Пути назад нет

*** Дориан лежал на постели и смотрел в потолок. Рядом с ним, развалившись, лежал Сиридин, мягко поглаживая кончиками пальцев по обнаженной груди, иногда пощипывая соски. - Что тебя беспокоит? - Ничего, - равнодушно откликнулся Дориан. Состояние не располагало к пространным разговорам. Мысли текли вяло, ни за что не цепляясь, ни на чем не останавливаясь дольше нескольких секунд. Ровным счетом ничего не хотелось. Неожиданно, перед глазами Дориана появилось лицо мага, а его рука резко сжалась на нежном горле. - Это не ответ, Дориан. Или ты забыл, с кем разговариваешь? – рука сжалась чуть крепче, перекрывая дыхание. – Моему мальчику захотелось наказания? - Не… нет… хозяин. - Тогда я жду ответа, - отпуская горло Дориана, Сиридин сел на кровати, глядя сверху вниз на обнаженное, ничем не прикрытое тело. - Я, правда, не знаю как это назвать… Апатия… наверно… - Дориан все также смотрел в потолок. Его не волновало даже то, что за свой ответ он может сполна получить от Сиридина. - Я могу сказать, что с тобой. По долгу… своих интересов, я должен был изучить психологию людей, чтобы правильно оценить их возможности, чтобы не сломать… ненароком. Поэтому тогда, когда я впервые тебя увидел после нескольких месяцев разлуки, я безошибочно понял, что ты изменился и понял в какую именно сторону… плюс моя интуиция… Но это не столь важно. Ты все еще не отпустил Асмодея, хотя не любишь его, это лишь привязанность, надежная опора в самый трудный момент в жизни, возможно, что-то сродни дружбе или братскому чувству. Тебя обижает, что сейчас Асмодей уделяет все свое свободное время Риагану, либо вопросам кланов. Тогда как совсем недавно, все его время принадлежало тебе. - Нет… это не так… я правда рад, что у Дея все хорошо, - сонливость как рукой сняло, Дориан подскочил на постели и пристально смотрел в глаза Сиридина. - Не обманывай себя… просто проанализируй… потом… а сейчас – на колени, - голос из спокойного и обманчиво мягкого, превратился в остро режущую сталь. И этот голос требовал подчиниться, незамедлительно. Дориан мгновенно соскользнул с кровати, опускаясь на колени на пол, рядом с Сиридином, сложа руки за спиной и опустив глаза. Это получилось настолько естественно, у Дориана даже мыслей не возникло ослушаться. - Ты ведь знаешь, что заслужил наказание. Ты несколько раз уже ослушался меня, своего господина и хозяина. Ты готов принять наказание? - Да, хозяин, все что угодно от вас. - Умница. Руки на спинку кровати. Так и держи. Посмеешь отпустить, наказание будет более суровым. В голове была блаженная пустота, та которой Дориану всегда не хватало. Полное подчинение, он полностью вверил себя своему хозяину. Он ждал от него всего, что ему хотелось бы дать своему… рабу. Положив руки на спинку, Дориан приготовился ждать. - Подними свою очаровательную попку и прогнись, чтобы мне все было хорошо видно. Первый удар пришелся вскользь по ягодицам, чуть задев мошонку. Дориан от неожиданности вскрикнул. - Кажется, я не разрешал тебе кричать, - жестко сказал Сиридин и жалящий удар вновь прошелся по ягодицам, а потом еще и еще. По ощущениям это были тоненькие прутики, которые раз за разом жгли ягодицы и поясницу. Потом все прекратилось. Дориан в непонятном напряжении ждал, что же последует за этим. Мышцы непроизвольно сжимались, каждый раз ожидая удара или… ласки. И она последовала. Руки мага, грубоватым движением, огладили разгоряченную плоть, слегка сжимая. Дориан зажмурил глаза и чуть задержал дыхание, а потом резко выдохнул, когда руки заменил удар. Свист и кожу вновь обожгло жесточайшей болью. Розги. Дориан мог их узнать. Самое болезненное, не считая тех, что с шипами, которые рвут кожу, оставляя рваные раны, оставляя метки. Наказание. Через несколько ударов, Дориан не выдержал и закричал. Как же больно… как хорошо… волны мучительного, болезненного наслаждения охватывали все тело… - Плохой мальчик… это наказание, а ты получаешь удовольствие… настолько испорчен, - следующие удары приходились уже на спину. Это продолжается долго. От боли, перед глазами разворачивается смерч ярких пылинок, звездочек… букашек. Бред… горячечный бред. Спина начинает неметь от боли, когда удары прекращаются, но