Луч надежды

       — Я того же мнения, Малфой. — спокойно ответил Гарри.        — Что нужно вам, Аврорам, от меня, уже как пол года честного гражданина? — хозяин изобразил на лице невинное личико, хотя блеск в глазах, однозначно был не добрым.        — Мы с проверкой, Малфой. Мы осмотрим твое поместье, и так же мирно покинем его. — по крайней мере, Гарри надеялся, что все будет мирно.        — Кто сказал, что я позволю вам осмотреть мой дом? — изумился Драко. Гарри заметил, как заиграла жилка на висках парня, — В прошлый раз Авроры разгромили его, почти ничего не осталось, думаешь, я допущу это во второй раз?        — Если ты нас не пропустишь, нам придется применить силу. — предупредил Поттер, — сопротивляться ты не с можешь, мне известно, твоя палочка не способна ближайший год даже обычного заклинание выдавить из себя, разве что только «Люмус».        — И «Нокс», — добавил Драко, отходя в сторону. Гарри и Симус прошли в дом, осматривая обстановку. Малфой-мэнор нисколько не изменился, все такой же мрачный и холодный. Несколько лет назад Гарри был здесь, как заложник, без очков, конечно, но все же сумел разглядеть тогда картины на стенах, которых сейчас не было. Куда он их дел?       Авроры, осматриваясь по сторонам прошли в гостиную, хозяин дома шел позади. Гарри кивнул Симусу и тот применил заклинание на проверку есть ли кто еще в доме кроме них.        — Больше никакого нет, — оповестил Финниган, обходя широкий темный диван. Взгляд Аврора упал на маленький столик, на котором стоял бокал с янтарной жидкостью.       Глава Аврарата не мог сдвинуться с места. Его изумрудные глаза смотрели на мраморные полы, на которых когда-то, корчась от боли, кричала Гермиона. Ее крик сейчас эхом отдавался в ушах, заставляя его сердце сжиматься, а слезам подступать к глазам. Он до сих пор винит себя за то, что позволил Беллатриссе Лестрейндж пытать лучшую подругу. Он помнил, какой слабой была Гермиона после побега и как мучилась со своим шрамом, навсегда запечатлевшимся на ее предплечье. Надпись «Грязнокровка» много гноилась, иногда шла кровь не переставая. Гермионе было больно, он это помнит. Как же он скучает по своей лучшей подруге! Он должен ее найти, и неважно, что прошло уже достаточно большой срок с ее исчезновения. Она жива.       Гарри моргнул, смахивая слезу, и поднял глаза на Малфоя. Тот гадко усмехался в своей манере. Малфой понял, что Аврора окатила волна тяжелых воспоминаний и наслаждался этим. Гарри не позволит Малфою насмехаться! Выстояв его взгляд, Поттер принял холодное выражение лица.        — Гарри, никого нет, — повторил Симус.       Гарри был разочарован, в глубине души он надеялся, что это Малфой похитил Гермиону, он надеялся, что она здесь. Думал, что сейчас все его кошмары закончатся и лучшая подруга вернется. Но больше никого. Всю ночь он решил себя ложными надеждами. Неужели, Малфой действительно пол года жил, как примерный гражданин? Нет, это бред. Малфой определенно за пол года сумел влипнуть во что-нибудь, и Аврорат не собирается оказывать ему поддержку. Во всяком случае, Гарри этого не позволит.        — Это была вся ваша проверка? — спросил Малфой, складывая руки на груди.        — Нет, не вся. Мы осмотрим каждую комнатку этого «морга», Малфой, и если мы хоть что-нибудь найдем, что мне не понравиться… можешь собирать свои манатки обратно в сумку.        — Это угроза?        — Она самая.       Два, еще со школьных времен, врага проживали друг друга взглядами. Каждый хотел испепилить другого.        — Проведи нас, Малфой, в темницу.        — Какую темницу? — на лицо Малфой был спокоен, даже слишком.        — В которой держали Оливандера, Полумну Лавгуд, Меня, Рона, Крюкохвата…        — А, все припоминаю… — перебил его Драко, — я давно туда не заходил, если честно, но для вас сделаю исключение…        — Будь так любезен, — прошипел Гарри.       Малфой лениво направился в сторону лестницы, ведущей вниз. Гарри махнул другу, и, на всякий случай, приготовил палочку. Они спускались по крутым лестницам, которые до сих пор помнили ушибленные бока Гарри. Драко открыл массивную дверь и прошел внутрь. Вскинув палочку, Авроры прошли за ним.        — Люмус! — закричали оба. Драко зажмурился от яркого света. Ребята стали осторожно перемещать по сырому помещению, освечивая то стены, то полы. Поняв, что в этом подвале действительно ничего не изменилось, все так же было холодно, так же склизкие полы. Ничего не изменилось, но, однако, здесь точно кто-то был. Осматривая дальнюю стену, он заметил в стене дыры от острого предмета. Будто что-то было прикреплено к стене, но сейчас этого нет. Кто-то это убрал. Наверное, Малфой и убрал. Гарри присел на корточки и осветил дыры.        — Доволен, Поттер?        — Не совсем, — ответил он, поднимаясь. — Ты здесь был уже. Что ты здесь делал?        — Я? Ну, был, — согласил Драко, облокачиваясь плечом об каменную стену, — я убирался. Знаешь, за восемь лет тут был такой беспорядок…        — Представляю…        — Вы закончили?       Гарри казалось подозрительным то, что Малфой так быстро хочет от них отвязаться. Что ж, он сделает по своему.        — Отведи-ка нас, Малфой, на второй этаж. Мы здесь надолго.

