Клуб

***

Как Чихо обещал, он так и не доехал. На утро или даже в середине следующего дня он не перезвонил и не написал и никак не объяснился. Малой не барышня кисейная, истерик устраивать и не собирался, но просто остались какие-то непонятки. Намджун приезжает под вечер того же дня, благо у них два выходных и они относительно свободны. С Юнги они явились порознь, будто зависали в разных местах. Намджун пару раз кидает не читаемые взгляды на малого, за ужином и после. И уже в их комнате задаёт вопрос, как бы между делом, пока вешает свою одежду в шкаф. — Как день прошёл? — из далека начинает он, делая вид, что крайне озадачен швами на плечах пиджака, которые ковыряет одним пальцем, пока он на тремпеле. — А твой? На встречный вопрос Намджун отвечает тяжёлым взглядом. У малого в голосе не было ни одной нотки уважения, как и в манере ответа на вопрос старшего. Потому Чонгук понимает этот взгляд правильно и меняет ответ: — Скучновато. Намджун облегчённо вздыхает. Закрыв шкаф он оборачивается на младшего и наблюдает как тот, тыкает в экран одним пальцем, без интереса, во что-то играя. — Он не приехал? — задаёт вопрос Ким точно зная, что малой поймёт его правильно. Чонгук мотает головой в отрицании, подперев подбородок рукой. Намджун помнит, что этой ночью наступил на те же грабли, которые уже били его прям по мозгу миновав черепную коробку однажды. Откуда Чихо знал все эти секретные тибетские техники воздействия на разум пьяных людей — непонятно. Конечно Ким предохранился на этот раз и когда Зико пригласил посидеть в клубе в узком кругу, осознанно даже словом при младшем не обмолвился. Так они и сидели в випке клуба — втроём. И Чихо, как назло, даже виду не подавал, что ждал большего. Кое-кого конкретно ждал. Что обломался, что недоволен. Но нет, У расслаблен, как всегда. Шутит, подъёбывает и домогается Юнги. Всё настолько, как всегда, что аж подозрительно. И момент когда Чихо выцыганил у него ID катока их макне, конечно, он благополучно проебал. Опять же, почему Ким ничего не заподозрил? Ну, наверняка у Зико были какие-то сверх реальные доводы как и всегда.

***

После победы на Инкигаё с их новой песней, парни сходят с ума от счастья. Чонгук как маленький прыгает на месте, уже за сценой, в своей гримёрке, где тут же нарисовывается Чихо. Он прыгает рядом, в такт макнэ, с дикой улыбкой, как будто сам выиграл. Малой останавливается и смотрит то на Чихо, то на Намджуна, как бы спрашивая: «что мне делать и как реагировать?» Зико тоже перестаёт прыгать, но улыбаться продолжает. БТСы кланяются немного тормознув от неожиданности, никто не заметил, что у них вдруг появился восьмой участник. Кланяются все, включая самого Чихо, все, кроме макнэ. Тот так и смотрит, комкая в руках салфетку. — Айщ, — шипит Чихо и схватив малого сзади за шею, принудительно нагинает, — Намджун? Что это за ребёнок вообще? Где его манеры? Намджун давит улыбку, одними только губами и пока с него снимают микрофон, не отрываясь следит за восьмым участником. — Чихо, ты поздравить нас хотел? — Ким находит его сидящим на корточках около дивана на котором сидит Юнги, уткнувшийся в телефон. Чихо что-то ему рассказывает и водит пальцем по коленке, но отвлекается мгновенно, как слышит своё имя. — Ну не при всех же, — лыбится У и поднявшись обнимает Намджуна за плечи, — всё, остынь, — он наваливается сильнее и уводит Кима подальше от скопление людей, — поехали сегодня в клуб, отметим. — Что отметим? — Победу вашу, аллё. — У нас расписание, — отмахивается Намджун, скидывая с себя руку. — Хуёво врёшь, — улыбка Чихо никуда не девается, а вот взгляд тяжелеет. — Не такой мастер как ты, — парирует младший, становясь напротив, лицом к лицу и смотря прямо в глаза. Оба абсолютно серьёзны и напряжение чувствуется кожей. Они уверенны их никто не видит, но Чонгук смотрит не отрываясь, ему нужно следить, ему хочется. Чихо склоняет еле заметно голову в бок и когда Намджун встряхивает волосами, задирая подбородок вверх, кажется, что сейчас бомбанёт. И бомбануло. Только взорвался Чихо, взорвался звонким смехом, хлопая в ладоши и снова наваливаясь на Намджуна. Право, Чихо не из тех, кто не думает о своих действиях. И вспылить на пустом месте тоже не в его стиле. Этой ночью парни празднуют победу у себя в общаге. Скромненько, с заказной едой и газировкой из магазина напротив. Единственное, Чимин сруливает на какие-то там тренировки прямо посередине вечера, после телефонного звонка.