лишь на минуту. Шорох. Легкое прикосновение пальцев и вновь удар. Смена орудия пыток и несколько ударов сдирают кожу в кровь. Пять… пять ударов. Дориан приучил себя считать их, ведь хозяин мог поинтересоваться... Последний удар пришелся по ягодицам, заставив Дориана вновь вскрикнуть, почувствовав что капли крови, пота стекают по спине. Жгут его проклятым огнем. Но еще ужасней была чернота внутри него, на месте сердца, души, и тот жар, который сжигал изнутри, требуя выхода. И только хозяин мог дать этому выход…. Только он. - Что ж, думаю, этого достаточно. На живот, на кровать, быстро. Дориан понимал, что секунды промедления, и эта порка может показаться ему сладким наслаждением. Сиридин провел грубоватыми ладонями по алым полосам, размазывая кровь. Вдруг руки исчезли и их заменил язык, заставляя Дориана ерзать и выгибаться, несмотря на боль в спине. Через какое-то время исчез и язык. Спина Дориана непроизвольно напряглась, ожидая подвоха. Первые жалящие капли упали на открытую рану, в плотно зажмуренных глазах вновь заплясали болезненные искры, Дориан изо всех сил прикусил губу, чтобы избежать крика. Терпкий вкус собственной крови чуть не заставил Дориана распрощаться с обедом. Одновременно со второй каплей, в него без подготовки вошли сразу три хорошо смазанных пальца. В этот раз, Дориан не смог избежать болезненного стона. Дальше все превратилось в изощренную пытку, которая переросла в еще большую, когда Сиридин начал сдирать воск с открытых ран. Сознание плавало на грани, в любой момент готовое покинуть Дориана. Все тело горело от смеси болезненного возбуждения и адской боли. - Встань, мой мальчик. Там возле стула, вкручен в пол стержень. Только сегодня озаботился. И все ради тебя, а ты меня так подводишь. Но, вскоре, я думаю, ты раскаешься… Давай, иди, ты знаешь, что делать. С огромным трудом, на дрожащих ногах, Дориан встал, несколько раз покачнувшись и споткнувшись о кромку ковра. Подойдя к стулу, он сел рядом с ним на колени, глядя на толстый стержень. - Что ты ждешь? - Но… господин… он не войдет… без смазки… - Еще одно наказание, глупый котенок. Осмелишься еще раз нарушить мой приказ? - Нет, хозяин, - поведя плечами, откликнулся Дориан. Успевшие подернуться тонкой корочкой ранки вновь открылись и капельки крови, вместе с потом начали скользить по спине. Пот жег раны, причиняя дополнительное неудобство. - Повернись ко мне лицом, чтобы я видел тебя. Твое порочное лицо… Дориан повернулся, пристраиваясь к стержню, проведя по гладкой поверхности, ладонью. На корточках, он начал медленно опускаться на него, но стержень не хотел входить в слабо смазанное тело Дориана, даже несмотря на то, что он был неплохо растянут за все время, проведенное с Сиридином. Болезненный стон вырвался, глаза были плотно зажмурены, он полностью сосредоточился на задании, поэтому для него стало полной неожиданностью то, что Сирин оказался рядом, давя на плечи. Дориан не выдержал. Слезы заструились из глаз, скапливаясь на подбородки, капая на грудь. Тело вытянулось в струнку, мышцы напряглись, невольно сопротивляясь человеку, который доставлял ему боль. - Нет, хозяин, прошу… ты же порвешь меня… - Замолчи… еще слово, и ты полностью выведешь меня из себя. Я терпел твои капризы последние несколько дней. Сегодня ты сполна расплатишься за них. На какое-то время это выбьет из тебя всю дурь, мальчишка, - зашипел в лицо Сиридин, резко надавливая на плечи. Полный муки и боли крик разнесся по комнате, отразившись от стен. В ушах зазвенело. Опустив взгляд вниз, Сиридин удовлетворенно заметил алые струйки, текущие по стержню. Но на этом, садист не остановился. На несколько секунд отвлекшись от Дориана, Сиридин взял со столика веревку и принялся умело обматывать ей все тело юноши. Узелки ложились на болевые точки на груди, животе, бедрах, а на спине прямиком на открытые раны. - О Варда… не могу… пожалуйста… хозяин… я больше не буду… сними… нет… - Дориан был в полузабытьи, уже наполовину просто не улавливая всю боль, которую причинял ему Сиридин. Но сознание почему-то не хотело покидать измученное тело. - Вот так, мой хороший, вот так, а теперь и поощрение… Первые легкие поглаживания воздуха, Дориан даже не