Мы не станем друзьями...

- Бонн! Ты не можешь быть серьезна! Послушай, ну что я могу сделать, чего не можешь ты? Скажи мне конкретно, что ты от меня хочешь! - Я хочу, чтобы ты придумала план, я хочу, чтобы ты была моим моральным компасом, я хочу, чтобы ты поняла меня…. - Ты хочешь, чтобы я стала для тебя Еленой, - с пониманием произнесла Кэролайн. Бонни потеряно замолчала. - Это нормально Бонн, мне тоже ее не хватает. Я, конечно, не Елена Гилберт, но кое-что из ее репертуара могу выдать, иди сюда. Кэролайн печально улыбнулась и распахнула для подруги свои объятья. Бонни шмыгнула носом, пристроилась на груди подруги, сморгнула слезы и впервые за многие-многие дни позволила себе стать маленькой девочкой, которой не надо нести на своих плечах все беды мира. Чуткий слух вампира не позволил пропустить момент, когда Бонни перестала плакать и уснула. Самой Кэролайн сегодня это, похоже, не грозило. Одно дело отказать подруге в простом женском счастье иметь ребенка от любимого человека и совсем друге дело после этого иметь дело со своей совестью. Всю твою бесконечную вампирскую жизнь. Кэролайн вздохнула, глядя на то, как Бонни уползла с ее груди на подушку. Усталость нежданно сказалась на голоде. Стиснувшая желудок и горло жажда крови заставила ее подняться и отправиться за пропитанием. Уже когда она открыла дверь спальни, Кэр вспомнила, что в доме полно народу и не все в состоянии адекватно отнестись к ее пижаме. Достав из шкафа свой любимый белоснежный пеньюар до пола, с длинными рукавами, Кэр отправилась на кухню. Она шла, медленно прислушиваясь к шорохам коридоров. Ей не нравилось жить в доме Локвудов. Слишком много воспоминаний. Не только о Тайлере. А вообще. О папе, о маме, о Кэрол Локвуд…. При всей своей адаптированности и замороженности, она с ужасом думала о то, чтобы сказал Тайлер, узнав, что Клаус Майклсон ночует в его доме. Это мысль пришла ей в голову слишком поздно, чтобы что-то менять, но теперь она никак не могла отделаться от нее. Погрузившись в переживания, она не заметила, как оказалась на кухне, и только здесь поняла, что уже несколько минут слышит отрывистое, сиплое дыхание. Настороженно замерев, она увидела завораживающее зрелище. На полу кухни в одних боксерах отжимался от пола бесподобный Элайджа Майклсон. Залюбовавшись зрелищем фактурной спины и упругих мышц ног, Кэролайн пропустила тот момент, когда воин почувствовал присутствие чужака, и сработал инстинкт. Подсечка была сделана идеально. Осознав, что лежит на полу, ее горло сдавленно локтем, а тяжелая мужская нога прижимает ее бедра к полу, Кэролайн порадовалась, что вампир. Обычная современная девушка могла и не пережить такого приключения. Соблазн отшвырнуть допотопного мачо куда подальше был велик, но Кэр удержалась и позволила себе побыть девицей в беде. Когда до Элайджи дошло, кого он только что приложил головой об каменный пол, выражение его лица приобрело буквально комичный трагизм. - О, Боже! – отскочив в сторону, перепугано замер воин. - Элайджа, вы меня все время с кем-то путаете! То ангел Господень, теперь вот он сам. Вынуждена вас разочаровать, это всего лишь я, пришла водички попить. - Мне так жаль! - Бывает. – Кэролайн терпеливо ждала, когда Элайджа подаст ей руку, чтобы помочь встать, но, похоже, эта версия Первородного Майклсона еще не обладала теми безупречными манерами, которыми он славился в нынешнее время. – Поможете встать? Элайджа тут же протянул руку, при этом испытывая жуткий дискомфорт по поводу своей немногочисленной одежды. Поднявшись с пола, Кэр поправила полы своего пеньюара и залезла в холодильник. Достав залитую сургучом бутылку с кровью, она порадовалась, что в свое время настояла на подобном хранении основного источника их питания. После удара головой об пол, усталость нахлынула слишком сильно. И голод с такой интенсивностью поднял свою уродливую голову, что мысль «а не откушать ли этим бесподобным образчиком человека» сама по себе возникла в голове. Несколько глотков крови позволили взять себя в руки. - Элайджа, что ты тут делаешь? - Тренируюсь, - отведя взор, пролепетал Майклсон. - Не спится, - с сочувствием спросила Кэр. - Слишком много мыслей в голове. - Мне тоже не спится. Хочешь молока? - У вас