***

Следующий раз Чонгук видит Чихо, когда приходит в студию к Намджуну. У вместе с Кимом трудятся над сложным битом и не сразу оборачиваются на открывающуюся дверь. На самом деле младший просто забыл наушники, но под предлогом, что ему очень интересно глянуть на происходящее выпрашивает остаться. К своему удивлению, он ни разу не ловит на себе взгляд Чихо — тот вообще выглядит очень серьёзным и дофига сконцентрированным. Они с Намджуном перебирали все возможные варианты, меняли скорость бита и частоту. Думали даже начать всё заново и с нуля создать что-нибудь необычное. Извлечь звук оттуда откуда сложно это сделать. Хотелось чего-то необычного. Работа монотонная и выматывающая, тем более оба музыканта не чувствуют, что найдут сегодня то что ищут: работа просто не шла. Чонгук начинал скучать. Точнее его начинало добивать сегодняшнее расписание. Он рано встал и долго не мог уснуть накануне, от того он не мог сконцентрироваться даже на своём мобильном. А иногда обдающие студию низкие биты почти будили его каждый раз. Стараясь не шуметь, он выходит в туалет, а по возвращению в дверях студии сталкивается с Чихо, который как раз прощается с Кимом. — О, малой, поехали поедим. Чон трёт левый глаз пальцами, быстро переводит нерешительный размытый взгляд на своего лидера и не видит никакого запрета, что удивляет. — Намджун ехать не хочет, не голоден, наверно. — Давай. Почему нет, — легко соглашается младший и касание рук Чихо к его плечу, кажется, прогоняют сон окончательно. У Чихо своя машина и Чонгуку это нравится во всех возможных смыслах. Чистая, ухоженная, не сильно вычурная. Обычная красная KIA, очень уютная, Чонгуку нравится. Тормозят они у небольшой кафешки, где Чихо заказывает по две порции манду и по кимбабу с тунцом. Меню само по себе выглядело просто, но вкус был потрясающий. Как-то всё у Чихо просто и со вкусом. Интересно, как он умудряется жить в том же Сеуле где и Чонгук, но иметь совсем другую призму происходящего? Позже Чихо довозит младшего под самые двери их студии, а Чонгук ещё целый день ходит и не может понять, что это такое в груди.

