Луч надежды

      Как только он почувствовал под ногами твердую поверхность, то оттолкнул от себя Гермиону со всей силы. Она повалилась лицом вперед, выставив перед собой руки. Больно ударившись локтями, она попыталась встать, но режущая боль в ноге помешала, и Гермиона осталась лежать на холодном мраморе, шипя от боли. Над головой раздался смех, от которого по ее телу пробежали мурашки. Драко сел на корточки у изголовья и стал нежно гладить ее по волосам.        — Нога болит? — спросил он тихо. Гермиона сжала зубы до скрежета. По щиколотке от расщепленной ноги побежали струи горячей крови. Драко оскалился и провел по разорванной коже пальцем, услышав, как она вскрикнула, он надавил на рану больнее, — Гермиона заскулила. Схватив ее за волосы на затылке, он резко поднял ее голову.        — Давай, Грейнджер, кричи, — горячо зашептал он ей на ухо. Теплое дыхание на коже заставило ее вздрогнуть. — скули, моли о пощаде, тебя никто не услышит… и не поможет. Здесь мы одни. Только я и твои страдания.       Гермиона зажмурилась. Страх, охвативший ее, сковывал все тело, и она не могла пошевелиться. Боль в переносице и на щиколотке доставляли нестерпимую муку. Ей хотелось закричать в голос, но ее мученику только и нужно было это, поэтому она собрала всю свою волю в кулак, и ее крики были немыми.        — Открой глаза, — приказал он ей и встряхнул за волосы. Гермиона послушалась и увидела перед собой мраморный камин в саже. В памяти ярко отразились воспоминания, когда ей уже доводилось здесь бывать. Шрам на предплечье, который уже давно зажил, оставив на руке бледную надпись «Грязнокровка», дал о себе знать. Гермиона быстро и тяжело задышала, распахнув глаза.        — Помнишь, эту гостиную? — злобно прошипел он, — Эта комната до сих пор помнит твои крики о пощаде. Иногда мне, даже, кажется, что я их слышу. Они отражаются от стен и разносятся по всему поместью.       Ей стало жутко. Восемь лет проведённые в заключении сделали из него маньяка.        — Грейнджер, — промурлыкал он, уткнувшись носом в ее волосы. — давай вспомним прошлое.       Драко рывком перевернул ее на спину и развел руки в стороны. Гермиона стала пытаться освободить руки, Драко усмехнулся ее жалким попыткам. Ей с ним не справиться. Драко наклонил свое лицо к ее и стал большим пальцем гладить шрам на ее левом предплечье. Гермиона, тяжело дыша, с ужасом смотрела, как он снова достал свой кинжал. Лезвие коснулась первой буквы слова. Гермиона дёрнула рукой и стала мотать головой в разные стороны.        — Не надо! — воскликнула она. Драко ее не слушал, сейчас он занят более интересным делом. Надавив лезвием в кожу, он стал медленно выводить букву «Г». По гостиной разнесся душе раздирающий крик. Много лет назад ей уж приходилось испытывать такую ужасную боль, но с этой она не сравниться. Почувствовав, как сталь остановилась, Гермиона стала вырываться. Она била его ногами и даже хотела укусить. Бесполезно. Драко сел на нее сверху, так что бы ее правая рука тоже была зажата его телом. Держа ее за запястье левой руки, он другой начал с наслаждением выводить вторую букву «Р». Гермиона пронзительно закричала и, зажмурившись, отвернула голову в другую сторону, что бы не видеть, как по руке снова текла алая кровь. Эта боль пронзила всю ее руку.       Ему доставляло удовольствие смотреть как течёт ее кровь. В детстве он считал, что у мугродья и в правду она грязная. Такая черная, цвета нефти. Буква «Я». Повзрослев и увидев первые капли, он поменял свое мнение, но грязнокровки навсегда останутся изгоями для чистокровных. Хоть их кровь и такая же, они останутся теми, кто не заслуживает магии, теми кому просто повезло, удача. Буква «З». Драко хотел выжать из ее крови всю магию. Смерть от потери крови мучительная смерть, но слишком быстрая для нее. Он не позволит ей быстро избавиться от мучений.        