***

      Гермиона, зажмурившись, приземлилась коленями на мокрую землю, после чего резко вскинула голову и стала осматривать местность, куда отправил ее Киккимер. Они оказались в лесу. Вокруг были зеленые деревья, под ее коленями сырая почва, грязь, ветки. Воздух был свежим и чистым, она слышала шелест кустов вокруг от сильного ветра, слышала как поют вороны, на ветках. Ни единого не естественного звука. Чистая природа.       Как и подобает глухому лесу, он был мрачен, вызвал страх. Ей было холодно. Черная сорочка совсем не согревала. У нее не было даже времени переодеться в платье по теплее. По коже бегали мурашки, волосы вставали дыбом от каждого резкого звука.       Поднявшись на босые ноги, она обхватила себя руками за плечи, что бы было теплее и обернулась вокруг своей оси. Кругом высокие деревья, у некоторых из-под земли показывались мощные корни. На камнях, что были разбросаны тут и там, рос мох.        — Куда ты меня притащил? — возмутилась Гермиона, обращаясь к домовику, которой уселся на самый большой камень среди всех. — Что за глушь?        — Хозяин велел Киккимеру убрать мугродье на время, Киккимер так и сделал. — прокряхтел он.        — Разве нельзя было меня переместить в другое место? Почему именно лес?!        — Грязь боится деревьев? — гадко захихикал эльф, оскалив свои сломанные пожелтевшие зубы.        — Я не боюсь деревьев, — возразила девушка, отворачиваясь от Киккимера. Гермиона никогда не скажет, почему боится лесов. Казалось бы это всего лишь детская боязнь, но она не прошла. Если дети боятся темноты, а позже вырастают и боятся уже того, что в этой темноте, то и она так же. Раньше боялась глухих лесов, потому что могла заблудиться, подросла, и боится того, что находиться там, среди деревьев. Там могут быть волки, оборотни, вампиры… Да все, что угодно! Но, это еще смотря какой лес. А лесов в мире достаточно, точно не узнаешь в каком именно находиться полу голая девушка и эльф домовик.       Не решившись идти в глубь леса, она села на толстый корень и потерла плечи. Интересно, кто мог пожаловать к Малфою, что им так пришлось исчезать? Неужели Авроры? Может, его наконец поймают? Это, конечно, была маленькая надежда, но все же именно она сейчас согрела ее оледеневшие ступни ног.

***

       — Кто здесь живет? — спросил Гарри, осматривая одну из многочисленных темных комнат. Каждая была обставлена темной мебелью, темными шторами и вообще все было, как на поминках. Вечные похороны. Наверное, Малфой хоронит свое жизнелюбие.       Эта комната, в которой сейчас стояли мужчины, отличалась от остальных только тем, что одеяло валялось на полу, а на спинке стула, что стоял у окна, весело черное платье. У Малфоя есть девушка?        — Здесь живет одна шлюшка с переулка, — ответил лениво Драко, взяв в руки платье.        — Кем она тебе приходится? Она твоя девушка?        — Она что-то большее, чем просто девушка, — загадочно произнес Малфой, — она снимает у меня комнату. Ей жить негде, а у меня комнат дохуя и больше. Вот я ее и приютил, принимая плату исключительно галлеонами, и в постели.        Не один мускул не дрогнул на лице Малфоя. Весь его вид говорил, что он предельно честен. Гарри повернулся к Симусу, который несколько лет изучал психологию лица человека. Каждое движения лица парень мог как-то объяснить. Однако Малфой был не простой рыбкой еще со времен школы.        — Имя, и где она сейчас? — задал вопрос Симус.        — Имя не скажу, а вот о местонахождении поведаю. Вы найдете ее в баре, на Лютном переулке.        — Либо ты скажешь нам ее имя, либо снова окажешься на том кресле в цепях. — пригрозил Гарри. Малфой закатил глаза.        — Лиана Мейсон, знаешь такую?        — Она живет у тебя?! — изумился Симус не с того, ни с сего, — а я понять не мог, почему она меня к себе не приглашает… — больше для себя, чем для для других пробормотал Аврор.        Гарри отвернулся от мужчин. Он тоже знал эту Мейсон, признаться. Как-то пересеклись на мальчишнике перед свадьбой, но он слишком любил Джинни, что бы со шлюшкой спать, поэтому отказался. А вот Симус ее взял. И похоже, они еще долго встречались.        — Все по прежнему посещаешь магазины с темными артефактами, Малфой? — решил сменить тему Гарри, оборачиваясь.        — Я там чисто из нужды. Нужно было расслабиться, а там потрясающие шлюхи… — Драко облизнул губы, видимо вспоминая любовницу.       Гарри отвернулся от него. Он знал, что на Лютном есть Стрип бары, совсем как у магглов. Кстати эти бары и открыл магглорожденный, посчитав, что волшебники, как-то скучно живут. Но там только магглорожденные работают. Малфой поменял свои вкусы?        — Темные артефакты хранишь в доме? — важно спосил Гарри, выходя из комнаты, в коридор, и идя прямо по темному ковру.        — Если бы хранил, Поттер, ты бы уже давно гнил у меня в подвале. — прошипел позади Малфой.        — Убедительный довод.       Они прошли все комнаты в поместье, побывали в семейной библиотеке Малфоев, были на кухне, в столовой. Дом не являлся пристанищем призраков, но все же вселял ужас. Мебель была старой, даже местами дряхлой. Пахло пылью и сыростью. Комнаты были убраны, неужели Малфой сам убрался? Или все же, по истечению срока, нанял себе домовика. Вопрос, был ли домовик у хозяина дома, в принципе, не играл роли в их обыске.       Проведя несколько часов в поместье, Авроры добрались до последней комнаты дома. Гарри хотел отпереть дверь, но тут на пути встал Малфой.        — Ты не зайдешь туда, Поттер, — прорычал он, выставив свою палочку. Гарри мог рассмеяться ему в лицо, но увидев серьезность в глазах мужчины, решил промолчать. Авроры вскинули свои палочки на блондина.        — Что ты там скрываешь? — спросил Гарри, надвигаясь вперед.        — Личное.        — У тебя не может быть личное от Авроров, мы все равно туда зайдем, хочешь ты того или нет. — прорычал Гарри. Ему показалось, это подозрительным. Решив, что Малфой может скрывать там все что угодно, даже Гермиону, Гарри, не долга думая отбросил Малфоя заклинанием, взорвал дверь и прошел в комнату по обломкам. Комната оказалась обычной. Такая же кровать, комод, высокое окно шторы. Только в воздухе пахло по другому. На комоде стояла одна фотография четы Малфоев. На фотографии они были счастливы…? В отличии от остальных эта комната была покрыта толстым слоем пыли.        — Что в этой комнате?        — В этой комнате покончила жизнь самоубийством моя мать, — чуть позже поделился Малфой, поднимаясь на ноги, и покачиваясь, подошел к закрытому грязному окну, выглядывая на улицу.       Гарри осмотрелся. Теперь понятно, почему здесь так неприятно. Здесь было совершенно убийство и не простое. Малфой не убирался здесь, потому что не хотел трогать место смерти матери. Не хотел нарушать ее покой. Гарри знал, что такое потеря любимых людей, и он, смог посочувствовать… Но не долго.       Ничего не сказав, Гарри спрятал палочку в карман, и вышел из комнаты, не оборачиваясь на Малфоя.

