Мы не станем друзьями...

Тристан обошел все ключевые точки охраны замка, только для того, чтобы обнаружить, что все его люди были мертвы. Трехсотлетние вампиры, лучшие из лучших представляли собой груду одетых и до костей истлевших тел. Сидя в своем любимом кресле, вампир с ужасом осознал, что рассказ Деймона о высасывающим магию заклинании, был правдой. Оставалось прояснить только один вопрос, смогла ли ведьма сделать автономное, независимое оружие на основе этого заклинания и передать третьему лицу, или все же данная способность присуща только ей. Но тогда остается открытым вопрос, каким образом Стефан смог пройти мимо охраны. Похищение Деймона и Бонни принесло ему значительно больше, чем Тристан ожидал. Если только представить, что все, что рассказал Сальваторе, правда…. Из сложившейся ситуации было только два выхода. Или убить всю эту веселую компанию, пока они сами не добрались до него. Или сделать их своими друзьями. Первый вариант более предпочтительный, но более рискованный. Второй слишком скучный и возможно тоже рискованный. Ощущая, что для принятия решения ему не хватает информации, Тристан решил отправиться в Новый Орлеан к своему сиру, чтобы принять правильное, взвешенное решение. Кэролайн раздраженно закатила глаза. Раздававшиеся из подвала крики мешали ей думать. Ребекка уже третий час развлекалась с Люсьеном и, похоже, ей до сих пор это не наскучило. Кэролайн бесцельно бродила по дому, но всякий раз неизбежно приходила в комнату, где лежал Клаус. Ей уже хотелось как можно скорее сделать все, чтобы он пришел в себя и уехать из этого душного, несносного города. Шопинг был хорош. Ребекка знала толк в магазинах, и ее привычка записывать все на счет Ника тоже способствовала хорошему настроению. Но в итоге, Кэр и это утомило. Она скучала по Стефану, по своему дому, даже ужасные еретики с мамашей Сальваторе на расстоянии казались ей не такими ужасными, как все опасности, которые подстерегали ее здесь. Ей было скучно. А Кэролайн Форбс не привыкла скучать. Нахмурившись, девушка посмотрела на неподвижно лежавшего Клауса и неожиданно для самой себя решилась. Сев рядом с ним на кровать, она протянула руку, коснулась лица Клауса и закрыла глаза. Через минуту она удивленно обернулась. Они были в лесу. В том самом лесу. — Ну, конечно. Ты не мог не напомнить, — с улыбкой покачала головой Кэролайн. — Это изысканное удовольствие видеть тебя, моя любовь. Как я мог представить нашу встречу где-то еще. — Да уж, — позволив воспоминаниям захватить ее, ухмыльнулась Кэролайн. — А теперь позволь спросить, что ты здесь делаешь, — сухой тон Первородного неприятно царапнул по нервам. — Не очень-то любезный тон, Клаус. Неужели так трудно догадаться. Прибыла в составе кавалерии, чтобы спасти тебя. — Я безмерно благодарен за попытку, но буду очень рад, если ты немедленно покинешь Новый Орлеан, пока о тебе никто не узнал. Любовь моя, у меня очень много врагов. Если они узнают, что ты мое слабое место, ты станешь идеальной заложницей. При этом мои друзья, скорее всего еще опаснее, чем мои враги…. — Ты о Люсьене? — О, вы уже познакомились? Я так понимаю, просить тебя держаться от него подальше, бессмысленно! — Ты прав. К тому же это несколько затруднительно, в виду того, что он метрах двадцати от меня в подвале твоего дома. — И что же он там делает? Кэролайн поморщилась и, состроив щенячьи глазки, поинтересовалась. — Э, ты сильно расстроишься, если я скажу, что отдала его на растерзание Ребекке за экскурсию по магазинам Нового Орлеана и она теперь пытает его третий час подряд? — Даже не хочу спрашивать, как тебе это удалось. — Ну, я девушка обаятельная. — Да, с этим трудно поспорить, — усмехнулся Клаус. – И, похоже, мой тысячелетний друг попался на уловку