Fortress of fun

      Ей по-прежнему не нравятся ножи.       Теперь девушка с лёгкостью может попасть хотя бы «в десятку», но видимо это и вправду «не её» инструмент. А Барбара хочет быть полезной, но на сей раз не детективу Гордону, неоднократно предававшему её любовь и совершенно не понимавшему её мысли, а ЕМУ, своему боссу. Мисс Кин тренируется каждый день, изматывая тело, доводя до совершенства, делая себя сильнее, быстрее, ловчее и гибче, чтобы стать виртуозным бойцом. В конце концов, чем она хуже Табиты Галаван?...       Так и не полюбив ни холодное оружие, ни шумный огнестрел, Барбара останавливается на здоровенном молоте. Она шутит, что такое впечатляющее орудие — очень весомый аргумент в любом споре и в подобные моменты девушке чудится, как в глазах мистера Джея загораются проказливые искорки.       Босс с лёгкостью вербует сторонников. К нему присоединились даже некоторые сторонники Пингвина и тому пришлось только злобно обкусать собственные остренькие локти, принимая это как должное.       Хаосу сопротивляться сложно, а Джером (или Джокер, как он требует себя называть теперь, утверждая, что у каждого пристойного злодея должно быть высокопарное прозвище) — олицетворение и сосредоточие хаоса. Даже самые кровавые убийцы восхищаются его извращённой и неистощимой фантазией, а также чувством жестокого юмора — качеством, которое он сам больше всего ценит в последователях.       - Так-так-таак... Кого я вижу? Сама Барбара Квин! Как давно ты не находила времени почтить меня своим присутствием, - насмешливый тон обычно угрожающий знак, но Барбара даже не открывает глаза, вися вниз головой на растяжках в спортзале и иногда крутясь на них.       - Привет, мистер Джей, - страх — это тоже слабость, от которой девушка учит себя избавляться, - как видишь, я медитирую. Чего и тебе желаю, твой тон кажется дёрганым.       В зале тихо, не слышно шагов, но Барбара знает, что он подошёл ближе. Успокоившиеся, сгармонизированные нервы натягиваются как тонкая струна. Растяжка падает так быстро, что девушка еле успевает сгруппироваться. Голова и плечо «встречаются» с полом.       Мисс Квин открывает глаза, по-прежнему, не глядя на босса, выпутывает ноги из креплений и садится на колени на полу, стараясь ни единой реакцией не выразить боль — это такая игра.       - Для тебя новое дело. Не хочешь поразмять молот? - Джером садится рядом на корточки. Его лицо излучает торжество: новая задумка обещает стать одной из самых гениальных.       - Конечно! - только теперь Барбара вскидывает голову с улыбкой, радостным, сияющим взором встречая ехидный взгляд начальника.               Ему уже двадцать, а ей — двадцать шесть. Но девушке часто кажется, что босс намного старше, несмотря на завесу веселья. Он всегда всё понимает, хоть порой и не показывает виду.       И теперь Джером не отстраняется, когда Барбара плавно сокращает расстояние между ними; парень не сопротивляется, когда увесистый кулак бьёт его под дых, выбивая воздух из лёгких — только смеётся. Искренне, не для имиджа, не на публику, что бывает не так уж часто (хотя вряд ли кто-либо ещё способен отличить один вид его смеха от другого).       Барбара валит его на пол, также прикладывая головой. В его глазах безумие, а радужка так широка, будто парень только что ширнулся чем-то на редкость забористым. Нет, Джей предпочитает порой обогащаться на наркоте, но никогда не принимает: специфический образ жизни «вставляет» его покруче любой дурманящей дряни.       Девушку будоражит осознание того, что даже сейчас, лёжа снизу, Валеска способен её убить: мгновенно или заставляя мучиться — его выбор, однако парень только раздражающе ухмыляется.       Барбара рыча закатывает ему пощёчину и плюёт в слегка приоткрывшийся рот.       - Больше никогда не опускай растяжку, Пирожок! - шипит она в ухо, прикусывая нежную мочку. - Иначе я тебя зарежу...       Чужие обманчиво изящные пальцы распускают отросшие волосы девушки, завязанные для удобства в два хвоста, вплетаются, едва ощутимо, поглаживая кожу подушечками, и медленно, но крайне болезненно, до непроизвольных слёз, оттягивают голову наверх, заставляя смотреть в лицо и не позволяя лишний раз даже шевельнуться.       - Мы оба знаем, что ты этого не сделаешь никогда, - жаркое дыхание увлажняет губы, размягчая и побуждая чуть разомкнуться.       Нижнюю внезапно обжигает острой болью - Джером часто умудряется кусать до крови. Его язык неспешно слизывает тёплую струйку с металлическим привкусом, впрочем оставляя и Барбаре насладиться «лакомством». Для девушки эта сладкая боль — последний сигнал, срывающий всякие тормоза, и словно вконец обезумев, мисс Квин рвётся вперёд, накрывая губы Джерома своими, благополучно начихав на то, что захват волос ни на йоту не ослабился...       

***

             Камин чуть потрескивает, то и дело поплёвывая искорками. Барбара сидит, забравшись в кресло с ногами, как маленькая девчурка, и копается в социальных сетях, то и дело подливая в свою кружку крепкий кофе.       - Мы не пошли сегодня на дело, - мистер Джей подходит, как обычно, бесшумно и опускается на подлокотник, - А всё из-за твоих дурацких эмоций!       Скепсис и раздражение в его голосе могут обмануть кого угодно, и на секунду Барбара замирает, вскидывая голову в тревоге, но затем приходит осознание того, что собеседник говорит не всерьёз.       - Ха-ха-ха, - девушка глядит снизу вверх, не сдерживая злорадную улыбку, - ты ведь и планировал пойти завтра, а не сегодня, милый. И не пытайся меня уверить, что это не так.       - Когда-нибудь я тебя убью за проницательность, кайфоломщица, - произносит он шутливым тоном.       - Ну... «Мы оба знаем, что ты этого не сделаешь никогда», - лукаво и также игриво отвечает Барбара цитатой, испытующе склонив голову набок.       Девушка обнимает юношу, двигаясь вбок и уступая место рядом с собой, куда он, помявшись, всё же забирается, и не замечает странные всполохи — искорки издёвки в странном, стеклянном, будто принадлежащем старинной фарфоровой кукле взгляде.