Мы не станем друзьями...

Деймон забился к стеночке на своей лежанке и стал настороженно наблюдать за подругой. Казалось, что ведьма просто стоит с закрытыми глазами и с руками, опущенными вдоль бедер и раскрытыми вперед ладонями. Когда все незакрепленные предметы в комнате стали подниматься вверх, вампир только удивленно приподнял бровь. Постепенно все поднявшееся вверх стало медленно крутиться вокруг Бонни, как крутится астероидный пояс вокруг планеты. Это смотрелось красиво. Деймон порадовался, что бутылка с водой оказалась у него в руках. Постепенно предметы выстроились в прямую линию, ведущую от Бонни к двери. Все, что не поместилось, исчезало, просачиваясь сквозь дверь. Когда исчез последний предмет, Бонни открыла глаза, посмотрела и удовлетворенно кивнула. Деймон буквально видел, как она перешла от одного заклинания к другому. Если вначале она делала все с легкой полуулыбкой на лице, сейчас ведьма достигла максимума концентрации. Неожиданно контуру пентаграммы загорелся еле заметным голубым огоньком. И в то же мгновение Деймон почувствовал мягкое прикосновение к своему разуму. Закрыв глаза, он сосредоточился на этом чувстве и в его мозгу сформировался образ Бонни. — Привет, Деймон. Проверка связи, — ухмыльнулась ведьма. — Привет, красавица. Ты проделала это все, только для того, чтобы предстать передо мной голой? — Что? — образ Бонни затрепыхался, — Дурак! И шутки у тебя дурацкие! А вдруг я концентрацию потеряю! — Извини, не удержался. Так что ты хотела мне сказать, чтобы никто не услышал? — То, что я хотела, я скажу, но только после того как установлю связь со Стефаном. Не стоит тратить мои силы и время заклинания, на то, что потом повторяться. Сиди тихо, не мешай, я постараюсь добавить его к нам третьим. Стефан нервно вздрогнул, когда увидел в зеркале ванной комнаты, где он умывался отражение Бонни. Резко, обернувшись и никого не увидев, она протер глаза. Образ на мгновение расплылся, но появился вновь. Ее губы шевелились, но звука не было, и он никак не мог понять, что она пытается ему сказать. Ведьму явно раздражало, что она не может добиться от него того, что хочет. Наконец, она поняла, что проще показать, и закрыла руками глаза. — Ты хочешь, чтобы я закрыл глаза? — недоверчиво спросил Стефан. Ведьма радостно закивала. – Ну, если ты при этом не попросишь меня открыть рот…, — с сомнением пробормотал Стефан, взялся на всякий случай за раковину руками и закрыл глаза. — Ну, привет! — образ ведьмы в голове и ее голос были очень яркими. — Бонни, ты в каком веке живешь? Человечество давно изобрело сотовую связь, для общения на расстоянии, — поприветствовал ведьму Стефан. — Жаль, что об этом знают наши похитители и отобрали у меня эту маленькую, светящуюся штучку, в которой я могла слышать твой голос, — ехидно прокомментировала ведьма. — Вас похитили? Кто? — взволновался Стефан. — Стефан, пожалуйста, мне очень тяжело держать концентрацию и поддерживать связь между нами троими. Постарайся не волноваться, это очень отвлекает. — Извини, ты сказала троими? — Ты не видишь Деймона? — Нет. — Подумай о нем. — О! Это он сидит на нарах? — Что-то типа того, — усмехнулась Бонни. — Деймон, что с вами случилось, — Стефан подумал, что скорее получит от брата ценную информацию. — Ну, если вкратце, нам устроили аварию. И теперь мы с Бонни сидим в каком-то жутком подземелье, и пока не знаем, что от нас хотят. Могу только сказать, что вампиры, которые нас похитили, были далеко не молоды, очень сильны и хорошо организованы. — А где Рик, — настороженно поинтересовался Стефан. — Рик погиб, — сухо ответил Деймон — Гм…. Я думаю, что это не совсем так, — осторожно пробормотала Бонни. — Что ты имеешь в виду? — вскинулся Деймон. — Я сам видел, как сгорела машина, там никто не мог выжить. — Прежде чем мы ударились второй раз, я успела сделать пару пассов и сбросить на него защитное заклинание. Я испугалась, что он лежал не пристегнутый, и поместила его в защитный кокон. Он не мог не сгореть, не быть проткнутым, раздавленным, ничего. — Ты не могла сказать мне об этот в тот момент, когда я…. — Ты действительно хочешь, чтобы те, кто нас похитил, узнали о том, что он жив, — зло перебила ведьма. — Гм…. Принято. Но я