Кэролайн Форбс, как простой смертный. — Не тебе его судить, Клаус, — напомнила о его собственных былых просчетах Кэр. — Это правда. За что ты так с ним? Успевший, за годы отсутствия Кэролайн в его жизни, идеализировать ее до уровня ангела небесного, Клаус подзабыл какой жесткой она может быть. — Он хотел меня пытать, а ты знаешь, как я это не люблю. Ему, видите ли, не понравилось, что я прибыла с Марселем. Он ему не доверяет. — Он его ревнует, не обращай внимание. Они как дети, не могут договориться, кого папочка любит больше. — Понимаю, — вздохнула Кэролайн. — Ну, раз проблему с друзьями ты уже решила, перейдем к врагам. Есть один очень старый и могущественный вампир его зовут Тристан. — А знаю! — обрадовалась Кэролайн собственной осведомленности и осветила все вокруг своей мегаваттной улыбкой. — Мне Стефан о нем буквально час назад рассказывал. — Этот Тристан захватил Бонни и Деймона и чуть случайно не убил Аларика. — Тристан и случайно, забавное словосочетание, — пробормотал Клаус. — Ну и что же в этом привело тебя в такой восторг? Твое отношение к Деймону всем известно, но Бонни…. — недоумение не отпускало первородного с первой минуты их общения. — Ну, Бонни что-то там колданула, за ними заехал Стефан, в общем, он не вдавался в подробности. В сухом остатке они заперли твоего супер-пупер злодея в подвале его собственного замка, и теперь пьют где-то по дороге в Новый Орлеан, — беззаботно махнула рукой Кэролайн. — Судя по всему, не такой уж он и страшный. И раз уж Бонни его пощадила и решила не убивать что-то в нем есть…. Хотя думаю, что в основном это связано с Элайджей. Она всегда не ровно дышала к твоему брату. Мистер «Эй, я сплю в костюме» основательно задел сердце моей подруги. Ох уж эти братья Майклсон, хуже вас только Сальваторе. Кстати, вернемся к ним! Стефан меня предупреждал в основном о сестре Тристана Авроре. Я толком не поняла, вроде как она немного чокнутая, ну я не очень разобралась, что там не так…. Короче, с ней я еще не виделась. Можешь рассказать мне о ней? Я так поняла, она опасна. Клаус, еле сдерживаясь чтобы не расхохотаться, покачал головой. Очаровательная манера Кэролайн тараторить не останавливаясь всегда завораживала его и заставляла сидеть с улыбкой идиота на устах. Впрочем, ее легкомысленный настрой серьезно напрягал его. — Любовь, я прошу тебя, возвращайся в Мистик Фоллс, и не появляйся здесь какое-то время. Если Аврора узнает, что я к тебе чувствую…. — Гм…. Где-то я это сегодня уже слышала. Вот ни разу не удивительно, что вы со Стефаном были друзьями. — Это ты о чем? — Да так…. Забудь, мысли вслух. Кэролайн недовольно проворчал себе под нос что-то типа того «где же найти мужика без шлейфа истории». Осознав, что девушка углубилась внутрь своих переживаний, Клаус решил ее прервать. — Кэролайн, тебе надо уехать. — Я и сама бы рада, уехать. — Нахмурившись, буркнула Кэролайн. — Мне здесь не нравится. Ты не подумай, дом у тебя чудесный, и город прекрасен, шопинг был замечательный, но как-то все…. В общем, повторюсь, я бы рада уехать…. Но Ребекка говорит, что для снятия заклинания Давины обязательно присутствие Стефана. А он был вынужден поехать к Тристану, чтобы вытащить Бонни и Деймона. — Почему у вас все всегда так запутано! — простонал Клаус. — Эй! Кто из нас сейчас притворяется покойником и гниет заживо? Можно подумать у тебя все так просто! — Прости, прости. Просто мои нервные клетки не выдерживают общение с вашей компанией. Как там дела в Мистик Фоллс? Вы уже справились с еретиками? — Ты в курсе? — изумленно приподняла бровь Кэролайн. — Это был вопрос или оскорбление? — Прости, глупо было сомневаться. Мог бы подъехать помочь, если был в курсе. — Во-первых, мне и своих проблем хватает. Я не могу сейчас уехать. А