***

В тот же вечер Чону приходит долгожданное сообщение. Абонент, который давно находился в телефонной книге, но ни один вызов на него кинут не был и пуста была история сообщений. Но вот он — низкий старт. И с этого дня они начинают плотно общаться. Иногда старшие с интересом поглядывают на макнэ, который ни на секунду не выпускает мобильник из рук. На его телефоне неожиданно появляется сложная графическая блокировка. Намджун понял, какова сложность, когда попробовал поводить пальцами примерно в те же стороны, что и хозяин мобильного. Так, просто из интереса. Но само наличие пароля наводило на всякие мысли. Чихо с Чонгуком редко попадают в интернет в одно время, для общения в режиме онлайн. Чаще Чон читает утром то, что написал Чихо ночью, затем набирает несколько сообщений в ответ, иногда пишет в течении дня, так что получается какой-то мини отчёт с быстрой сменой настроения или вполне себе монотонный. Пообщаться в режиме реального времени у них редко, но получается, чаще очень поздней ночью. Чонгук, после дикого расписания, без сил валялся поперёк кровати и ждал свою очередь в душ, а Чихо наконец решив сделать перерыв, тушил мониторы, чтобы не надоедали светом и перебирался на памятный для них обоих диван. И вот ночь, Чонгук не спящий на том конце какао и тот самый диван. Вроде, самое время для развратных разговоров, но никто не решается затронуть, даже косвенно, эту тему первым. Именно после таких ночей, на утро Чонгука всей группой отдирают от подушек. В тот вечер Чон пишет первым. Его с чего-то коротит. Он весь день думал о Чихо, про их знакомство, про всю ту ситуацию, как себя вести и что делать. Чонгук прекрасно понимал, зачем У так с ним носился, это и так понятно. Непонятно было другое — зачем? Ещё той ночью, Чон, кажется, вкрадчиво дал понять, что готов на всё. Что хочет получить этот опыт. Что ему важно чтобы это был именно Чихо. Так какой смысл ходить вокруг да около, мучаясь обоим? Сейчас, конечно, было совсем неудобно — очень плотный график в связи с новый промоушеном, а Чонгук понятия не имел будут ли какие-то последствия для него, после такого секса, мешающие его деятельности. И спросить не спросишь — стрёмно. Ни дня для передышки и восстановления сил. С другой стороны, никому не признаешься, но ему всё равно нравилось внимание такого рода. Ему нравилось переписываться с Чихо на разные темы, от серьёзных до совсем тупых. Ещё больше ему нравилось, когда старший предлагал съездить куда-нибудь. И это никогда не выглядело, как свидание. Чихо всегда относился к Чону, как ко взрослому человеку, спрашивал его мнение, интересовался его точкой зрения, что он думает. Они всегда общались на ровне. И это тоже нравилось Чонгуку. Но всплывал в голове вариант того, что он таки стал пройденным материалом, что Чихо потерял к нему тот самый интерес. Но зачем бы он тогда продолжал общение? Такими мыслями Чон загонял себя на новый круг, не давая себе спать. Хотелось прояснить хоть что-нибудь, но задавать такие вопросы в лоб, Чонгук не был способен.