Буква «Н».Гермиона уже не пыталась вырваться. Ее крик то утихал, то раздавался с новой удвоенной силой. Буква «О».Она почувствовала, как правая рука онемела под весом Малфоя, а на левой выводилась новая буква, сопровождаемая тонкими ручейками крови и криком. По щекам струились слезы. Буква «К». Гермиона стала осматривать гостиную, что бы не думать о лезвии в предплечье. В гостиной было темно. В воздухе она чувствовала запах пыли и тонкий запах крови. Буква «Р». Зажмурившись, она закричала. Каждая новая буква давалась ей ужасно. Эта режущая боль, не давала ей продыху. Буква «О». Как только дописывалась буква, Драко сразу начинал писать новую. Буква «В». У Гермионы заболели связки в горле. Буква «К». Вся ее храбрость куда-то испарилась в миг. Ей остается только молить его перестать.        — Пожалуйста… — ее голос был тихим-тихим. Она медленно повернула голову в сторону лица Драко, и сквозь слезы видела его. Он был похож на Беллатриссу Ластрейндж: его глаза возбужденно смотрели на ее шрамы. Метнув в нее взглядом, он оскалился, и медленно стал выводить последнюю букву «А». Гермиона громко заскулила, заерзала на месте. Мысленно она просила себя перетерпеть, молила Мерлина дать ей силы переносить такую боль.       Гермиона закрыла глаза, и почувствовала, как на нее больше нечего не давит. Закончив с ее терзанием, он встал с нее и, скалясь, отошел на несколько шагов. Ему было похуй на ее самочувствие. Главное ей было больно, и это только начало.       Она смотрела как от раны к кисти руки бежал красный ручеек. Он медленно тек по онемевшей руке. Гермиона медленно поднесла другую руку к буквам на коже. Дотронувшись до нее, она всхлипнула и зашипела. Тяжело дыша, Гермиона подняла глаза на Малфоя. Тот удовлетворенно улыбался и отвернувшись от нее, прошел к дивану у окна.       Гермиона знала, что у нее мало шансов сбежать от него, но она не хотела сдаваться. Еле-еле поднявшись на локти, — предплечье пронзила острая боль, — она поднялась на четвереньки и поползла в сторону больших дубовый дверей.       Вешая свой черный плащ, он услышал кряхтение и шуршание. Обернувшись, он усмехнулся. Девушка у которой был сломан нос, порезана щека, была расщеплена нога и раскурочено предплечье в кровь, покачиваясь пыталась улизнуть у него из-под носа. Гермиона сильнее чем он думал. Заинтересовавшись зрелищем, он расслабленно сел на диван, и стал наблюдать за ней, с искренним интересом. Любая другая бы, наверное, уже смерилась со своей участью… но не эта. Гермиона будет бороться до конца, именно это ему не нравиться в этой грязнокровой твари. Ее не покорность, храбрость и вольность. Драко собирается сломить ее, сломить ее душу, растоптать ее. И это будет не легко.       Гермиона медленно доползла до двери. Ее сердце забилось чаще. Если Малфой так и будет сидеть там, то возможно ей удастся сбежать. Она молилась, что бы его жопа прилипла к этому дивану. Но это было бы слишком хорошо для правды. Драко не хотел избавляться от своей игрушки. Когда он понял, что уже пора перестать смотреть и нужно самому принять участие, он поднялся с дивана и, быстро подойдя к ней, ударил нагой по ребрам. Она вскрикнула и повалилась обратно на пол. Хрипло вдыхая и выдыхая воздух, Гермиона поднялась на локти. Он присел рядом на корточки и, намотав ее волосы в кулак, дёрнул за них. Ее голова взметнулась вверх. Она чувствовала, что еще чуть-чуть и он выдерет ей волосы с корнем. Каждый ее волос был натянут как струна.        — Хочешь сбежать от меня? — прошептал он. Из ее красных глаз снова пролились капли слез. — Давай поиграем.       