***

       — Когда мы вернемся? — спросила девушка, надеясь, что еще сможет застать гостей. Возможно, если они ее увидят, то помогут сбежать.        — Заткнись, грязнокровка, Киккимер не будет разговаривать с тобой! Он не о грязнит себя! — закричал домовик, хотевший подойти к ней, но передумал, отвернулся. — Грязь еще жива… Сучка Грейнджер растит в себе плод хозяина. Хозяин должен был убить ее и эту паскуду в ней…       Гермиона от злости сжала свои плечи с такой силой, что даже обрубки ногтей впились в кожу, оставляя красные следы. Она вытерпит Киккимера, терпела раньше и теперь сможет. Но раньше его останавливал Гарри, а теперь никто. Киккимеру разрешено оскорблять и унижать ее.        Как долго она сможет еще выдержать его общество? Они здесь несколько часов и он успел ее уже вывести из равновесия. Может, избавиться от него сейчас? Ее волшебная палочка в пальцах у дряхлого эльфа, справиться с ним она сможет, заберет палочку, и убьет, тем самым спасая и себя и ребенка.        А если не получится? Что если она просто зря потратит силы? Хотя, на что ей они? Поняв, что это единственный шанс выбраться отсюда, она осторожно слезла с корня, стараясь не издавать ни звука, и стала озираться по сторонам, в поисках подручного предмета. Рядом валялись сучки, которые могут сломаться сразу, как только она их возьмет. Камень подойдет. Осторожно взяв камень покрупнее, она стала надвигается к Киккимеру, что сидел к ней спиной. От волнения ее руки тряслись, как и ноги, сердце бешено билось в груди. Она боялась убить беспомощное существо? Нет, она боялась, что не сможет этого сделать.       Подойдя ближе, девушка схватила камень двумя руками, острым концом замахнулась и… Киккимер, уловив шелест позади, резко обернулся, на прыгнул на нее, повалил на землю и стал бить ее по лицу своими тощими ручками. При столкновении тела с землей ее руки ослабели, камень отлетел в сторону. Гермиона ударилась затылком о землю, от чего в глазах все плыло. Сверху нее сидел Домовик, старающийся воткнуть острый конец палочки в глаз девушке.       Гермиона стала отбиваться, пытаться его скинуть, но он был тяжелее, чем ей казалось. Он ударил ее по ключице, заставив припасть к земле, схватил за волосы, и стал бить ее головой об землю. Гермиона кричала, визжала, и стонала при каждом новом ударе. Они оба возились в грязи, нанося удары друг другу.        — Шваль захотела сбежать!!! Ебанная сучка захотела свободы? Она получит ее!       Девушка заставила себя открыть глаза, отвернуться от ударов в лицо, ища камень. Рядом с ее рукой лежал один острый обломок дерева. Она потянулась к нему. Заметив это, Киккимер спрыгнул с нее, и потащил в сторону корней деревьев за волосы. Гермиона закричала, хватаясь за корни волос, надеясь, что удержит волосы на голове. Он отпихнул ее к корням. Она ударилась спиной, в глазах потемнело, дух вышел из нее. В легких не осталось воздуха. Она из последних сил схватилась за корень и попыталась встать на ватные ноги.        — Сука не уйдет, Киккимер доставит ее в Мэнор к хозяину и Хозяин заставит ее поплатиться за содеянное!       Гермиона схватила первый попавшийся под руку камень, обернулась — Киккимер налетел сверху, и они аппарировали. Ее будто засосало в тонкую трубку, легкие сдавило, голова закружилась. В полете, она старалась сбросить его с себя, ударив по большой эльфийской голове камнем. Домовик отцепился и они появились в доме в разных местах. Гермиона, приземлившись на пол, попыталась открыть глаза, но все плыло от боли в ключице, в голове, комната вокруг кружилась от аппарации, и она решила, что нужно немного переждать, лежа на холодно полу, и пытаясь привести дыхание в норму. Она припала разгоряченным телом к холодном полам, что бы охолодиться. В голове гудело, даже с закрытыми глазами, ей казалось что все кружится вокруг.        Времени не было! Домовик мог появиться где угодно, уже давно рассказать о ее попытке побега Малфою. Нужно бежать! Пока есть время! Пока есть шанс!        Когда немного стало лучше, она, шатаясь, поднялась на ноги, и, шипя от боли в ключице и в затылке, огляделась. Она оказалась в своей комнате. Поняв, что она одна, девушка кинулась к двери, и со всей силы впечаталсь в нее предплечьем. Дверь не поддалась. Она получила еще одну невыносимую боль.       Выматеревшись, она стала пинать дверь, но без обуви было бесполезно. Подскальзываясь на грязи, что осталась на ступнях, Гермиона прохрамала к окну, распахнула его и заглянула вниз. Она находилась в Малфой-мэноре, на втором этаже. Так как потолки здесь высокие, ее окно располагалось достаточно высоко от земли. Под ее окном расстилался зеленый газон, что был огражден чернымии кованным воротам. Спрыгнув, она могла бы пробежаться по траве, перелезть через забор, и вот долгожданная свобода, но если она прыгнет, точно сломает себе что-нибудь, и шансов сбежать уже не будет. Нужно искать другой выход и быстро!       Гермиона захлопнула окно и стала искать то, с помощью чего смогла бы разьебашить дверь к чертям собачьим. Стулья, кресло, неподъемное, кровать, подушки, комод, стол, зеркало. Ничего тяжелого. Простонав от горя, Грейнджер схватила стул, и со всей оставшейся силы, ударила об дверь. Удар получился громким, но ее это в данный момент не тревожило. Ножки стула отлетели, после второго удара отлетела спинка, она била снова и снова. Она молилась, что бы эта дверь сломалась, что бы она смогла выйти в коридор, а там уже прямая дорога на свободу.       Она ударила в последний раз сиденьем стула и оно разлетелось в щепки, а дверь наконец-то треснула. Обрадовавшись такому развитию событий, она и про боль в ключице забыла. Схватив еще один стул, стала бить снова. Совсем скоро она выйдет отсюда, совсем скоро она сбежит!

