u're loco (but i love u)

(▰˘◡˘▰) mayday parade – bruised and scarred (acoustic) — Тебя, — ответил я, хмыкнув, и подошёл к Майклу ещё ближе, чтобы растрепать его зелёные волосы. Они были такими мягкими, поэтому я увлёкся, и парень начал смеяться. Мне нравилось то, что он не разозлился. Я ожидал совершенно другой реакции. — Ну, вот он я. Мы так и будем стоять тут, или пойдём к тебе? Эта фраза не звучала так, словно он собирался насиловать меня, нет. Наоборот, каждая его фраза была холодной, но это же Майкл. «Все люди разные, чёрт, я не могу злиться на него из-за этого, » — подумал я в тот момент. Мы взялись за руки, потому что мне стало холодно. А руки зеленоглазого казались для меня слишком тёплыми и большими. Каким-то чудом нам удалось незаметно проникнуть в дом и закрыться в моей комнате. К счастью, тогда в ней царили чистота и уют, поэтому я не чувствовал себя глупо, но Майкл не обращал на это никакого внимания. Мы легли на кровать и начали думать каждый о своём; это выглядело странно, но мы так не считали. — Ты не знаешь меня, — сказал Майкл, нарушив тишину. — Я не знаю, где ты живёшь, и почему от тебя всегда пахнет розами. Не знаю твоей фамилии, не знаю твоего номера телефона, поэтому, да, конечно, я не знаю тебя. Ты бросаешь меня, а потом просто появляешься в моей жизни, Майкл. Зеленоглазый поджал губы, сжав мою руку. — Замолчи. Мы соулмейты, я не могу бросить тебя. — Ты знаешь? — Да. Я отвернулся от Майкла, хмыкнув. Его пальцы теребили рукав моего свитера; он был так сосредоточен на этом. Я смотрел на свой рабочий стол, на котором была идеальная чистота, потому что в последнее время я прибирался довольно часто. Белые стены и тишина сводили меня с ума. Мне казалось, что мы лежим в больнице с сотрясением мозга. (▰˘◡˘▰) — Не отходи от меня, — сказал Майкл, когда я чуть отстал от него. Знаете, чувство, когда твоё тело слушается не тебя, а твоего соулмейта, — ужасно. Тогда я считал именно так. Мы шли по направлению к какому-то заброшенному зданию, было темно и холодно. На мне не была надета куртка, наверное, именно поэтому когда мы шли, зеленоглазый взял меня за руку. — Зачем ты ведёшь меня в это место? — спросил я, сжимая руку парня. Его рука такая большая, а пальцы такие длинные и тонкие. У меня был фетиш на руки своего соулмейта, клянусь, Майкл знал о нём. Я заметил то, как он ухмыльнулся. — Заткнись, — я хотел возразить, но рот словно закрылся на замок, а ключ остался у парня. Мы шли, держась за руки. Наши пальцы были переплетены, это выглядело потрясающе, но мысль о том, что я исполняю роль раба, немного пугала меня. Что я чувствовал к Майклу тогда? Я не знал. Мне нравился он, но не нравился весь этот бред с приказами. Боги, создатели вселенной или… кто там ещё есть? Они ошиблись, думая, что поступают правильно, делая из пассивов самых настоящих рабов. Но мне действительно нравился этот парень. Когда я находился с ним — он был всем, о чём я думал. Меня не волновала школа, семья, друзья, меня волновало только то, что рядом со мной находился мой соулмейт. И пусть мы редко общались — я уже кое-что знал о нём. Его зовут Майкл. У него зелёные глаза, в которые я боюсь смотреть. Мне кажется, если я сделаю это — вселенная перестанет существовать. Его волосы зелёного цвета. Они нравятся мне. Ещё, хм… Он высокий; намного выше меня. От него всегда пахнет розами, словно каждый день ему приходится принимать ванну с розами. На нём никогда нет куртки. Ему никогда не холодно. Его кожа такая же бледная, как моя. Майкл — мой соулмейт. (▰˘◡˘▰) Отпусти меня! Майкл, мне холодно! Я действительно хочу домой Мы заходим в старое заброшенное здание. По всей видимости, это бывшая больница. Я слышал о ней от родителей. Компания обанкротилась, и ей не хватило денег на строительство больницы, поэтому её решили оставить недостроенной. Теперь это место было одним из любимых мест суицидников. Стены «больницы» были исписаны различными надписями, повсюду были раскиданы кирпичи, доски, кое-где можно было найти мебель. Чтобы попасть внутрь нам пришлось высоко забраться, потому что лестницы на входе нет. Первый этаж не выглядит жутко, но он один из самых изуродованных, потому что лишь смельчаки заходили на третий и четвёртый этажи. Я заметил множество осколков на полу, а так же лестницу, ведущую в пустоту. Я опешил, когда увидел, что творится на втором этаже, не говоря уже о третьем. Седьмой этаж — это крыша, на которой мы остановились. Майкл, наконец, отпустил меня. Я сел рядом с ним на край крыши так, что наши ноги болтались внизу. На этой самой крыше погибло множество людей; это забавно. Если бы я не боялся смерти, то стал бы одним из «множества». — Ты можешь говорить, Люк, — прошептал зеленоглазый, вздохнув. Его лицо стало таким, словно он собирается прыгнуть вниз. — Ты не можешь вот так пользоваться своей силой. — Она есть у меня, значит, я могу ей пользоваться, когда захочу. Не ворчи. — Эй, мне неприятно. Что, если ты скажешь мне: «Спрыгни с крыши»? Я не…- — Ты можешь доверять мне. Серьёзно. Я не хочу, чтобы ты умерла, принцесса. Майкл сжал мою руку. Мурашки пробежались по моей спине, но от этого мне не стало теплее. — Мне холодно. Ты.… Никогда не мёрзнешь, но что на счёт меня? — мой голос дрожал, а губы предательски посинели. Губы парня остановились на моей шее, и я замер. Он не сказал, чтобы я не шевелился, значит, я мог уйти, но не сделал этого. Губы расплылись в улыбке, а затем из них вырвалось короткое «ох», когда губы Майкла поднялись выше. Он очертил моё ухо языком, а затем поцеловал меня в щёку. Это было неожиданно и никак не могло быть тем, ради чего мы находились здесь. Я задержал дыхание и отвлёкся всего на секунду,

а когда пришёл в себя,

Майкл уже целовал меня

в губы.