Драко откинул ее голову в сторону и припал к шее губами. Гермиона замотала головой в стороны, — он дёрнул за волосы, и стал покусывать тоненькую кожицу на шее. Другой рукой он обхватил ее за талию и придвинул к себе по-ближе. Перейдя от шеи к мочки уха, он не церемонясь другой рукой разорвал ее футболку и схватил за грудь.        — Нет! — закричала она, пытаясь отползти по-дальше от него. Ей противны его прикосновения. — Не надо! Отпусти!       Он сдавил ее грудь и стал мять. Не выдержав, она ударила его локтем по животу, и отпихнув его от себя, поползла к двери. Драко не даст ей так просто уйти. Схватив ее за ногу, он подтащил ее к себе. Гермиона пыталась задержать за пол, но пальцы скользили по мрамору. Держа ее голову за пучок волос, он злобно прорычал ей в лицо. Его голос был похож на рык дикого зверя.        — Пожалуй, я дам тебе шанс. Мы поиграем с тобой в «догони Грейнджер». Я отпущу тебя, а ты попытайся спрятаться, но помни, что я тебя везде найду. На счет три беги… Раз… — Гермиона поднялась на локти. — Два… — все ее мышцы напряглись. Она чувствовал как пульсируют кровоточащие раны. — Три…       Он отпустил ее, и она на четвереньках добралась до двери. Перебравшись через порог, она пошатываясь поднялась на ноги. Через весь вестибюль она увидела дверь ведущую на улицу, на свободу! Прихрамывая, она быстро подошла к двери. Каждый шаг отдавался болью в ноге. Подойдя к двери, она схватилась за ручку и потянула. Дверь не поддалась. Это поместье не отпустит ее. Гермиона услышала свист у левого уха, — и в деревянную дверь воткнулся кинжал, брошенный Драко. Еще чуть-чуть и этот кинжал попал бы ей в затылок. Она повернула голову в сторону металла, и увидела отражение своих глаз. Зрачки сузились от страха, их почти не было видно. Обернувшись назад, она увидела Драко. Тот стоял скрестив руки на груди и качал головой, как бы говоря, что дверь ей не откроется, что она поступила глупо, думая, что улизнет. Из этого дома ей выхода нет.       Гермиона стала искать другой путь отступления. Она видела темный коридор на первом этаже и широкую лестницу ведущую на второй этаж. Куда ей бежать? Ее нога не выдержит поднимания по лестнице, и поэтому она, не долго думая, вытащила кинжал из двери и заковыляла к коридору. Куда он ведёт не понятно.       Драко не спешил. Он хочет ей дать фору, а уж потом догнать и наказать, как следует. Ему искренне было смешно видеть, как она хромая, ищет выход из его поместья. Но выхода нет. Ей не убежать. Пускай она тешит себя ложными надеждами. Драко хотел почувствовать себя настоящим зверем, он хотел испытывать то чувство во время охоты. Он хотел, что бы она боялась его, боялась попасть в его руки, боялась находиться рядом. Ее страх питает его. Заметив как в коридоре скрылась тень, он не спешным шагом направился за ней, с оскалом на губах.       Гермиона шла и шла. Как бы ей хотелось бежать, не разбирая дороги, тяжело дышать и знать, что сможет выбраться из этого дерьма. Но увы тело не давало ей ускорить шагов даже в два раза. Коридор был темным, дальше своего носа она нечего не видела. Вытерев кистью кровь с верхней губы, она сильнее сжала кинжал. Сломанный нос пульсировал, но не болел. Она услышала шаги, отдаваемые эхом, — ее сердце забилось чаще, в низу живота собрался узел. Драко начал свою охоту. Ускорив шаг она, вскоре, оказалась в столовой. Большой обеденный зал был не в лучшем состоянии. Грязные высокие окна обрамляли черные, дряхлые шторы. Деревянный стол, стулья, фарфоровая посуда, — все было покрыто пылью. Она подошла к окну и заглянула в него. Сквозь оконные рамы в дом заходил ветер, а толстый слой пыли и грязи не давал ей нечего разглядеть. Гермиона стала тереть окно ладонью. Снялась только пыль с внутренней стороны окна. Вытерев об себя руку, она снова заглянула в окно. Она разглядела зеленые высокие изгороди, больше нечего. Так, как на окне стали появляться капли воды, она поняла, что пагода не улучшилась. Все также на небе висят свинцовые тучи и льет дождь. Хотя, какая разница. Для побега любая погода подойдет. Она положила кинжал на стол, и взяв один стул за спинку, она обрушила удар на окно. Оконные рамы зашатались, но не разбились. Тогда она ударила снова — стул развалился на несколько частей.        — Блядь, — выругалась она и стала судорожно думать что же делать. Шаги стали слышны все ближе. Времени не оставалось. Заметив у дальней стены дверь, она схватила кинжал и стала двигаться в сторону нее.        — Кис-кис-кис, — раздался тягучий голос. — Я совсем рядом…       Гермиона не видела другого выхода, кроме как зайти в эту дверцу. Она дёрнула за ручку, та охотно поддалась. Залетев в комнату она быстро захлопнула дверь, и устало облокотилась о нее спиной. Тяжело дыша она осмотрела комнату, и поняла, что это не просто комната. Это была огромная кухня. Здесь когда-то готовили изысканные блюда домовые эльфы-рабы. Ей вспомнилось, как она боролась за их свободу, за их право выбора. Кто бы поборолся за ее право выбора. Она отошла от двери и осмотрелась. Тут было темно: единственный источник света тут — маленькие оконца. Здесь пахло протухшими продуктами; На полу было что-то склизкое. Подавливая приступ тошноты, она стала искать выход. Наткнувшись, несколько раз на острые углы столов, она, шипя, подошла к двери в дальнем углу. Дверь была открыта. Там был снова коридор, который вел на лестницу; Лестница уходила на верх. «Зачем столько лестниц?». — подумалось ей. Расщеплённая нога дала о себе знать, и она решила поискать другое место для укрытия. Она шла вдоль кухни, выставив руки вперед. Споткнувшись об выступ, она повалилась на пол. Гермиона услышала шаги. Он за дверью. Гермиона быстро встала и рукой задержалась за какую-то металлическую ручку. Времени совсем не оставалось. Она дёрнула ручку и открылись совсем уж маленькое помещение. Из него веяло сыростью и пеплом. Скорее всего это камин. Гермиона залезла в него, и прикрыла дверцу. Поджав колени, она прижала к себе кинжал и стала ждать.       Она услышала, как со скрипом открылась дверь, и шаги стали приближаться к камину. Ее сердце сжалось, и бешено застучала кровь в висках. Она пыталась утихомирить свое быстрое дыхание, он может ее услышать. По стукам обуви об камень она поняла, что Драко стоит перед камином. Гермиона зажалась в угол, зажмурила глаза, — и нечего. Он не открыл камин. Шаги стали слышны в дали, и вскоре стало тихо, как в гробу. Гермиона расслабила свои руки, и они обессилено упали на колени. Закрыв глаза, она откинула голову к стенке камина, и по щекам ее заструились слезы. Ее сердце бешено стучало, в горле стоял ком, а все тело болело. Здесь было душно. Гермиона размазала по щекам слезы в вперемешку с черной сажей, и кровью. Порезы на руке все кровоточили. Кинжал оказался на полу камина, а рука с шрамом была прижата к груди. Порванная футболка была липкая. Она горько усмехнулась, подумав, что он с ней делает, когда найдет. Лучше сгнить здесь в старом камине, чем попасть к нему. Интересно сколько сейчас времени. Для нее прошла как буд-то вечность. Все эти крики. В горле запершило. Она тихо откашлялась и закрыла глаза. Постепенно удары сердца успокоились, дыхание стало размеренным, голова показалась тяжелой. На ней сказались волнение и страхи. Гермиона медленно провалилась в сон.       Она услышала скрежет и почувствовала, как грубые руки схватили ее под локоть и силком вытащили. Поставив ее на ватные ноги, Драко ударил ее по лицу. Гермиона нечего не успела понять, как щека разгорелась, а она лежит уже на полу. Драко схватил ее за щиколотку и потащил в сторону двери из кухни.        — Не ожидал, что ты решишь спрятаться там, — кряхтел он по пути. — Умно, но это не спасет тебя.       Ударившись затылком, она поняла, что происходит: он все-таки нашел ее. Гермиона стала бить его свободной нагой, но ему было все равно. Он тащил ее и тащил. Она ударялась головой о каждый порожек, угол, дверь. На ее теле появились новые синяки. Драко притащил ее обратно в гостиную. Всю дорогу она отбивалась, кричала, рыдала, держалась пальцами за пол. Ее ногти сломались так, что было видно мясо. Пройдя гостиную, он не отпуская ее ноги, потащил дальше в коридор, который Гермиона не заметила раньше.       Они спускались по крутой лестнице. Своим телом Гермиона чувствовала каждую ступень, каждый камушек. Она закрывала голову руками. Им путь перегородила массивная дверь. Драко пинком открыл дверь и вывалок туда ее, уже, разноцветное тело. Прикрыв дверь, он перешагнул через нее и пошел в глубь подземелья. Гермиона была не в силах пошевелиться. Даже дышать было больно. Она услышала звяканье цепей, и ее кровь за стыла в венах. Драко защелкнул на ее лодыжке кандалы, — она не сопротивлялась. Сев на нее сверху, он окончательно разорвал на ней футболку и стал грубо лапать. Гермиона стала бить его кулаками в грудь, спину. Драко поднял на нее звериный взгляд и наклонил голову в бок. Гермиона стала прикрывать свою обнаженную грудь. Прорычав, что-то невразумительное, он дал ей пощечину… вторую… третью. Ее щека онемела, губы были разбиты в кровь. Ее голова металась из стороны в сторону. Когда ему надоело добавлять ей синяков, он опустил голову к ее грудям, и стал кусать соски, — Гермиона завизжала. Он знал, что делает ей больно своими зубами, и хотел продолжить это. Ее кулачки слабо били его. Он покусывал, ласкал, лизал ее соски. Ее крики об угрозах ему нравились. Насилие его возбуждает. Одной рукой он схватил ее запястья, и положил над ее головой. Она вырывалась, кричала. Драко скользил по телу губами, языком. Он хотел ее. Каждый синяк на ней он покусывал, доставляя ей еще больше боли.       Гермиона зажмурившись, пыталась увернуться от его «ласк». Она почувствовала, как его рука стала стаскивать с нее легинсы.        — Нет! Не смей, ублюдок! — ее ругательства он пропускал мимо ушей. Сняв с нее их, он запустил руку в трусики и пытался погрузить палец в нее — Гермиона сжала бедра. Он подогнул ее колени и раздвинул ноги в стороны, открывая для себя вид на нее. Примостившись у нее между ног, он стал расстегивать свою ширинку. Гермиона стала вырываться со всей силы. Она ерзала на месте, не позволяя ему войти.       Отпустив ее руки, он схватил ее за задницу и резко насадил на себя. Гермиона вскрикнула и зашипела. Драко стал быстро двигаться в ней, не заботясь о том, приятно ли ей. Он лишь хотел получить желаемое, он хотел утолить свой голод ею. Его рывки делали ей больно. Он насаживал ее сильно, грубо, быстро. По щекам Гермионы лились слезы. Она быстро дышала и, сжав зубы, откинула голову на пол. Он имел ее как дикое животное. Драко двигался все быстрее, крепко держа ее за ягодицы, открывая себе путь глубже в нее. Он хотел заполнить себя ею. Он хотел ее разорвать на куски. Гермиона кричала в голос и била его кулаками. Ей больно, слишком больно, и он это знал. Драко отпустил ее задницу и одной рукой сильно сжал ее грудь, а другой стал мять ее клитор.        — ОСТАНОВИСЬ!!! — кричала она сквозь слезы. — МНЕ БОЛЬНО!!! ХВАТИТ...       