есть молоко? - Да, конечно. - У вас странная пища. Молоку я буду рад. Кэролайн кивнула, налила стакан молока и кивком головы позвала за собой. Придя в гостиную, она вручила Элайдже плед, чтобы он мог прикрыться. Не то, чтобы она была против, пялиться на его совершенную фигуру, но он столь уморительно смущался, что у Кэр просто не хватило сил так издеваться над человеком. Усадив гостя на диван, она мягко спросила, - Что тебя мучает? Может, я могу чем-то помочь? - Тревога о братьях и сестре мучает меня. Мы попали в этот странный мир, в котором абсолютные чужаки, нам все не знакомо, мы не умеем то, что умеют делать все остальные, мы так мало знаем…. Как мы сможем выжить в таких условиях? Как я смогу зарабатывать на жизнь младших? В моем мире я ценился как охотник и воин, но Стефан из братьев Сальваторе сказал мне, что сегодня охотники не нужны, а в воины меня не возьмут. Чем я буду зарабатывать на хлеб, на что смогу построить хижину…. Ребекка молода и красива. Ей время выходить замуж. Я должен буду дать ей приданное, а что я могу дать ей, если на мне только та одежда, которую дал нам Стефан. Он добрый человек, он предоставил нам кров, стол, не спрашивая ничего взамен, но как долго мы сможем злоупотреблять его гостеприимством? Успею ли я найти заработок до того как оставаться в этом доме будет неловко. А еще Клаус. Мой младший брат даже в нашем мире считался агрессивным…. Что же говорить про ваш, где люди ходят без оружия. Как скоро настанет тот миг, когда он попадет в беду? Кэролайн не знала, что и сказать. Все эти вопросы были вполне закономерны и оправданы, но с другой стороны уже завтра к вечеру они не будут иметь никаких оснований для своего существования. - Элайджа, и я не буду добавлять «сын Майкла» потому что у нас это не принято, не обижайся. - Я стал догадываться, - серьезно кивнул Элайджа. – И я буду благодарен, если вы будете исправлять меня. Иначе как мне учиться местным законам. - Хорошо, договорились. Элайджа, послушай, я понимаю твои тревоги, и они ожидаемы. Но я хочу тебе сказать, что у тебя нет поводов беспокоиться об этом. В этом мире твоя семья так богата, что никто из вас не должен работать. Просто ваш дом находится в другом поселении. Вы там самая главная и богатая семья. Твои братья и сестра ни в чем не будут нуждаться. Мы рады, видеть вас своими гостями и помочь. И знай, что вы не бездомные попрошайки, а наши друзья и дорогие гости. Просто из-за того, что случилось, вы с Клаусом потеряли свои воспоминания, но завтра Бонни прочтет заклинание, и вы все вспомните. Все будет хорошо, поверь мне. - Ты доверишь дьяволице читать на нас заклинание? - Элайджа! – Кэролайн не могла больше терпеть подобную несправедливость к подруге. – Стыдись! Бонни удивительно добрая, светлая и чистая девушка. Нельзя считать ее исчадьем ада только потому, что она красива и слишком нравится тебе лично. Ребекка твоя сестра прекрасна, как сирена, но от этого ты не называешь ее дьяволицей. Представь себе, что к вам в дом пришел гость и называет твою сестру посланницей дьявола только потому, что она красива. Что с братьями вы сделаете? - Убьем обидчика сестры! – сверкнул глазами Майклсон. - Верно. Так почему же ты позволяешь себе оскорблять мою подругу? - Ее красота неземная, - нахмурившись, пробубнил упертый бабуин, – не может она быть обыкновенной женщиной. - Бонни спасла вас, вырвала из лап смерти, защитила от злобных демонов, и ничем не заслужила подобного отношения. У Бонни нет отца или братьев способных защитить ее, но у нее есть мы, ее семья. И мы никому не позволим причинять ей боль. Я могла стерпеть это в первые минуты, когда вы были растеряны и не понимали, что происходит, но сейчас я не позволю тебе оскорблять ее своими высказываниями. Ты красивый мужчина, статен и благороден, и для нее, как для женщины, это делает твои слова еще больнее. И тем ни менее она не говорит, что ты змий искуситель посланный дьяволом совратить ее с пути истинного. - Не думаю, что ваша подруга заинтересована во мне, - отвел взгляд Элайджа. – Она сторонится меня и даже в глаза не смотрит. - Ты обидел ее! Чего же ты ждешь, что она бросится тебе на шею? Она обычная, земная женщина и твои высказывания задели ее. Элайджа, которого я