тебе это припомню. — Проблема в том, что Рик не может оттуда выбраться сам. У него ощущение, что…. — Он сидит в какой-то омерзительно розовой оболочке? — перебил Деймон. — Да, так оно работает, — кивнула Бонни. — Откуда ты знаешь, — поинтересовался до сих пор молчавший Стефан. — Потому, что помещение, в котором мы находимся от пола до потолка все охвачено огнем, — проворчал Деймон. — И единственное, что я при этом испытываю, это желание, чтобы все поскорее закончилось. — Я смотрю, тебе не скучно, — ухмыльнулся Стефан. — С Бон-Бон никогда не бывает скучно, — фырнул Деймон. — Если вы закончили свой сеанс налаживания братских связей, возьмусь напомнить, что у меня силы на исходе. Стефан, я сделала заклинание связи нас с Риком. Как только ты его освободишь, он будет чувствовать тягу. Пусть подчиняется и двигается в соответствии с тем, куда его тянет. Так вы сможете нас найти. — Почему ты не могла сделать эту связь сразу со мной? — непонимающе спросил Стефан. — Потому что у меня с тобой нет связи. Ни эмоциональной, ни физической, — недовольно проворчала Бонни. — Гм…. Я думаю, все мы хотим, чтобы я сделал вид, что не обратил внимания на последнее замечание. — Пробормотал Стефан. — Мудрое решение, — кивнула Бонни. — Но тогда, как же ты связалась со мной? — С помощью крови Деймона. К счастью вы братья. — Хорошо, я понял свои задачи. Найти Рика, освободить Рика, найти вас с помощью Рика, освободить вас и вернуть вам Рика. Я только одного не понял, как мне освободить Рика, если он не может освободиться сам? — Любым моим талисманом, которых на тебе как на новогодней елке, прочерти на коконе мое имя. — Договорились. Бонни, мне кажется, или у тебя из носа идет кровь? — поинтересовался Стефан. — Вообще-то она уже пять минут как в обмороке, — фыркнул Деймон. Кэролайн подумала, что отсутствие вещей имеет свой недостаток, нет чемодана, который можно было бы разобрать. Вспомнив, что часть ее вещей лежит у Стефана в сумке, она направилась к нему в комнату. Жаркий поцелуй, которым наградил ее возлюбленный, как только она вошла в комнату, улучшил настроение на пару ступеней. — У нас проблема, — оторвавшись от губ любимой, понизив голос, заговорил Стефан. — Мне придется уехать. На какое-то время. Кэролайн встревоженно смотрела в эти колдовские глаза цвета болотной ряски, и искала в них хоть какую-то подсказку. — Скажем так, наша европейская команда в полном составе попала в неприятности. Вампирша тяжело вздохнула. Ничего другого она от них и не ожидала. Разве могут три столь неорганизованные личности справиться с банальной задачей — не попасть в неприятности. — Ты надолго? — Надеюсь, что за пару дней управлюсь, а там будет видно. Только я боюсь оставлять тебя одну. Очень мне эта мысль не нравится. — Не переживай. Я не одна. Во-первых, со мной рядом Ребекка. А во вторых, я нахожусь в доме Клауса. Здесь мне ничего не грозит. — Я рад, что степень твоего доверия Клаусу столь высока, что распространяется даже на его дом. — Стефан, я надеюсь, ты не ревнуешь. — Кэролайн смущенно нахмурилась. — Если сможешь найти этому другое определение, я буду рад, — раздраженно бросил Стефан, отвернувшись. Он поднял на стол сумку и стал вытаскивать из нее вещи Кэролайн. — Вот, все что ты мне отдала. Я так понимаю, ты именно за этим пришла? Кэролайн ласково улыбалась, и с умилением посмотрела на своего ревнивого бойфренда. — Ты уже готов вернуть мне все подарки, которые я тебе подарила и сказать, что больше со мной не будешь играть? — с усмешкой поинтересовалась Кэр. — Это не смешно. Мне не нравилась мысль, что ты без размышлений бросилась его спасать, а теперь я еще и должен проглотить то, что оставляю тебя здесь с ним наедине? — Стефан, у тебя нет причин волноваться. Ты же прекрасно знаешь, что Клаус десятки раз звал меня с собой. Но я никогда не соглашалась на это. Не соглашалась, потому что с первого мгновения, как я увидела тебя, я знала, что ты моя судьба. Я полюбила тебя с первого мгновения. И не смотря на то, что ты сразу оттолкнул меня, не смотря на то, что ты столько лет любил Елену и не обращал на меня внимания, я всегда была рядом для тебя, я всегда была на твоей стороне. Все эти годы это я ждала, когда ты обратишь на меня