Он не хотел останавливаться. Его толчки стали еще быстрее. Драко чувствовал что скоро дойдет до пика блаженства, и что бы ускорить он припал к ее груди. Он лизал соски, а она все сопротивлялась. Гермиона стала его руками бить по спине. Ее удары для него были мягкими, словно лепестки роз. Она что-то кричала, но он нечего не понимал, да ему и не нужно. Драко протянул ладонь к ее лицу и засунул пальцы ей в рот. Его пальца трогали ее язык, они ласкали губы, и заходили все глубже в горло. Гермиона замычала от боли. Он продолжил трогать ее язык. Он мял его, гладил, делал то что хотел, и в тоже время двигался в ней.       Гермиона чувствовала, как его большой член извивался в ней. Еще чуть-чуть и порвёт. Его член двигался вперед-назад, вперед-назад, язык исследовал грудь, а пальцы ласкали губы. В низу живота горело адским огнем, к горлу подступал порыв рвоты, все ее тело болело, она чувствовала каждый синяк. Вдруг Драко задрожал, застонал и стал громко выдыхать. Гермиона знала что это значит.        — НЕТ!!! ТОЛЬКО НЕ В МЕНЯ… НЕ НАДО!!! — и он заполнил ее собой сверху донизу. Гермиона закричала и откинула голову. Его сперма переполняла ее, и уже вытекала из промежности. Драко стал двигаться в ней медленнее. По подземелью раздалось тихое хлюпанье, крики и его стоны. Зашипев, он вытащил член из нее и стал дрочить на ее тело. Он смотрел на израненное тело девушки, покрытое кровью и черной сажей. Она содрогалась в тихих рыданиях и пыталась сдвинуть ноги. Промежность горела огнем. Драко помешал закрыть ему вид на ее киску, он хотел ее видеть всю. Тихо застонав, он кончил на ее живот. Его семя стекало в пупок и к влагалищу. На последок он засунул в нее два пальца — они проскользнули с легкость. Несколько раз пошевелив ими, он вытащил их, и осмотрел. По ним струилась его сперма в вперемешку с кровью. Цокнув языком, он провел пальцами по ее груди, оставляя след. Навалившись на нее сверху, Драко пальцами стал ласкать ее кожу от ягодиц по талии, к грудям. Он сдавил ее соски с силой — Гермиона вскрикнула. Он дошёл до ее шеи и стал гладить ее. Гермиона тяжело дышала. Ее взгляд был устремлен в темноту. Она не хотела его видеть. Драко схватил ее за скули повернул лицо к своему.        — Понравилось, как я тебя трахал? — прорычал он ей в лицо. — Я взял тебя, хоть ты и сопротивлялась. Ты всего лишь грязнокровая шлюха, которую я буду иметь когда мне это захочется.        — Убей меня… — ее тихий голос был почти не различим. Драко ударил ее по щеке. Ее голова метнулась в сторону. Гермиона сотряслась в рыданиях. Ее тело дрожало под ним. Он попытался уловить ее губы своими, но она скривилась и отвернула голову в другую сторону. Драко схватил ее за щеки и поцеловал в губы. Он хотел проникнуть в нее языком, но ее плотно сжатые зубы не позволили. Он до крови прикусил ее нижнюю губу и отдалился.        — Ты привыкнешь к этому, Грейнджер. — осалился он. Гермиона снова спрятала от него газа. — И уже будешь сама просить взять насильно. Ты будешь умолять только от этом.       Драко поднялся на ноги и стал одеваться. Все эта время Гермиона лежала не шевелилась. Ее всхлипы эхом раздавались в подземелье. Одев ремень, он пошел в сторону двери. У выхода он обернулся и посмотрел на нее. Жалкое зрелище.        — Я вынужден тебя оставить. — без капли сожаления сказал он. — Меня ждёт увлекательная встреча с твоим дружком.        — Рон… — простонала Гермиона, — и дверь захлопнулась, погружая ее в бездомную темноту.       Драко поднялся в гостиную. Там пахло кровью. Глубоко вздохнув, он прошел к своему плащу, повешенному на спинке дивана. Из кармана он вытащил бумажку со списком людей, которых он навестит. Гермиона стоит в этом списке первой. По его мнению визит прошел отлично. Драко сел на корточки у маленькой лужице крови, и обмакнув в нее свой большой палец, он провел им по ее имени. Следующим стоит Рон. Эта встреча будет интереснее. Драко накинул черную ткань, и аппарировал к дому.