Little Wild Animal

Кора первая чует лис. Она идет впереди Дерека, когда её лицо искажает гримаса, и она неожиданно останавливается. — Аргх, лисы так воняют! — ворчит она, но вдруг её лицо меняется. — Стой… это странно. Дерек принюхивается. Лисы. Они бродили по лесу несколько недель. Зима привела их к городу и к территории Хейлов ближе, чем когда-либо. Они очень резко пахнут мускусом и мочой, эту смесь слегка разбавляют нотки леса: хвоя и глина. Только вот Кора права: Дерек чует что-то странное… другое. Он не думает, что когда-либо встречал подобное: это не лиса. Кора бросает на брата взгляд, и они, безмолвно приняв решение, движутся по следу. Дерек слышит лис раньше, чем они появляются в поле зрения: приглушенный шорох листьев от маленьких лап, хруст сухих веток, тихое тявканье, предупреждающее стаю о приближении хищников. Всплеск красного меж деревьев заставляет зрение сфокусироваться; опасение от нового неизвестного запаха заглушает предвкушение многообещающей охоты. Они с Корой несутся сквозь дебри деревьев за лисами, наслаждаясь погоней. В стае пять, нет — шесть лис, и что-то ещё. И прежде чем Дерек успевает зацепиться за незнакомый запах, он поскальзывается на грязи и мокрых листьях. Кора смеётся над братом, почти приземлившемся на задницу, и он рычит на неё в ответ. Ему хочется перекинуться в волка, но сестренка все ещё в человеческой форме, и если он опередит её на четырёх лапах, она обзовет его читером. Вернув равновесие, Дерек срывается с места. Он следует за Корой, эта погоня позволяет разогнаться до предела. Она ловко перепрыгивает через бревно, и Дерек следует её примеру. На секунду оба замирают. Шесть лис. Должно быть, семья. Четыре лисы и двое щенков. Они медлят из-за них. Трое взрослых лис прикрывают собой щенков, давая им шанс уйти. Но они не одни. С ними мальчик… мальчик на четвереньках, голый, вымазанный в грязи. Он движется в тандеме со старшими, защищая щенков. — Что за чертовщина? — глаза Коры светятся золотом. Дерек рычит. Может, природа и не понимает принципов границ стай, но другим оборотням они известны. Но что-то не так. Что-то все ещё пахнет неправильно. Дерек не обращает внимания на сомнение. С этим они разберутся после разборки с нарушителями границ. Дерек и Кора несутся к мальчишке, забывая о лисах. Он — их единственная цель. Мальчик пытается вскарабкаться вверх на холм, когда его накрывает волной мокрой земли и гниющих листьев. Он пытается догнать стаю, но даже на расстоянии Дерек слышит его хриплое сбившееся дыхание и тихие стоны при давлении на правую ногу. Мальчик совсем отстал. Последние лисы скрылись за холмом, когда Дерек и Кора настигают его. — Это территория стаи Хейл! — угрожая, почти рычит Кора. — Говори, зачем ты здесь. — Мальчик все пытается вскарабкаться вверх. — Эй! — кричит Кора. От звереныша несёт кровью, болью, страхом. — Эй! — снова кричит девушка и тянется в попытке схватить нарушителя. Мальчишка подбирается, рычит совсем как дикий. Дерек позволяет появиться клыкам и когтям, готовый к любому виду оборотней, в который звереныш мог перекинуться. Пальцы Коры широко расставлены в замахе: она готова атаковать. Но мальчишка не обращается. Дерек в жизни такого не видел. Никогда подобного не чуял. Звереныш теперь стоит на ногах, почти согнувшись. Его поза защитная, но он тоже рычит. Дерек видит медового цвета глаза за патлами слипшихся волос. Руки мальчика сжаты в кулаки. Кулаки. Ни один оборотень, имея когти, не станет полагаться на кулаки. Звереныш издаёт звук, подобный тявканью, рычанию: звук, обычно издаваемый лисьими щенками. Кора движется ближе к мальчишке. — Кора, — зовёт Дерек. Его сердце стучит как бешеное. Мальчик вдруг разворачивается, но, споткнувшись и спутавшись в ногах, падает вниз, ударяясь головой. Дерек слышит его болезненный стон. Глаза звереныша закатываются назад, и он теряет сознание. — Кто он, черт возьми? — требовательно спрашивает девушка, хмурясь. Человек, думает Дерек. Но сама идея настолько абсурдна, что он не решается её озвучить. Он качает головой и подбирает бессознательного звереныша.