знаю, никогда не нанес бы оскорбление женщине. Он бы, увидев красивую женщину, не испугался своих чувств к ней. Он показал бы ей, как высоко ценит ее и сколь желанна она для него. Он был бы дерзким, но не оскорблениями, а поцелуями и ласками, в попытке завоевать ее сердце, и доказать ей, что она предназначена ему судьбой. - Мне отрадно слышать, что вы видите меня таким удивительным человеком. - Ты и есть такой, поверь мне. - Кэр, ты здесь, что случилось? – появившаяся, как приведение, заспанная Бонни уморительно смотрелась в коротеньких шортиках, в топе и в тапочках-медвежатах с подушкой в руках. Заметив, что подруга не одна, она резко остановилась. – Ох, извините, я пойду, кажется…. - Все нормально Бонн. Элайдже не спится и мы разговаривали о жизни. Но если честно, я падаю от усталости, а наш гость не может уснуть. Может, посидишь с ним немного? Мне надо то всего пару часов поспать не больше. - Я не думаю, что наш гость захочет провести время в моем обществе, - горько усмехнулась Бонни. - Нет, нет! Пожалуйста, я буду очень признателен. Бонни ошеломленно замерла, перевела взгляд на Кэролайн и увидела, что та столь выразительно смотрит на нее, что выбора нет. - Э, если вы действительно хотите…. - Хочу, - серьезный взгляд Элайджи не вызывал сомнений в правдивости ответа. Бонни еще мгновение поколебалась. Она не хотела общаться с возлюбленным, чтобы не ставить его в неловкое положение, когда завтра вернется его память. Она понимала, как он будет переживать, что причинил ей боль своими словами. И ей действительно было больно. Хотя она и понимала природу происходящего, внутри все равно кипела обида. - Дорогая, наш гость хотел извиниться перед тобой. Будет не вежливо и бессердечно лишить его этой возможности. - О! Ну, хорошо, я только схожу, оденусь…. - Не надо, - мягко улыбнулась Кэролайн, - я уверена, что благородный Элайджа, в соответствии с нашими традициями, разделит с тобой плед и убережет тебя от охлаждения. Глаза благородного Элайджи чуть не вылезли из орбит, от услышанного. - Не думаю, что благородство Элайджи распространяется на такую женщину, как я. – с сомнением пробормотала Бонни. К удивлению дам, благородный Элайджа тут же кинулся убеждать обеих, что даже при самых ужасных обстоятельствах не позволил бы себе не отдать женщине с себя последнюю тряпку, дабы защитить ее от всех возможных бед, включая охлаждение. Когда же вышеуказанная тряпка в лице пледа была снята, и Бонни поняла, что она действительно почти последняя, словарный запас девушки просто иссяк. - Плед не очень большой, но хватит на двоих, - сдерживая улыбку, заметила Кэролайн. – Бонни, садись, я вас укрою. Бонни сглотнула, глядя на тело любимого, подошла к нему и села рядышком, как первоклассница. - Вот и замечательно, - улыбнулась Кэролайн. – Дорогая, не отдашь мне свои тапочки, а то я пришла босиком, и мои ноги…. Бонни недоуменно сняла тапки, и, почувствовав холод, невольно поджала свои под себя, оказавшись чуть ближе к Элайдже. - Вот теперь замечательно, - удовлетворенно кивнула Кэр, взяла плед, закутала их как двух птенцов, будто они действительно замерзали, и она не могла почувствовать на расстоянии метра, что кожа их пылает от страсти, а сердца колотятся так, что ей хочется вызвать реанимационную бригаду. – Я ухожу спать, а вам я уверена полезно провести некоторое время вдвоем, возможно случится чудо и это самым благоприятным образом скажется на вашем будущем. - Сунув маленькие ей на два размера тапочки Бонни под мышку, она развернулась и ушла. Бонни чувствовала себя ужасно! Кэролайн в своей примитивной хитрости порой была просто невыносима. - Если вам кажется, что ситуация неловкая, - почти шепотом заметила Бонни, - то смею вас уверить, я испытываю те же чувства. - Мисс Беннет…. Мисс Кэролайн права, мне надобно извинится перед вами. И не смотря на всю неловкость ситуации, я благодарен ей за предоставленную возможность. - Правда? - Правда. Мне очень жаль, что мое варварское поведение обидело вас. И если вы скажите, я вырву свой мерзкий язык, что посмел изрыгнуть в мир мои греховные мысли, оскорбившие вашу красоту. - О! Нет, не стоит идти на такие крайние меры, ваш язык еще нам пригодится, - забыв о том, с кем разговаривает, брякнула