заметил, утопленный в безумстве болевых ощущений, стараясь не сорваться, удерживая себя… почти на грани… стоит перешагнуть, и дороги назад не будет… никогда… Поглаживания стали более настойчивыми, и теперь проигнорировать их было просто нельзя. С трудом разлепив слипшиеся глаза, Дориан посмотрел на Сиридина, который сидел напротив Дориана на кровати и наблюдал за ним с непроницаемым выражением. Только глаза горели темно-красным, демоническим огнем, позволяя понять, что хозяин не остался равнодушным. Поглаживания теперь чувствовались по всему телу. Они были похожи на извивающиеся уплотненные потоки. Одно из них начало играть с яичками, другая - с членом. Прямо на глазах, потоки начали уплотняться, в них постал проявляться цвет – вначале похожий на легкую тень, а потом и темно-красный, почти черный. Дориан видел, как сотни маленьких жгутиков обвивают все его тело, скользя под веревками, дергая их, причиняя дополнительную боль, но самое ужасное, что стимулирующий член жгутик, все же, добился своего. Член начал вставать. Темное наслаждение поднималось из глубин, сметая на своем пути все человеческое, оголяя инстинкты и низменные желания. Вскоре, Дориан уже забыл где он и что с ним. Несколько более тонких жгутиков проникли в отверстие, рядом со стержнем, копошась там, стимулируя волны возбуждения. Толстый жгут проник далеко в горло. Дориан протестующе замычал, пытаясь укусить воздух, из которого и состоял жгут. Он задыхался. Все тело скручивали разные, абсолютно противоречивые эмоции и чувства. Наслаждение мешалось с невыносимой болью по всему телу. Все это создавало нечто темное, то, что уже давно поселилось в душе Дориана, то, что он пытался забыть, отогнать, отчего пытался избавиться, желая просто нормально жить… как все… - Дориан… Дориан, - голос Сиридина доносился как сквозь толщу воды, - попробуй двигаться… тебе помогут… давай… Дориану хватило лишь несколько движений, чтобы тело скрутил спазм то ли наслаждения, то ли боли, а потом еще и еще… жгут, охвативший член у основания не давал кончить, плотно сжимая… волны накатывали, напрочь отключая сознание и Дориан не выдержал… он умолял, скулил, плакал, опять умолял… сейчас он больше походил на животное, даже через раз вспоминая нужные слова… - Господин… мой любимый хозяин… пожалуйста… хочу… умоляю… дай мне… - Что тебе дать? – бесстрастный голос достиг помутившегося сознания. Один жгутик заполз прямо в дырочку на конце члена, проникая глубже, заставляя Дориана дергаться, новая волна спазмов захватила весь организм. - Нет… больно… мне больно… слишком узко… дай… кончить… взор…вется… - Дориан не помнил себя, сознание полностью отключилось, оставив лишь инстинкты. - Что ж, думаю, на сегодня с тебя достаточно… Сиридин поднялся с кровати, подходя вплотную к Дориану, приподнимая его за подбородок, глядя в его пустые сейчас глаза и на дикое, искаженное лицо, которое даже сейчас было прекрасным, отпуская все жгутики разом. Дикий вой и нечеловеческий, леденящий душу крик, заставили вздрогнуть даже Сиридина. Тело сотрясалось в оргазме, подхватив Дориана под руки, Сиридин снял его со стержня. Тело дергалось в спазмах, широко открытые глаза ничего не осознавали, в них застыли все грани безумства. Изо рта стекала струйка слюны. Рот открыт в беззвучном крике, а зубы оскалены в какой-то жуткой гримасе. Спазмы не прекращались несколько минут, после чего Дориан затих, наконец, теряя сознание. - Все, все… на сегодня все… сладкий мальчик, как долго я искал такого, как ты. Положив Дориана на пол, Сиридин схватился за свой член, яростно дергая крайнюю плоть, облизав руку, он начал быстрее скользить по члену, все равно причиняя себе боль. Ему хватило нескольких минут, чтобы выплеснуться прямо на грудь и лицо Дориана. Нега накрыла с головой. Призвав целительные и очищающие потоки, Сиридин быстро справился и положил уже чистого и вылеченного, но не до конца, Дориана на кровать. *** Пробуждение было не то, что болезненным, но тело напомнило о вчерашних пытках очень быстро. Да, Сиридин никогда не излечивал его полностью, оставляя напоминание о себе и о наказании. Напоминание было достаточным, чтобы еще несколько дней чувствовать его сполна. Сиридин… кто