Мы не станем друзьями...

Деймон устало завалился на диван. Правой рукой он покачивал стакан с бурбоном, левая непроизвольно перебирала пряди волос его любимой ведьмы, которая положила голову ему на колени, закрыла глаза и старалась сдержать слезы. Он пришел домой и застал ее спящей на диване. Сперва Деймон не хотел ее будить, но заметив, что бедняжку опять мучают кошмары, решился растормошить Бонни. Успокоив девушку, он прижал ее к себе и позволил себе, наконец, расслабиться. — Деймон…. — Аммм…. — Отвлеки меня чем-нибудь. Расскажи, что-то необычное. — Клаус умирает. Бонни подскочила как ошпаренная. — Как умирает? — Какая-то ведьма наложила него заклятие, и теперь он умирает. Ложись, не мельтеши. Бонни послушно устроилась обратно. И тут же взвилась снова. — Господи, Кэролайн! И что же мы будем делать? Деймон задумчиво сделал глоток бурбона. — Расслабься, Барби с Кеном едут его спасать. — Гм…. Не то, чтобы я им не доверяла, но тебе не кажется, что мы более эффективная команда? Эта влюбленная парочка, кроме себя любимых ничего не замечает. — Только не в вопросах касающихся Клауса. Надо признать, в данном случае, они более подходящая команда, особенно в свете того, что заклинание завязано на дружбе и любви. — Мда, это действительно не та сфера, куда нам с тобой соваться. — Вздохнула Бонни. — Да ладно, ведьмочка, не так уж мы и плохи. — Угу. Ты уверен, что мы не должны поехать с ними? Кстати куда? — В Новый Орлеан. Ты когда-нибудь слышала про ведьму Давину из Нового Орлеана? — Нет, конечно. А то ты не знаешь, что из-за моих связей с вампирами и практики экспрессии меня не очень приветствуют в сообществе ведьм. А откуда мне еще что-либо знать. Она какая-нибудь старая, могущества ведьма? — Семнадцатилетняя девчонка, регент девяти ковенов Нового Орлеана. — Вот это я понимаю карьера, — вздохнула Бонни. — Мне уже двадцать с хвостиком, а я как была никто…. — Ты Бонни Беннэт, ты легенда, о которой читают лекции маленьким ведьмочкам в их местечковых Хогвартсах. — С чего ты взял? — от удивления Бонни снова приподняла голову. — Да вот посланец из Нового Орлеана только сегодня рассказал. — Круто, мне нравится, — довольно ухмыльнулась Бонни. — За спасение Клауса Барби выторговала заклинание возвращения из мертвых. Хочет, чтобы ты вернула Джо из мертвых. — Некромантия? — нахмурилась Бонни. — Это новый уровень морального падения для меня. — Да нет, вроде как обычная магия. — Гм…. Возвращение из мертвых — обычная магия? Ну не знаю. Посмотрим. Деймон…. — Амммм. — Я хочу в Новый Орлеан. — Гм…. Видишь ли, Блонди убедила этого посланца, что спит со мной…. — Зачем? — ведьма уже устала удивляться. — Чтобы Клаус не подумал, что она спит со Стефаном, и не прибил их обоих. — И поэтому тебе там лучше не показываться? — Угу. Кстати, а по какому поводу ты решила навестить мою скромную персону? — О! Да! Слушай, у меня тут было ведение…. — Страшное? — Очень. — Класс! Рассказывай. Кэролайн потерлась щекой о грудь Стефана, и блаженно вздохнула. — Ты такой сладкий! — Ты слаще, конфетка, — стиснул чуть крепче любимую младший Сальваторе. — Как бы я хотела не выпускать тебя из своих объятий! — Да, и это именно то, почему ты настаиваешь на том, чтобы никто не знал, что мы вместе? — Стефан, ты же знаешь…. — Знаю, знаю. «Как только люди о нас узнают, все полетит к черту». Но благодаря твоему упрямству я вынужден как подросток каждую ночь на глазах Деймона отправляться спать к себе в спальню, вылезать из окна, и на рассвете возвращаться! — Знаешь, тебя никто не заставляет, можешь не приходить — по-детски надулась Кэролайн. — Да я бы и рад, — вздохнул Стефан, подтянув ее повыше, чтобы иметь возможность дотянуться до ее губ, —, но ты превратила меня в сексуального наркомана. И теперь я не могу ни есть, ни спать, если не касаюсь твоего восхитительного тела. — Уммм, у тебя от меня зависимость, — со светящимися от счастья глазами прошептала Кэролайн. — Абсолютная и неизлечимая, — промурлыкал Стефан, захватывая ее губы. Почувствовав, как она робко откликается, он мягко перекатился, удерживая любимую в руках и подминая ее идеальное тело под себя. Он старался не