я живу на чердаке.

Чон Хосок не знает, как попался на эту удочку, что с ним сотворили и каким образом он вообще оказался здесь. Но вот перед ним сидит Ким Тэхён, как всегда, в своей фирменной потрепанной куртке, с немного съехавшей набок чёрной дырявой шапкой и в обтягивающих джинсах с прорезями на достаточно массивных, накачанных ляжках и коленках, предлагает ему, Чону, выпить чашечку чая. Хосок кривится, потому что в голове его всё перестало укладываться по полочкам ровно с того момента, как он встретил Кима. Сейчас в голове у Хоби маленький взрыв с названием «Всё странно» плавненько и безвозвратно переходит в «Всё очень странно», Хо знает, что его жизнь идёт по наклонной, но ещё не может предугадать в какую сторону: вверх или вниз. Мир накренился для Чона совсем внезапно, в первый месяц осени. Сентябрьский пасмурный день холодил сердца многих, заставляя дрожать всем телом при встрече с ледяным и завывающим ветром. Хосок возвращался с танцевальной репетиции: ему предстояло дебютировать в скором времени на одном из дэнс-баттлов со своей группой, к которой только-только присоединился. Во всём теле Чона ломит и щемит от слишком усердных тренировок, но парень закрывает на это глаза, потому что ему надо влиться в коллектив и догнать по уровню танцоров, которые в будущем будут с ним работать. Хоби волнует то, что он весь в поту, а на улице слишком холодно для того, чтобы не заболеть. Хосок ускоряет шаг, дабы поскорее добраться до дома, а после забраться в тёплую ванну, расслабляясь и ловя кайф от обжигающей кожу воды. Но планам его не суждено было сбыться изначально — под ноги Чону будто из ниоткуда прилетает чёрный пластмассовый медиатор. Почему из ниоткуда? Чон находится посреди всё ещё зелёного парка, и никого (вроде бы) нет поблизости, местность открыта, разве что в кустах кто-нибудь прячется. И действительно — не проходит и минуты, как с травы за посадками поднимается какой-то парень и, даже не стараясь отряхнуть одежду от листвы, быстро подходит к Хо, протягивая руку, обтянутую серыми митенками. — Я увлёкся импровизацией на воображаемой гитаре, а это, похоже, принадлежит мне, — он встаёт на одно колено перед Чоном, подбирая кусок пластмассы с земли и протягивая его вверх, позволяя Хосоку разглядеть медиатор. — Когда-нибудь у меня хватит денег на настоящий струнный инструмент, а сейчас разве только губную гармошку могу себе позволить. Незнакомец улыбается недопустимо широко, квадратно и как-то по-дурацки, но Чону нравится, он зависает на чудесном зрелище, ибо представление о том, как эти губы могут обхватывать гармошку, не даёт покоя. Хо хочет это видеть, потому что это… будет сексуально, мужественно? Парень и сам не знает, но это будет привлекательно в любом случае. Незнакомец странный, у него кофейного цвета волосы, чёрная шапка, еле прикрывающая большие уши, глаза тёмно-коричневого оттенка, широковатый нос и яркие губы, что наоборот, как думает Хоби, делает парня очень брутальным. Незнакомец всё так же стоит на одном колене перед Хосоком и давит свою лыбу и хихикая произносит: «Я Ким Тэхён, и я прошу твоей руки, ты выйдешь за меня замуж? Я могу предложить тебе медиатор и тёплый шарф, а то по тебе видно, что ещё чуть-чуть — и ты заболеешь». Чон отчего-то теряет голову, но берёт кусочек пластмассы в свои руки, принимая «предложение» и шёпотом неуверенно представляясь. Тэ подпрыгивает и снимает со своей шеи шарф, испещрённый красивыми и симметричными дырками (так задумано, и даже не спрашивайте, почему дырки не распускаются, ибо это личный секрет Кимтэ), и с заботой закутывает в него изрядно околевшего Хосока. — Я, конечно, могу показаться маньяком, но не хотел бы ты согреться в помещении за чашечкой чая? — обворожительная улыбка вновь появляется на лице Тэхёна, и парень засовывает руки в карманы джинсов. Чон не может отказать, будто бы невидимые нити вместе с шарфом затянулись на его шее, протягиваясь длинной дорожкой под названием «интерес и желание» до Кима. Как ни странно, но Тэ даже не может представить, что в данный момент является искусным кукловодом, дёргая за ниточки и приводя свою куклу в действие, а Хосок и не против: рядом с Кимом к нему приходит желание быть ведомым и покорным. Невидимая оболочка вокруг Тэхёна завлекает Хо, заставляя его откинуть свои ум и здравомыслие. Да и о каком здравомыслии может идти речь, когда парень ни с того ни с сего соглашается пойти в квартиру к незнакомцу? — Д-да. Твой дом недалеко? — скомканность фраз, заикание и уже как пару лет назад исчезнувший акцент, свойственный жителям провинции Кванджу (откуда Чон родом), — всё вышло на поверхность вновь, и это только из-за простирающейся на дальние дали энергетики Кима, создающей впечатление масштабной локации, под действие которой, естественно, попал Хосок. — У меня нет дома, я живу на чердаке. Поправочка — Чон Хосок соглашается пойти к незнакомцу на чердак, к, похоже, бездомному незнакомцу, у которого нет денег, судя по его одежде и мечтах о настоящей гитаре. И нет, дело даже не в том, что Хосок идёт к незнакомцу, а в том, что он делает всё это без задней мысли и желания отступить назад. Тогда Хо всё-таки добрался вместе с Кимом до чердака. Они пили чай из больших зелёных, словно изумруды, кружек — и да, у Тэхёна были чашки размером намного меньше, но он использовал самые большие, которые только нашёл на столике посреди компактного помещения, потому что хотел, чтобы Хосок задержался у него чуть дольше. Всё было спокойно, умиротворённо, Чон думал, что на чердаке, сидя напротив Тэ, он наконец-то нашёл то место, где мог бы расслабиться, не считая своей квартиры (всё равно большую часть своего времени, когда он находился в якобы своём убежище, парень соблюдал строгую диету и делал упражнения для улучшения своих танцевальных навыков). «Можешь приходить в любое время, здесь никогда не заперто», — Тэхён сжимает на прощание тело отогревшегося и порядком расслабившегося Хосока, из-за чего тот ощущает покалывание везде, где его только касался Ким. Слова, произнесённые Тэ, будто танцуют в черепной коробке Чона, ибо он действительно хотел вернуться.