***

Мальчик жил с лисами. Он пропитан их запахом. Он выглядит как оборотень, но пахнет лисой. Он очень похож на почти выросших лисьих щенков с его худобой и длинными конечностями. Не может он быть человеком. В мире не было людей вот уже как двадцать лет. Последний умер в Нью-Йорке в неволе. Дерек видел фотографию того человека. Все видели… В мире были теории о существовании человеческих колоний и поселений где-то в диких местностях, но их выдвигали оборотни, верившие в похищения инопланетянами и йети, так что Дерек никогда не воспринимал их всерьез. Часть его оплакивала потерю человечества — почему бы не спасти, если мы в силах помочь? — но он никогда не верил в существование людей. Его дядя Питер много говорит об истории цивилизаций и о выживании более приспособленных. «Просто это порядок вещей», — говорит он, но Дерек всегда задумывался: а должно ли быть именно так? Что плохого в чуточке идеализма? Он верит в то, что планета достаточно огромна для разных видов, культур. «Человечество не исчезло, Дерек», — сказал ему однажды Питер. «Оно лишь изменилось. Мы сделали то же, что и люди сделали с неандертальцами. Мы родились из человечества и, в конце концов, взяли над ним верх. Это естественный отбор». Но схожесть ДНК с вымершим видом не особо утешает. Дерек знает, что пару веков назад его предками были люди, человеческая история — его наследие. Но есть что-то невыносимо печальное в исчезновении целого вида. И сейчас он не готов опровергнуть мнение всего мира из-за одного лишь нарушителя границ. Не из-за дефектного оборотня. — Мам! — зовет Кора, топая по ступеням крыльца. — Мам! К моменту, когда Дерек подходит к крыльцу с обмякшим телом мальчишки на руках, его мать уже стоит в дверях. — Дерек? Что происходит? Кто… — глаза Талии расширяются, когда она ловит запах. Женщина в удивлении прикрывает рот, и тогда Дерек понимает, что был прав. — Мы нашли его в лесу, — говорит Кора. — Он упал, пытаясь сбежать, сильно приложился головой. Что нам с ним делать? Дерек никогда не видел мать такой растерянной, но, видимо, сегодня день невозможного. Через секунду Талия пришла в себя: — В дом, — говорит она, — вниз. Дереку не требовалось разъяснений, чтобы понять, о какой комнате говорила мать. В подвале у них была большая чистая комната, она была пуста, в ней был только матрас. Практически все в стае пользовались комнатой время от времени. Обычно в подростковом периоде, когда обращение становилось тяжелее контролировать. Или во время гона, когда тело переполняло желание перекинуться в волка и начать погоню, но не за добычей: за парой, чтобы связать*, покрыть. Половое созревание — полный отстой. А необходимость оставаться запертым в подвале с мамой, потому что только она, как Альфа, может тебя вразумить — психологическая травма на всю жизнь. Слава господу, те дни прошли. Дерек аккуратно кладет мальчика на матрац и разворачивается к матери. Та жестом показывает выйти из комнаты и закрывает дверь. — Что он? — тихо спрашивает Дерек. — Как он пахнет? — Как лисий щенок, — говорит он, — и что-то еще. — Как человек, — тихо подытоживает Талия. — Это невозможно. — Я тоже так считала.

***

Мальчик — лисенок — приходит в себя через час. Дерек слышит, как тот всхлипывает и скулит, как он ползает на четвереньках по комнате. Он тявкает пару раз, зовя, а затем затихает в надежде услышать лисий ответ. Стая не отвечает. Дерек старается не слушать. Он сидит на полу в гостиной и играет в машинки с племянником Джейкобом. Ну, Дерек играет. Джейкоб же наслаждается звуком, который издают машинки, стоит ему ударить их друг о друга. В течение дня большинство взрослых на работе. У Дерека каникулы в университете, а Кору отстранили на неделю от занятий в старшей школе — что-то о споре во время урока с преподавателем — так что дома лишь они двое, мама и малыши стаи: Джейкоб и Кэсси. Джейкобу — два, а Кэсси — четыре. Оба они дети Лоры. — Дядя Дерек? — спрашивает Кэсси, входя в гостиную, в руке у нее бутерброд с арахисовым маслом. — Что это за звук? — Это лисий щенок, малышка, — отвечает Дерек. Он не думает, что Кэсси знает, что такое человек. Девочка взбирается на диван, чтобы поесть бутерброд. — Он грустный. — Ему больно и страшно, — говорит Дерек. — Его нужно обнять, — отвечает Кэсси. — Где его стая? — Я не знаю, — проговаривает Дерек. Он вспоминает стаю лис и думает, сколько же человек провел с ними? Достаточно долго, чтобы вести себя как один из них. Но откуда он появился? И что им с ним делать?

