раз он с этим столкнулся в общежитии, когда нужно было, что-то решать с Чимином. И он надеялся, что больше на эту тему он в жизни в группе не заикнётся. А тут на, распишись, вашего пьяненького макнэ потаскал лидер другой группы. Объясните теперь, своему любимому младшему, что иногда во взрослом мире бывают вот такие ошибки, когда одни напиваются и пользуются безвольной доверчивостью других. Всё это проходит быстро иногда без согласия одной из сторон и обычно продолжения не имеет. Иногда этому способствуют те, о ком ты никогда не подумаешь, да, такое бывает. — Хочешь узнать, как у нас это было? — Чихо воровато оглядывается на пульт, прикрывая рот ладонью, как рассказывают обычно секрет. — Да ты ёбнутый?! — Ким хочет сам отступить назад, чтобы не дай бог ни вмазать сейчас по этой ухмыляющейся физиономии. Чихо медленно меняется в лице, до полного спокойствия. — Намджун, разожми булки, твой ребёнок всё так же девственен, как и до того, как попал ко мне в руки. Ким, кажется, моргает поочерёдно каждым глазом и тянет невнятную букву, пытаясь понять, что происходит собственно. — Знаешь чем мы занимались пол ночи, пока вы в клубе... А нет, прости, вы же наверняка нас искали всю ночь, чтобы предотвратить неминуемое, беспокоились, да, Намджун? — Чихо словно видит его насквозь. Чихо, получается, был не так пьян, раз прекрасно ориентировался во времени и понимал, что первое место, куда бы их отправились искать это была его студия. От клуба на Каннаме, до его студии на Мапо-гу, по шоссе в такое позднее время, ехать на такси максимум минут сорок. Значит, никто на поиски не бросался. Пока старшие свои дела не доделали, про макнэ они и не вспомнили. Он был прав, и осуждения в его голосе не было слышно. Он как-то подозрительно понимающе выглядел. Кажется, он лучше самого Намджуна знал, что у того в голове и по какому поводу ему должно быть стыдно и за какие поступки нужно не забыть заняться самобичеванием. Чихо трёт плечи от сквозняка, ведь Ким так и стоит в открытом проёме двери. — Я пол ночи ему желудок промывал, — Намджун холодеет, предвкушая, что накосячил в очередной раз, уже по отношению к другу, — Самое глубокое моё в него проникновение было пальцами. В глотку. Знаешь очень неудобно придерживать этого твоего «маленького» ребёнка и ещё по локоть в рот ему залазить. Не удивляйся его синяку на плече, он всё же приложился об раковину, — Чихо всё равно говорит как-то двусмысленно, будто не пытаясь себя оправдать, путая правду с домыслами. — Но уезжал он сравнительно бодрым, — растерянно шепчет Ким, оглядывая спокойно сопящего макнэ, который мычит, пытаясь повернуться на другой бок, не подозревая даже, что он не в своей кровати и дальше только спинка дивана и вертеться не куда. — Честно сказать, у нас всё шло к сексу и я бы, вряд ли, остановился, так, что не думай обо мне уж слишком хорошо. Впервые я увидел во время прелюдии настолько вымученное лицо. Я не ожидал, что я на столько плох, — Чихо усмехается, но понимает, что рано он на шутки перешёл, Ким ещё не готов и продолжает серьёзней, — Алкоголь и человеческий фактор. Нервничал он, конечно, знатно. — Так... Ничего не было? — с надеждой переспрашивает Намджун. Уж очень хочется убедиться. — Нет, ну щёку я ему конечно помассажировал. Намджун уничтожающе смотрит на старшего, не понимая, шутит тот или снова про пальцы говорит. — Но он мне тоже, — продолжает Чихо, на фоне яростного фэйспалма друга, — Ну не мог же я парнишку совсем уж без опыта отпустить? Опыт блевания «не дома» у него уже тоже есть, пусть и, что-нибудь пригодное для жизни будет. Пусть лучше так, думает