***

Юнги в дверях успевает схватить младшего за руку и с более чем удивлённым видом поинтересоваться куда тот собрался в одиннадцать часов вечера. — Не слишком ли ты ярко одет? Тебя могут узнать. — Меня заберут. Юнги не отпускает чужой локоть и ждёт подробных объяснений. — Там куда мы едем, всем плевать кто я. — Мы? Ты и Чихо? — Мин говорит тихо, чтобы никто не услышал, особенно Намджун, который рассеянно бродил из комнаты в комнату. Сам-то Юнги совсем не против их общения, главное, чтобы его держали в курсе, где младший и с кем он. Не сказать, что это радует, что его маленький Гукки по его стопам пошёл, но ожидаемо как-то. Может это всего лишь его подростковая неразборчивость. В смысле он пока не может отличить восхищение от влюблённости. И, кажется, Юнги это ему уже говорил, на что получил ответ в виде неопределённого пожатия плечами. Чонгуку всегда нравился Чихо. Он хотел также быть независимым чуваком, со своей студией, чтобы его также звали во всякие передачи не как участника группы, а как самостоятельного исполнителя — Чон Чонгука. Чихо даже ведущим передач многих был. Сразу вспоминается SMTM. И это всё в его-то 24 года! Этим нельзя не восхищаться. Чонгук смотрит в пол, тушуется: — Не говори Намджуну, пожалуйста. — Не скажу, главное трубку бери, если я звоню. — Обещаю, — Чон расцветает улыбкой и радуется неожиданной поддержке и даже готов расцеловать хёна. Но вместо этого просто жмётся к нему, не зная как понятней выразить свои чувства и только после тихого «вали уже, а?» вылетает из квартиры. Младший не наврал. То место, в которое они поехали, было, пожалуй, лучшим из всех, куда его возил Чихо. Его студия. Это первый раз, когда он попал в это место после той ночи. Сначала Чон даже не понял почему Чихо предложил ему остаться в машине и подождал его. Типа, ему только забежать быстро, дела поделать и он вернётся. Но младший настаивал, если он не будет мешать, то хотел бы сходить с ним. И только войдя в студию — он всё понимает. И почему Чихо вдруг в глаза не смотрит, утыкаясь в ноутбук и у самого в горле пересыхает. Он знает, что невежливо выглядеть аутистом, но на диван он смотрит как на живой, а когда всё же садится на него, то не может взгляд от стены оторвать. Слишком много всего он помнит, иногда специально прогоняя в памяти ту ночь после клуба. Он помнит как его зажимал тот самый мужчина, что сейчас сгорбившись сидел за пультом и старательно делал вид, что всё нормально. К слову, студия всё такая же, какой её запомнил воспалённый мозг. За пультом, по мимо Чихо, сидит какой-то парень, видимо ради него они сюда и заехали. Пока старший был занят этим парнем с текстами, малому была предоставлена полная свобода. Избавившись от сковывающего стеснения, он ходит по студии, пялится в мониторы, где рождается очередной хит, несомненно, решается трогать хозяйский блокнот с текстами, но так и не решается его открыть. Но особенно ему понравилась комната записи. Два на два метра и не такая навороченная, как та на которой они записываются, но эта куда уютней. Душевная, что ли, живая. Чувствовалось, что тут создаются шедевры выстраданные всей сердцем и душой, тут целое таинство рождения новой песни, а не конвейер произведения модной музыки, причём кто туда только не хож. Чонгук осматривается по сторонам, разглядывает ковёр под ногами. Потом примеряется к микрофону и трогает стойку для текстов, когда слышит из динамиков голос: — Есть песня, которую тебе сейчас очень нравится петь? — Чихо смотрит с лёгкой улыбкой и отпускает кнопку микрофона. Чон возводит глаза в потолок, язык прокатывается по зубам останавливаясь за щекой. Вид у него более чем задумчивый. — Lost Stars — Keira Knightley, — он кивает самому себе и наблюдает огромными детскими глазищами за тем как Чихо что-то клацает на пульте или ноуте — не видно. Таращится как ребёнок, которому кажется, что родители сами догадались, что он хотел на день рождение. — Ты в голосе? — коротко спрашивает Зико, запихивая в рот конфету и настраивая звук. Чонгук быстро прокашливается и затягивает припев песни. Студию до краёв заполняет сладкий голос парня, и башку задирает даже тот чувак, что ебался с лирикой. Чихо долго слушает открыв рот, потом лыбится во все свои 32, обнимает себя за плечи и пищит, что хочет этого парня к себе в группу. После записи они сидят в студии и слушают, что получилось. Когда песня заканчивается, Чихо наваливается на пульт и не перестаёт восхищаться, говорит, что до сих пор сидит весь в мурашках. Чон чувствует себя измотанным, но в тоже время очень счастливым. — Я мог бы и больше из тебя достать, но для первого раза и этого достаточно. Позже ещё запишем бэк партию, наложим и будет совсем шикарно. Пока Чихо выключает всю аппаратуру, он успевает указать младшему на все его ошибки, похвалить где нужно и дать пару советов. Чонгук иногда даже не моргает, полностью поглощённый восприятием. Сразу понятно, почему некоторые люди так стопроцентно подходят под такое слово, как «лидер». У них есть Намджун, который всю правду скажет и похвалит, когда заслужил и пиздюлей всыпет, если тоже есть за что. Позже Зико обнимает Чона за плечи и выходит с ним из студии. Самое время перекусить.