внимание. Как ты можешь, даже допускать мысль о том, что я уйду от тебя к Клаусу? — Не знаю, — Стефан вздохнул и прижал ее к своей груди. Перебирая пальцами шелк ее волос, он как обычно успокаивался. — Возможно, я просто боюсь, что ты устала ждать. Или когда дождалась, разочаровалась. Или, наконец, поняла, что ты достойна того, кто смог оценить тебя сразу, а не спустя пяток лет. Ты достойна, быть с тем, кто боролся за тебя, а не за кого боролась ты. — Ну, — протянула Кэролайн, — не могу не сказать, что не говорила себе это миллионы раз. И не пыталась убедить себя, что я могу быть любимой. Но мозг сердцу не хозяин. Что поделаешь, если мое глупое сердце безвозвратно влюблено в того, кто меня столько лет не замечал. — Родная, у нас впереди вечность, на фоне которой эти годы превратятся в мгновения. И я клянусь, что сделаю все, чтобы ты не пожалела о том, что послушалось свое мудрое сердце. Он целовал ее в макушку, и думал о том, почему все должно было так сложиться? Почему она должна была пройти через годы его безразличия и ожидания. Его отношения с Еленой не смотря на всю их трагичность и в некоторой степени токсичность никогда не вызывали у него сожаления. Он любил Елену, и это было прекрасное, красивое чувство. Он не сожалел о нем до тех пор, пока не понял, в какую незаживающую рану это превратилось для Кэролайн. — Ты будешь мне звонить? Намокающая рубашка у него на груди и ее дрогнувший голос, заставили стиснуть зубы и вспомнить, что он опять оставляет ее. — Я буду звонить при любой возможности. Хорошо? — Хорошо. Он поднял ее личико за подбородок, вытер слезы и нежно поцеловал в губы. — Ты соленая, как Красное море — ухмыльнулся Стефан, чтобы ее немножко отвлечь. — Я буду звать тебя моей морской звездочкой. — Не надо, я не буду больше плакать. — Тогда я буду звать тебя просто звездочкой. — Уходи уже, пока я не передумала тебя отпускать. Бонни открыла глаза и убедилась, что место их нахождения не изменилось. Она привстала с пола и взглянула на сидящего в коконе злого, как черт Деймона. С трудом встав, она добралась до кокона и проткнула его ногтем. — Наконец-то! Я уже думал, что ты не очнешься. — Куда я денусь, — махнула рукой Бонни. И села рядом. Он обнял ее за плечи, Бонни подогнула под себя колени и закрыла глаза. — Я немного посплю? Деймон встал, поднял ее на руки и отнес на койку, где она проснулась. Он лег с ней рядом, прижал к себе крепко, крепко и прошептал «спи спокойно». — У меня имеются возражения, — насмешливый мужской голос заставил их обоих подскочить и повернуться к источнику беспокойства. Посреди мешка стояла небольшая деревянная платформа, спущенная вниз на цепях. Стоявший на ней мужчина всем своим видом источал власть, высокомерие и ленивое презрение ко всем и вся. Светлоглазый, темно-русые волосы, патрицианские черты лица, среднего роста…. Бонни отмечала для себя детали внешности, словно для досье. — Знаменитые Бонни Беннет и Деймон Сальваторе. Я был удивлен, с какой легкостью нам удалось вас заполучить. В комнате повисла неловкая тишина. Незнакомец явно ждал реплики от своих пленников, но не один из них не собирался говорить. — Вам, наверное, любопытно, кто же я. — Вовсе нет, — спокойно перебил Деймон. — Тебя зовут Тристан и твоей высокомерной заднице около тысячи лет, ты был обращен Элайджей Майклсоном, как и твоя очаровательная сестра Аврора. И надо признать, не смотря на все ее безумие, она мне нравится больше чем ты. У нее нет, этого маниакального стремления завоевать весь мир. И хотя ваша лондонская резиденции достойна восхищения, французское шато в вашей семьи в округе Нанта мне нравится значительно больше. Сказать, что их далеко негостеприимный хозяин был потрясен, это ничего не сказать. О семейном французском шато не знали даже самые верные его приближенные. — Странно, что тебе известны обо мне и моей семье такие малоизвестные подробности, а я тебя первый раз в глаза вижу. — Ну, скажем так, я понимаю твои братские проблемы. Мой младшенький тоже достаточно часто доставлял мне хлопоты. Надеюсь, ты слышал о Потрошителе Монтерея. — Такую личность трудно не заметить, — кивнул Тристан. — Ну, тогда ты понимаешь, что периодически мне приходилось отправляться, вытаскивать