слишком сильно проявлять желание доминировать над ней, но у него это плохо получалось. С тех пор, как он осознал свои чувства к Кэролайн, все его естество кипело каким-то первобытным, собственническим инстинктом утвердиться как самцу, заклеймить ее, как свою собственность, добиться полного и беспрекословного обладания ее телом и душой. Глядя в глубину ее ласковых глаз, он чувствовал, что падает все глубже и глубже в их омут, и с каждым днем его любовь к этой прекрасной девушке растет с пугающей прогрессией. Стефану начинало казаться, что скоро он не сможет дышать, когда не чувствует тепло ее тела рядом с собой. — Ты лучшее, что случилось в моей жизни, — он каждый день пытался найти слова, чтобы донести до нее свою любовь, но никакие слова не могли выразить то, что он чувствовал. — И я клянусь тебе, что каждый отмеренный мне день я посвящу тебе. — Я тоже тебя люблю. Она все еще стеснялась своих чувств. Это было и мило и грустно одновременно. Он прекрасно понимал, чем вызвано ее смущение. Ее чувства слишком долго были безответны. Он был так зол на себя за то, как долго не понимал, какое это счастье любить и быть любимым Кэролайн Форбс! И теперь старался при любой возможности вытравить из нее неуверенность и сомнения. Как правило, он предпочитал это делать поцелуями. На ее великолепной, шелковой коже не было дюйма, который бы он не заставил трепетать. Это было настоящим наслаждением заставлять ее заходиться от любого его прикосновения. Они были вместе уже два месяца, а он до сих пор не мог отдать ей даже толики контроля в постели. Она была его королева и богиня в жизни, но как только дело касалось обладания друг другом, как Тантал не мог напиться, так Стефан не мог насытиться сладостью обладания ею. Он понимал, что становится, одержим, но ничего не мог с собой поделать. Чем больше он имел, тем больше было ему нужно. И необходимость держать руки при себе на людях убивала его. А в свете того, что до сегодняшнего дня для этого не было объективной причины, это делало его мучения еще более изнурительными. — Господи, почему я так одержим тобою? — любуясь ее улыбкой, Стефан почти задыхался. — Милый, ты одержим не мною, — нежно поглаживая его по щеке, ласково посмотрела ему в глаза Кэролайн. — Ты одержим моей любовью к тебе. Безусловная любовь к себе любимому — это самый сладкий наркотик всех времен и народов. — Ты мой персональный сорт героина, — прошептал Стефан, целуя совершенную линию подбородка возлюбленной. Внезапно Кэролайн почувствовала еле уловимое напряжение в теле своего мужчины. — Что случилось? Стефан усмехнулся, упиваясь тем, как тонко она его чувствует. — Я тут вспомнил про шоколад…. И кто же тот счастливчик? — Стефан! — Кэролайн, не выдержав, хихикнула. — Я просто дразнила Деймона! Только не говори, что ты такой же испорченный, как твой братец, — она игриво стукнула кулачком Стефана по плечу. — Значит, говоришь «просто дразнила», и в этом ни слова правды, да? — слегка прикусывая кожу на шее любимой, прорычал Стефан. — Последнего я не утверждала, — срывающимся голосом прошептала Кэролайн.  — Какая же ты дрянная девчонка! — мучительно простонал Стефан, упираясь лбом в плечо Кэр. — Я не просто дрянная девчонка, я твоя дрянная девчонка, — прошептала Кэр кусая мочку уха Стефана. — Хватит болтать, покажи мне на что способна. — Да неужели? Отдаешь инициативу в мои руки, — изумленно распахнула глаза Кэр. — Мы отправляемся в Новый Орлеан, где можем оба умереть, я не хочу расстаться с жизнью, не познав каждую грязную мысль в этой маленькой головке. — Каждую? — Каждую. — Боюсь, нам придется задержаться на пару недель. — Ничего, не имею против. Солнечные лучи постепенно начали окрашивать макушки деревьев золотистым светом и Деймон устало зевнул, взглянув на часы. Стефану уже пора было вернуться. Когда тень брата мелькнула на вампирской скорости на подъездной дорожке, Деймон метко засветил ему шишкой в грудь. Потрясенно остановившись, Стефан поднял голову и заметил старшенького на крыше. Тяжело вздохнув, он оттолкнулся и легко приземлился рядом. — Я думал, ты уже не придешь. — Давно ты тут ждешь? — Стефан нервно оглядывался