***

После кафе Чонгук сидит на пассажирском сидении и периодически сверлит глазами Чихо: он искренне не понимает зачем все эти прелюдии, если тот просто хочет его трахнуть. Тем более, что сам Чон в тот самый вечер был ох как не против и это было видно. Чихо что-то рассказывал и иногда бросал ответные взгляды. Они так плотно общаются последнее время, что у Чона явно передозировка Чихо в крови, он постоянно находится в возбуждённом состоянии, как физически так и эмоционально. Он не понимает как с этим справляться, потому, идёт напролом. — Чихо? — У коротко мычит в ответ не отрываясь от дороги, — я тебе больше не нравлюсь? Чихо сводит брови к переносице не втыкая, как это связано с их последней темой разговора. Он не отрывает взгляда от дороги, внимательно взирая по сторонам на повороте. — Почему? Нравишься, конечно. — Так в чём проблема? Чонгук сидит в пол оборота спиной налегая на дверь, запахнув куртку и скрещивая руки на груди. — Какая проблема? — он бегло заглядывает в чужие глаза. — Я не барышня, чтобы окучивать меня перед первым сексом. Давно ясно, что мы оба этого хотим. Так чего время тянуть? Чихо горько усмехается и разочарованно выдыхает не взглянув на младшего. После такого малому самому стрёмно становится. Вот это ляпнул. Хотя вроде поднял ту самую тему из-за которой они и начали общаться. Но вот что-то было не так. Чонгук в такой ситуации в жизни не был и что делать понятия не имел. Сейчас бы Юнги сюда, с его правильной точкой зрения на происходящее. Всю дорогу они молчат даже не пытаясь начать разговор. Чихо довозит малого до самых дверей его агентства и тихо уезжает, без резких стартов с места или ещё чего и бросает на прощанье что непременно напишет. После этого Чонгук не получает ни сообщений ни пропущенных звонков. Сам он тоже ни звонить ни писать не может. Стыдно. Резко стыдно и непонятно. Он только хмурит брови и идёт к Юнги, закидывать его вопросами. Его кислую рожу замечает даже Намджун и заваливается к ним с Юнги на огонёк. Там старшие в оба жала раскидывают проблему по полочкам и объясняют, что Чихо не стал бы так заморачиваться и если бы он хотел просто поебаться. Он давно бы уже это сделал, если бы хотел. Если бы хотел только этого.

***

Чон шлёт сообщения, самые обычные, узнать как дела, чем занят старший. Но в ответ как и на все предыдущие — жареное ничего. Подступает паника, хоть Чон и старается её гасить оправдывая Чихо всеми правдами. Ему начинает казаться, что получить от старшего ответное сообщение уже равно второму пришествию. Он зациклился, явно зациклился. Хотя сообщения не прочитаны и от этого легче, значит занят. И занят он так несколько недель подряд. Чон всё ещё успокаивает себя. Хотя он прекрасно знает, что Чихо не представляет себя без телефона, что он часто шарится в интернете и какаоток стоит на беззвучном ибо заёбывает. Сам репер не звонит, а если и берёт трубку когда звонит младший, то быстро ссылается на нехватку времени и обещает перезвонить позже. Чонгук улыбается одними уголками губ, конечно, перезвонит он.