это? Дориан лежал, пытаясь собрать мысли в кучу, пытаясь вспомнить, понять, что произошло… - Как ты себя чувствуешь? – раздалось сбоку. Дориан скосил глаза и посмотрел на мужчину, что-то вроде узнавания шевельнулось на дне памяти. - Хорошо. А кто… кто вы? Мужчина улыбнулся, слегка качая головой. - Сиридин – твой хозяин. Это последствия наших игр, но к вечеру или к завтрашнему утру память вернется, а сейчас отдыхай. Ты хорошо поработал, Дориан. Повинуясь легкому взмаху руки, Дориан прикрыл глаза и даже не заметил, как уснул. *** Следующее пробуждение было еще менее болезненным. Интересно, сколько он проспал. Хозяин будет недоволен. Нужно встать. Последняя игра мало чем запомнилась Дориану, но сейчас он чувствовал полное умиротворение и гармонию с собой. Ничто не беспокоило. Все казалось незначительным, отошло на второй план. Где же хозяин? - Хозяин, - тихо позвал Дориан. - Я здесь. Как твои дела? - Прекрасно, хозяин. Мне так хорошо и легко. Спасибо, - Дориан встал, слегка потягиваясь. Боль давала о себе знать лишь в заднем отверстии и спине. Сиридин сидел на стуле и пил что-то похожее на отвар трав. Дориан, слегка замешкавшись, скользнул с кровати и обнаженным, подошел к Сиридину, не спрашивая разрешения, залез к нему на колени. - Можно? – Сиридин кивнул, поощряя активность Дориана. Дориан мягко прикоснулся к губам Сиридина, обводя их языком, играя и прикусывая их. Сиридин, прикрыв глаза, наблюдал из-под ресниц за таким ласковым котенком. Все же, нужно почаще вправлять Дориану мозги, а сделать, к сожалению, это можно было только таким жестоким способом. Сиридин никогда не был крайне жесток, но с Дорианом приходилось действовать именно так, но и последствия были слишком приятными, чтобы от них отказываться. Осмелев, Дориан залез руками под рубашку, оглаживая грудь, пощипывая соски. Губы сместились на щеку, лаской проходись к мочке уха. Пососать ее, а затем прикусить, добиться стона, скользнуть языком прямо в ушную раковину и вновь получить стон. Все же у хозяина – это одна из эрогенных зон, как и поясница. Сиридин резко поднялся, приспуская свои штаны, приставляя член к растянутой после стольких раз дырке. Дориан мгновенно, крепко обнимает его ногами, скрещивая лодыжки за спиной. Подойдя к кровати, удерживая Дориана на весу, Сиридин хрипло скомандовал: - Держись за столбик кровати. Не отпускай. Дориан подчинился, перенеся часть тяжести тела на столбик кровати, цепляясь побелевшими пальцами за него. Впихнув два пальца Дориану в рот, Сиридин ждал, пока тот наиграется. Мазнуть по ягодицам, проникнуть пальцами внутрь, а потом и сразу, полностью, войти, заполняя, на всю длину. - О Варда, детка, мой котенок… ты чудо… вот так… твоя растраханная дырка так поглощает меня… она вполне может вместить еще один член… - впихнув рядом со своим членом, еще и два пальца, Сиридин начал с ожесточением вбиваться в податливое тело. Через какое-то время хриплое «отпускай…», и они уже падают на кровать, так и не расцепившись. Разводя максимально широко ноги Дориана, Сиридин грубо трахал его, внимательно следя за выражением экстаза на лице своего мальчика. Дориан весь извелся, подмахивая и насаживаясь на толстый член, закатывая от наслаждения глаза. Руки сжимали подушку. В последнее время Дориану очень нравилось кончать только от члена в заднице. … - Мне так хорошо и спокойно. Спасибо, - Дориан ластился к Сиридину, как настоящий котенок. Гладил его, перебирал волосы, теребил мягкий член. Пальчики скользили по внутренней стороне бедер, подбираясь к мошонке, скользя дальше, оглаживая дырочку, отступая и начиная все опять. Сиридин поймал руку Дориана и сжал, не давая тому вновь заняться его возбуждением. - Ненасытный котенок, дай отдохнуть. Ты измотал меня. Даже меня. Потершись носом о плече и слегка укусив его, Дориан успокоился. - Давай вставать, нужно… - договорить, Сиридин не успел, замок сотряс мощный удар. – Началось… - прошептал маг и начал судорожно натягивать на себя одежду. Сонливость и игривое настроение мигом слетели с Дориана. Он быстро натягивал одежду, становясь серьезным и собранным. Сиридин не раз удивлялся такой перемене. Обычно те, кто подчинялся, так себя не вели… А вот с Дорианом, особенно