вокруг. — С двух часов ночи. — Гм… — Мда. — Что и никаких издевательств? — с сомнением нахмурился Стефан. — А ты хотел бы, чтобы я отругал тебя за отсутствие дома в ночное время, и на наделю запретил делать записи в твоем дневнике — усмехнулся Деймон. — Я тебе не отец, а тебе не пятнадцать. — И давно ты знаешь? — Два месяца, — пожал плечами Деймон. Стефан потрясенно покачал головой. — Как же ты удержался от ехидных комментариев? Деймон блаженно усмехнулся. — И испортить себе все веселье? Куда интереснее наблюдать, как ты строишь из себя сексуально озабоченного подростка, сбегающего по ночам из дома. Впрочем, ты такой же и есть. Я все время задумывался, почему за тобой тянется этот бесконечный шлейф из великих и эпических романов. А недавно до меня дошло! Тебе сто шестьдесят с лишним, но твой организм застыл в семнадцатилетнем возрасте! Не удивительно, что ты стал Потрошителем! Полтора века гормонального, подросткового буйства! А вообще, братец, ты же мечта нимфоманки — молодое тело с потребностями озабоченного подростка и полуторавековым опытом! — О, Господи! Заткнись! Мой шлейф даже близко не сравниться с твоим послужным списком. — Это правда! Я всегда на шаг впереди тебя. Мне вот интересно, ты скрываешь ваши отношения в страхе, что я снова отниму у тебя девушку? — Это не я скрываю отношения, это Кэролайн. Деймон непонимающе нахмурился. — Насколько я знаю Барби, она должна в первый же день заказать растяжки на весь город с надписью «Стефан любит Кэролайн», закатить вечеринку человек на пятьсот, поставить у тебя на лбу штамп «собственность Кэролайн Форбс, руками не трогать» и не отпускать ни на шаг. — Ну, похоже, ты плохо знаешь Кэролайн. Тебе не приходило это в голову? — Ну, тебя, маленький братец, это должно только радовать. — Деймон, тебе не удастся вызвать у меня ревность. Ты последний человек на планете, к которому Кэролайн уйдет от меня. — Это почему же? — раздраженно фыркнул Деймон. — Потому что она до сих пор иногда во сне заходится слезами и криком «Деймон, не убивай меня, пожалуйста». Старший Сальваторе давно не видел столько ненависти во взоре младшего брата. Он с ужасом почувствовал, как у него похолодели руки. Он до сих пор не сильно благосклонно относился к блондинке, но она стала значительной частью его жизни, и, похоже, делала Стефана счастливым. Не то, чтобы его мучала совесть…. Но лучше бы этого эпизода в их истории не было. — Нечего сказать? Даже странно, что ты не шутишь на эту тему. — Ну, былого не вернешь. Давай радоваться, что теперь у нее есть ты, чтобы пробуждать от кошмаров и залечивать нанесенные мною раны. Уверен, скоро она избавится от страха, полностью растворившись в твоей любви. Ну, если конечно, не решит остаться в Новом Орлеане с влюбленным в нее Клаусом. — Деймон, ты не помогаешь, — с просьбой о перемирии во взгляде, обратился к брату Стефан. — Прости. — Проехали. Так зачем же ты меня ждал? — У Бонни было видение…. Марсель сидел на капоте арендованного внедорожника у дверей бара и ждал появления своих спутников. Ночью ему удалось справиться с эмоциями, переварить все, с чем он столкнулся в Мистик Фоллс, пообщаться с Ребеккой, и подготовиться ко второму раунду. Он уже мечтал о той минуте, когда сможет сдать гостей на руки Ребекке. Она первородная, вот пусть и возиться с этими чокнутыми. Первым появился все такой же мрачный Стефан. Судя по его взъерошенным волосам, и припухшим глазам спать ему сегодня не пришлось вообще. Младший Сальваторе неразборчиво пробормотал что-то вроде «утро», бросил в багажник свою дорожную сумку и присел на капот рядом с Марселем. — Доброе утро! Я думал ты придешь вместе с Кэролайн. У нее наверняка полно сумок. Может, имеет смысл заехать за ней? — Не стоит. — Гм…. Не знаю как у вас в Мистик Фоллс, а у нас в Новом Орлеане джентльмены заботятся…. — Марсель, я сказал не стоит. — Рычание Стефана заставило завибрировать барабанные перепонки Марселя. — Извини. Просто Кэролайн предпочитает, чтобы все происходило так, как она запланировала. И если она сказала, встречаемся здесь…. Лучше не проявлять инициативу. Поверь мне, не стоит. — Ну, если ты уверен…. — Уверен. И