***

       — Что это? — спросил Поттер, прислушиваясь. Малфой и Симус остонавились на лестнице второго этажа, так же прислушиваясь к приглушенному звуку, разносившегося по коридору этажа.        Звук и вправду казался подозрительным, они не успели понять что это, как звук прекратился. Малфой вышел вперед, спустился на второй этаж, прошел по коридору, и зашел за угол. Ничего. Тишина.

***

      Дверь наконец-то поддалась! Тихо вернув стул на место, Гермиона осторожно ухватилась за края двери, потянула. Та слетела с петель, и она, не издавая ни звука, поставила дверь у стенки. Выйдя, осторожно озираясь по сторонам, она прислушалась. Тишина. Неужели гости уже ушли? Она даже не успела с ними встретиться, она так надеялась, что они помогут ей сбежать. А что если это были друзья Малфоя? Тогда бы они точно не стали ей помогать, они бы также ее взяли. Ладно, это уже не важно. Киккимера не видно, так же как и Малфоя, значит путь открыт. Надо быть осторожней.       Гермиона пошла вперед по коридору, тихо переступая босыми ногами. В коридорах было ветрено. Неизвестно откуда дул холодный ветер, развивая подол ее сорочки. Девушка, ощутив, как боль в затылке резко усилилась дала знать о себе, приложила ладонь к месту и омакнула пальцы в горячую кровь. Долбанный домовик ей затылок пробил! Она ощутила, как по шее стала стекать маленькая струйка, забегая под сорочку. Девушка утерла ручеек крови рукой, а после вытерла об парочку.       Гермиона поежилась, и, услышав позади какой-то шорох, шатаясь, побежала вперед. Забежав за угол, она увидела тень, что быстро приближалась к ней. Чья тень было легко догадаться по походке. Приложив руку ко рту, что бы он не услышал ее вскрик, она отбежала за угол, и присела на корточки. Казалось, даже ее сердце поняло в какой она опасности, и остановилось, чтобы Малфой не услышал ее. Гермиона зажмурилась, и спрятала глаза в ладонях. Только бы не заметил… Только бы ушел…

***

       Все двери так же заперты. Звук доносился точно со второго этажа. Что здесь находиться?        Комната Грейнджер.       Киккимер ее вернул? Если это так, и это она издавала этот шум, то он с ней скоро разберется. Она могла привлечь внимание Поттера, хорошо, что тот не понял, что это было. Решив, что стоит проверить, Драко пошел в направлении ее комнаты.

***

      Услышав, как шаги стремительно приближались к месту, где она сидела, девушка встала на четвереньки, и кое-как доползла до комнаты, что находилась рядом с ее. Она подергала ручку — заперта. Ничего больше не придумав, девушка поползла в свою комнату без двери, заползла под кровать, и стала ждать.

***

      Малфой, заметив, что дверь ее комнаты была открыта, подбежал к комнате, и залетел внутрь. Надо же, как он ошибался. Дверь была не открыта, а снята с петель, даже местами треснула. Ну, что за девушка! Стоит ее оставить одну, как тут же ломаются двери.       Комната сама была в порядке. Все на месте, кроме одеяла, так и валявшегося на полу. Прорычав, Драко схватил одеяло и вернул на положение место. В комнате Грейнджер не было.       Драко был в гневе. Сейчас идти за Грейнджер смысла не было. Если он пойдет — Поттер за ним. Нельзя им позволять видится. Пусть погуляет по мэнору, коридоров тут много, может, даже заблудиться. Ну, Грейнджер у него попляшет за такое поведение. Драко развернулся, и быстрым шагом направился к Аврорам.

***

       — Что-то он долго, — пробормотал Симус.        — Пошли, проверим, — махнул Гарри, вытащив палочку. Мужчины спустились на второй этаж и пошли по коридору, зашли за угол, и увидели быстро идущего к ним Малфоя.        — Это домовик, дверь мне выломал, идиота кусок… — ответил Малфой на вопрос, который не успел задать Поттер. Тот, прищурившись, медленно кивнул. Может, стоит проверить? Хотя, чего это он. Конечно стоит. Оттолкнув Малфоя, Гарри выставил палочку и пошел в перед, к той сломанной двери.