во время опасности или важного дела, происходили просто разительные перемены. И Сиридину они нравились. Бездушные, полностью потерявшие себя игрушки, живущие лишь желаниями своего хозяина, его никогда не интересовали, или интересовали, но только на непродолжительное, очень непродолжительное время. Все это быстро надоедало. А вот Дориан… сколько разных сочетаний для одного молодого мужчины, сколько граней. И пусть Дориан считает, что слаб, это не так и маг ему это докажет. Не отпустит… кажется, он все же влюбился в него… по-настоящему. И он сделает все, чтобы удержать этого непостоянного человека рядом с собой. Хотя сделать придется немало и это будет трудно, очень трудно. Пусть он будет переступать через себя в каких-то вопросах, но он сможет дать ему то, что тот ищет в мужчинах. Абсолютную власть и полное подчинение, разбавленные заботой и нежностью. Дориан, скорее всего, никогда не примет себя таким, какой он был на их играх… настоящим…. Он всегда будет претворятся перед собой, перед людьми, что он нормальный. Сиридин готов дать ему даже это, хотя свои увлечения он не привык особо скрывать... но пусть, лишь бы вместе… *** Дакар бежал, наспех застегивая на ходу куртку и заправляя рубашку. Вот, так долго ждать нападения и настолько быть к нему неготовым. «Дакар, ты мне нужен, я в саду, на балконе. Быстрее» Плюнув на все, Дакар переместился, оказываясь прямо перед Асмериллионом, держащим в руках меч. Взглянув вниз, с огромного балкона, Дакар увидел лишь ночь и миниатюрные огоньки – вражеское войско. Необычный балкон, как и все в Рурахе, был сделан как один большой сад с диковенными растениями и цветами, привезенными из всех уголков мира. На нем поддерживалась искусственная магическое тепло, даже посреди зимы. Но главное достоинство этого балкона было в том, что он аккурат выходил на войско под стенами замка. - Где Асмодей? - Внизу, - лаконичный ответ, который так толком ничего не объяснил, как всегда вызвал раздражение. Вздохнув, Дакар задал следующий, наводящий вопрос. - Что он делает внизу? - Нужно отвлечь С'Хаши и вражескую армию. К нам идет помощь… Кроме того, их нужно уничтожить раз и навсегда. Темный собрал большую силу, даже удивительно. За столь короткое время… Только оборотни смогут их убить, магия тут бессильна. - Но ведь… их же там сотни тысяч, а оборотней… - неприятный холодок пробежал по спине Дакара. Там друзья, союзники, а он ничем не может им помочь. - Так нужно, Дакар. Они знали, на что шли. Это их предназначение. Плата за ту связь, которую я им вернул. Плата за право также жить в этом мире. Дакар долго молчал, всматриваясь в темноту, как будто даже его острый глаз мог что-то разобрать. Асмериллион не нарушал тишины, давая подумать, осмыслить, принять. - Что требуется от меня? – вопрос повис в вязкой темноте. Первый маг, из Гильдии ученых, залетел на балкон, останавливаясь рядом с Призраком, тяжело дыша. - Там… скоро… - сбившееся дыхание мешало говорить. Полненький маг помотал головой и закончил свою речь, - все будут. - Хорошо… Постепенно балкон заполнялся магами. Дакару казалось, что они ползут как черепахи, и собираются уже целый час, тогда как на деле прошло всего несколько минут. - Держите соединение… - голос Асмериллиона был как всегда спокоен. Повелительный голос, осанка, манера держаться – все это вселяло в собравшихся людей уверенность в победе, уверенность в Призраке. Мда, чего не было у Дакара, так это уверенности. Слишком все было… просто… да и вообще, с Призракам все было не так… Отогнав от себя посторонние мысли, Дакар погрузился в пустоту, где пульсировала сила. Дакар чувствовал, как объединенная магия хлынула в Призрака, тот перенаправлял его в меч, который светился все ярче. В нем собрался весь свет силы. Новая серия магических ударов, разбилась об установленный щит. Пока он держал, но, то тут, то там, уже были видны следы разрушения. Дыры в магическом щите отливали серебром. Щит расползался на лоскутки. Еще несколько ударов и он, ярко вспыхнув, полностью исчез. Асмериллион стоял неповижно. То, что он хоть что-то делает говорил его пульсирующий меч и ярко-голубые руны, плывущие перед ним. Взгляд был устремлен вдаль, туда, где находился Темный.