Намджун и мысленно брызгает на Чихо святой водой. Дальше всё проходит в какой-то неловкости. Как между неожиданными любовниками, которые на утро не знают какими словами разговаривать и как друг друга оправдать. И желательно больше не встретится, но во рту, чтобы обязательно остался привкус лаванды после всего сказанного. Намджун с Чихо суетятся и стукаются то лбами то плечами. Ким шлёпает Чихо по рукам, когда тот пытается будить его макнэ и делает это сам. Интимное таинство пробуждения не для похотливых лидеров всяких там Блоков. В дверях нарисовывается Юнги. Он всё такого же зеленоватого цвета и вид у него, как у смертника с поясом взрывчатки. Зайти он не решается и даже поглядывает на носки своей обуви, чтобы не приведи Посейдон, не пересечь порог этой комнаты. Чонгук просыпается сам, от суеты и шипящих на повышенных децибелах старших. Медленно водит глазами от одного к другому и чешет затылок. Намджун продолжает громко шипеть и эмоционально жестикулировать, явно, что-то объясняя. Чихо слушает его, скрестив руки на груди и слегка отклонившись. Он то и дело подмигивает Юнги или многозначительно двигает бровями глядя на него. Мин же не реагирует, но с проёма скрывается, яростно натирая переносицу. Без лишних слов, Намджун командует об отступлении, так как пленный освобождён. Чихо накидывает на плечи чужого макнэ, свою толстовку, так как его свитер так и не был найден. Ким сдёргивает её через секунду и отправляет в полёт до дивана. Он снимает с себя пиджак и отдаёт Чонгуку. Чем дальше, тем больше неловкостей. Чихо поправляет намджунов пиджак так, чтоб сидело по плечам ровно, за, что снова получает по рукам. Ким пихает в руки Чонгука его телефон и разворачивает на выход. Чихо успевает тыкнуть того в плечо и показать жестом, мол, «я тебе звякну». Чонгук вообще не понимает, что за копошения кругом. Почему так громко у него в голове шипят старшие, что такое «опохмел» и как он может спасти жизнь, малой ещё явно не в курсе. *** Не через неделю, не через две никто так и не поднимает эту тему. К своему позору, Намджун выбрал самую простую тактику — делать вид, что ничего страшного не случилось. И не касаться этой темы даже шестнадцати метровой палкой. Подсылая Юнги и Чимина для разговора по душам, Ким так же ничего не добился. Младший хоть и подвисал теперь чаще прежнего, но выглядел вполне повседневно. Через двадцать три дня с той самой ночи, ночью, часа в три, у Чонгука загорается телефон. В общаге тихо и Намдужна нет в кровати. Сонным мозгом малой прокручивает сегодняшний диалог, перед тем, как его сморило в сон, Намджун явно говорил, что-то про клуб и про то, что они с Юнги пропадут на ночь наверно. Сообщение в катоке. Так поздно? Удивляется младший и трёт глаза пытаясь рассмотреть кто из его хёнов решил справится о его времяпровождении. Но контакт новый и ещё не добавленный. Чонгук резко садится в кровати и ещё раз трёт глаза. У Чихо. Как это возможно? Пока парень таращится в ещё не начатый диалог, приходит сообщение. «Я знаю, где твои хёны». «И я знаю сколько примерно их не будет». «И лучше тебе выпить, потому, что я уже да». Чонгук слышит своё колотящееся сердце громче, чем звук от приходящих сообщений. Пальцы не слушаются, и он не может ничего набрать в ответ. Но, видимо, Чихо решил уже за них обоих. Понятно с кем были в клубе его хёны и почему не звали с собой. Как только Чихо айди его выцыганил... Наверно он преподнёс какие-то очень вязкие аргументы, почему Чонгуку противопоказано этой ночью сидеть в одиночестве, да такие, что пьяному Намдужну, компания Чихо опять кажется не плохой идеей. «Закончим начатое»