Русалочка

К утру буря стихла. От корабля не осталось и щепки. Опять засверкало над морем солнце, и уже ничего не напоминало о ночном шторме. Волны вынесли Дейдару и принца в бухту, окруженную скалами, и теперь восходящее солнце отогревало онемевшие от холода тела. Русал кое-как закинул тело брюнета на большой камень недалеко от берега, прилег рядом, оставив в воде хвост, и сам не заметил, как задремал. Не удивительно — остаток ночи Дей буквально сражался с разгулявшейся стихией, при этом пытаясь удержать на поверхности тяжелое тело принца. Ближе к полудню русал проснулся от невообразимой жары и ощущения повышенного внимания к своей скромной персоне. Открыв глаза, он встретился взглядом с глубокими черными глазами. Вздрогнув, Дейдара отстранился. — Ты кто? — спросил юноша, задумчиво отперевшись на локоть и наклонив голову на бок. «Гениальный вопрос! А так не видно?» — подумал блондин, но ничего не сказал, понимая, что это бесполезно. — Это ты меня спас? — невозмутимо продолжил брюнет. — Зачем? Дейдара фыркнул. «Да если б я знал!» — Я Учиха Итачи. — Хм… — Как твое имя? Ты ведь умеешь говорить, верно? Русал все еще молчал. — Ты понимаешь меня? — не оставлял попыток заговорить с блондином принц. Дейдара не мог ответить. Он прекрасно понимал человеческую речь, но говорить по-ихнему не умел. Да и вообще не хотел ввязываться в это. — … — Не знал, что русалки существуют на самом деле. Дейдара нахмурился. Итачи мог еще долго говорить с ним в надежде, что ему скажут хоть несколько слов. Однако и то, что русала уже увидели, было скверно. Если Морской Царь узнает об этом, Дея ждет что-то не самое радужное. Блондин вздохнул. Он ни разу не бывал на поверхности со дня своего пятнадцатилетия, потому что там, как он считал, не было ничего интересного. И, что неудивительно, впервые оказался в подобной ситуации. Сейчас Дейдара сомневался насчет своих последующих действий. Его заметили, его не просто заметили, с ним заговорили, его лапают.… Лапают?.. Дей перехватил руку Учихи и отвел от своего лица подальше, покачав головой. Итачи поднял брови. — Почему? — … Немая сцена. Итачи смотрел на Дейдару, Дейдара на Итачи, а с берега раздался громкий поток слов, половину которых Дейдара не понял вообще, а остальные только приблизительно, не смотря на то, что до этого прекрасно понимал каждое слово Итачи. Они оба резко повернулись к скалам. На небольшой площадке в скале, словно специально прорубленной там, стоял человек и громко ругался. Его белые волосы отливали на солнце серебром, почему-то напомнившим Дейдаре о необходимости вернуться домой. А еще в этом человеке было что-то смутно знакомое. Такое же, как и в Итачи, но Дей никак не мог вспомнить, что… Дейдара тихо нырнул в воду, взмахнув на прощанье золотым хвостом. Говорили, если сделать так, люди забудут, что видели тебя. Но отчего-то было больно прощаться. Словно их троих связали нитями за души, и, отдаляясь, они рвали эти самые нити. Но с чего бы это вдруг? Почему, с каждым взмахом хвоста, с каждым ударом сердца немыслимая тяжесть воды давит на плечи, а небо тянет его за необорванные нити к себе, наверх, к тем скалам, где он оставил принца и неизвестного? *** — Где?.. Ты?.. Был?! — насколько пар глаз злобно уставилась на Дейдару. Блондин сглотнул. Уж чего-чего, а этого он ждал меньше всего. Очень злая Конан, разгневанный Сасори, над чем-то веселящийся Кисаме, не говоря о сходящем с ума от радости Ируке — вот, что ждало его дома. Не самый приятный сюрприз. Дельфин радостно тро-ло-ло-кал, нарезая круги рядом с Деем. — Я плавал! Да! — поморщился Дейдара. — Дей, так нельзя! — возмущенная таким ответом Конан еще больше разъярилась. — Мы же тебе кричали, а ты даже головы не повернул! — А вы-то чего там как поплавки качались, мм?! Могли бы, и