Русалочка

Наскоро нацарапав записку, Дейдара бесшумно выплыл в окно. Убедившись, что ему никто не помешает, блондин, недолго думая, скользнул наверх. У него была идея, к кому плыть за помощью и что сказать, но вот проблема — он не знает, где искать принца, и, самое главное, жив ли тот вообще. Русал точно знал, на что идет (п.а.: или плывет?). Это было равносильно самоубийству, но другого выхода он все равно не видел. Он мог остаться в море еще на несколько дней, чтобы все обдумать, но времени не было. Да и к тому же Тсукури считал это лишней тратой нервов — а, как он знал, нервные клетки не восстанавливаются. План был прост и заключался в следующем: Дейдара поплывет к Морскому Змею, и, если удастся, заключит с ним сделку. Но сначала он обязательно спросит, что стало с принцем… Плыть к Морскому Змею было опасно, но совсем не долго — дьявол обосновался в Пустом заливе, между Страной Огня и Фартин, в том месте, где подводные скалы образуют гору Хеби, вокруг которой лежит впадина Грида. Люди называют это место Согари Кодай Хеби, что означает Водоворот Гигантского Змея, из-за того, что там постоянно тонули корабли. Если бы Дейдаре предоставили выбор, он бы скорее обратился к ниенгю* из Восточного океана, нежели к Змею. Но у него не было выбора, да и к тому же никому из морского мира не пришло бы в голову попросить помощи у русалов-самураев. Развлекая себя мыслями о том, что можно будет сделать на Суше, когда у него появятся ноги, Дей вскоре приплыл к скалам Хеби. И остановился в нерешительности. Дейдару одолевали сомнения — он не должен так поступать, его не должна волновать судьба какого-то человека, пусть даже принца. Да, принц нуждался в помощи, и он ее получил! Но сейчас он сам в состоянии о себе позаботиться. Возможно, когда Дейдара придет к принцу и заявит, что он русал, который его спас, то его казнят за такие слова. В море не было эшафотов, здесь не нуждались в чьей-то смерти. Здесь не было преступников. Если русал или русалка нарушили закон, их могли изгнать, назначить исправительные работы, дать второй шанс, но никак не казнить. Люди же, по легендам, очень суеверные и глупые. Когда в результате войн или нападения других людей их друзей и родных убивают, они клянутся отомстить. Жаждут крови убийц, словно она сможет воскресить тех, кто уже обратился в прах. Они не верят никому и ничему, кроме своего бога. Если где-то произошло наводнение, ураган или шторм, они винят дьявола. Когда случилось что-то хорошее, благодарят своего бога. Так не легче ли списать чудесное спасение принца на волю этого бога, а доселе неведомое — получеловека из моря — уничтожить? Дейдаре не нужен был такой исход событий. Но ему нужно было уплывать — уходить — из океана. В Воде ему больше нет места. До боли закусив губу, блондин отбросил все сомнения. Что сделано, то сделано, и если решение принято, изменить его уже нельзя, тем более что до цели осталось совсем чуть-чуть. — Невежливо так долго стоять на пороге… — прошелестело вдруг из-за скал. — Проходи, не бойся, не стесняйся, я ничего не сделаю тебе, Тсукури… Дей сглотнул и поплыл к скалам. В центре горы был вытесан вход в пещеру, прикрытый водорослями. Навстречу ему вынырнули, словно удильщики с потушенными «фонарями», две морские змеи. Обвившись вокруг трясущегося от страха русала, они буквально потащили его в логово к Змею. «Зачем, зачем, зачем я сюда поплыл?! Это с самого начала было глупой идеей! И почему я всегда сперва делаю, а уже потом думаю?!» Все пути обратно перекрыты — в прямом и переносном смысле. Блондину ничего не оставалось, как подчиниться судьбе и плыть вслед за слугами Хеби. Проплыв по каменному коридору, русал и его необычные спутники оказались в кристальной комнате. Стены здесь были отполированы так гладко, что, казалось, можно поскользнуться взглядом. Маленькие уродливые существа сновали по полу с листами зеленых водорослей и начищали и без того чистые стены. Дейдару охватили неприятные чувства при виде этих мерзких на вид тварей. Ему не было противно на них смотреть, хотя не без этого. Его охватило беспокойство, неприятно сворачивающееся в животе. — Тебе нравятся мои джундо? — вновь прошуршал голос. — Я…эт-то… — Тсукури нервно сглотнул. — Да не особо… — Тогда я не вижу причин задерживаться, как считаешь? — мягко спросил Змей — а этот голос принадлежал ему. Сбросив с себя оцепенение, ну и змей заодно, блондин решительно направился дальше. В пещере Кодай Хеби было еще множество интересных, жутких и великолепных комнат, коридоров и зал. Чуть не заплутав в лабиринте Змея, Дей, наконец, предстал перед обладателем всего того, что видел чуть ранее. Змей оказался высоким, очень бледным русалом с сиреневым хвостом и гладкими черными волосами, заплетенными в оригинальную прическу с помощью шпилек из морского гребня. У него были узкие, подведенные фиолетовой краской, глаза ярко-желтого цвета с