Бонни. Осознав, что возникшая тишина слишком напряженная, ведьма поняла смысл сказанного и в ужасе повернула голову к Элайдже. Сглотнув она, с трудом подбирая слова, добавила, - чтобы вы могли и в будущем говорить мне такие красивые, и нежные слова. - Благодарю вас, за ваше бесконечно милосердие, мисс Беннет. Элайджа пойманный в ловушку зеленых, колдовских глаз не мог отвести взгляд от лица Бонни. - И что же вы молчите? – глядя на любимого, который был так близко и в то же время так недостижим, прошептала Бонни, - не заставляйте меня пожалеть, о решении пощадить вас. Ее взгляд остановился на идеально очерченных губах, которые скрывали за собой язык, о котором она беспрестанно думала последние минуты. - Мисс Кэролайн в нашей с ней приватной беседе невольно дала мне понять, что возможно вы могли бы найти во мне что-то…. - Привлекательное? – тихо подсказала Бонни. - Я понимаю, что это звучит несколько самонадеянно, но… - Лорд Элайджа, мисс Кэролайн обладает уникальным талантом видеть правду в душах людей, вам следует верить ее словам. В неуверенном и робком взгляде первый раз за все время буквально на мгновение проскользнуло будущее чувство превосходства над остальным миром. - И я хочу сказать, что если бы я хоть на мгновение мог допустить, что такая красивая девушка как вы, может дать неотесанному, грубому воину как я шанс быть с вами рядом…. - То что, - не выдержав паузы, спросила Бонни. - Я…. Глядя на вашу совершенную красоту, вашу идеальную, притягательную кожу, ваши мягкие греховно манящие губы, ваши шелковые пряди волос и испепеляющие заживо мою душу глаза, я не понимаю насколько совершенным человеком надо быть, чтобы не коснуться вас. Порой мне кажется, что вы не настоящая. Бонни, улыбаясь, закусила губу, взяла руку Элайджи в свою и притянула к своей щеке. Глядя в шоколадные глаза возлюбленного, она шепотом спросила, - Чувствуешь? Я настоящая. Ты можешь касаться меня так, как ты бы этого хотел, потому что я хочу, чтобы ты касался меня не меньше. Потому что рядом с тобой мое сердце готово выпрыгнуть из груди, и я думаю о твоих губах, о том, как они могли бы коснуться моих, и как бы я хотела, чтобы ты перестал бояться меня и ворвался в мою жизнь, сметая все барьеры. И о том, что это настоящая пытка быть с тобой так близко и при этом не ощущать тебя каждым дюймом моей кожи. - Ты настоящая, - прошептал Элайджа и, склонившись, коснулся своими губами ее. От ощущения сладости на губах его сердце остановилось. Руки помимо воли заскользили по совершенным изгибам девичьего тела, сминая мягкую, податливую плоть в порыве неудержимой страсти. Сдержанный, робкий, неуверенный в себе Элайджа исчез, высвобождая гордого, благородного и страстного мужчину. Он ворвался в нее со всей неудержимой мощью и, полностью подчинив, лишил рассудка себя и ее. Бонни потерялась в водовороте нежности и ласки, ее тело плавилось в его руках, а ее ведьмовская душа пела от счастья. Когда спустя несколько часов, она подняла голову с груди Элайджи, и увидела, что он спит, Бонни провела пальчиком по щеке, наслаждаясь возможностью касаться его. Улыбнувшись тому, какой робкий, и нежный он был в начале, Бонни поблагодарила Бога за предоставленную возможность познакомиться с этой ранее неизвестной ей стороной Элайджи Майклсона. Когда их отношения начинались, она была сопливой семнадцатилетней девчонкой, а он был тысячелетним божеством, ходящим по земле. Там не было никаких шансов, что она почувствует себя ведущей в их отношениях. Он просто пришел, увидел ее, полюбил и взял. Бонни просто оставалось только подчиняться той силе, что обрушилась на нее. Она часто думала, что ее отношения с Джереми были вызваны ее неуверенностью в себе, необходимостью почувствовать себя сильной рядом с кем-нибудь. Сегодня ей представилась уникальная возможность соблазнить Элайджу Майклсона, и она была рада не упустить ее. Осознав, что они лежат посреди гостиной, куда любой может зайти, Бонни встала и Элайджа тут же проснулся. - Ты уходишь? - Да, милый, - ласково улыбаясь, прошептала девушка. – Я не хотела бы, чтобы утром нас застал здесь кто-то из твоих родных или моих друзей. Поэтому я пойду спать. Надеюсь, теперь ты тоже уснешь. - Я усну с надеждой на завтрашний