***

Однажды Чонгук появляется у дверей студии Зико. Слишком много он думал об этом, чтобы просто так уйти. БигХит отвесил смачный отпуск в неделю длиной и в первый же день удалось выспаться. Чонгук давил до упора и ближе к двум часам его разбудил настойчивый Пак Чимин, который жужжал над ухом на тему поездки домой в Пусан. Идея замечательная, на самом деле. Чон быстро подхватывает настроение Пака и внутри появляется лёгкое волнение, перед поездкой домой всегда так. Он собирает вещи, запихивая в рюкзак самое необходимое. Что там может понадобиться в родительском доме? Там и так всё есть. А тёплые вещи он повезёт на себе. На следующий день они с Чимином расходятся в аэропорту Пусана Гимхэ, садясь каждый в своё такси. Дома его встречают и носятся с ним как с треснувшим фарфором. Мама готовит его любимые блюда, невзирая на полный холодильник еды, они общаются целый день, не выходя из-за стола, ну, или изредка от него отбегая. Связываются со старшим сыном по скайпу — он сейчас не в городе и Чонгук светится счастьем. Он окружён заботой и любовью, искренней и настоящей. Когда ты лишён этого, обычного для большинства людей ощущения семейного уюта, учишься наслаждаться этими моментами, впитываешь каждую улыбку и прикосновение. Мать спокойно провожает спать, планируя, как провести с дитём оставшиеся дни его отпуска. А Чонгук уже не здесь. В своей кровати с которой в окно виден всё тот же пейзаж, что и пять лет назад, думается разное. Наедине с собой, он мыслями возвращается в Сеул, туда рядом с кем хочет быть. Он лезет в инстаграм. Чихо тридцать четыре минуты назад выложил фото явно сделанное не в студии. Как-то вот глупо истерить, но был бы Чон девочкой, написал бы в какао едкое сообщение. Мол, хуй пойми где шляться и фотки в инсту кидать норм, а как в какао сообщение малюсенькое написать — так времени нет. Чон убирает телефон подальше, не психуя и не кидая его, что есть силы. Просто всё не так. В том что между ними происходит не сможет разобраться даже эксперт. Они друг другу громких слов не говорили, ничего не обещали, но при этом были ближе чем кто-то, кто клялся друг другу в верности. Три часа ночи и даже хёну не позвонить за советом. А ведь Чонгук на пол пути к Сеулу уже. Вот не может он тут сидеть ещё пять дней. Целых пять дней. Билеты на самолёт куплены сразу туда и обратно и Чимин удивится завтра узнав, что полетит обратно сам. На утро мама с пониманием относится к срочному отъезду любимого сына, ведь тот за бессонную ночь успел придумать, что ей сказать. Срочно, вызвали обратно. Вот нужен он сейчас в агентстве, как штык. Мать верит и отпускает. А Чонгук не брезгует обычным автобусом. В отличии от самолёта, где лететь меньше часа до Гимпо, в автобусе можно хотя бы поспать. И ещё раз хорошо обо всём подумать. По приезду он даже не заезжает в общежитие, никто не знает про его возвращение. И насколько он помнит, Юнги с Намджуном вообще не собирались покидать общагу в этот отпуск. Мешать им неожиданным приездом совсем не хотелось. Пока ехал в такси, он набирал Чихо не один раз. Сегодня он особенно настойчиво слушал гудки в телефоне, звонил несколько раз подряд, ставя на дозвон. Ситуация была критическая. Слишком о много он успел подумать за эти два дня. Слишком надолго он был предоставлен самому себе. Слишком всё. На звонок в дверь нет никакой реакции. Чонгук стоит ещё какое-то время, поправляет лямки рюкзака и звонит снова. Чувство будто он тут впервые. Пальцы сами тянутся к замку и он набирает комбинацию цифр, которая вместе с чужими поцелуями навечно въелись под кожу. Замок издаёт короткую мелодию оповещая, что дверь открыта — тяни. Код всё тот же. Глупо было полагать, что Чихо устроил бы прятки и забился за диван, тут в студии, как только понял, что пришёл малой. Смешно. Детский сад со сменой номеров и паролей совсем не в его стиле. Чонгук тянет дверь на себя и ожидает там увидеть всё, что угодно. И уснувшего на пульте Чихо в гордом одиночестве. И кучу незнакомых людей во главе с тем же Чихо, от которого все будут ждать объяснений, что этот ребёнок тут делает и откуда знает код от двери. Или пьяных вусмерть баб, самого Зико и его друзей таких же. Даже к этому всему он готов. Чонгук просовывает голову в студию и ему становится стыдно. Внутри пусто. Нет никого. Студия спит. Компьютеры потушены, монотонно шумит воздухоочиститель и одной кнопкой моргает кулер стоящий в углу. Как он мог так думать о Чихо, тот бы не устроил прятки, ему куда проще поговорить. Не сказать легче малому сейчас или труднее, но смоделировав ситуацию у себя в голове, если бы тут кто-то был — он аж поёжился. Скандал устроить он бы всё равно не смог. На шею кинутся тем более. И чтобы он сказал? Я тебе звоню — ты трубку не берёшь. А тот бы ответил, нет в этом ничего особенного, он всем не отвечает, работа такая. И все присутствующие тыкали бы в Чона пальцем и смеялись, как в страшных снах. Можно конечно, просто сказать что волновался, пришёл узнать, как он тут, ест, спит? Но чувствовал он себя полным идиотом всё равно. Юнги понимал, что что-то не так, но в душу не лез и в самом начале предложил лечебный стаканчик соджу с сайдором. Особой нужды лечить сердце не было, но хоть как-то подлатать — да. Плохого ничего не случилось, просто младший совсем не разделял общего настроения и весь погряз в своих мыслях. У Чихо плотный промоушен с группой и они не виделись уже больше месяца, а Чонгук уже на полном серьёзе говорит Юнги, что у него зависимость. Мин зарывается пальцами в его волосы и тихо успокаивает, говорит, что всё понимает и просит дать Чихо время.