***

      Гермиона заставила себя вздохнуть, когда Малфой вышел из комнаты. Он не заметил ее, но однозначно понял, что она где-то в доме. Поняв, что нужно делать ноги, девушка выползла из-под кровати, которая на удивление не была пыльной и тихо вышла из комнаты. Малфоя уже не было видно. Осмотревшись, она поняла, что есть только один выход — пойти в противоположную сторону Малфоя. Гермиона, не долго думая, ковыляя, пошла к еще одному коридору. Куда он вел неизвестно, но за углом определенно что-то было.

***

      Гарри нашел ту комнату со сломанной дверью. Комната была той самой, где жила шлюха хозяина дома. Неужели, домовик снес дверь? Девушка навряд ли смогла снести дверь сама, да и девушки они не видели. Значит, Домовик? Что-то определенно творилась в этом поместье.        — Я же сказал, — рядом появился Малфой, — этот хуй, мне дверь снес. Найду, заставлю заплатить.        — Домовики не имеют денег, Малфой. Или ты забыл?        — Нет, помню, мы им не платим, Поттер. — согласился Малфой, и хитро прищурился, — еще я помню, что Грейнджер, кажется, защищала их права… Кстати, как она? Все живет со своим Уизелом?        — Нет, Малфой, и ты знаешь, почему. — Гарри не хотел разговаривать с Малфоем на эту тему, потому что выпускали газеты, можно было бы не спрашивать, поэтому быстро вышел из комнаты. Коридор был двух сторонний и оба вели к лестнице, что спускалась в гостиную. Если пойти в любой коридор, то в любом случае окажешься на лестнице. Симус и он уже там были.        — Поттер, я понятия не имею, о чем ты, — лениво произнес Малфой, выходя в след за ним. Гарри пошел к лестнице, где их ждал Симус, что бы избежать болтливого блондина.        — Ну, что там? — спросил Симус, заметив друга.        — Ничего, — буркнул Гарри, и побежал вниз по лестнице. Если он сейчас не свалит из этого поместья, то он покончит жизнь самоубийством.        — Куда же ты Поттер?! Я только начал с тобой нормальный разговор! — закричал Драко, спускаясь за ним.       Гарри сжал палочку в руках. Что же этому говнюку неймется? Он не будет разговаривать про лучших друзей, которых может уже никогда не увидеть с тем, кого подозревает в этом.        — Я не буду с тобой разговаривать, Малфой.        — А жаль.       Авроры прошли к главным дверям. Малфой за ними, открыл им дверь, и пропустил на улицу.        — Вы так ничего и не нашли в моем доме. — произнес блондин.        — Не думай, если сейчас мы ничего не обнаружили, Малфой, то не обнаружим в следующий раз. Я не успокоюсь, пока ты снова не сядешь за решетку, я понятно объясняюсь?        — Понятно, — кивнул Малфой, — но и ты, Поттер, не расслабляйся. Я слышал, что ряды твоих друзей редеют… Они вымирают, и скоро ты останешься совсем один, очкарик, и поверь, я посмеюсь, на их могиле.        — Ты все такой же урод, Малфой, — выплюнул Гарри ему в лицо, еле сдерживая себя. У него говно кипела внутри. Как этот уебок смел еще заикаться про его друзей!        — А ты все такая же заноза в моей заднице, Поттер.       Гарри постарался сдержать свой порыв въебать Малфою в рыло. Развернувшись, он вышел на улицу, на свободу. Когда вышел и Симус, дверь за ними с громким стуком закрылась.