день, где я буду вновь любоваться твоей улыбкой. - Нахмурившись, он вдруг спросил. - Бонни, скажи, к кому я должен обратиться, чтобы просить твоей руки? Мисс Кэролайн сказала, что у тебя нет отца и братьев, но они твоя семья. Если мы с братьями уедем, я хотел бы увезти тебя с собой. Я больше ни на день не отпущу тебя от себя. - Элайджа, ты ни у кого не должен меня просить. Я сама распоряжаюсь своей судьбой. Давай отложим этот разговор, на несколько дней, еще слишком рано говорить об этом. - Это не потому, что ты передумала, быть со мной. - Ни в коем случае! Я вся твоя. Но сейчас мне действительно пора. - Мисс Кэролайн забрала твои тапочки, я отнесу тебя на руках. Элайджа решительно подхватил Бонни на руки и понес наверх. Кэролайн сладко спала, когда рядом с ней рухнуло тело и ее грубо пихнули в бок локтем. Открыв один глаз, девушка раздраженно проворчала, - Почему ты здесь! Я же сделала все, чтобы ты провела эту ночь в объятьях мистера «я эталон мужчины обыкновенного». - Точно. Знаешь, ты просто как тетушка, которая озабоченна устройством личной жизни племянниц. Грязная, старая сводня. - Уммм, судя по всему у меня получилось, - промурлыкала Кэр. – И почему же ты меня тогда будишь? - Ты подумала над моей просьбой? - Конечно, подумала. И если я хоть что-то понимаю в слове «получилось», то столь желанный для тебя предмет должен быть сейчас внутри тебя в таких объемах, что достаточно для возрождения Атлантиды. Мне казалось, что я свою миссию выполнила. Ты получила искомое честным, морально оправданным путем. А ведь ты предлагала мне просто украсть…. Я до сих пор не понимаю, как бы мы это делали! - Ты принудила его? - Что? Вампирским внушением? Нет! Проще было бы тогда всучить ему стаканчик и отправить в ванную комнату! Я просто объяснила ему как он не прав, обижая тебя. Ну, немножко пристыдила, немножко намекнула, немножко подсказала. - Интриганка! - И вот она благодарность! - Вопрос в том, что все это ни разу не решило проблему того, что теперь я хочу от него ребенка еще сильнее! - Бонни, я очень хочу спать и поэтому выдам тебе два предложения. И пока я буду спать, ты сможешь о них подумать. Первое, мы можем встать утром, отправиться в клинику оплодотворения, вынудить кого-нибудь извлечь из тебя семя твоего возлюбленного и дело в шляпе. - А второй? - Ты можешь сесть за свои гримуары, покумекать и придумать заклинание, которое сохранит в тебе малышей Элайджи до того момента, когда ты будешь готова для этого. Ведь во мне как-то хранятся малыши Зальцман…. Не думаю, что наложить заклинание стазиса на сперму сложнее, чем на уже развивающихся эмбрионов. - Кэр. - Что? - Я тебя люблю. - Значит, второй вариант. Теперь я могу поспать? - Да, - дурашливо улыбаясь от счастья, кивнула Бонни. Кэролайн проснулась от громогласного вопля Деймона, - Я так и знал! С трудом вытаскивая себя из сна, Кэр, с удовольствием потерлась носом о грудь Стефана, открыла глаза и встретилась с таким же сонным, растерянным взглядом Бонни, которая оккупировала другую половину груди младшего из братьев Сальваторе. Раздавшийся над их головами голос Стефана, - Что же так кричать-то! – заставил девушек захихикать. Осознав, что что-то не так, Стефан приподнял голову, встретился с двумя парами шаловливых глаз и расплылся в улыбке. - Имммм, кажется я в раю. Ну, по крайней мере, точно на небесах, если ангел и демон нашли приют на моей груди. Проходящая мимо двери Бекка заглянула в комнату, ухмыльнулась увиденному зрелищу и весело бросила, - Какое падение нравов! Что еще можно ожидать от этой безнравственной молодежи. Примчавшийся на переполох Коул состроил обиженную рожицу и тут же сказал, что на месте Стефана должен был быть он. На что Деймон тут же возразил, что это была его реплика. Осознав, что цирк вновь вернулся в ее жизнь, Кэролайн раздраженно послала всех на фиг и велела оставить их в покое. Оставшись в комнате наедине, троица облегченно вздохнула. - Что скажете, будем вставать или еще поспим? – зевая, пробормотал Стефан. - Может, поспим, - жалобно простонала Кэр. - Если только не долго, - устало пробормотала Бонни. - Как хорошо, когда в семье царит мир и согласие, - снова засыпая, констатировал Стефан, сжимая в объятьях ангела и демона.