остановить меня, раз так надо было, да! — У тебя что, своей головы на плечах нет?! — С этого дня ее и так не будет, так что можешь не волноваться, да! — заорал Дейдара. После пережитого за последние сутки у него начали сдавать нервы. — Это вы меня потащили наверх, и моей вины в произошедшем нет! Да! — Не сваливай все на нас! — проревел Акасуна, гневно перебирая пальцами, словно пианист. — И с чего это ты вдруг разорался?! — Могу задать вам тот же вопрос, Данна! Мм?! — Не можешь! — Это еще, почему это?! Хм! — Успокойтесь!.. — примирительно сказал Ирука. Но по законам жанра именно это слово распаляет еще больше. — Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! Ты станешь частью моего искусства, когда я сделаю из твоей тушки марионетку! — Ваш кукольный театр не может называться искусством! Искусство — это когда в спокойном сознании отпечатывается яркий момент, да! Это похоже на салют, это мимолетно, искусство это взрыв! Да! — Искусство это красота вечности! Кто запенил тебе мозги всякой ерундой?! — Это мое личное мнение, Данна! Они еще долго переругивались, махали руками и ни на что не обращали внимание. Утомленный Ирука уплыл к себе домой, убедившись, что это еще надолго. Кисаме и Конан разумно последовали его примеру, рассудив, что в дискуссию лучше не вмешиваться. Тем временем, вдоволь наоравшись друг на друга, Сасори и Дейдара заключили хрупкое перемирие и решили выпить по раковине* сока из синих кораллов, живущих только в Океане Бурь, чтобы успокоиться. После чего они оба, не сговариваясь, завалились спать, больше не сказав друг другу ни слова. *** Дей уже несколько часов ворочался с боку на бок, наматывая легкое одеяло на хвост. Он прокручивал в голове все события, случившиеся с ним за эти сутки с небольшим. И находил, что эти сутки были самыми насыщенными и яркими в его жизни. И хотя Дейдара жил всего ничего, от силы девятнадцать лет, и ясно понимал, что проживет еще лет триста, он точно знал, что если ничего не делать, а так и сидеть на месте, слово приросший к камням моллюск, больше не будет ничего интересного. Теперь же блондин был уверен, что все события происходят в стороне от тех, кто безвылазно сидит на одном месте, ничего не делая. И сейчас, когда он, Дейдара, наконец, показал свое лицо солнцу, какое-то беспокойство охватило его, неприятно вертясь внизу живота. Он должен был сделать что-то — хоть что-то! — и быть где-то, где неприятное чувство покинет его. Но где, зачем?.. « Я должен что-то предпринять! Пока еще есть время…» Шестое чувство подсказывало, что времени не было. Оно гнало ввысь, к небесам, к скалам, где он оставил Итачи и того матершинника. И еще неизвестно, что он мог сделать с Учихой — вдруг это был бандит, которых так много на Суше, и он пленил принца, чтобы потом шантажировать его богатых родителей и получить хороший выкуп за него? Или может проще, он мог (а он вполне мог!) просто убить Итачи?! Даже мог бросить юношу на произвол судьбы, предоставляя самому выбираться из ситуации! «Ну почему, почему же я бросил того парня, предоставив самому во всем разбираться?! Струсил?! Мог бы и вообще его, в таком случае, не спасать, утонул бы, и не пришлось бы теперь…» Но Дейдаре лучше бы точно не стало от осознания того, что он позволил себе спокойно смотреть, как тонет человек, всеми силами цеплявшийся за жизнь, но при этом не пожертвовавший ради себя другими. Русала бросило в дрожь. Тяжесть воды нестерпимо давила, и он чувствовал, что не дотянет даже до утра, если не освободится из оков разума. Сейчас же было принято решение покинуть как свой дом, так и Воду в целом. На Суше Дейдаре понравилось гораздо больше, и теперь, когда нити, которые он явно чувствовал, уплывая обратно в море, вновь тянули его наверх, он больше не мог противиться им.