***

      Гермиона брела по темному коридору. Со всех сторон были двери, которые закрыты. Она заметила, что поворот этого коридора всегда был направлен в лево. А это значит, что она ходит по кругу. Неужели, этот коридор приведет ее туда, откуда она бежала?! Это невыносимо!       Гермиона боялась идти дальше. Она не знала, что там может ее ждать, но если ее догадка верна, то совсем скоро она окажется снова у своей комнаты без двери.       Босые ноги совсем окоченели. Ключица болела — не давала вздохнуть спокойно. Чертов домовик! Как он, такой маленький и дряхлый, смог повалить ее, молодую женщину? Лишь бы ничего не сломал ей.       Тут ее словно холодной водой окатило. Она вспомнила ради чего напала на домовика. Она хотела забрать свою волшебную палочку! О, нет… Домовик исчез вместе с ней, когда она отпихнула его камнем в полете. Теперь он неизвестно где с ее палочкой! Ладно, она сможет убежать без палочки, у нее все получиться, главное не попадаться на глаза Малфою.       Внезапно, она услышала отдалённые голоса. Они о чем-то разговаривали, о чем она не могла расслышать. Гермиона решила одним глазком посмотреть на собеседников. Она ускорила шаг, по прежнему озираясь по сторонам. Чем ближе подходила она, тем громче становились голоса. Она узнала голоса. Один принадлежал Малфою, а второй… Не может быть! Невозможно! Гарри?! Он здесь?! Он пришел за ней!       Окрыленная своими мыслями, девушка, счастливая, поторопилась на голос. Как же она скучала по этому голосу! Как же она рада! На глаза навернулись слезы. Неужели наконец все закончиться? Неужели он заберет ее домой? Она не могла поверить своей удаче и своему счастью!       Повернув за угол, она оказалась на лестничной площадке, и понеслась вниз. Сердце, казалось могло от радости выпрыгнуть из груди. Боль ее не волновала. Добежав до гостиной, она не оглядываясь, не беспокоясь о том, что возможно на том диване перед камином сидел Малфой, бежала к дверям, что вели в прихожую дома. Она была уверена, что если Гарри увидит ее, то обязательно защитит от Малфоя. Открыв двери на распашку, она забежала в прихожую…       На нее уставились серые, стальные глаза. Малфой был один, он стоял у главный дверей, и похоже только что проводил гостей. Она опоздала. Она слишком поздно прибежала сюда. Она снова с ним наедине.        — Так вот ты где, — усмехнулся Малфой, лениво сложив руки на груди, — я уж было подумал, что ты захотела убежать…       Гермиона встала, словно каменное изваяние. Она снова в ловушке. Сердце ушло в пятки. Сейчас, она его боится. Снова боится.        — Знаешь, ты немного опоздала, дорогая, твой дружок уже ушел, и знаешь, ему глубоко насрать на тебя!        Девушка вздрогнула, тяжело дыша, она стала двигаться медленно обратно.        — Он пришел сюда, что бы проведать бывшего заключенного. — договорил Малфой, надвигаясь на нее. — Что ты сделала с Киккимером, Грейнджер? Убила? Так не хорошо, хорошие девочки не убивают, хорошие девочки сидят в своих комнатах, когда их там держат… Ты провинилась, а наказание будет суровым…        — Нет! — закричала она, сталкиваясь спиной с дверью гостиной. Она должна убежать! Она должна спастись! Сорвавшись с места, она забежала в гостиную, закрыла дверь, и побежала к лестнице. Нужно бежать дальше от него! Нужно убежать выше!        — В прошлый раз я тебе сказал, что найду везде, так и случилось, разве ты забыла? — закричал он, лениво заходя в гостиную, и наблюдая, как девушка пытается бежать вверх по лестнице на второй этаж.       Гермиона его не слышала. Она бежала на верх. Она, не оглядываясь, бежала мимо второго и третьего этажа, добежала до последней лестницы, и остонавилась, не зная куда бежать дальше. Она не была на четвёртом этаже дома ни разу, возможно он такой как и второй: коридор идет в круговую. Нужно найти, где можно укрыться и спрятаться. Она не может позволить ему найти себя. Она не вернется к нему!       Услышав позади на лестнице шаги, она вскрикнула, и побежала вдоль многочисленных дверей, дергая за ручки. Каждая была заперта. Что же это такое! Он что, вообще не заходит в эти комнаты?       Гермиона, бежала вперед. Ей казалось, она снова попала в игру Малфоя, как в первый раз. Она снова пытается убежать и спрятаться в его доме, а он снова спокойно идет за ней. И он найдет ее. Как и в прошлый раз.       Гермиона готова была плакать от отчаяния. Она столько сделала, что бы убежать от него, а вместо этого снова оказалась в ловушке. Неужели, она никогда не сможет убежать?       Гермиона повернула за угол, и снова эти двери. Но одна из них была без двери. Что за комната? Почему нет двери? Вроде, она только свою выломала. Другого выхода не было, все двери закрыты, а это ее приглашает к себе. Гермиона побежала к той двери, когда поняла, что слишком мало времени на раздумья. Она забежала, и осмотрелась. Комната была вся в пыли, темна, и душна. Здесь никто не убирался несколько лет точно. Почему?       Услышав, шаги она, стала озираться в поисках двери. Остатки двери валялись под ее ногами, и занозы впивались в ступни девушки. Зашипев от боли, она пошла к единственному выходу отсюда — окну. Окно было очень пыльным, и грязным, невозможно было что-либо разглядеть. Девушка ладонью протерла его, и заглянула. Она разглядела раскинувшееся поле, а под окном шла тропинка, огражденная живыми изгородями. По тропинке к черным кованным воротам медленно шагали двое мужчин в черных плащах. Нет, невозможно… Гарри еще здесь? Он еще не ушел! Он спасет ее!       Из груди девушки вырвался стон и она заплетавшимися пальцами стала пытаться отворить окно.        — Гарри! — истошно кричала она во все горло, надеясь, что он ее услышит. — Я здесь! Пожалуйста, Гарри, обернись! Не уходи, я скоро! Я сейчас! Долбанные окна!       По щекам побежали слезы то ли радости, от того, что друг еще не ушел, и возможно спасет ее, то ли от обиды на дурацкие окна, что совсем не хотели открываться в самый ответственный момент.       Замок щёлкнул — позади послышались шаги. Девушка распахнула рамы, и высунулась, чуть не перевалившись за подоконник.        — ГА…! — ее заткнула звонкая оплеуха.