его из очередной заварушки, и приводить в чувство. Не хочу уточнять точное число, ибо в свое время сбился со счета, и могу соврать…. Но количество раз, которое я вытаскивал своего младшенького из постели твоей младшенькой, превышает число, которое мне хотелось бы видеть леди Аврору. — Нет! — с ужасом прошептала Бонни. — Не может быть, чтобы Стефан и тут успел отметиться! — Ага, — довольно ухмыльнулся Деймон, — и как ты можешь догадаться, хорошо зная Стефана, это в очередной раз была большая, светлая, эпическая и бла, бла, бла любовь! Ну, как и с Валери, Кэтрин, Ребеккой, Еленой и еще десятком девиц, которых тебе, дорогая к счастью пока не пришлось повстречать. Так вот, скажу тебе, Бонни, красавица леди Аврора, а этот факт мы не будем подвергать сомнение, потому что надо признать со вкусом у моего брата все в порядке, и абы в кого он никогда не влюблялся…. Ну вернемся к леди Авроре, которая в периодическом стремлении кого-нибудь распотрошить ничуть не уступала мою братцу, и поэтому находила его чрезвычайно приятным спутником. Еще бы у них было столько общих интересов. — Кошмар, — простонала Бонни, — только не говори, что она до сих пор жива. — Ну, а что сделается тысячелетней вампирше психопатке? — Ну, Сейдж тоже была не девочка, — пожала плечами Бонни. — Сейдж была умница и умерла, только потому, что мы убили Финна, — флегматично пожал плечами Деймон. — Тоже верно, — пробормотала Бонни. — Послушай, если они все из себя такие могущественные, древние и имеют такую богатую историю отношений с Майклсонами, то почему я их никогда не видела. — Дорогая, Бонни. Видишь ли, — Деймон почесал кончик носа и, не выдержав все-таки сказал, — дело в том, что твоя врожденная мания величия слегка сжимает тебе мозг короной, которую ты на себя водрузила. Вселенная вовсе не крутится вокруг Мистик Фоллс и твоей скромной персоны. В основной своей массе вселенной абсолютно наплевать на Мистик Фоллс. И не все знаменитые и древние вампиры стремятся объявиться там и предстать пред твои царственные очи. Некоторые недостаточно влиятельны и образованы для того, что осознать, что стоит засвидетельствовать тебе свое почтение, а у некоторых как у нашего дорого Тристана слишком много проблем и за пределами Мистик Фоллс, чтобы соваться еще и туда. — Угу, и раз гора не идет к Магомету…. — Точно. Тогда мы идем к горе. В начале нашего скромного путешествия ты сказала, что хочешь своими глазами посмотреть на первые лица линии Элайджи, потому что он всегда казался тебе самым, самым…. Ну, не буду травмировать свое эго перечислениями. И вот, мы достигли цели. Правда, несколько быстрее, чем ожидали…. — Мда, так вот он какой. Бонни встала с кушетки, и пристально оглядывая сверху донизу Тристана сомнительно морщилась. — Что? — заметив недовольство Бон-Бон поинтересовался Деймон. — Ну, я не знаю…. Возможно, я ожидала большего. Нет, я не могу сказать, что нет определенного шарма и породы…. Конечно, с первого взгляда можно понять, что это не одна из дворняжек Клауса, но я бы скорее сказала, что он во вкусе Ребекки. От Элайджи я ожидала чего-то более интеллектуального. Доведенный до точки кипения Тристан слетел с платформы, рванулся к ведьме и беспомощно замер в паре сантиметров от нее, уткнувшись в невидимую стену. Поняв, что ведьма защищена он рванул в сторону, потом в другую, и так до тех пор пока до него дошло, что он оказался в ловушке. Повернувшись к ведьме он в бессилии зашипел. Бонни улыбаясь, смотрела, на бьющегося в ярости, вампира и слегка наклонив голову, изучала его, словно насекомое в банке. — Я же говорю, от Элайджи стоило ждать чего-то более интеллектуального, — пробормотала Бонни. — Ладно, я устала и ложусь спать, а ты, если хочешь, можешь побеседовать с этим джентльменом, о чем у вас там злодейских злодеев принято беседовать. Бонни легла на кушетку завернулась в плед, закрыла глаза и недовольно проворчала «Но, Стефан! Просто человек-шлюха! Вот уж если человек маньяк в чем-то одном…» — Бон-Бон, вини во всем Лекси, это она ему постоянно вдалбливала в голову, что преимущество вампиризма в том, что та самая, единственная любовь, для нас вампиров может быть бесконечное множество раз. А Стефан, ну ты знаешь, он такой доверчивый.