Маленький шаг к нашей дружбе

*** — Тукки, ты же не всерьез это, да? Лидер со вздохом перевернул другой стороной полотенце на своем лбу. Всем нам была известна его привычка давить на жалость. С фанатами это работало безотказно. И никто лучше меня не знал, что переедь его танком, он все равно не бросит свое дело, как бы трудно ему не пришлось. — Думаешь, ты у меня один такой? — Итук для пущего эффекта говорил слабым голосом, — Хёк, ваши отношения с Донхэ доставляют мне меньше проблем, чем все остальные… Он положил себе полотенце на глаза... Мне пришлось только подивиться своей неосведомленности… Я не знал, что в то время Хангён конфликтовал с агентством и собирался разорвать контракт. Не знал, что Хичоль категорично отказывался участвовать в общих передачах. Что Реук уже полгода выпрашивал отпуск по личным обстоятельствам. Канин намеренно срывал съемки из-за своего графика, а кое-кого было не вытащить из борделей. Казалось бы, одиннадцать человек уже столько лет живут бок о бок, что невозможно за это время не стать приятелями и не узнать всю подноготную друг о друге. А утаить секреты под одной крышей – дело вообще невероятное. Но на самом деле мы не знали о жизни друг друга практически ничего. Находясь под пристальным взглядом миллионов глаз, нам очень хотелось защитить свое личное пространство хотя бы от соседа по комнате. Мы имели представление, что у каждого лежит в шкафу, но не имели представления, кто чем живет. Всю эту ценную информацию я узнал от вдрызг пьяного Итука через пару дней, когда Ли Донхэ так и не вернулся в общагу… — Послезавтра у нас очередное выступление, у нас промоушн, если ты не забыл, — лидер нежно держал меня за воротничок рубашки. — Ваши «семейные» проблемы у меня поперек горла… На трезвую голову и злой Итук не вызывает сочувствия. В такие моменты сложно представить, что он может плакаться своим фанатам. Это заявление лидера означало одно: вся ответственность за наше выступление теперь ложится на меня. И Итуку все равно, как я собираюсь выкручиваться из ситуации. — Как же я ненавижу слюнтяев… Мое отношение к Ли Донхэ перевалило нулевую отметку и устремилось вниз. Если бы я тогда вообще понимал, что на самом деле происходит!.. Сейчас мне кажется, что пьяные откровения лидера имели под собой особый смысл. Я должен был понять простую вещь: я ничего не знаю о других. *** — Он сидит и плачет в Мокпо, — моей злости не было предела. — Он добивается меня, как бабу! — Ты придурок, — сообщил мне Сонмин. «С Днем Рождения, хён. Завтра я поздравлю тебя вместе со всеми. Жаль, что я не могу тебе сказать, как счастлив, что ты у меня есть…» Мне еще никогда не приходилось читать чужие письма без разрешения… — Я ненавижу давать милостыню, особенно если это касается отношений. — Милостыню? С Сонмином мы скандалили десять минут и это была кульминация. Так же, как Донхэ не мог до него достучаться со своими переживаниями, встречая лишь сочувствие и перечисление его достоинств, так и мне не удавалось объяснить, что мне мешает поехать в Мокпо за Донхэ. — На, читай!! — он швырнул мне в лицо вчетверо сложенный листок. — Это писал Донхэ полгода назад! — Я не могу читать чужие письма… — Ты просто обязан!! А потом, разбирайся, кто из вас на паперти!!! Вашу… Хён редко нецензурно выражался, но в этот раз отвел душу. И хлопнул моей дверью так, что она чуть не отвалилась. «…если бы я мог тебя чем-то порадовать, как все остальные…» Это был мой прошлый день рождения. Я не помнил, что Донхэ тогда мне подарил. Но ведь что-то подарил… «…ты единственный, кто действительно меня понимает. Спасибо, хён… Ты не узнаешь об этом письме, но я ведь могу его написать, правда?..» Это письмо стояло у меня перед глазами, когда я гнал машину к его дому. Я заново пережил с ним нашу ссору. — Прости, хён, что я не верил, что ты поедешь за мной… Он ничего от меня не ждал. Он иногда шутил и проявлял свою заботу. Он не хотел навязываться и оставлял свою любовь в не отправленных письмах. И прав был Сонмин, это я больше похож на нищего, отказываясь от чьей-то искренней привязанности. — Твой хён – большая свинья, Донхэ. Он должен был сказать, что поедет за тобой, даже если ты просто пошутишь… Это была правда. По дороге из Сеула в Мокпо, я осознал, что давно уже злюсь не на Донхэ, а на себя. За то, что со скрежетом зубов, нецензурно поминая своего донсена, через час, через два, через несколько дней, найдя несколько других причин, но я все равно поеду за ним. Даже если не хочу… «Я тебя обидел. Прости меня. И давай вернемся». Так я собирался сказать Ли Донхэ, когда его увижу. — Хён?? Я действительно ничего не знал о других… Я сильно ошибался, думая, что он сбежал из общаги из-за меня. ***