***

Чихо долго разглядывает свои новые Эйр Джорданы и не сразу слышит телефон. Тот трезвонит какой-то стандартной мелодией и моргает вспышкой. Парень смотрит на экран. Ни хрена себе, вот это абонент! — Вы наконец расстались и ты вспомнил про мой номер? — вместо приветствия говорит Чихо, улыбаясь. — В таком случае, ты последний кому бы я позвонил, — не задумываясь отвечает Юнги. — Люблю тебя, — мурчит Чихо, а на том конце провода слышен тяжёлый выдох. — Кончай, разговор есть, — Мин предпочитает делать вид, что ничего не заметил. — А что такое, младший уже не делится секретиками? — У как всегда на шаг впереди и Юнги в начале теряется. — Делится. Просто хочется услышать всё от виновника торжества. Чихо смеётся. — Что конкретно ты хочешь услышать? Трахались мы уже или нет? Это? — Угомонись, я правда хочу нормально поговорить. Я же не знаю как ты на это смотришь. Малой помешан на тебе, он постоянно задаёт мне вопросы, что делать и как поступить. Он очень серьёзен. Он о тебе думает чаще, чем о себе. Он вообще стал другим. Повзрослел, что ли. Не думай, что я тут тебя хвалю или пытаюсь сделать комплимент, нет. Я не хочу, чтобы он в таком возрасте познал эту боль, понимаешь. Я хочу знать твои намерения, — он замолкает и продолжает тише, — Намджун не знает об этом разговоре. — Но ты передашь ему каждое моё слово. — Конечно, — снова не думая, спешит с ответом Юнги. Чихо бесит этот допрос. Он как-то не привык перед кем-то отчитываться или обсуждать свои поступки. Слишком давно он с этим завязал, даже мама последний раз над ним допрос вела ещё когда он в Японии учился. То есть — очень давно. Ему не семь лет и кто этот Юнги такой вообще? — Просто скажи, чего ты добиваешься? — Секса, конечно, — трахну и забуду. — Я не верю тебе, — шипит Юнги, ему очень не нравится, когда Чихо так открыто говорит такие вещи. — Я, конечно, же разобью мальчишке сердце и ему будет пиздецки больно. Но будет ему это уроком. Нельзя доверять всяким похотливым парням типа меня, даже если они чертовски хороши. — Почему ты так любишь всё усложнять? Да ясно уже, что ты так не поступишь! — Тогда чего спрашивать? — как же бесят эти любители залезть не в своё дело да ещё и в голову самого Чихо. У повышает голос и замолкает. Им обоим нужна пауза, чтобы понять как общаться дальше. Мин сбавляет и продолжаем спокойней: — Давай без твоего пафоса альфа-самца. Ты же мужик, вот и скажи прямо! Или что, как потрахаться так мужик, а как ответственность взять так всё, сдулся? — Что ты хочешь от меня услышать? — таким Чихо любит Юнги ещё больше, когда тот идёт на провокации, когда не думает о последствиях. У каждый раз завидует Намджуну в такие моменты. Потому идёт на поводу. — Скажи, как есть. — Если я скажу, что у нас всё серьёзно, ты отъебёшься? — Обещаю, — прикрывая глаза выдыхает Юнги. Такая конкретика его уже устраивает. Хотя представить такие отношения очень сложно, тем более представить их серьёзными, тем более с Чихо… — У нас всё серьёзно, — громко заявляет Чихо видимо задетый словами про ответственность. — Ну… тогда не знаю, — Юнги слегка растерян и почему-то смущён, — поаккуратней, что ли… Чихо мычит в трубку, усаживаясь удобней и наслаждаясь растерянным Юнги. — О, тогда можно я тоже кое-что спрошу? Юнги закатывает глаза, предвкушая какого рода это может быть вопрос. Про его нижнее бельё, или любимую позу в сексе или ещё что типа этого, но буркает: — Валяй. — Я планирую получить серьёзный ответ. — Валяй. — А ты Чонгуку папа или всё-таки мама? Чихо смеётся, шалость удалась. Мин вешает трубку с молниеносной скоростью. У машинально мажет пальцами по экрану мобильника и почему-то смотрит на переписку с мелким, хотя хотел открыть прогноз погоды на неделю.

