Маленький шаг к нашей дружбе

— Я тебя туда не пущу. — Человек должен уметь отвечать за свои поступки… Он подводит не только себя. Наш железный лидер сто раз прав. Как бы нам иногда ни хотелось утонуть в одиночку, мы лишены такой роскоши. Я отлично понимал Итука, я прекрасно знал, что он думает сейчас не о своей карьере. Его меркантильность чудесным образом исчезает, когда речь идет о десяти близких ему людях, включая меня и исключая Донхэ. Поэтому я думал о Донхэ. Десять против одного. — Я тебя туда не пущу, — я пожал плечами и прислонился к двери ванной комнаты. — С чего вдруг такая забота? Мне пришлось проглотить его издевку. Кто-то решит, что я растаял из-за письма, но это не так. Оно просто лишний раз пнуло мое сердце. И без того письма, я бы точно так же стоял у двери, не пуская его к Донхэ. «— Хён?» — ему было не разлепить мокрые ресницы. Его шатало от остаточного алкоголя. И он наотрез отказывался возвращаться. Я не задал ему ни единого вопроса, и почти силком усадил на заднее сиденье. — Помимо похмельного Донхэ, кое-кому придется выступать с выбитыми зубами, — спокойно сказал Йесон, обнимая Итука и потихоньку отходя с ним назад. Да, я уже примеривался к челюсти лидера. Чонун просто читает мысли. Водится за ним такое. На наше счастье он вовремя появился из гостиной. — Понимаешь, Чонун-а, ведь все равно спросят с меня … В этой фразе сквозила даже не обида, а горькая безысходная констатация факта. Король всегда первый на заклание. Прости меня, хён, но не мог я тебя пустить к Донхэ. Иначе наше выступление не состоялось бы вообще… Это так тяжело, выбирать из тех, кто тебе дорог. Я никогда не умел . Это, наверное, было самое больное мое место. Иначе, как объяснить… Иначе, как объяснить мои слезы, когда я сидел на полу в пустой кухне между Ли Донхэ и Ким Хичолем? Драма разыгрывалась, как всегда, без лишних свидетелей. А я просто стал ее невольным участником, вернув Донхэ обратно домой. — Почему ты молчал, хён?!! Почему ты сразу не сказал мне?! — Айгу, сколько проблем из-за женщин! Я бы уже скончался так переживать… Хичоль полез в холодильник, но по-моему, его слегка трясло. — Прекрати, хён, делать вид, что тебе все равно!! Почему ты ничего не сделал?! — Ах, да, я должен был зайти в твою комнату в самый удачный момент... кстати, заодно полюбовался бы ею… и сказать: «Извини, Донхэ, но ты соблазнил девушку, которую я люблю»?.. Донхэ скорее всего сорвался бы в этот момент, но у меня словно открыли вентиль. Меня вдруг осенило, почему Ли Донхэ не просыхал в Мокпо все эти дни. И словно отражением его боли, мои слезы рванули наружу. Я даже не знал, кого мне жаль больше всего. Эти двое с изумлением на меня уставились. Хичоль выронил булочку, которую непонятно зачем достал. Он первым пришел в себя, ухватил Донхэ за щеку. — Поверь мне, эта с… того не стоит. И быстро ушел, оставив нас двоих. — Ты же понимаешь, что он врет, врет, хён! — в глазах Донхэ опять блестели слезы. Он очень любил Ким Хичоля. Это знали все… *** — Хён, ты хреново поешь и хреново танцуешь, но нам без тебя не выжить, возвращайся, а?.. Ты ведь пьешь из-за нее?.. — Как удачно мой друг свалил в Китай, — Хичоль даже не собирался есть мою стряпню. Он наливал прозрачную жидкость в свой стакан. Разве я могу запретить своему хёну пить? Я так и не узнал имя той девушки. Его знали Донхэ, Хичоль и тот, кто сдал про любовь хёна донсену. Мы очень берегли свою личную жизнь друг от друга… — Хён, если ты не перестанешь хотя бы пить, я скажу Донхэ настоящую причину. Ты знаешь, он это не переживет. Хичоль поперхнулся алкоголем. Да пусть он меня убьет, я уже не мог это видеть. — Ты о…л?! Я уже почти забыл ее. И Фиши здесь ни при чем. Не он первый… Хотя… нихрена ты ему не скажешь! Он же твой друг. Хичоль проницательно ухмыльнулся. Мне нечего было ему возразить. Я не заметил, когда Ли Донхэ стал моим другом, и главное - почему. В какой момент, по какой причине? Это осталось такой же загадкой, как и то, почему девочки-фанатки сделали нас парой в своих фантазиях. Я понял разницу между другом и близкими людьми. И за него, и за них мне всегда будет отчаянно больно. Но я буду закрывать собой дверь к другу, если придется между ними выбирать. — Хён, ты нам всем нужен… Фиши тебя ждет. — Этот засранец всегда добивается своего. — Я надеялся, что хоть вы перестанете доставлять мне проблемы. А вышло все наоборот, — жаловался лидер. Разумеется, вышло все наоборот. У Ли Донхэ всегда было отвратительное чувство юмора. Но теперь от кары за провинность каждый раз он прятался за мою спину. И вообще там торчал даже на сцене, говоря, что его это больше чем устраивает. Он так и не хотел ничем особенным выделяться среди нас. Благо все равно поклонников у него хоть отбавляй. А мне было почему-то спокойно, когда он рядом. Пусть лучше спит в моей комнате, чем я очередной раз влипну из-за него в историю. Вчера он разбудил меня рано утром. — Хён, пойдем закопаем мою совесть… Ты говорил, что вы все закопали свою перед агентством… Я тоже хочу. Уже лечу закапывать его совесть! Десять раз. Наверняка напакостничал, теперь не спится. — Пусть на всю группу хоть одна останется… — Что ты о нем думаешь, Хёк? — Что он никакой… — Но ты же его любишь? — Я люблю девочек. А лидер может быть невыносимым занудой со своими шутками… The end