во-вторых, зачем? Уверен, вы прекрасно справитесь и без меня. — Ну, спасибо за доверие, — Кэролайн продолжила дуться, Клаус решил ее немного поддеть. — Всегда пожалуйста. Как ваш роман со Стефаном? Абсолютное непонимание и стопроцентная невинность заставили Клауса в очередной раз насладиться артистическим талантом мисс Форбс. — Какой роман, ты о чем? — Кэролайн, — с легким упреком вздохнул Клаус. — Все знаешь, да? — тут же сменив маску на лице, огорченно поинтересовалась Кэролайн. — Конечно, любовь моя. Я же сказал, что буду ждать. Но это не значит, что я не слежу за тем, как складывается твоя жизнь. — И что ты думаешь? Клаус задумался на мгновение, и решил быть откровенным. Он всегда был с ней откровенным. Она была слишком чистой и светлой, ее нельзя была пачкать ложью. — А что я могу думать? Злюсь на себя. Завидую Стефану. Радуюсь за тебя. — Радуешься? — уцепилась за последние настороженная Кэр. — Ты столько лет его любила и наконец, вы вместе. Конечно, я радуюсь за тебя. Твое счастье важно для меня, даже если ты пока не со мной. Кэролайн с недоверием смотрела на Клауса, который усердно строил самые невинные рожицы. Прикладывая титанические усилия, чтобы не поддаться на его очарование, она взяла себя в руки. — Ты все это время знал? — Конечно, знал, — оскорбленно фыркнул Клаус. — Как ты мог! Я не знала! — Ну, любовь моя, просто иногда со стороны виднее. К тому же, у тебя слишком хороший вкус, чтобы не влюбиться в Стефана. — Поверить не могу, что ты тогда все это понимал!  — Конечно, понимал! Поэтому так и злился из-за Тайлера. — Не понимаю! — простонала Кэр. Логика первородного гибрида ускользала от нее. Клаус вздохнул и в очередной раз подивился, как эта девушка из раза в раз заставляет его ковыряться палкой в собственном сердце. — Я видел, что ты на самом деле любишь Стефана. Поэтому то, что ты предпочитала Тайлера мне, было столь болезненно. Я был готов к отказу из-за Стефана, но из-за Тайлера…. — Значит, ты сейчас не злишься на Стефана? — Я злился на него тогда, что его безразличие причиняло тебе столько боли. А сейчас…. — Клаус прислушался сам к себе и с интересом добавил. — Сейчас не злюсь, но это все равно не отменяет моего желать вырвать его сердце. — Клаус! — Я знаю, знаю. Я же не дурак. Потерять тебя навсегда это последнее, что мне нужно. — Я опять тебя не понимаю, — вздохнула Кэролайн. Их «неотношения» были способны свести с ума даже такую здравомыслящую особу, как она. — Любовь, я живу тысячу лет. Я знаю, что если долго сидеть на берегу реки…. — Мимо обязательно проплывет труп врага? — Точно. Под солнцем нет ничего вечного. И моему ожиданию придет конец. В конце концов, ты поймешь, что ты моя судьба. И мы будем вместе. Если для этого мне придется подождать…. Значит, так тому и быть. Она только кивнула. Трудно было понять его концепцию. Следовало бы радоваться, что Клаус дает ей пространство, что не бросается с топором на каждого мужчину, который появляется в ее жизни. Но все, что она не могла понять, выводило Кэролайн из себя. — Любовь моя, перестань терзать себя мыслями об этом. Пусть все идет, как идет. Лучше объясни мне, почему ты не счастлива. — Что? Я? Я счастлива, — она нервно одернула платье и отвернулась в попытке спрятать боль в глазах. — Ну, возможно твои близкие в это верят…. Но я же вижу, что это не так. Давай выкладывай. Кэролайн закусила губу, нервно свернула волосы в спираль и, наконец, решилась. — Не знаю. С тех пор как мы вместе…. — Что? — Клаус раздраженно подтолкнул ее, видя, что Кэр готова остановиться. Она нервно ходила из стороны в сторону и пыталась решиться произнести вслух то, что ее терзало столько времени. В какой-то момент он увидел раздражение и решимость на ее лице. — Такое ощущение, что вернулись все