***

Они снова начинают общаться. Чонгук чувствует, что это что-то новое для него. Неужели так выглядят серьёзные отношения? Он постепенно становится в курсе дел Чихо, а тот его. Они знают у кого когда свободное время, а когда нет смысла звонить и слать сообщения. В их планах всегда на первом месте их общий досуг, а потом уже всё остальное. Гукки быстро привыкает к такого рода отношениям, ему вообще кажется, что всё так и должно быть. Ему нравится, что Чихо относится к нему, как ко взрослому. Чон часто сидит в его студии, как в собственной, для него нет запрета в действиях. Делай что хочешь, иногда даже можешь мешать… В этой студии зависают, например, Джей Пак или Дин, или тот же Паномеко и Чон Чонгук с ними наравне. Он присутствует на любых их обсуждениях, будь это что-то серьёзное или просто трёп о жизни. Такой компанией мало кто может похвастаться, в его окружении это наверно только Намджун. Это так тешит самолюбие, что Чон часто проваливается в свои собственные мысли прикрывая глаза и слегка улыбается, когда Чихо по хозяйски трепет его волосы. Он быстро привыкает ко всем этим людям и не видит в их обществе ничего необычного. Чонгук часто записывается в студии Чихо сам, просто так для себя, потому что старший даёт такую возможность. Разные каверы, иногда даже какие-то свои тексты напетые на сыроватую мелодию. Можно всё. В такие рабочие моменты, при записи, Чихо становится очень серьёзным, будто это песня к новому альбому. Он достаёт своими замечаниями из младшего всё самоё лучшее и заставляет выкладываться на все 142%. А Чонгук продолжает влюбляться в этого мужчину всё сильнее. Чихо учил его жизни, по-своему, конечно, как учат детей. Он давал ему полную свободу и лишь поправлял, когда тот ошибался. Это касалось, как работы так и всего остального.