вертикальным зрачком. Хеби сидел на драном кресле, явно спертым с какого-нибудь затонувшего корабля. «Действительно похож на змею…» — Итак, зачем же ты проделал столь долгий путь? — Я…Мне это… Хм… Эээ… Ну, я спас…человека… — промямлил Дейдара, стараясь не смотреть на Хеби. — О-о-о, давненько я не слышал такого! Продолжай, — оживился русал на «троне». — Кхем…ну, в общем, я спас его во время кораблекрушения, а потом отнес в какую-то бухту и там так и оставил. Я хочу узнать, что с ним, и все, да! — Дейдара словно старался доказать это в первую очередь себе. — Всего-то? А не хочешь ли ты еще что-нибудь? Ноги, к примеру?.. — Я…Мне нечем вам заплатить, хм… — Ой, не надо мне ничем платить! И кстати, зови меня Орочимару, так гораздо приятнее, чем «змей» или даже «Ваше превосходительство»… — А что… — Что надо сделать? — Хеби хитро прищурил глаза. — мне нужно твое тело. — Те-тело?.. — Проще говоря когда твое время придет, я заберу твою оболочку. — Что, оболочку? Но зачем Вам это, Орочимару? — блондин наконец вернул способность говорить связно и нахмурился. Он не совсем понимал, что от него хотят. — А, нет, не совсем так. Смотри — все честно — тебе месяц на земле в человеческом облике, мне взамен на мою помощь — твое тело русала, по истечению этой луны. Дейдара стал усиленно обдумывать эту информацию. Он по-прежнему дико недоумевал, однако сделка казалась… честной. Все же ему безумно хотелось узнать, что же стало с тем принцем. Совесть не позволяла оставить все так, как есть, но Дейдара понимал, что в любом случае это будет последняя луна в его жизни. — Хорошо, — сдавленным голосом ответил русал. — Согласен, но… Орочимару уже не слушал его «но». Плотоядно ухмыльнувшись, он слез со своего кресла и медленно отплыл к одной из дверей, ведущих из зала вглубь лабиринта. — Плыви за мной. … Они плыли по тёмному, извилистому, кишащему всякой дрянью коридору. Чахлые актинии здесь росли почти на каждом квадратном метре, тянули свои маленькие хищные щупальца в сторону даже самого крохотного существа. Тёмные своды логова Орочимару были обагрены чем-то ужасно похожим на кровь, и от одного взгляда становилось жутко. На украшенном резными узорами полу валялись белоснежные кости, а иногда даже целые скелеты страшных и неестественных форм. Бедный блондин шарахался от каждой тени и уж был готов заработать инфаркт прямо тут, что бы не видеть этого ужасного места. Сам же хозяин этого кошмара чувствовал себя здесь свободно и спокойно, словно изуродованные человеческие черепа на полу были всего-навсего частью мерзкого интерьера. Вход в очередную пещеру был заслонён большим камнем. На самом камне лежал огромный двуглавый угорь, яростно метающий взглядом по сторонам. Хищный взор этой твари пал на Дейдару, от чего последний судорожно сглотнул. — Манда, пропусти нашего гостя, — в ответ на эти слова монстр ненавидящим, будто бы человеческим взором посмотрел на хозяина. Именно человеческим. Потому что столько злобы и ненависти копиться только в людях. Однако угорь все же отплыл в сторону и свернулся комочком в углу так, что его было едва видно среди грязно-фиолетовых актиний. Хеби вытянул вперёд руку, что-то прошептал и камень сам собой сдвинулся места, после чего русалы проплыли внутрь. Пещера была куда чище коридора. В банках и склянках, стоящих на полочках, находились разнообразные ингредиенты для зелий и молодой русал искренне надеялся, что ему не придётся пить мутную жидкость из стеклянной коробочке, в которой плавали шарики странно поглядывающих на него глаз. Орочимару повернулся к Дейдаре и, зажигая зеленый огонь под огромным котлом щелчком пальцев, спросил: — Итак, здесь давай поподробнее. Расскажи мне все до малейшей детали! Кто этот человек? Как его имя?.. Или просто опиши мне его, если ты с ним не разговаривал… Тсукури честно, не пытаясь что-либо скрыть, рассказал Змею все. И даже не постеснялся упомянуть, что, когда он уплывал, его тянуло обратно в бухту. Когда он закончил, Орочимару задумался. Хеби нарезал круги по пещере, касаясь руками различных баночек с порошками и жидкостями, а потом вдруг остановился. Усмехнувшись, он покачал головой. — Так значит, ты все-таки решился, Пейн?.. Через несколько минут поиска нужного зелья, Орочимару протянул пузырек с темно-синим содержимым опешившему блондину. — Ну, раз такое дело, ты просто обязан быть там! Бери-бери, это тебе — до последней капли. Пей. Дейдара послушно взял в руки небольшую ракушку, в нерешительности опасливо глянул на неё и одним залпом выпил всё её содержимое. Горло обожгло, словно зелье было из лавы. Блондин резко зажмурился от боли. Перед глазами поплыли красные круги. — А теперь плыви, чем скорее, тем лучше, на сушу! Сегодня принц последний раз будет смотреть на море в той бухте. Твой хвост начнет разрываться и превращаться в ноги, как только ты сделаешь первый вздох на суше. Тебе больше нельзя медлить!..