***

       — Ты слышал? — взбаламутился Гарри, оборачиваясь на поместье. Ему показалось, или…        — Это утки, — пожал плечами рядом идущий Симус, остановившись, он тоже прислушался.        — Я уверен, что это были не утки… Больше крик… Женский…        — Тебе показалось, Гарри, — обеспокоенно ответил Финниган. Оба обернулись на Малфой-мэнор, от одного вида которого хотелось сразу повеситься. Ни одно поместье не выглядело так мрачно.        — Мне не могло это показаться! — запротестовал Аврор, выхватив палочку из кармана. Гарри пригляделся к каждому окну на этажах, он на сто процентов был уверен, что кричали с самого верхнего. Но на четвёртом все окны были закрыты. Неужели и вправду показалось? — Я точно знаю, это была она… Кричала…        — Гарри, ее здесь нет, — Финниган сочувствующе положил руку на плечо друга, — мы обошли весь дом, если бы она была там, то мы нашли бы ее, понимаешь? Да и сама Гермиона, узнав о том, что мы в поместье, первым делом кинулась бы к нам… Ее здесь нет.       Гарри сбросил руку друга с плеча, и снова пригляделся к окнам, ожидая, когда снова услышит крик, может визг… Ну, хоть что-нибудь! Он точно знал, что это ему не показалось. Кто-то кричал… Но, если кому-то нужна помощь, почему сейчас он или она не кричит? Вокруг было тихо. Ветер бродил меж зеленых листьев живой изгороди, шурша листвой. Где-то в далике каркали вороны, заставляя сердце сжаться от ужаса. Больше ничего. Не криков, ни стонов…        На душе Аврора стало паршиво. Весь день, что он провел в этом доме, ему мерещилось, будто за каждым долбанным поворотом кто-то есть, будто там была Гермиона. Каждый раз, когда он знал, что рядом с ней и стоило всего лишь протянуть руку, как она тут же растворялась в воздухе, словно призрак. Ему слышался тот самый крик его подруги, когда ее много лет назад пытала Беллатрисса Лестрейндж. Он его слышал так четко, словно он исходил от самих стен поместья. Гарри пытался понять откуда этот крик, пытался пойти на его зов, но, как и видение девушки, крик растворялся в воздухе, тихо разносясь по темным коридорам. Неужели, это ему всего лишь слышалось? Или ее крик печатался в стены Мэнора? Может ее крик навсегда в печатался в его память, и теперь при виде места где он зародился, стал в всплывать в памяти, в голове. Разум сиграл с ним жестокую шутку, подкидывая образы подруги и ее крики. Может ему снова показалось?       Гарри снова обратил свой взгляд на поместья, надеясь, что ему это все не показалось, надеясь, что он снова услышит крик уже более четкий. Тогда он докажет Симусу, что ему это не мерещилось.       Но, сколько бы не ждал Поттер, в саду по прежнему было тихо, на небе по прежнему держались серые тучи, грозя совсем скоро излить на них свою обиду. Снова каркнул ворон, зашелестела листва со всех сторон, но это были всего лишь звуки природы. Ничего постороннего, значит ему действительно показалось… Никто не кричал.        — Возможно ты прав, — с тяжелым сердцем тихо произнес Гарри, — съебываемся отсюда.       Аврор развернулся на каблуках, и как можно быстрее направился к воротам. Ему не хотелось здесь находиться больше положенного времени.       Заходя за вороты, перед тем, как аппарировать, Гарри в последний раз обернулся на особняк. В чем он был уверен, так это в том что вернется сюда. Малфой навсегда останется Малфоем, и пусть он не виновен в похищении Гермионы, но это не значит, что он начал новую жизнь, забыв о старой.