***

Алан Дитон — ветеринар. Также он — эмиссар стаи Хейл, и это значит, что Талия ему доверяет. Он приезжает к ним в своей форме, от него слегка веет анестетиком. — Талия сказала, вы нашли раненое животное, — говорит он, когда Дерек открывает ему дверь. Позади Дерека слышится голос Талии, спускающейся по лестнице: — Все немного сложней, Алан. — Давайте посмотрим на пациента, — пожимает плечами Дитон, направляясь за Хейлами в подвал. Кора пытается последовать за ними, но Талия ее останавливает. — Мне нужно, чтобы ты приглядывала за детьми. — Почему Дереку можно помочь? — Потому что он сильнее тебя, — отвечает мама. Дитон удивленно вскидывает брови, и Дереку интересно, что тот ожидает увидеть в подвале. Талия открывает дверь. Крик лисенка разносится по дому. Это крик животного, загнанного в угол, — испуганного и яростного, — и от него волку Дерека хочется наружу. Дерек пытается зайти внутрь, когда щенок решает вырваться из заточения. И вот, неожиданно в руках оборотня сопротивляющийся, рычащий звереныш. Дерек пытается его усмирить, но тот выворачивается и вонзает зубы в его предплечье, врезаясь ими в плоть. На мгновение Дерек так удивлен всплеском боли, что почти выпускает лисенка из рук. Позже он будет думать, что инстинкт защитить детей наверху заставил его не ослабить хватку. — Боже, — шепчет Дитон со шприцом в руке. Он делает зверенышу укол в шею. Дерек ждет, пока мальчишка перестает дергаться, и отпускает его. Щенок хнычет и слабо лает, пока успокоительное делает свое дело. Он бродит по подвалу, спотыкаясь, едва переставляя ноги, и даже не замечает, когда Дерек подходит к нему. Оборотень ведет его к матрацу, присаживаясь вместе с ним. Он не сопротивляется, когда лисенок, в попытке пробраться под рукой оборотня, залезает тому на колени. Дерек гладит звереныша по спутанным волосам и гримасничает, когда его рука измазывается в грязи. Звереныш совсем обмяк в его руках. Он пытается сопротивляться и рычит, когда Дитон начинает осмотр, но все выходит очень вяло. — Где ты умудрилась найти человека, Талия? — Его нашли Дерек и Кора, — отвечает женщина, стоя в двери. — Он совсем одичавший, — говорит ветеринар, и, принюхавшись, спрашивает: — Живет с… лисами? Дерек кивает, смотря, как Дитон исследует мальчишку. — На его коже слои грязи, которые в итоге вымоются, — говорит он. — Помимо этого, мальчишка не в совсем ужасной форме. Он худой, возможно истощен. Ноги все в мозолях, ступни истоптаны, и кожа на пятках совсем огрубела. Левая лодыжка вывихнута и опухла. На теле полно темных синяков. Пока седативные действуют, Дитон не упускает возможность почистить щенка. Сначала он достает ножницы и срезает спутанные грязные волосы. Лисенок хнычет и хмурится, пытаясь сосредоточить расфокусированный взгляд. Далее следует ванна. Дитон трет звереныша мягкой губкой. Стекающая с него вода совсем грязная. Затем ветеринар обтирает его антисептиком и каким-то сильно пахнущим средством от вшей и клещей. Когда мальчик оказывается по возможности чист, Дитон занимается его щиколоткой. — Я дам вам противовоспалительные капли — добавлять в еду, — инструктирует Дитон, — и витаминные добавки. Они со вкусом шоколада, так что проблем возникнуть не должно. Начните его кормить с мелкорубленой говядины или курятины, с рисом. Не давайте ничего тяжелого, иначе ему станет плохо. Дерек кивает, гладя звереныша по голове. Он выглядит удивительно хрупко и молодо с обстриженной головой. — Сколько… сколько ему лет? — спрашивает Дерек, ведь последний человек умер двадцать лет назад. Дитон оценивающе смотрит на него: — Люди — не моя специализация, но он явно подросток. Может, пятнадцать-шестнадцать лет? Тяжело сказать наверняка. — Значит, шестнадцать лет назад люди все еще жили и плодились? — хмурится Дерек, смотря на лисенка. Это меняет все его знание об истории. Дитон медленно кивает. — Видимо, да. — Возможно, они еще живы, — тихо добавляет Дерек. Этот лисенок — воплощение чуда, но такое болезненно эфемерное. Дитон начинает собирать свои вещи: — Всегда ходили слухи о группах людей, выживающих где-то в дикой природе, — говорит он, — но я не верил в них до сегодняшнего дня, — он смотрит на Талию. — Мой совет, если вы желаете его слышать: не придавайте это огласке. — Твои советы всегда приветствуются, Алан, — отвечает Талия с улыбкой. Перед глазами Дерека встает картина лисенка в клетке и множества оборотней, желающих заплатить, чтобы поглазеть на него. Он смотрит на мальчишку и гладит его по голове. Лисенок смотрит в ответ глазами, полными слез, и Дереку невыносимо жалко его, ведь он даже не в состоянии понять, что с ним происходит.