мои страхи. Знаешь, когда Стефан меня отверг, и я это так болезненно перенесла, потом, когда я справилась с этим, я вроде как стала сильнее. Он был для меня как высота, которую мне никогда не взять. Как что-то далекое и недостижимое. И это убивало, но с другой стороны, в сравнении с ним и его отказом все было незначительным и мелким. Я знала, что больнее уже не будет. И это позволило мне почувствовать некоторую защищенность и уверенность. А когда он признался мне в своих чувствах…. — Все страхи вернулись? Она в отчаянье еще сильнее закусила нижнюю губу и еле слышно прошептала. — Пока мы не встречались, у него не было шанса снова отвергнуть меня. Причинить мне боль. А теперь я снова предоставила ему такую возможность. Только теперь это будет еще больнее. — Почему бы Стефан должен оттолкнуть самую прекрасную женщину, которую ему приходилось встретить за всю жизнь? — Всегда что-нибудь найдется. Я вообще до сих пор не очень верю, в то, что происходит. Для меня это как сказка, сбывающаяся наяву. Она нервно мотнула головой, — Господи, ты последний человек на планете с кем я должна об этом говорить! — Я ценю твое доверие, любовь моя. И надеюсь, что когда-нибудь, свернувшись под одним пледом у камина, мы будем с ностальгией вспоминать этот странный эпизод нашей жизни. Заметив, как резко у возлюбленной испортилось настроение, Клаус нахмурился. — Что? Что в том, что я сказал, так огорчило тебя? Неужели будущее со мной настолько отвращает тебя? — Что? — Встрепенулась Кэролайн, - Нет! Клаус, нет! Не смей так думать! — Тогда, что? — Господи, неужели ты действительно не понимаешь, в каком кошмаре я живу? Клаус чувствовал, что начинает теряться в ее панических метаниях, и ощущение, что он тонет, все больше захватывало его. — Милая, прости ты о чем? — Дьявол! Все эти твои разговоры о будущем, об ожидании! Ты думаешь, я никогда не позволяла себе погрузиться в мечту о нас с тобой у камина, на пляже, в самолете, в круизе и в бесконечном потоке разнообразных сценариев? — Гм…. О круизе я не думал…. Заметив упрек во взоре любимой, он поднял руки. — Прости. Я не мог даже надеяться, что ты думаешь о нашем будущем. Но если это так, то, что же…. — Меня беспокоит? — продолжила Кэр. — Первая мысль, которая следует за этим, это понимание, что если я с тобой, то значит, Стефана больше нет. Или он умер или он меня оставил. И тот и другой вариант для меня смерти подобен. — А может это ты его оставила? — осторожно предложил Клаус, почувствовав насколько болезненна для любимой эта тема. — Клаус, я никогда не откажусь от Стефана. Никогда! И когда я это говорю, мое сердце обливается кровью! Потому, что это никогда приравнивается к тому, что я никогда не буду с тобой! — Кэролайн, — она вздрогнула от того, как он назвал ее по имени, это была прерогатива Стефана, — когда-то ты не могла представить, что вы расстанетесь с Тайлером. — Боже, Клаус, ты же сам в это не веришь! Деймон, Мэтт, Тайлер все они были защитной реакцией. Попыткой не дать моему сердцу разбиться на миллионы осколков, потому что Стефан выбрал Елену. — Набрав в легкий воздух, она с трудом выдохнул. — Господи, я действительно сказала это! Поверить не могу! Прости! — Родная, возможно ты не заметила, но меня не оказалось в этом списке. Что позволяет мне надеяться на то, что наши отношения не подходят под категорию защитной реакции. Кэр увидела столь редкое чувство уязвимости на лице Никлауса Майклсона. Она подошла к нему, протянула руку к лицу, и обхватила ладонью его щеку, ласково поглаживая большим пальцем контур его скулы. — Ник, ты никогда не был для меня защитной реакцией. Ты слишком самодостаточен для этого. Я именно потому так долго сопротивлялась своим чувствам, что понимала это настоящее, а не какой-нибудь