***

      Голос девушки сорвался, не успев даже выкрикнуть имя друга. Сзади на ее щеку обрушилась пощечина такой силы, что она не удержалась на ногах и отлетала к противоположной стене. Гермиона больно ударилась затылком — из глаз посыпались искры. Кое-как придя в себя, она смогла разглядеть высокую мужскую фигуру, что закрывала окно, тем самым окончательно уничтожив ее единственный шанс на побег.        Она не может так просто сдастся!       Девушка, шатаясь, поднялась на ноги и кинулась со спины на Малфоя. Тот этого не ожидал и попятился, стараясь скинуть обезумевшую со спины. Как только он отошел на приличное расстояние от окна, девушка оттолкнулась от него — мужчина повалился на пол.        — ГАРРИ! — закричала она, кидаясь к подоконнику. Не успела она даже сделать и двух шагов, как сильная рука ухватилась за ее лодыжку, оттягивая назад. Перед тем, как упасть грудью на каменные полы, она заметила в окне, что ее друг присматривался к их этажу и окну. Неужели он не услышал ее?       Девушка тяжело выдохнула — казалось, что при столкновении с полом, из нее весь дух вышел. Грудь сдавливала тугая боль, заставляя темноту в глазах расти. Ощутив, как на ноге хватка стала прочнее, а его ногти впились ей в кожу, девушка стала искать во что могла бы вцепиться — Малфой потянул ее назад, из комнаты.        — НЕТ! — истерично закричала она, зная, что ее ждет. Она беспомощно скреблась ногтями по полам, надеясь, что сможет зацепиться. Но ухватиться было не за что. Малфой тащил ее по обломкам двери — несколько деревяшек воткнулись ей в сорочку, он тащил ее по темному коридору к лестнице.        — Отпусти! — кричала она, дергая ногой. Рука с ее ноги не слетела: он потащил ее дальше. Снова Драко тащил ее по лестнице, снова она была вынуждена укрываться руками от каменных ступеней, что бы не удариться и не убиться. Но на этот раз она зажимала не голову, а живот. Она боялась, что может ударится и потерять ребенка, она боялась за его жизнь больше, чем за собственную, даже зная о том, что зелье, которое дал Малфой, обезопасило его от всего.       Снова ее ребра бились о каменные выступы до синяков, руки казалось онемели от боли. Она перевернулась на бок, что бы живот был в большей безопасности. Все ее тело будто закидывали камнями, и она не могла избавится от этой боли в плече, в ребрах, виске. Из глаз потекли слезы, вместе с хриплыми стонами, что вырывались из ее груди.       Малфой спустил ее дрожащую от боли в гостиную, сквозь искры в глазах, она смогла разобрать, куда он снова ее тащит.        — Нет! Пожалуйста! — запаниковала она. Девушка не хотела возвращается туда, она не хотела снова лежать на склизком холодном полу, не зная, что будет дальше. Что убивает людей больше времени? Страх неопределенности. Страх того, что будет дальше.       Она катилась по тем же ступеням, что и в первый раз. Малфой открыл массивную железную дверь и затащил девушку в самый темный угол темницы. Гермиона проехалась по ребристому бетону телом, заработав пару синяков. Еле сев на колени, она обхватила живот руками, раскачиваясь назад-вперед. Она не могла нормально дышать: боль в ребрах не давала вдыхать полной грудью. Она ощутила, как по лбу скатилась капля чего-то горячего и смешалась с ее слезами. Девушка смахнула кровавые слезы, продолжа хрипло вдыхать и выдыхать.       Подняв глаза вверх, она увидела, как Малфой навис над ней черной тенью. В темноте подвала она не видела его лица, лишь фигуру, озаренную светом. Медленно Малфой пошел в ее сторону, сел перед девушкой на корточки. Гермиона опустила голову, закрываясь волосами, что бы он не видел ее слез, хотя, для него они уже и настолько привычны.        Драко протянул руки, и осторожно поднял ее лицо за подбородок, заставляя посмотреть на него. Гермиона, рыдая, дрожа и от страха, и от боли, заставила себя взглянуть. Лицо Малфоя было так близко, что она ощущала его горячие дыхание на губах. Его ладони нежно обхватили ее лицо, поглаживая пальцами щеки и смахивая слезы. Внезапно она поняла, что боль в ребрах уже была не так страшна, дорожки слез высохли, а разбитый в кровь висок, ее совсем не волновал. Она ничего не чувствовала, кроме чужого дыхания на губах.        Ей казалось, что время остонавились. Сердце замерло в ожидании, что он будет делать дальше. Его пальцы зарылись в ее волосы на затылке. Даже в темноте она смогла разобрать в его глазах зловещий огонек. Она не успела ахнуть, как Малфой со всей силы ударил ее лицо об свое колено. Она закричала, услышала хруст, и ощутила, как по губе скатилась струйка крови. В глазах на секунду потемнело от боли. Малфой оттолкнул ее, и девушка повалилась спиной на полы, сжима ладонями нос, и, стонав от боли.        — Пыталась ускользнуть? — шипел он, снова садясь у ее изголовья, и натягивая волосы в кулаке. — Ты действительно думала, что Поттер тебе поможет?       Гермиона не ответила, давясь слезами. Не получив ответа, он другой рукой дал ей оплеуху, от которой ее нижняя губа разбилась. Девушка отлетела от него и повалилась боком, крича.        — Закрой свой поганый рот! — прорычал он, и схватив за волосы, подтащил к себе и снова ударил. На этот раз он разбил ей бровь.       Дрожащими руками она потянулась ко лбу, и макнула пальцы в крови. По щекам лились слезы. За что ей это? Зачем он ее так терзает?        — Нет! — кричала она, поднимая руки, что бы спрятаться.        Ему нравится смотреть на ее боль, крики и слезы. Она видела в темноте, как горят его глаза-айсберги, когда он наносил очередной удар нагой по ее спине, по ногам, рукам, ребрам.        — Пожалуйста! Прошу, перестань!        Даже живот, где находился плод, он не жалел.        — Ты убьешь его… Нас обоих…       Он бил, пока у девушки не осталось сил прятаться за руками, зачем? Они все равно уже избиты до черных синяков. Он бил, пока не охрипли ее душераздирающие крики, он бил ее, пока к нее не кончились слезы. Но даже тогда, когда она почти мертвая лежала на полу, не в силах пошевелиться и сдинуться с места, он снова и снова бил ее.       Ублюдок был зол на нее за свое поведение. Он не мог перестать не калечить ее. В глазах темнело от злости. Как она могла подумать, что он отпустит ее? Как могла посчитать, что он позволит Поттеру забрать ее? Она кричала, звала на помощь… Она ждала Поттера! Ей что, не нравилось сидеть в той комнате? Ей не нравилось то, что он к ней почти не касался, сдерживал себя? Ей нужно было побоище? По другом она никак не понимала? Идиотка. Нет, этого никогда не будет. Она будет здесь, с ним, пусть полу мертвая, но с ним.        — Хватит, остановись… — прохрипела девушка. Малфой схватил ее за горло и потянул на верх. Заплетавшимися ногами ей удалось подняться, но как оказалось они ей были и не нужны: Малфой поднял ее над полами.        — Пожалуйста… Перестань… Ты убьешь меня. — горло сдавливало, в глазах рябило. Не хватало воздуха. Еще секунда и она умрет, а вместе с ней и его ребенок, — Ты убьешь его… Хватит… Ради него…       Мужчина замер. Девушка, стала пытаться высвободиться. Будто опомнившись, рука Малфоя ослабела и девушка упала на пол, задыхаясь. Боль во всем теле твердила ей, что нужно убираться подальше от него!       Поднявшись на локтях, она отползла в угол, перевернулась, поджала ноги к себе, обессиленно облокотившись спиной к стене. Она зажалась в угол, словно запуганный щенок, которого приструнили, а ощущала она себя в тысячи раз хуже.       Ничего больше не сделав, он покинул подвал, закрыв дверь, и оставив ее без единого луча света. Снова девушка погрузилась во тьму.       Ей не верилось. Гермиона истошно завопила во тьму, что бы убедиться, что еще жива. Неужели он не убил ее? Она еще будет жить, она еще сможет увидеть своего ребенка.       Она закрыла лицо руками, застонав от боли, и задыхаясь в слезах. Она снова была вынуждена рыдать в темное, снова вынуждена будет ждать его прихода, а что может быть хуже?       Он не убил ее из-за ребенка. Смилостивился? Она никак не понимала, что им движет. То он вообще не трогает ее, то вдалбливает ее в полы с такой яростью, что кости трещат. Почему он так? За что ей эта боль? За что ее ребенку это? Она не могла заставить себя успокоится, и перестать истерично хвататься за голову, думая, как же выбраться отсюда, как же спастись и перестать трястись.       Все ее кости болели, даже горло, от беспрерывного крика.        «Ты жива, пока жив он.» — услышала она голос из темноты. Или эти слова прозвучали в ее голове, напоминая? Значит ли это, что Малфой ради ребенка, не убьет ее? Значит ли это то, что еще не все потерянно? Может быть, когда-нибудь, он поймет, что это неправильно, и позволит им уйти? Сейчас он оставил ее в живых, а значит сможет когда-нибудь отпустить. Ради ребенка…       Теперь Гермиона ощутила себя почти счастливой. Малфой ни за что не убьет ее, пока ребенок жив, возможно когда-нибудь он отпустит их.        По щекам потекли слезы.        Теперь она осознала, что Малфой подарил ей в этой темноте и боли настоящий дар. Ребенок в ней, словно яркий лучик солнца во тьме, ее ребенок — надежда на спасения и на лучшую жизнь. Он ее маленький лучик надежды…