вообще …. Просто в качестве совета. Если хочешь, чего-то добиться от Кэролайн, просто скажи, что хочешь и дай ей время на размышление. Если она найдет для себя это приемлемым, то сама тебе расскажет, как и на каких условиях готова пойти навстречу. Поверь мне, это самый короткий и эффективный путь. Указывать Кэролайн, что и как делать, это последнее, что стоит делать. — Вспомнил! Бекка говорила, что-то про тотальный контроль…. — Совершенно верно. В общем, надо просто попросить. — Клаус тоже всегда так говорит, — нахмурился Марсель. — Да, они очень похожи, — кивнул Стефан. — Это шутка? — Нет. — И чем же? — Попробуй понять сам, — пожал плечами Стефан. Из переулка появилось волшебное видение, и Стефан не был больше расположен разговаривать. В нежно-голубом платье с плиссированной юбкой, на каблучках в серебристых босоножках, и с уложенными локонами, перетянутыми голубой лентой в цвет платья, она была бесподобна. Крошечная сумочка на плече, навряд ли была способна уместить в себе что-либо, кроме документов. — Доброе утро, Кэролайн! — Улыбка на лице Марселя была способна осветить квартал. Вчера он в полумраке не смог оценить все очарование блондинки. Но сейчас в утренних лучах солнца и в свете ее улыбки старый вампир был готов сам вытащить и отдать ей свое сердце. — Доброе утро! Готовы ехать? — задор и веселье, исходящие от нее заряжали все вокруг. — Э, у тебя не будет багажа? — слегка смущаясь, поинтересовался Марсель. — Экстренный набор я отдала Стефану, чтобы он положил в свою сумку. А все остальное куплю в Новом Орлеане. Я не для того уезжаю из Мистик Фоллс, чтобы тащить с собой чемодан старых шмоток. — Правильно, она уезжает для того, что притащить чемодан новых шмоток обратно, — ворчливо усмехнулся Стефан, который, похоже, имел иммунитет от сияния подруги и воспринимал ее восторженное состояние как повод для раздражения. — Ты говоришь, как супруг со стажем, — усмехнулся Марсель. — Я ее лучший друг уже шесть лет, не все браки длятся так долго. — Представляешь, сколько времени я его терплю, — драматично закатила глаза Кэролайн. – Ну, так что, мы едем, или я пойду спать дальше? В отличие от Стефана Кэролайн сияла свежестью и красотой. Марсель, понял, что почти забыл, зачем он здесь. — Да, конечно в путь. Бонни пристегнула ремень безопасности, надела на нос очки от солнца, достала из сумочки ручку и кроссворд, положила ноги на приборную панель, улыбаясь, взглянула на Деймона, и радостно скомандовала, — В путь! — В путь, так в путь, — недовольно проворчал Деймон. — Поверить не могу, что ты уговорила меня ехать. — Ну, давай признаем, что уговорила тебя не я, а Алларик. Без него фиг бы ты куда поехал. А во-вторых, ты прекрасно понимаешь, что мы не могли не поехать. Мы отправили Кэр и Стефана в серпентарий, в который только что ткнули раскаленной кочергой. И в свете того, что Клаус умирает, а они едут его спасать…. Желающих, чтобы они не доехали, будет очень много. — Да кто узнает? — фыркнул Деймон. — Ребекка потому и послала Марселя, чтобы сохранить вероятность выживания Клауса в тайне. — Деймон, не только у вас есть ведьма. Уверена, эта шайка уже в курсе, и про друга, и про возлюбленную…. Не только у меня бывают ведения. Ты мне лучше расскажи вот что, если эти линии кровного родства первородных существует уже почти тысячелетие, и при этом они такие могущественные и так стремятся уничтожить друг дружку, почему вы со Стефаном никогда не были втянуты в их разборки? — Это очень просто. Мы братья Сальваторе. Может ты, и не поверишь, но у нас не самая хорошая репутация. Мы не признаем авторитетов и дисциплину, постоянно срываемся и летим по наклонной, мы не ценим никаких уз, кроме семейных. Мы убили двух первородных и при этом оставшиеся позволили нам жить дальше. Мы аномалия в мире вампиризма. Один пацифист по совместительству бездушный убийца, другой Потрошитель с сердцем участника программы «Врачи без границ». Мы как зараженные бешенством собаки, сильные, агрессивные, неуправляемые и их укусы смертельны. От таких, как мы, лучше держаться подальше. Деймон подъехал к лоту Аларика и раздраженно ударил по кнопки подачи сигнала.