суррогат, отвлечение. И если я сделаю шаг в твою сторону, я погибну. Клаус перехватил ее руку и протянул к своим губам. Он поцеловал костяшку каждого ее пальчика, глядя прямо в глаза, проникая в каждую ее мысль, ловя каждое трепетание ее ресниц. Он видел, насколько она искренна в том, что говорит, и в то же время видел, насколько она еще далека от него. Словно, между ними стояла стена огня, которую ей еще предстояло пройти и оба они знали, что когда-нибудь это случится. Заставив себя оторвать ее руку от своих губ, он прижал ее ладонь к своей груди. — Любовь, ты не делаешь мое ожидание легче, — еле слышный шепот с трудом вырвался из перехватившего чувствами горла. — Прости. Кэролайн пыталась справиться с эмоциями. Это был кошмар наяву. Она представить себе не могла, как тяжело ей будет справиться с тем, что происходило в ее голове. Она чувствовала каждое прикосновение, каждый вздох Клауса и от этого у нее сводило горло. И в то же время ее губы вспоминали поцелуи Стефана, ее кожа покрывалась мурашками от памяти его пальцев на ее коже. Ей казалось, что ее мозг рвут на части, и она хотела остановить это любым способом. Мысль пустить себе пулю в голову появилась как черт из табакерки, и она вздрогнула. Ну, уж нет! Она Кэролайн Форбс и она больше никогда не позволит ни одному мужчине иметь на нее такое влияние. Клаус видел каждое мгновение ее борьбы, уязвимости, мучения, и в финале ее силу, уверенность в себе, независимость, самоутверждение. — Мне кажется, тебе надо отдохнуть, любовь, — улыбнулся Клаус, любуясь этой необыкновенной красавицей. Она была прекрасна как лицом так и духом. И он действительно был готов ждать вечность, ради того, чтобы она пришла к нему именно такой — не сломленной, сильной, светлой. Кэролайн молча убрала руку, вернувшись в реальный мир. Ее взгляд наткнулся на изучающий взгляд Ребекки. — Как мой братик? — Как всегда, ни на йоту не изменился, — нежно улыбнулась Кэролайн. — Как Люсьен? — Я рада была возобновить знакомство, — многозначительно улыбнулась Ребекка. — Хочешь с ним поговорить? — У тебя есть еще на него планы? — Нет, он стал скучным, — капризно поморщилась первородная блондинка. — Не будешь возражать, если я его отпущу? — Нет, конечно, с чего бы вдруг. Я отлично повеселилась, но больше вряд ли что-то удастся получить. — Не поделишься, что узнала? Неужели тысячелетний вампир действительно поддается пыткам? — Конечно, нет, малышка Кэролайн, — рассмеялась Бекка. — Но тогда зачем его пытать? Ни за что не поверю, что для удовольствия. Бекка налила себе в бокал коньяк, погрела его в руках, вдохнула тонкий аромат и с наслаждением сделала крошечный глоток. — Ты знаешь, что залезть в голову вампира не так просто. А залезть в голову тысячелетнего вампира почти невозможно. Даже для нас первородных это сложно. Основная проблема в концентрации разума. Чем старше вампир, тем лучше он себя контролирует. Для того, чтобы ослабить контроль нужно какое-то отвлечение. Существует три способа — страх, пытки и хороший секс. Прямо скажем, сексуально Люсьен меня не привлекает. Напугать тысячелетнего вампира, прошедшего ад почти невозможно. Остаются пытки. Может, я и не могу напугать, но боль причиняю профессионально. — Ты смогла вытащить из его головы то, что хотела, — с азартом выдохнула Кэролайн. — Да. И мне это очень не понравилось. На лице первородной отразилась помесь страха и ярости. Желание покинуть Новый Орлеан как можно скорее разрасталось в груди Кэролайн с катастрофической скоростью. — Кое-то мне подсказывает, что лучше отсюда поскорее уехать, — не осознавая этого, пробормотала Кэр вслух. — Кое-что мне подсказывает, что тебе не следовало сюда приезжать, — с грустью покачала головой Ребекка. И Кэролайн по-настоящему стало страшно.